Форум » Когда-нибудь, однажды... » "В детской", 391 год к.С. » Ответить

"В детской", 391 год к.С.

Бледный Гиацинт: Действующие лица: Эстебан Лионелла Манрик Урсула Колиньяр(НПС) нянька Нэн, слуги (НПС)

Ответов - 24

Урсула Колиньяр: Урсула ждала гостей с самого утра. У ее мужа были какие-то дела с Манриком, которые им было недосуг обсудить во дворце, все-таки у обоих имелись свои обязанности, так что, к вечеру Фридрих Манрик со своей супругой и их младшей дочерью собирались нанести Колиньярам визит. Урсула была в неплохих отношениях с Марией Манрик и с удовольствием ждала вечера, чтобы посидеть с ней за шадди и поговорить обо всем, пока мужья станут обсуждать свои дела в кабинете, ну а дети поиграют в детской. Старших детей Манрики брать не стали, только Лионеллу, Анна-Рената пока гостила в замке у родственников Жоана-Эразма, но ничего, значит, Лионелле составит компанию их десятилетний сын, Эстебан. Поиграют в детской под присмотром няньки. Когда вечер, наконец, настал, и гости явились на порог, Урсула радушно приняла их. Взрослые отправились в гостиную, а дети должны были быть переданы под опеку пожилой опытной няньки Нэн.

Эстебан: Лакей возвестил о прибытии господина Манрика, ввиду чего объявленная Гайифе война была отложена до послеужина, а игрушечной армии маршал Колиньяр помчался встречать гостей. Не то, чтобы он дико соскучился по дядюшке Фридриху, но тот всегда приезжал с генералом Манро, с которым маршал не виделся со времён Незапамятной Войны, состоявшейся на прошлой неделе в трофейной особняка Манриков. Исход генеральной баталии против армий Дриксен и Гаунау, растянувшихся от камина до дивана единым оловянным фронтом, на первой же минуте положила героическая талигойская артиллерия. Одним бумажным снарядом. Начинённым настоящим ружейным порохом, который по приказу маршала Колиньяра умыкнул генерал Манро, пока они с полковником Залем под дверью кабинета артистично дрались, внимание отцов на себя отвлекая. Снаряд был сверчен из нескольких слоёв прихваченной там же бумаги, скомкан в тугой шар и прицельно заброшен в камин верной рукой главнокомандующего. С превзошедшим все его ожидания результатом: камин разлетелся вдребезги, а сами артиллеристы уцелели только благодаря оборонительной цитадели, которая из нового светлого дивана сделалась старой чёрной рухлядью. А не успел развеяться дым сражения, как сразу взрослые в панике понабежали, испуганные глаза ужасно тараща: "Что такое?! Что случилось?!" А случилась Победа, господа! Па-са-лютная, безоговорочная Победа! Фридриха Дриксенского по итогам так и не нашли, а Хайнрих Жирный оловянной своей башкой по плечи в стенку воткнулся и жестоко оплавился. Также Война унесла обгоревший морисский ковёр, две пары урготтских штор, три зверских чучела и выбитое шальной каминной решёткой окно. Да ещё те бумаги, из которых был изготовлен снаряд, какими-то очень важными оказались. Поэтому, когда исполненный новых идей маршал ураганом влетел в гостиную, у дяди Фридриха заметно задёргался левый глаз. А самого маршала там ожидало огромное, рыжее Разочарование: второй Манрик был вовсе не Константином. Более того – он был девчонкой! - А где Константин? – хмуро осведомился Эстебан, враждебно разглядывая нежданную гостью.

Лионелла Манрик: В гости Лионелла собиралась без особого энтузиазма. Ее опыт подсказывал. что все мальчишки грубияны и драчуны и дружить, или даже играть с ними совершенно невозможно. А родители уготовили ей вечер в компании сына этих Колиньяров. По слухам, совершенно несносного мальчишки. Но, разве поспоришь с родителями. К тому же, наверняка придется быть хорошей девочкой, выполнять все распоряжения старших, да и вообще... Именно поэтому настроение младшей Манрик оставляло желать лучшего. Небольшой скандал по дороге ни как не способствовал улучшению настроения девочки и сейчас она стояла возле матери, надувшись и опустив глаза в пол. Одетая в одно из своих лучших платьев, жутко неудобное и к тому же колючее, по мнению самой Лионеллы, девочка выглядела маленькой принцессой. Мама очень постаралась, чтобы дочь ее не позорила, но рыжие волосы дочери, прямое наследие ее мужа, ей так и не удалось уложить как следует и несколько прядок постоянно выбивались из прически. "Я не пойду к нему! Не пойду!" - Лионелла резко заправила мешающую ей прядку за ухо и, подчинившись легкому толчку в спину, вышла вперед. - "Нету ни какого Константина!" - Девочка натянуто улыбнулась, сделав книксен. Ну почему именно она осталась дома и сейчас вынуждена быть дружелюбной с этим задавакой. Или может быть он думал, что она должна падать от счастья, что ей разрешили поиграть с ним? "Ну уж дудки!" - Лионелла мысленно сощурилась. - Здравствуйте! - но в голосе девочки совершенно явно читалось, что это пожелание здоровья ничего хорошего мальчишке не сулит.

Урсула Колиньяр: Урсула невольно улыбнулась сыну. Своего мальчика она обожала и баловала. Ну вот, пусть поиграет с Лионеллой, пока взрослые заняты своими разговорами. Тем более, малышка Манрик была прекрасна, хорошенькая, в нарядном платьице, как мило она выступила вперед, сделала книксен и очаровательно поздоровалась. Урсула умилилась, улыбнулась и маленькой гостье и сказала Эстебану: - Константин, к сожалению, сегодня приехать не смог, так что поиграйте с Лионеллой в детской. Нам с ее мамой нужно поговорить в гостиной, а взрослые разговоры не для детских ушек. Так что, ступайте в детскую, займитесь там какой-нибудь игрой, а нянька вас проводит. Урсула приказала Нэн присмотреть за детьми, а сама приветливо посмотрела на Марию Манрик и предложила ей пойти в зал, где слуги уже накрыли столик с шадди и сладостями, пока их супруги будут беседовать в кабинете Жоана-Эразма.

Эстебан: Маршал грозно набычился и горячо возразил, что ему без тринадцати месяцев одиннадцать лет, и в няньках он давно не нуждается - он и сам превосходно найдёт дорогу в Генштаб, а с дурацкой девчонкой играть не намерен, и зачем было вообще пускать её в дом, когда от них ничего, кроме неприятностей? Была тут уже одна такая... прынцесса крови. Пристала к ним, как репей, когда они в дальний поход собирались - оставьте, говорит, свои глупости, и извольте спасать меня из неволи, как в дамском романе: будете сперва кровожадными разбойниками, а после - благородственными лыцарями-кавалерами, не то скажу маменьке, кто её бархатный тюфель в пруду потопил. И что было делать? Ей же, дурёхе, не объяснишь, что то был не тюфель, а дриксенский флагман! Пришлось уважить. Связали они её, запихнули в чулан, кляп в рот воткнули для полноты ощущений, дверь наглухо заперли, чтобы без дураков, а когда полдела было сделано, Константин не пойми к чему вспомнил, как его дед недавно отцу говорил, что у Колиньяров в каждом шкафу по шкилету. - Да ладно? - не поверил ему Эстебан. Но решил всё же проверить. И тут же снарядил икс-пидикцию, которую сам же возглавил. Вернулся отряд уже затемно, жутко разочарованный. - Враль твой дед, хоть и тессорий, - пенял Эстебан своему генералу, - Ни одного шкилета на семнадцать шкафов! Да и откуда бы им там взяться? Спустились в гостиную, а там - НАСТОЯЩЕЕ ДЕЛО! В семействе Мэев смятение: им уезжать, а у них старшая дочка куда-то запропастилась. Маршал, само собой, страшно обрадовался, обстоятельно выяснил приметы пропащей и снарядил ещё одну икс-пидикцию. Искали азартно, на совесть: Северин даже под ковры заглядывать не ленился, а Эстебан обнаружил за шторой распахнутое окно и торжествующе объявил, что девчонку, по всей видимости, утащили гоганы - для кровавого ритувала. И только Константин ходил какой-то задумчивый, а в самый разгар веселья тихонько сказал: - Я, кажется, знаю, откуда в шкафах шкилеты берутся, - и добавил, совсем уже шёпотом, - Пропащая девчонка, по всем признакам - наша прынцесса. - Какая ещё прынцесса? - ощетинился главный сыщик, слишком увлечённый разработкой гоганской версии, чтобы на всякую чепуху отвлекаться. И вспомнил вдруг, что он - лыцарь. И похолодел. И помчался спасать. Открыли они чулан, огляделись, позвали, а она: - Му! - Живая! - обрадовался Константин, - И, вроде, почти не иссохла. А она снова: - Му-у! - Умом зато тронулась, - опечалился Северин и, как обычно, заныл, - Ох и влетит же нам, господа! - Не пыли, пехота, - подбодрил его Эстебан, одарив подзатыльником, - Если она теперь совсем дурочка, то как расскажет родителям, что это мы виноваты? - Да она и раньше не особо умной была, - поддержал Константин, - Может, они и разницы не заметят. И тут Эстебан вспомнил про кляп, хотя лучше б не вспоминал. Прынцесса как давай верещать: уроды, балбесы, негодники, висельники, и всякие прочие обидные вещи. Обещала всё папеньке своему рассказать и глаза все повыцарапать - только, говорит, развяжите. Да кто ж её, кошку бешеную, после такого развяжет? Войско в страхе попятилось, а Маршал не растерялся и, рискуя пальцами, геройски затолкал назад кляп. И хотел ещё часик её так подержать, покуда не образумится. И пауков пожирнее к делу привлечь, для вящего вразумления. Но было поздно. Потому что снова взрослые в панике понабежали, испуганные глаза ужасно тараща...

Урсула Колиньяр: Урсула знала, как умаслить своего мальчика, и как добиться от него своего, не повышая при этом голос. Иногда она бывала строга, но редко. Вот и теперь она мягко, но настойчиво попросила Эстебана не обижать их маленькую гостью, а вести себя достойно хорошо воспитанному кавалеру. Это было объявлено громко, в том числе и для Марии, чтобы она не подумала, что ее сын не знает манер, а тихонько на ушко мальчику было незаметно добавлено, что в случае послушания они с отцом разрешат ему поиграть с самым настоящим, "всамделишным" ружьем или арбалетом, чего ему больше захочется. Но сначала он должен провести вечер с Лионеллой в детской под присмотром няньки, поиграть с девочкой и побыть паинькой.

Лионелла Манрик: Нелла было, хотела тоже во всеуслышанье заявить, что она не намерена проводить с ним время и лучше посидит рядом с мамой, но вовремя поняла, что ляпни она подобное, то будет похожа на Эстебана с его убивающей вежливостью, поэтому девочка только сжала кулачки. справляясь с раздражением. - Герцогиня, я с удовольствием поиграю с Эстебаном. - Лионелла еще раз широко улыбнулась. Она то конечно поиграет. - Уверена, нам будет весело! В этот момент Лионелла старалась не смотреть на мать. Прекрасно знавшая свою дочь, она бы точно заметила чертиков, задорно выплясывающих степ вместе с исполнением сальто-мортале. Вместо этого она вернулась к Эстебану. - Вы же покажете детскую, сударь! - Лионелла схватила его за руку и потянула из комнаты - мы никому мешать не будем! Мария посмотрела на детей и покачала головой. Ей не очень верилось в идиллию, которую представляли сейчас Лионелла и Эстебан. Материнское сердце чувствовала какую-то пакость, но чуть подумав, женщина рассудила, что под присмотром няни с ними ничего страшного случится не должно.

Эстебан: Маршал посветлел челом и кивнул, благосклонно: ружьё - это же пасалютно другой разговор, с этого бы и начинали! - Не волнуйтесь, госпожа Манрик, я о ней позабочусь, - уверил он девчонкину матерь, которой самое время было начинать волноваться. И добавил с гальтарским налётом, как в книжках, - Сестра Константина - моя сестра! Не став уточнять, что его сестра с тех пор, как он однажды о ней позаботился, стала кричать по ночам и бояться собственных тапочек. Хотя он всего лишь сказку ей рассказал, собственного сочинения. А пока Маршал усердно, в поте лица выказывал кавалерство, девчонка сама к нему подскочила, схватила за руку и потащила в людскую, при том прося показать ей детскую. - Охотски, сударыня, - галантно прорычал Эстебан, бровями и голосом намекнув, что ежели она не отцепится, то покажет заодно и где раки зимуют, и как лошадки кусаются.

Бледный Гиацинт: Урсула осталась крайне довольна тем, что сын согласился поиграть с девочкой и удалился вместе с ней, и поспещно предложила Марии проходить в гостиную, уверяя, что с детьми под присмотром няни все будет прекрасно, а также отпуская восхищенные комплименты в адрес внешности, чудесному воспитанию и милой непосредственности ее дочери. Нянька, присев в реверансе перед герцогинями, отправилась за детьми, выполнять свою привычную работу. Пока господские отпрыски шли по коридору за ручку, но Нэн не обольщалась, прекрасно зная, на какие каверзы, буквально, на ровном месте, способен ее подопечный, да и по Лионелле она уже видела своим опытным взглядом, что девочка она бойкая, и если что, перед Его Светлостью в долгу явно не останется.

Лионелла Манрик: Посмотреть, как кусаются лошадки, хотелось. А еще, желательно, чтобы наглядно продемонстрировали и желательно на себе, поэтому отцепляться девочка ну совершенно не собиралась, и даже напротив, вцепилась еще сильнее и защебетала, рассказывая о том, как они доехали, и что по дороге встретили вооруженный отряд с настоящими арбалетами и на конях. И как торговка яблоками чуть не оторвала ухо соседскому мальчишке, когда тот пытался это яблоко стянуть. (Естественно, Лионелла умолчала, откуда она сама знала об этом). Болтая без умолку, девочка искоса поглядывала на мать, стараясь создать у той иллюзию гармонии и дружелюбности, возникшей между детьми. Но как только родители скрылись в гостиной, девочка резко дернула хозяина дома за руку, вынуждая остановиться. - Я уже не маленькая, чтобы за мной присматривать! - выпалила Лионелла, упираясь кулачками в бока, останавливаясь и глядя одновременно на Эстебана и няню. следовавшую за ними. - И мне совершенно не интересно смотреть вашу дурацкую комнату. Девочка скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что она не сдвинется дальше с места.

Эстебан: Отцепляться зараза и не подумала, беззастенчиво пользуясь его благородством и своей девчонковостью. Ведь не будь зараза девчонкою - Эстебан бы так её треснул, что она бы подолом накрылась. Но с девчонками полагается быть обходительным. Так говорит маршалов папа. Вероятно, имея в виду, что их надо обходить десятой дорогой. Ведь они постоянно ноют и ябедничают. А ещё ревут и болтают. При том, что говорить с ними пасалютно и решительно не о чем. Их нисколько не интересуют по-настоящему важные вещи: ни кто кого заборет - багряноземельный лев или устричноморский кит, ни устройство старинных часов, ни опыты по изготовлению пороха, ни дальние странствия с потрясающими открытиями, ни увлекательнейшие состязания на дальность и меткость, ни морские баталии, ни грабительские набеги, ни методы распознатия гайифских шпионов, ни пушки с мушкетами, ни даже война. Из чего неоспорительно следовает, что они напрочь лишены изыскательности и чужды радостей жизни, вроде стрельбы по воронам или забав с дохлой белкой. Вместо этого они предпочитают трещать о рюшах и бантиках, и пить чай с куклами. Вероятно, вприкуску. Потому что постоянно канючат у родителей новых. В общем, девчонка - существо пустое и вредное. Поэтому на рыжую шимпанзу Эстебан глядел исподлобья, и добра от неё не ждал, а когда та вдруг передумала идти в игровую - обрадовался. И сказал, что в таком случае она может проваливать. И, решив оставаться до конца кавалером, вызвался галантски подать саквояж, или в чём там её сюда привезли?

Бледный Гиацинт: Нэн не зря не обольщалась, дети заартачились еще на полдороге, а то ли еще будет! Нянька не стала сразу прибегать к крайним мерам, а попыталась увещевать молодых господ, что если они не последуют пожеланиям своих матушек, которые хотели их пребывания в детской в этот вечер, то этим сильно огорчат их, и это может вылиться в разные нехорошие последствия, например, отмены обещания дать поиграть настоящим арбалетом молодому графу, а во что выльется огорчение старшей герцогини Манрик, младшая может предположить сама.

Лионелла Манрик: - Мне ничего не будет! - Лионелла насупилась. Слова прозвучали совсем не так уверенно, как ей бы хотелось. Меньше всего девочка рассчитывала после возвращения домой оказаться запертой в комнате вместе с вышивальным станком и незаконченным цветочком. А если эта... Няня... расскажет маме, то эта перспектива становилась уже совсем не призрачной. - У него там все равно нет ничего интересного... - пробубнила она, скрестив руки на груди, но это уже был не протест, а скорее смирение с неизбежным. Если уж ее хотели отвести в детскую, то лучше не сопротивляться, но хотя бы удержать лицо. Впрочем. если он тоже останется без обещанной игрушки... Эта мысль немного примирила девочку с неизбежностью, но не до конца. Все же сидеть взаперти, вместо того, чтобы бегать по улице и пускать кораблики из щепок в близлежащем пруду было плохой заменой, даже не смотря на несколько минут удовлетворения. Лионелла даже улыбнулась, представив, как изменится лицо у этого "рыцаря", когда ему объявят, что он не заслужил держать в руках настоящий всамоделишный арбалет. Сказать, что Лионелла завидовала мальчику, значит не сказать ничего. Ей то ни кто не предложил за хорошее поведение арбалет. Впрочем, девочка все же решила, что хорошее поведение залог ее собственного спокойствия и самыми любезными словами сообщила, что "Лыцаль" если желает, может отнести ее чемодан назад и подождать ее возле экипажа, но лично она не хочет, чтобы его лишили возможности поиграть в игрушечки и последует в игровую. После чего заложила руки за спину и задрав носик пошла по коридору, разве что не насвистывая. Куда? А ни куда. Просто прямо.

Эстебан: Маршал с безграничным небрежением посмотрел на двух законченных дур, которым что всамделишное ружьё, что взаправдашний арбалет, что игрушечки - всё едино, и тяжко вздохнул. Эх, был бы здесь Константин! Вдвоём бы они живо измыслили способ избавиться от надзора и, пожалуй, махнули бы в дальний поход. И зашли бы наверняка куда дальше, чем в прошлый раз, когда отправились в летние лагеря, вступать в кавалерию. Хотя бы полковниками. На меньшее будущий маршал был не согласен. Их было четверо смелых: Эстебан, Константин, Северин и какой-то его седьмой воды родственник, каковой, по собственному его утверждению, уже стопятьсот раз бывал в лагерях, а на лошадь впервые сел даже раньше, чем на горшок. Избранный маршалом путь пролегал через задний двор и преграждался дощатым забором, за которым героев ждала бессмертная слава и, возможно - собаки. Потому что выйти через садовую калитку было бы слишком просто, а трудности, как известно, закаляют характер и подчёркивают величие цели. К тому же, калитка отлично просматривалась с терраски, на которой чаёвничали солдатские матери. Маршал, ясное дело, шёл впереди. Он отважно прорубился через розовые кусты, взял разбег и с разбегу - барьер, угодив сначала в канаву, а после - в крапиву. Ободрался, ожегся, измазался по уши, но остался собой страшно горд и доволен. Константин, сиганувший сразу в крапиву, был до крайности недоволен соседским садовником. А ещё - Северином, свалившимся на голову. Северин, в двух местах порвавший штаны, был вообще всем доволен и держался стоически. А их новоявленный брат по оружию вляпался в конский навоз, оцарапал коленку и ревел как сестра. Идти дальше с таким серьёзным ранением он сказал, что не сможет, а нести его дураков не нашлось. - Нас мало и мы не можем нести потери! - со значением сказал командир, - И зачем тебе, телятина, с нами идти - ты и так уже, почитай, вступил в кавалерию. Не почётно, но прочно - двумями ногами! И оставил потерю в чужом палисаднике, заклеймив соплёй и девчонкой. На что та смертельно обиделась и повела себя соответственно - доковыляла до соседского особняка и наябедничала. В результате бойцы были схвачены, переданы матерям и светским судом приговорены к заточению. Наказатие отбывали на чурдаке, запертые без всяких удобств в четырёх мрачных стенах, одна из которых, по мере их там пребывания, постепенно покрылась корявыми чёрточками. К моменту, когда в замке заскреблись, их насчитывалось почти пятьдесят. - Что это? Часы, дни или, может - недели? - диковато спросил Эстебан у соузников, с которыми к тому времени успел трижды подраться, замириться и заскучать. Соузники, успевшие ещё и заснуть, не ответили. - Минуты, - ответила за них Нэн и сказала, что господа могут выйти. А сейчас он бы предпочёл отправиться один на чурдак, чем в игровую с девчонкой. Потому как мужчине, особенно - воину, это зазорно. А ещё несносно и вредно для ре-пупации. И вообще - за что, спрашивается?! - За ружьё, - напомнил себе Эстебан и, исполнясь решимости, рванул за рыжей заразой. Которой тут же в прыжке наступил на подол. Разумеется, совершенно случайно.

Лионелла Манрик: Лионелла не оглядывалась. Хотя, кому она тут врала. Оглядывалась, конечно. Краем глаза, так, чтобы мальчишка не заметил. Не смотря ни на что, она естественно хотела знать, что ее невольный компаньон соберется делать дальше. Растерялся! Лионелла мысленно потерла руки, злорадно ухмыльнулась и потопала дальше, вот только расслабляться не стоило, во всяком случае не сейчас. Это была ее ошибка. Ну не рассчитала восьмилетняя девочка, что "лыцарь" не захнычет от ее слов, да еще и в придачу так быстро придет в себя. Кавалер за несколько шагов догнал ее, а дальше все развивалось так, словно кто-то нарочно замедлил время. Девочка сделала еще один шаг вперед, материя, зажатая между подошвой ботинка и ковром натянулась, нитки, удерживающие оборку тихо затрещали, разрываясь и оставляя кусок ненавистного ей платья в подарок мальчишке. Нелла, не ожидавшая такой подлости, дернулась вперед, запнулась о ту же самую оборку и с размаху растянулась на полу, пребольно встретившись коленками с ковром и, едва успела поднять голову, чтобы не проехаться по нему еще и носом. Секунды три ушло на то, чтобы понять, что произошло, еще столько же, чтобы понять, плакать ей, или не стоит. Мальчишку, конечно накажут, если она сейчас разревется, но разве она девчонка, чтобы так поступать. - Здесь ковер неровно лежал - насуплено пробурчала Лионелла, предупреждая любые действия няни, поднялась и, в первую очередь, исподтишка показала кулак мальчишке. И только после этого вывернулась так, чтобы рассмотреть безнадежно испорченное платье, за порчу которого мама непременно накажет.

Бледный Гиацинт: - Ваша Светлость! - с угрозой в голосе воскликнула Нэн, которая прекрасно видела, как Эстебан прыгнул Лионелле прямо на подол платья, как оно порвалось, и как девочка растянулась на полу. Нянька тут же кинулась к Лионелле, чтобы помочь ей подняться, стала спрашивать, не слишком ли больно она ушиблась, и удивленно посмотрела на нее, когда та сказала про ковер. "Надо же, она его выгораживает," - удивилась про себя нянька, но потом подумала, что это скорее хорошо и дает шансы детям не поубивать друг друга до конца этого вечера, а то и подружиться. - Я прекрасно видела, что здесь произошло, - строго сказала она, глядя на Эстебана, - И обещаю вам, что вы будете наказаны, господин граф. Из-за вашей выходки платье разорвано, и госпожа графиня ушиблась, так что, оно обязательно последует, и уже очень скоро. Отменено может быть только в одном случае.., - закинула Нэн "удочку".

Эстебан: Маршал был зело озадачен и ошеломлён результатом: замечательное всамделишное ружьё, которое было почти у него в руках, буквально у него на глазах ускользнуло, превратившись в жалкую тряпку под левой ногой. Он и сам не знал, как так вышло. Это же как наступить собаке на поводок! Обычно платье натягивалось, и девчонка останавливалась, забавно клацнув зубами. Затем она бешено озиралась - ища в кого их вонзить, и её нелепая подозрительность разбивалась о его лицекаменную невозмутимость. А эта взяла и свалилась. Да ещё хвост отбросила. Ящурица. И теперь всё. Кончено. Теперь детство без солнца, и никакого ружья! Сердце солдата наполнилось горечью. Он гневно пнул тряпку и хотел показать статским жабам свой фронтовой характер: ляпнуть какую-то необыкновенную гадость и, надменно расхохотавшись, удалиться в Генштаб, когда случилось совсем уже странное и в сгустившемся мраке блеснул луч надежды. Девчонка не стала ябедничать, и даже не разревелась, а надзиралка, хоть и всё видела - в гостиную с донесением не спешила и, похоже, собиралась что-то ему предложить. - Ну? - холодно процедил господин граф, звенящим от выдержки голосом, а по его загоревшимся глазам было видно, что никто не заинтересовался.

Бледный Гиацинт: - Вы спокойно, без подобных происшествий, дойдете до детской и там спокойно проведете вечер в играх с графиней так, чтобы у меня не возникало необходимости больше грозить вам наказанием. Тогда и о том, что случилось сейчас, никто не узнает. Если госпожа графиня не будет против, платье я отнесу к швее, и она быстро его починит, - пообещала нянька, - А вам я предложу одно из платьиц сестры господина графа, Анны-Ренаты, пока ваше будут зашивать, - сказала Нэн. Она очень надеялась, что дети согласятся. Не значит, конечно, что Эстебан совсем будет паинькой весь остаток вечера, не таков был ее подопечный, и нянька об этом прекрасно знала, но все-таки. Да и графиня Лионелла оказалась не промах.

Лионелла Манрик: Няня все же вмешалась, не смотря на все ее попытки это предотвратить. Более того, объявила. что видела, как все произошло и пригрозила наказанием. Лионелла аж покраснела. Недолюбливать мальчишку, это одно. а вмешивать в их разногласия взрослых, уже совсем другое. К тому же вмешивать с таким позором для самой девочки. - Только попробуй, расскажи кому-нибудь, что я упала, - прошептала Нелла мальчишке, пока няня разглагольствовала про отмену наказания, тем более предназначавшееся не для нее, а вот слова о платье напомнили не только о падении, но и о маменьке, которая неприменет воспользоваться ситуацией. - Я согласна! - поспешно выкрикнула девочка, впрочем, тут же пожалев о своей поспешности. - Только если оборку починят как следует! - чуть высокомерно закончила она и, помолчав немного, добавила уже более жалобно: - Пожалуйста... А она постарается быть паинькой и поиграть в девчачьи игры, которые наверняка ей предложит Эстебан после предупреждения няни.

Эстебан: Как человек обеспеченный славой, будущий маршал знал - чтобы о тебе заговорили, нужно прежде громко о себе заявить. Он это сделал ещё семи лет, на чужих именинах, сделав их по-настоящему незабываемыми (посредством воинской смекалки, осиного гнезда и десятка шутих), а себе - такое громкое имя, что его стали произносить только шёпотом. О нём начали говорить, ему прочили великое будущее. Одна тётка даже сказала, что придёт день, когда он украсит собой Занху! Это, вроде, какая-то знаменитая площадь. Чем она знаменита будущий маршал не знал, но не сомневался, что сказано это было в том смысле, что на ней будет красоваться его конное изваяние. - Ты действительно думаешь, что это может быть кому-нибудь интересно? - так же тихо спросил он девчонку. И, сунув руки в карманы, величественно направился в игровую, дав понять одной дуре, что не стал бы о ней говорить, даже если бы она упала с балкона, а другой - что, так и быть, принимает её предложение.

Бледный Гиацинт: - Вот и хорошо, - одобрила нянька, когда один ее подопечный с молчаливым согласием отправился в детскую, а другая подопечная охотно высказала его вслух. - Тогда пойдемте в спальню Анны-Ренаты, госпожа графиня, - позвала Нэн Лионеллу, - Там я вас переодену и после этого отнесу ваше платье зашивать. Уверяю вас, что оборку швея приделает, как надо, совсем незаметно будет, что она была оторвана. Нянька увлекла за собой девочку в боковую комнату и переодела ее там в симпатичное платьице, а затем отвела в детскую к Эстебану. - Сейчас я пойду к швее, а вы поиграйте, только тихо, чтобы не беспокоить взрослых, - сказала Нэн, - Немного позже зайдет служанка, чтобы принести вам угощение, а потом и я вернусь. Она многозначительно посмотрела на Эстебана и ушла с разорванным платьицем, прикрыв за собой дверь.

Лионелла Манрик: Знало бы это недоразумение. как будет смеяться Константин, если узнает, что она шлепнулась на ровном месте. Пусть и не самостоятельно. Лионелла хмыкнула. Интересно, будет ли ему самому приятно, если кто-нибудь узнает о бесславно проигранном сражении с нянюшкой. И если он хоть что-нибудь скажет, то она... Ой, она сумеет в красках расписать братцу, что его обожаемый"маршал" бежал от девчонки, да так, что не разбирая дороги наступил в презираемые ими кружево и рюши и запутался в них! И ведь ни капельки не соврет, просто приукрасит. Вот тогда посмотрим, кому и что не нужно. Лионелла насупилась. На нее нацепили очередные рющечки-оборочки, да и еще заставили появиться в этом в обществе, но стоило смириться хотя бы ради того, чтобы не попало за порванное платье. Но в игровой девочка мгновенно забыла обо всех обидах. Здесь, казалось было все для счастья. Лионелла могла только позавидовать настоящей игрушечной флотилии или шашке. И почему девочек не принимают на корабли! Это не справедливо! Лионелла завистливо закусила губу, оглядывая все эти сокровища. Ну, допустим. такой фрегат у нее есть, и вот это тоже. И все!!! И ведь не даст, жадина! Ну и не надо! - А где кукольный сервиииз - потянула Лионелла. - Как мы чай пить будем? - добавила девочка злорадненько. Все равно я испорчу ему праздник!

Эстебан: Часы пробили шесть, за окном вечерело. Маршал полководчески оглядел игровую, где ему предстояло держать оборону, и решил не терять времени даром: зачистил территорию, запинав сестринский хлам в дальний угол, проложил карантинный кордон, выставил пикеты, подготовил батареи, покачался на стуле, подразнил попугая, попытался пройтись на руках (получилось лучше, чем в прошлый раз: тогда Маршал разбил себе нос, а теперь - только дрянскую статуэтку), запинал осколки под тунбу, и опять посмотрел на часы. А те как будто остановились. Если им верить, то прошло только десять минут. Оставалось продержаться ещё сто десять. Одиннадцать раз по столько же! С девчонкой!! Трескучей как сорока и противной как пенка на каше. Я выдержу, я смогу, - убеждал себя Эстебан, представляя, как ему дадут пострелять и может быть даже возьмут на охоту, и как все потом лопнут от зависти, когда он трофейную кабанскую морду предъявит. - Мы?! - переспросил он минуту спустя и понял, что с него хватит. - Как точно подмечено, - сказал он, когда в коридоре затихли шаги надзиралки, - Думаю, ОНА не заставит себя долго ждать, ведь ты напялила её любимое платье. И, задумчиво глядя в окно, печально поведал, что оно принадлежало его не менее любимой сестре, которая трагически померла, и сегодня как раз годовщина.

Лионелла Манрик: - ОНА? - Сначала Лионелла не поняла, что имел в виду Эстебан, но после его рассказа настроение капризничать сразу пропало. Еще бы, она увидит привидение! Да еще какое! Не понятно, на что рассчитывал будущий маршал. но он явно просчитался. Лионелла и не думала пугаться. Наоборот, девочка едва сдерживалась, чтобы не потребовать от него показать призрака его любимой сестры. - Врешь ты все! Привидений не существует! - Лионелла отвернулась, скрестив руки на груди и притворно обижаясь. - И ОНА даже не подумает прийти. А мы с тобой будем, - девочка интонацией выделила это слово - пить чай! Если бы Эстебан мог сейчас видеть ее лицо, то возможно бы насторожился от тех чертиков, которые сейчас прыгали в глазах девочки или от ее улыбки, не предвещавшей ничего хорошего, но она сознательно не поворачивалась к нему лицом, как и не поворачивалась лицом к тем предметам, в которых мальчишка мог увидеть ее отражение.



полная версия страницы