Форум » Когда-нибудь, однажды... » "Свадьба в Савиньяке", замок и одноименная провинция, 398 к.С. » Ответить

"Свадьба в Савиньяке", замок и одноименная провинция, 398 к.С.

Лионель Савиньяк: Действующие лица: Лионель Савиньяк Марианна Савиньяк Арлетта Савиньяк, родственники, друзья(НПС)

Ответов - 87, стр: 1 2 3 All

Марианна: Это счастье просто невозможно... Марианна лежала на подушках и думала, что если ей и сделается дурно, то только от той доли любви, что она получает от супруга. Создатель милостив и благословил союз ребенком, который только-только дал знать о себе. Кто же это будет? Мальчик или девочка? А может сразу двое? Говорят, что в роду у близнецов и есть вероятность понести двоих... Ах, какие мысли странные! Где же ее Ли? Скорей бы возвращался! Графиня обняла подушку, представляя, какая ночь может быть у них сейчас!

Бледный Гиацинт: Внизу уже было шумно. Арлетта счастливо светилась: все трое сыновей здесь, в один вечер в кои-то века собрались в родном замке. Нельзя сказать, что она была уж очень довольна причиной, которая сейчас лежала в спальне наверху, но зато ее дорогие мальчики теперь были здесь. О недомогании Марианны графиня им уже сказала, и все они, конечно, надеялись, что новоявленная супруга Лионеля не слишком разболеется здесь, и утром они смогут с ней познакомиться. А сейчас Арлетта очень хотела выяснить у Ли, что же такое с его женой, поскольку лекарь не сказал ей ничего определенного.

Лионель Савиньяк: Лионель был просто окрылен известием о беременности жены, а в гостиной еще ждали Эмиль и Арно. После обмена приветствиями и братских объятий Ли объявил сразу всем: Марианна ждет ребенка, и это и есть причина ее недомогания. Когда он говорил об этом, то просто светился и надеялся, что увидит ответную радость в глазах братьев и матери.

Бледный Гиацинт: Братья от души поздравили Лионеля с таким приятным и важным событием в его жизни. Скоро у них появится племянник или племянница, и Ли выглядел таким счастливым. Арлетта тоже разделила радость сына, как смогла. Внук, от старшего сына, зачатый в законном браке... Это совсем неплохо. А молва вокруг его супруги - бывшей куртизанки, когда-нибудь утихнет. Так что, она обняла Лионеля и тоже поздравила его, ее улыбка при этом была почти искренней. Застолье продолжилось, но, было видно, как сын стремится вернуться к жене, от которой только узнал радостную новость. Арлетта не стала препятствовать, и, после пары поднятых бокалов вина сама намекнула ему, что не стоит надолго оставлять Марианну, и продолжить общение с братьями он сможет завтра и в следующие дни. Эмиль и Арно обещали погостить еще несколько дней, раз уж выбрались в Савиньяк.

Лионель Савиньяк: Ли был очень благодарен родне за понимание. Он еще раз обнялся с братьями, раскланялся с матерью и с радостно взбежал наверх по лестнице, к своей возлюбленной. Спит она или нет? Если спит, он осторожно приляжет рядом и будет любоваться Марианной в тишине. По дороге, в одной из ваз в коридоре удалось добыть цветок, какой-то зимний, из оранжереи, названия которого Савиньяк не знал, но ему понравились яркие бордовые лепестки, словно знак страсти. Лионель вошел в спальню и улыбнулся: Марианна, кажется, не спала. Он сел на край кровати и протянул ей цветок, а потом взял ее руку в свои.

Марианна: Марианна и не думала спать! Она всего лишь прилегла под одеялом, чтобы непременно дождаться Лионеля и согреть для него постель. Едва он показался, она приподнялась на локте и удивленно подняла брови, принимая бордовое чудо. - ОЙ... Ли, какая прелесть, - прошептала она, поднося бутон к лицу, а потом уложила цветок на подушку, тут же оказавшись перед мужем, села на коленях и стала сама стягивать свою ночную рубашку с плеч, желая предстать перед ним без единого лепестка, - Эта ночь только наша, Ли, - она взяла его лицо в свои ладони и сама же начала целовать его губы.

Лионель Савиньяк: Лионель смотрел, как возлюбленная снимает с себя рубашку. Возле постели горели свечи. В их теплом и неярком свете обнаженная Марианна была прекрасна и соблазнительна. Ее нежный живот еще не округлился, но грудь налилась и стала еще выше, соски потемнели. Ли взял цветок и обвел ее грудь бархатистыми лепестками, пощекотал соски. - Ты великолепна, любовь моя, - проговорил он и перехватил инициативу в поцелуе, когда Марианна стала целовать его. Потом он поспешил уложить ее на кровать и провел ладонью между ног любимой, раздвинул пальцами мягкие губы, тронул и нажал шелковистый "бутончик", желая вызвать сладкий стон.

Марианна: Эта сентиментальность, свойственная, наверное, только беременным женщинам, отразилась в ощущении чувства собственничества Марианны - сейчас она ни с кем бы не хотела делить своего супруга и настояла бы, чтоб именно сейчас он находился именно с ней! Неужели она станет со временем капризной, вздорной и плаксивой? Сейчас она смотрела на мужа с таким желанием и счастьем, что никто бы и не посмел отозвать Лионеля из их покоев. И тут мысли спутались, когда Ли начал ласкать ее, желание бесстыдства начало брать верх и Марианна застонала, укрыв лицо волосами, будто стесняясь того, что чувствует.

Лионель Савиньяк: Марианна лежала перед ним, полуобнаженная, прекрасная, восхитительная. Ли не глядя сбросил с себя лишнюю одежду и провел ладонями по ее стройным ногам, огладил бедра, выше поднимая подол рубашки. Потом он наклонился и сперва поцеловал дрогнувший нежный живот, а затем губы и язык скользнули ниже. Ли приник к естеству любимой, лаская ее там. Его руки в это время гладили ее бедра и сжимали нежные ягодицы. Савиньяк с трудом сдерживал свое возбуждение и старался посильнее распалить возлюбленную.

Марианна: Это была высшая степень доверия и желания быть ближе, особенно сейчас... Марианна закрыла глаза, едва ощутимым движением устраиваясь поудобней на кровати и не смогла удержаться, чтобы не запустить пальцы в светлую шевелюру мужа. Это их первая ночь в Савиньяке и она должна быть полна любви, страсти, доверия и желания. Он уже знал, что делать с супругой, чтобы она через некоторое время начинала кусать губы, издавая сначала тихий, а потом частый и умоляющий стон, ерзала стопами по простыне и больно могла сжать пальцами волосы на его затылке, перестав владеть собой. - Ли...Нельо... Что же ты со мной делаешь?.....

Лионель Савиньяк: Лионель оторвался с трудом от ласк языком и губами нежного "бутона" между ног любимой. Ее пальцы сильно вцепились в его волосы, и это возбуждало дополнительно. Ли снова провел ладонью там, где все уже было горячо и влажно, еще немного раздвинул белые атласные бедра жены и вошел в нее со стоном удовольствия, навис над ней на руках. Прежде, чем начать двигаться, всмотрелся в лицо возлюбленной.

Марианна: Марианна смотрела на него и звала, просила взглядом наклониться к ее губам, что бы еще раз почувствовать его язык, ощутить дыхание, а главное - еще раз привязать к себе мужа! О, это вечное желание каждой женщины - владеть сознанием любимого мужчины так, чтобы он ни минуты не забывал о ней и желал ее всю! Она бы продала душу свою за него, так теперь любовь сжимала сердце бывшей куртизанки... - Возьми меня, - прошептала она.

Лионель Савиньяк: Савиньяк перехватил поцелуем шепот жены, который сорвался с ее губ. Он властно проник языком в ее рот, сжал ее в объятиях на постели и задвигался в комфортном для обоих темпе. Теперь нельзя было забывать о деликатности во время занятия любовью, ведь Марианна носила их ребенка. Но отказаться от любовных ласк они оба не могли. Лионель был деликатен, но старался доставить удовольствие любимой женщине, которая так нежно плавилась в его руках.

Марианна: Она обожала его, обнимала и ловила каждое движение, подстраиваясь под ритм, обнимая уже привычно коленками торс мужа. Он теперь никуда не уйдет, будет с ней до утра! Савиньяк принял ее, раз она именно здесь узнала о беременности, и теперь... Она застонала. Стон удовольствия и желания, что бы муж отпустил себя, она опять хотела его напора. Сможет ли он? Она тянулась к нему за поцелуями, вся горела как в огне...

Лионель Савиньяк: Лионель больше не мог не думать ни о чем, кроме соблазнительного тела Марианны в его объятиях, дурамнящего аромата ее волос, вкуса ее губ... Он целовал грудь жены, гладил и сжимал ее бедра, наращивал темп, хотя и старался не забыть об осторожности. Стон удовольствия Марианны ласкал слух. Ли глубже вошел в нее, он уже не мог себя сдерживать, комната почти плыла в глазах.

Марианна: Марианна млела и таяла в его руках! Она чувствовала, что Ли близок к тому, чтобы позабыть обо всем на свете, поскольку мужчина есть мужчина - зов плоти нельзя игнорировать и удовольствие не остановить! - Ли...Нэльо... - шептала она и застонала, выгибаясь навстречу мужу, - Ох, да!...Ли! - острое удовольствие пронзило тело, - Милый!

Лионель Савиньяк: Савиньяк горячо целовал любимую, глубоко входил в нее, пока она не заизвивалась под ним, не застонала сладко, и ее пальцы судорожно впились в его спину. Тогда Ли отпустил себя для бурной разрядки и упал на постель рядом с Марианной. Он тяжело дышал, целуя ее плечо, и только на мгновение позволил себе прикрыть глаза. - Дорогая... Счастье мое, - проговорил он.

Марианна: Она лежала боком к нему, укрыв лицо волосами, также тяжело дышала и пыталась унять сердце. Только бы Ли не подумал, что она станет неженкой или будет капризничать. Теперь весь особняк будет гудеть от этой новости и главное, чтобы никто не смел даже намекнуть о ее прошлом! А ведь будут злые языки, которые посмеют предположить, что куртизанка носит чужого ребенка, воспользовалась ситуацией и выскочила замуж за влюбленного капитана. - Милый... - она переплела пальцы своей руки с пальцами его руки, - Пожалуйста, верь мне всегда. Если я и говорила кому-то неправду или лукавила, то перед тобой всегда будет одна только правда, потому что любовь не выбирает, как разговаривать или смотреть. С той самой минуты, как ты позвал меня к себе, остальной мир ушел в сторону и никто не смел прикасаться к тому, что принадлежит только тебе. Ты мне веришь? - с тревогой спросила она супруга.

Лионель Савиньяк: Лионель погладил руку любимой. - Я верю тебе, конечно, - он притянул ее к себе за плечи, собрал в ладонь ее густые темные локоны, - почему я не должен? Все, что было до меня - в прошлом. И все, что было до тебя. Я никогда никого так не любил, и не полюблю, я уверен. И вижу, что ты относишься ко мне также. Особенно теперь, когда ты носишь под сердцем моего ребенка, и я могу называть тебя своей женой. Ли сначала прижал руку Марианны к губам, а потом стал целовать ее в губы.

Марианна: - Я хочу, чтобы ты понял, насколько мне дорого твое спокойствие и твое доверие, ведь сколько еще будет случаев, когда тебя или меня попытаются унизить, вспоминая, кем и когда кто был. Я хочу защитить наше счастье, - она прижалась к супругу теснее, отвечая на поцелуй, - Как же я люблю тебя, Ли... Это слишком невероятно, чтобы быть правдой, но я сделаю все, чтобы никто не посмел и рта раскрыть... - говоря это Марианна вспоминала придворных дам и их брезгливо поджатые губы. Ничего! Они никогда не познают ее счастья!

Лионель Савиньяк: - Я знаю, - сказал Ли, перевернувшись на спину, - И тоже люблю тебя, и сам буду тебя защищать. Не обращай внимания на толки. Никто не посмеет тебе ничего сказать. Не переживай, любимая. Оставь волнения, ты под надежной защитой и охраной теперь. Он снова нашел руку Марианны своей и переплел пальцы. Свечи в комнате плавились и мерно потрескивали. Савиньяк держался до последнего, но сон, в теплой постели рядом с любимой, все-таки сморил его.

Марианна: Марианну тоже сморил счастливый и спокойный сон. Только под самое утро, когда еще самое время нежится в постели, ей пришлось быстро встать и спрятаться за ширмой. Вечный спутник любой будущей мамы - тошнота, она закашлялась, не желая будить мужа и быстро вытерлась полотенцем, открыла окно зимнему утру, впуская морозный воздух и закуталась в меховую шаль. Солнце уже показалось над верхушками деревьев дальнего леса и снег искрился под окном нетронутой шапкой. Графиня зачерпнула пальцами снег и вытерла лицо, она вся горела. - Ничего, пройдет, - счастливо улыбалась она, - Маленькие Савиньяки, вы начинаете мучить маму...

Лионель Савиньяк: Лионель проснулся, хотя Марианна вела себя очень тихо, но он привык вставать рано. Любимой рядом на подушке не былоо, она стояла у открытого окна. Ли встал, потянулся и подошел к ней, прижал ее к себе. - Как ты себя чувствуешь? - спросил он, с тревогой заглянув в лицо жены.

Марианна: - Все хорошо, милый, - Марианна облокотилась спиной к мужу и положила голову на его плечо, - Тебе, как мужчине, не нужно знать всего о бремени, которое уготовано женщине. Я лучше поговорю об этом с твоей матушкой, надеюсь, она рада тому, что станет бабушкой. А пока ... вполне возможно, что я стану очень капризной и круглой, как шар. У меня есть мечта, - она потянулась к уху мужа и зашептала, - Сорванец, который будет маленький разбойником и самым лучшим бойцом во всей Олларии.

Лионель Савиньяк: Лионель поцеловал плечико любимой и погладил ладонью ее живот через тонкую сорочку. - Я этого тоже хочу, - признался он, - Мечтаю о том же. Но и от прекрасной малышки, похожей на тебя, я бы тоже не отказался, - сказал Ли на всякий случай. - Хочешь, пойдем прогуляемся, пока еще весь замок спит, - предложил он жене, - Ненадолго. Тебе ведь нужен свежий воздух. Я покажу тебе лес и оезро здесь, недалеко. К завтраку мы как раз успеем вернуться. Савиньяк взял руки жены в свои и прижал их к губам.

Марианна: - Конечно, милый. Мы уже должны познакомиться с твоим поместьем, - невероятное спокойствие и умиротворение сейчас были у Марианны. Долго ли они смогу с мужем быть вместе - неизвестно. Ему придется оставить ее здесь и уехать на службу, а эти несколько дней так нужны. - Идем, милый, только мы вдвоем... Ты поможешь мне одеться? - графиня не хотела будить горничных и планировала сбежать на прогулку с мужем очень тихо, без свидетелей.

Лионель Савиньяк: Лионель притянул Марианну к себе и обнял, и еще поцеловал ее нежный пальчики. - Да, я сам помогу тебе одеться, - сказал он, - Но ты мне объяснишь, как и что там у тебя застегивается и завязывается. До сих пор мне приходилось только снимать женское платье, а вот одевать, наверное, его на женщину сложнее, но трудности меня не пугают. Ли улыбнулся и зарылся лицом в черные шелковистые локоны любимой и вдохнул их аромат, а потом стал постигать непростую науку зашнуровывания корсета дамского платья, чтобы уйти на прогулку с женой незамеченными.

Марианна: Марианна смеялась, пока руководила мужем, просила сильно корсет ей сейчас все же не затягивать. - Теперь это не только мой живот, милый, скоро не влезу ни в одно платье и будет стыдно показывать на людях, - она смеялась и застегивала меховую накидку, пряча волосы под капюшон, - Теперь мы готовы. Стараясь не шуметь и не скрипеть, графиня пошла рядом с мужем по коридору, слыша легкое похрапывание за дверями и треск догорающих свечей. Если их хватятся, это будет презабавно посмотреть на лица остальных домочадцев, когда они вернутся домой. В конюшне Марианной овладел азарт. - Едем верхом, а потом наперегонки! Пока еще можно, я хочу чувствовать ветер и видеть только тебя, Ли.

Лионель Савиньяк: - Ты прекрасна, дорогая, - сказал Лионель и притянул Марианну к себе перед тем, как они вышли из комнаты, поцеловал и плотнее укутал в меховой плащ. Было странно крадучись идти по спящему дому, когда еще даже слуги не встали. Ли вспомнил себя в детстве, когда задумывал с братом шалость. А сейчас рядом с ним самая красивая женщина в мире, и она его жена, и она ждет от него ребенка. Это былопохоже на сказку, слишком счастливую и волшебную, чтобы быть правдой. И все-таки это была правда. Савиньяк взял Марианнуза руку за порогом дома, как будто хотел убедиться, что она не растает в воздухе. Любимая потянула его к лошадям. Грато встретил радостынм всхрапом, другие лошади тоже зафыркали. - Хорошо, я сам их для нас оседлаю. Только обещай, что будешь осторожна. Ли оседлал для Марианны спокойную лошадку и помог ей взобраться в седло. Убедился, что все надежно, и привел в порядок Грато, который был счастлив будущей прогулке. - Едем!

Марианна: Марианна радостно закивала и заерзала в седле, понукая лошадь двигаться за Грато, хотя так хотелось вырваться из конюшни первой. Ребячество овладело графиней, но она еще плохо знает двор и что за оградой, к тому же было только утро. Зачем будить весь особняк топотом и ржанием лошадей? Выехав вслед за Лионелем Марианна счастливо зажмурилась и вдохнула прохладный зимний чистейший воздух. - Ты покажешь мне все свои любимые места, дорогой, что бы я знала, куда идти, что бы быть хоть чуть-чуть рядом, если тебя не будет в поместье, - она подтянула поводья и пустила лошадку быстрым шагом.



полная версия страницы