Форум » Когда-нибудь, однажды... » "Это мой домик. Не причиняйте вред", Марикьяре, 399 к.С. » Ответить

"Это мой домик. Не причиняйте вред", Марикьяре, 399 к.С.

Айрис Окделл: Действующие лица: Айрис Окделл Ротгер Вальдес Рамон Альмейда Курт Вейзель Юлиана Вейзель

Ответов - 14

Айрис Окделл: Корабль, на котором Айрис причалила к острову, был роскошен: Ротгер Вальдес позаботился о том, чтобы ее приняли и перевозили в роскоши. Красивый жест, как и прекрасное платье, которое Ротгер повелел ей надеть на их первую встречу, указав, что он встретит ее не в одиночестве. "Прежде, чем ты станешь моей, прежде, чем ты отправишься осматривать все углы своего нового дома, начиная со спальни, я бы хотел тебя познакомить с некоторыми людьми, которые, узнав о тебе, загорелись желанием узнать тебя поближе, моя ведьма. Я жду тебя, моя невеста" Так он написал. С корабля ее встретила карета, в которой Айрис уснула, даже не обращая внимания на тряску. Она помнила, как ее под руки отвели в спальню, где она провалилась в долгий сон, а потом как ее одевали, умывали и прочесывали, а она была как будто во сне. - Госпожа. Вас ожидает рэй, - оценивающе окинув взглядом девушку, сказала черноволосая служанка. Она была красивее, чем сама Айрис, как бы ни было последней это признавать. Смуглая. Черные волосы. Темные глаза. А сама Айрис, в неудобном платье и с замысловатой прической замершая перед дверью в кабинет Ротгера.

Ротгер Вальдес: Когда служанка сообщила о прибытии "герцогини Окделл", Вальдес довольно улыбнулся. Альмеда ехидно фыркнул, а дядюшка... дядюшка имел вид кота, которому дали мисочку сметаны. Известие о его помолвке, безусловно, наделало шуму. Как же это. Вице-адмирал, Бешеный, известный балагур и повеса - решил остепениться. И, тем не менее, факт оставался фактом. За прошедшее время Ротгер по настоящему привязался к маленькой ведьмочке с её неуёмной жаждой жить, а не быть фарворовой куклой. Если в начале их знакомства он сделал это предложение, скорее, из сочуствия к ней, не желая, чтобы рано или поздно её выдали за противного ей человека, то сейчас... сейчас дела обстояли несколько по другому. Когда его непосредственное начальство, адмирал талига Альмейда, услышал новость, он просто не поверил. Не поверил, и всё тут. И в приказном тоне сказал показать ему "ведьму, что сумела запасть в душу его вице-адмирала". Ну а дядюшка Вейзель... этот едва не прыгал от счастья, что его племянник, закоренелый холостяк, всё таки решил жениться. И тоже пожелал увидеть будущую невестку. Встав с кресла и подмигнув остальным Бешеный вышел в коридор. Пора было встречать девушку.

Бледный Гиацинт: Не успел Ротгер выйти в коридор, как на него и Айрис тут же, откуда ни возьмись, буквально набросилась тетушка Юлиана Вейзель. Она была снова беременна, складки ее синего шелкового платья скорее подчеркивали, чем скрывали округлый живот, а на согнутом локте одной руки она держала корзинку, накрытую салфеткой и источающую запах сдобы. - Здравствуй, мой мальчик, дорогой племянник! - воскликнула Юлиана сразу же, цепляясь за Ротгера свободной рукой и устремляя свой любопытно-пристальный взгляд на Айрис, - Милая герцогиня, я очень рада вас видеть и познакомиться с вами! Далее на обе пойманные тетушкой жертвы обрушился нескончаемый и непрерывный словесный поток, отпустив Ротгера, она и Айрис успела пощупать как следует, до того, как войти с ними в кабинет, словно желая убедиться, что племянничек действительно собирается жениться на живой и настоящей девушке из плоти и крови, а не эфемерном призраке. Не переставая болтать, Юлиана ввела обоих в дверь кабинета и протиснулась в нее сама. Там ее внимание на короткий промежуток времени переключилось на мужа и адмирала, а также на обустройство шаддийной церемонии с пирожками ее собственного приготовления, которые она принялась выкладывать на большое блюдо на столе. Рамон Альмейда и Курт Вейзель поприветствовали Айрис, при этом оценивающе взглянув на нее. Рамон был более сдержан и вежливо осведомился о том, как она перенесла дорогу на Марикьяре, а Курт широко и по-доброму улыбнулся будущей невестке.

Айрис Окделл: От такого внимания Айрис опешила - она не привыкла к такому радушию. Девушка удивленно захлопала глазами и с удивлением и оторопью смотрела на Юлиану. Впрочем, эта женщина могла быть ее - Айрис помощью и поддержкой. Она же женщина - и должна понимать в женских интересах. Она была красивой, эрэа Юлиана. Она была теплой. К ней хотелось уткнуться в руки. А адмирал Альмейда внушал определенное опасение. Он стоял выше и ее мужа, и ее самой. - Доброе утро... - сделала легкий реверанс Айрис, склоняя голову. А ведь готовилась, думала - не переставая думала! - как все будет. Не раз представляла себе в мечтах, как все пройдет. А сейчас Айрис волновалась, совершала ошибки - одну за другой. Ей нужно было отвлечься, и она не придумала ничего лучше, чем самой начать помогать Юлиане сервировать пирожки и шадди. - Позвольте вам помочь, эрэа Юлиана... - кротким и хрустальным от страха голосом сказала Окделл. Наверняка они все заметили ее страх - она не могла скрыть. Впервые в жизни она так волновалась - ведь она не боролась с врагом, мыслемым или немыслемым, матушкой или раттонами. Сейчас оценивали ее, и она должна была показать себя. Но как? В ее кругу она должна была показать себя кроткой, нежной, ласковой - истинной будущей матерью, подобно святой. Ротгер любил ведьму - он не раз говорил, что ему нравится ведьма, что она возбуждает его страсть. Но Рамон Альмейда или Курт Вейзель? С легким смешком она добавила - Тетушка?

Ротгер Вальдес: - Тётушкаа, ну я же просил вас не называть меня так... Но я тоже очень рад вас видеть! В мире было немного вещей, которые могли смутить бесстрашного и немного безумного вице-адмирала. И ещё меньше было личностей, на это способных. Но тётушка Юлиана, без сомнения, была одной из таких личностей. Добродушная, заботливая, но, в то же время, обладающая железной хваткой и неимоверно колкая на язык. Назвать Бешеного при начальстве, невесте, или, того хуже, подчинённых "Своим мальчиком" для неё было совершенно в порядке вещей. Так что Вальдесу пришлось слегка потупить взор и прикрыть глаза рукой. Впрочем, мгновение спустя Юлиана переключилась на Айрис, и Бешеный смог взглянуть на девушку. Русовласка лишь похорошела за то время, пока они не виделись. - Чудесно выглядишь, - шепнул он Айри, прежде. чем они вошли в комнату. - Мой адмирал. Дядюшка. Позвольте представить вам герцогиню Айрис Окделл. Умница, красавица, ведьма и моя невеста. Айри был явно смущена. Словно защищаясь,она бросилась помогать Юлиане накрывать на стол. Строить из себя пай-девочку. Только вот в глазах по прежнему, то и дело мелькал отблеск того неукратимого огня, который, в своё время и приклёк внимание Бешеного. И, судя по глазам Альмейды, ни один Ротгер это заметил.

Бледный Гиацинт: Тетушка Юлиана с одобрением посмотрела на будущую невестку, которая стала помогать расставлять чашки и блюдца. Это ей очень понравилось. Юлиана тут же завела свою любимую шарманку по поводу того, что в своей семье с самого начала она многое по дому делает сама, не считая ниже своего достоинства. Особенно это касается приготовления еды, нет ни одного блюда, которое она не смогла бы приготовить не хуже любой поварихи, так что ее муж без ума от ее готовки. Все ведь у них и началось как раз с ее пирожков, когда на одном приеме он их попробовал, то не смог устоять ни перед пирожками, ни перед ней самой. Юлиана это рассказывала и все время обращалась к Курту за подтверждением своих слов, и он не уставал подтверждать и кивать. Наконец, все было готово, и неутомимая дама позвала к столу мужчин и уселась сама. - Милая герцогиня, разлейте-ка всем шадди, - предложила она Айрис, - А то, признаться, мы с малышом немного утомились. Юлиана красноречиво погладила свой живот через складки платья и протянула руку мужу, который устроился в кресле рядом, поцеловал протянутые пухлые пальцы и уже не выпускал их из своей руки остаток вечера. Альмейда опустился в кресло напротив, поблагодарил Айрис, когда она налила шадди в его чашку и спросил ее о делах в Надоре и здоровье ее матушки и сестер.

Айрис Окделл: - Любая женщина любит слушать истории беззаветной любви. Наш же роман начался иначе - с моей попытки провести переговоры с герцогом Алвой. Как хозяйке и правительнице Надора. Временной, - при упоминании об этом Айрис порозовела от удовольствия. Плохие моменты уже поблекли, и она вновь была сильной девушкой, вкусившей власть. - Благодарю вас, адмирал, мои сестры и брат в добром здравии, а дела в Надоре стали так хороши, что я смогла оставить его и уехать, - Айрис зарделась и, налив шадди, уже успокоилась и не была девочкой, которую, испуганную привезли сюда прятаться за спину мужчины. Ей уже было 16 лет. Она пережила бунт. Она боролась с раттонами. Она вытащила Ричарда. И теперь она ярко и лучисто улыбалась, сидя чуть по-мужски, боком, чуть опираясь на один подлокотник. Как будто мишень себе на корсете нарисовала

Бледный Гиацинт: Во время шаддипития Юлиана рассмотрела фигурку хрупкой девушки в деталях и не замолкала ни на минуту. Она громко выразила пожелание для Айрис и Ротгера заиметь не менее дюжины детишек, ведь она сама была беременна девятым и не собиралась на этом останавливаться. Рамон и Курт смотрели на Айрис с одобрением и доброжелательностью. Вейзель привычно молчал, пока говорила его супруга, а говорила она все время, чувствуя себя в этом обществе, как рыба в воде. Альмейда умудрялся разговаривать с Айрис, пока Юлиана делала глоток шадди или съедала очередной пирожок. Он спросил, когда примерно планируется свадьба, и где они будут венчаться: в столице, В Надоре или на Марикьяре? Этот вопрос вызвал у Юлианы бешено-возбужденный интерес. Она даже отложила надкушенный пирожок на блюдце и перебила Рамона восторженным восклицанием о том, что со свадьбой ни в коем случае нельзя тянуть. Где произойдет венчание, ее тоже очень интересовало, и она уставилась на племянника, требуя от него ответа.

Ротгер Вальдес: - Дюжину? Вряд ли, тётушка. Вряд ли. Вы с дядей вон, с одним мной управляться едва успевали - я был большим непоседой, чем все ваши дети вместе взятые. А представьте себе дюжину мелких Вальдесов. Да и потом, не с моим образом жизни иметь кучу детей. Одного хватит, максимум - два. Не больше, - Ротгер говорил словно бы в шутку, но тон его был категоричен и давал понять, что это не обсуждается. Пальцы лсково взлохматили гриву русых волос девушки. Вальдес никогда не хотел подвергать свою ведьмочку лишним мукам.Как и лишней опасности - учитывая грудную болезнь, каждые роды для Айрис были бы игрой со смертью. Но обэтом остальным знать не обязтельно. Так что Ротгер в действительности собирался ограничиться одним наследником. Вопрос о венчании переводил разговор на другую. Но тоже щекотливую тему. - Ну, мы планировали провести церемонию через месяц, - хмыкнул Вальдес, наслаждаясь шадди. - Проходить она будет здесь, на Марикьяре. И по марикьярским традициям. Иными словами, формальное венчание в олларианской церкви, а потом большой праздник по традициям Четверых. Ротгер не имел ничего против олларианства, но душа его, как ни крути, принадлежала Ветру и Волнам, точно так же, как сердце - дочке Скал.

Айрис Окделл: - Эрэа Юлиана, уверена, мы многое еще должны сделать до рождения детей. Я хочу доучиться, и это самое малое. Правда, милый? - захохотала Айрис, улыбаясь вице-адмиралу. - Хочу объездить твои владения и научиться всему, что с ними связано!

Бледный Гиацинт: Бергерша сильно возмутилась. - Как это, всего двое? - воскликнула она, словно не поверив своим ушам, - Да разве же это настоящая семья? Семья, она от слова "семь" происходит, так что детей должно быть по меньшей мере, пятеро! Курт слегка сдавил пальцы супруги, чтобы успокоить ее, но Юлиана продолжила возмущаться, когда услышала про обряд Четверых. - Зачем еще эти дикарские обычаи? Вот все у тебя, дорогой племянничек, не как у людей! С одним только соглашусь, что сладу с тобой никогда никакого не было! Вот и невесту выбрал себе подстать! Слова Айрис о ее желании учиться и вникать в дела острова Юлиане тоже явно не понравились. По ее разумению, жена должна была сидеть дома, рожать и вышивать, и разве что, готовить разные блюда, как это нравилось делать ей самой. Все остальное не вписывалось ни в какие рамки. Вейзель стал уговаривать Юлиану не скандалить и постарался увести ее из кабинета, пока она не набросилась на Ротгера и Айрис со своими нравоучениями. Она ушла, взяв Курта под локоть, но прежде нерадивый племянничек был удостоин крайне неодобрительного взгляда. Зычный голос бергерши был слышен еще и из коридора, она ругала Ротгера за то, что он всегда и все делает по-своему, а ей потом людям в глаза стыдно смотреть! Наконец, все стихло. Курт передал утомившуюся супругу в руки ее горничных и копаньенок и вернулся в кабинет с извиняющейся улыбкой.

Ротгер Вальдес: Вальдес откинул голову назад, расхохотавшись. - Иногда мне кажется, что вместо меня с дядей в армию нужно было послать Юлиану. С её напором через месяц все дриксы бы приплывали к нашим границам исключительно с мирными целями. Посмотрев на смутившуюся Айрис, Бешеный вновь ласково взлохматил её волосы. - Не принимай всё это в серьёз, Айри. Да, тётушка у меня немного ворчливая и привыкла высказывать всё, что думает. Но она очень добрая и никогда тебе не пожелает зла. В любом случае, рэй Марикьяры пока что я и последнее слово во всех этих вопросах за мной. Ротгер повернулся к Альмейде.

Айрис Окделл: - Мой адмирал, вице-адмирал преувеличивает. С настоящими моряками я и не подумаю соперничать, эр Альмейда, - со смущением откликнулась Айрис. - Я очень рада познакомиться с прямым начальством и близким родственником моего жениха. Я слышала о вас... Как и от него, так и в целом... И я безумно счастлива, что беды позади, и можно расслабиться и жить, - Айри старалась выглядеть так, как будто проишествие с тетушкой ее не выбило из колеи, но наверное, у нее не получилось. - Еще хоть какое-то время. И надеюсь, что вы оба будете на свадьбе и вместе с моим будущем мужем посоветуете мне нужные книги.

Бледный Гиацинт: Курт снова улыбнулся по-доброму. - Что у Юлианы хорошо получается, так это командовать полевой кухней, - сказал он, - Когда она приезжает навестить меня во время военных кампаний, весь полк уже знает, что капустняк на обед будет отменный. А если повезет, то с пирожками. Словно в подтверждение, Вейзель взял с блюда один из "шедевров" жены из печеного теста и с удовольствием надкусил. Он очень любил Юлиану и готов был прощать ей многое. - А я считаю, что нет ничего зазорного в том, чтобы провести обряд венчания не только по нашим обычаям, но и по древним, важным для твоей будущей супруги, Ротгер, - сказал Альмейда. - Почему бы не уважить друг друга. При любви и взаимоуважении не будет разлада в семье. Так говорил мой отец, и с матерью они прожили душа в душу, пока оба не отправились в Рассветные Сады. Я же в свое время обвенчался с войной и морем, - усмехнулся адмирал, - Таким был мой выбор, и я о нем не жалею. Но я рад за тебя, Ротгер. Твоя невеста юна и прекрасна. На свадьбе жди гостей и подарков. Курт тоже пообещал, что никакие дриксы не помешают ему присутствовать на свадьбе племянника, что бы ни случилось. Эпизод завершен



полная версия страницы