Форум » Когда-нибудь, однажды... » "Свадьба в Савиньяке", замок и одноименная провинция, 398 к.С. » Ответить

"Свадьба в Савиньяке", замок и одноименная провинция, 398 к.С.

Лионель Савиньяк: Действующие лица: Лионель Савиньяк Марианна Савиньяк Арлетта Савиньяк, родственники, друзья(НПС)

Ответов - 87, стр: 1 2 3 All

Лионель Савиньяк: Наконец-то Ли может представить свою жену матери и родне. Ему давно хотелось устроить свадебное торжество в замке, ведь венчание в Олларии было торопливым и скромным. Но зато Марианна была во дворце, королева приняла ее, кардинал "отпустил" все былые грехи. Супруга Савиньяка получила признание в обществе, теперь она должна быть признана и родней. Да и хотелось Лионелю устроить праздник по поводу своей женитьбы в родном замке, который он, к тому же, давно не навещал. Карета едет по заснеженному полю. Грядут праздники начала нового Круга. Это время волшебное и очень подходит для семейного торжества, на котором Марианну примут в "круг" родни Лионеля.

Марианна: Новоиспеченная графиня очень волновалась перед встречей с родней Лионеля, но и старалась не показывать этого состояния мужу. Чего стоило ей только дождаться его после кровожадной ночи и общения с Дораком, а потом встречи с Ее Величеством. От общения с кардиналом было своего рода удовольствие, ведь не каждый день бываешь допущен в святая святых всей Олларии, да еще и пообщаться с самым хитрым лисом всего Талига. А с Катариной общаться было совсем другое удовольствие, женщины как-то сразу поняли и приняли друг друга, посему графиня официально стала допущена ко дворцу, их брак с Лионелем благословлен и оставалось самое трудное – стать признанной семейством Савиньяк, непосредственно самой величественной матерью, Арлеттой. Вот уж кто заставлял сейчас Марианну нервничать, хотя самое время было обнимать мужа и не думать больше о горестях, наслаждаться заслуженным счастьем. - Дорогой, - она положила голову на плечо мужа, - У нашей любви теперь будет самое серьезное испытание, но я тебя не подведу, вот увидишь, - мысленно она выстраивала возможные цепочки своего поведения, что можно сказать и как ответить. - Если уж мы прошли испытания брачной ночи, то и тут устоим.

Лионель Савиньяк: Лионель обнял жену, поцеловал ее в висок под теплой шалью. - Все будет хорошо, вот увидишь, - улыбнулся он, - Тебе не о чем волноваться. Я уважаю свою мать, но все-таки я уже давно большой мальчик. Матери я писал о тебе, как и то, что наш брак одобрил кардинал, королева и регент, как и то, что ты была представлена ко двору. Все будет хорошо, - повторил он и потянулся к ягодно-вишневым губам возлюбленной, таким ярким и соблазнительным в этом зимнем пейзаже вокруг.

Бледный Гиацинт: Арлетта была не в восторге от женитьбы сына. Бывшая куртизанка, и с чего вдруг именно жениться, делать ее графиней, вводить в семейный круг. В обществе, когда еще она сама выходила в свет, такое считалось бы позором. Но делать было нечего. Бывшую баронессу Капуль-Гизайль поддержали и кардинал, и королева, не смотря на то, что оба они находились по разные стороны "баррикад". Значит, сын сумел этого добиться. Значит, ему это было очень нужно, он так хотел. Если только его не вынудили, например, шантажом. Но что такого могла раскопать или придумать про него куртизанка, чтобы заставить не только покровительствовать себе, но и жениться! Причем, так скоро, без родительского благословения. Арлетта имела ввиду, конечно, себя, есть ли у Марианны родители, были ли они когда-нибудь, она даже не задумывалась. Пожилая графиня лишь ждала невестку, чтобы посмотреть на нее и понять, что за точки давления на ее сына имеются в ее руках. Замок, между тем, готовили к прибытию молодоженов, пиршеству и празднеству. Как бы то ни было, но дело сделано, теперь Лионель женат, и остается это принять, а к невестке лишь как следует присмотреться.

Марианна: Ответив на поцелуй, Марианна только прижалась к мужу. - Я понимаю, радость моя, прекрасно, что может ощущать твоя матушка. Прошлое у меня отнюдь не безупречное и на ее месте я бы насторожилась, задала тебе очень много вопросов. В свою очередь постараюсь с ней быть предельно откровенна. Признаюсь честно, она будет теперь моей единственной матерью, как бы она ко мне не относилась, - в дороге Марианну слегка укачало, она открыла окошко, чтобы холодный воздух снял недомогание. - Дорогой, скорее бы, - сжала графиня руку Лионеля.

Лионель Савиньяк: - Спасибо за то, что все понимаешь, - Ли улыбнулся и погладил так доверчиво прижавшуюся к нему Марианну по плечику, - Я люблю тебя. Он еще раз поцеловал черные шелковые пряди волос жены, которые выбились из-под шали, и тоже посмотрел в окно. Карета подъехала к воротам замка, и привратники поспешили их открыть. Лионель вышел наружу и подал руку Марианне. Он вдохнул морозный воздух родного Савиньяка, чистый и пряный до головокружения. - Смелее, любовь моя, - сказал Ли Марианне, - Нас ждут.

Бледный Гиацинт: Как только слуги оповестили о прибытии в Савиньяк кареты со старшим сыном и его женой, Арлетта не выдержала, набросила на голову и плечи теплую шаль и как есть, в домашних туфлях вышла встречать приехавших на крыльцо. Лионель как раз подавал руку Звезде Олларии, как называли Марианну раньше, помогая ей сойти с подножки. - Добро пожаловать домой, - сказала Арлетта, когда дети подошли поближе.

Марианна: Все же у Марианны перехватило дыхание, когда она сделала первый шаг из кареты, подавая руку мужу, навстречу имению Савиньяк. Она испугалась. Но больше она боялась чужого разочарования. Как бы не любил ее супруг, но семейные должны признать ее и самое имение должно принять новоиспеченную графиню в свои объятия, как родовое гнездо. Каково это - стать одной из знатных дам и быть представленной матери семейства? Это всегда было самым трудным для невестки - понравиться свекрови. И дело вовсе не в красоте или уме, есть особое чутье матерей, которые или будут покровительствовать избраннице сына, или увидят в ней соперницу, нежелательную захватчицу... Марианна увидела, как статная дама в домашней шали вышла к ним с приветствием. "Арлетта..." - едва они подошли, жена старшего сына, опустила взгляд и присела в реверансе. Говорить что-то первой край неприличия, пока супруг не представит ее матери семейства.

Лионель Савиньяк: Лионель поддерживал Марианну под руку, когда они шли к крыльцу. Ее волнение и страх он чувствовал, но надеялся, что матушка примет ее хорошо, и все пройдет. Когда они подошли ближе, он поклонился матери, которая не выдержала и в одной шали вышла на крыльцо их встречать, а потом широко улыбнулся и произнес: - Ну вот и мы.

Бледный Гиацинт: Арлетта оглядела подошедшую пару и улыбнулась, сначала сыну, потом невестке. Марианна и правда была роскошна, даже в зимнем плаще и шали, которые скрывали ее фигуру и прическу. - Надеюсь, дорога не была слишком тяжелой, - сказала она, - Входите поскорее, замок ждет. Эмиль и Арно еще не прибыли, но это к лучшему, вы сможете спокойно отдохнуть, восстановить силы перед торжеством. Арлетта сделала знак прислуге, чтобы поскорее открывали двери замка перед сыном и его женой, и проследовала вперед. Она говорила ровно, глаза ее светились радостью при виде сына, но Марианне пока достался вежливо-сдержанный взгляд. Едва Лионель и Марианна сбросили плащи и перчатки на руки слугам в холле замка, как Арлетта тут же увлекла их к теплому камину в уютной гостиной, усадила в удобные кресла и сама опустилась напротив. - Не могу на вас насмотреться, - призналась она, - потому не отпущу вас отдыхать раньше, чем мы не отметим ваш приезд, - Арлетта взяла кубок с прогретым пряным вином и предложила Лионелю и Марианне сделать то же самое, - Пейте, это вино согреет вас с дороги. Ваша комната подготовлена конечно же, и хорошо протоплена, но сначала мы будем разговаривать и знакомиться с твоей супругой, дорогой сын, - она снова улыбнулась Лионелю, пригубила вино и тут же посмотрела на Марианну, - Ли, разумеется, писал мне о вас, - сказала Арлетта, - но расскажите и вы сами немного о себе. Ведь мы видимся впервые.

Марианна: Странно, но впервые Марианна почувствовала смущение. Было даже детское желание встать за спину супруга, попросту спрятаться, но это всего лишь порыв от неуверенности в себе, в своем поведении, чуть ли не в происхождении в конце концов! Кровь прилила к щекам баронессы, хотя к вину она едва притронулась, мельком взглянув в сторону мужа. Тот был спокоен и доволен, родные стены кругом, рядом матушка. Но выглядела она как королева здешних мест и Марианне, даже как новоиспеченной графине, было неловко. - Даже не знаю, с чего начать, Ваша светлость... - она опустила взгляд, чтобы хоть немного взять себя в руки. Откуда такая робость? С мужчинами, даже при самом Дораке Марианна так не смущалась! - Сразу хочу сказать, что мое происхождение далеко не так безупречно, как хотелось бы. Однако же судьба милостива и мне выпал жребий не только получить образование, быть вхожей ко двору Ее величества, но и встретить Лионеля. Да, я была замужем на момент нашей встречи, однако сделала свой выбор, ведомая лишь собственным сердцем, хотя и рассудок мне никогда не изменял... - Марианна опять взглянула на супруга, накрыла рукой его руку, - Нам выпало испытание пылающего восстанием города, когда Ли исполнял свой долг по защите порядка и я поклялась, что никогда не потеряю его, и найду опять. Я люблю вашего сына, миледи. Люблю всем сердцем. Я знаю, что первая встреча мало что решает, но я счастлива, что наконец встретилась с вами, матерью таких замечательных сыновей. Счастье каждого из них зависит от вашего мнения. Говорить о том, что она была не то что бы женой, а птичкой в клетке для привлечения, развлечения и, чего уж душой кривить, для добычи средств для бывшего мужа, и информации, сплетен, слухов, Марианна сейчас не могла. Образ куртизанки отпечатался на округлых плечах, темных локонах, томном взоре и порозовевшей коже. Арлетта может подумать, что Ли попал в сети прелестной авантюристки и сложный разговор его все еще ждет.

Лионель Савиньяк: Савиньяк расположился в кресле рядом с возлюбленной супругой. Напротив сидела горячо любимая мать, которую он не видел так давно. Лионель наслаждался присутствием обеих женщин возле себя не меньше, чем теплом в зале, что исходило от камина, горячим вином и закусками, тем, что он оказался в родном замке после долгой дороги по ненастью, в самом прекрасном обществе, которое только мог себе представить. Но в разговор он не спешил встревать. Матушка была сдержанно вежлива с Марианной, начала задавать ей вопросы, на которые та отвечала так, что у Лионеля в груди еще больше потеплело. Он нашел руку жены и нежно ее погладил.

Бледный Гиацинт: Арлетта слушала новоиспеченную графиню и наблюдала при этом за сыном. Таким расслабленным и умиротворенным она не видела его очень давно. Его жест, когда он погладил руку Марианны, тоже не укрылся от ее взгляда. Лионель совершил опрометчивый поступок, женившись на куртизанке, и хотя сейчас этот брак был якобы всеми одобрен, позже его все равно начнут попрекать и подкалывать, ставить подножки, без этого не обойдется. Но пока он полностью счастлив. Так пусть побудет дома в приятной и дружелюбной атмосфере. Мать не станет язвить и портить ему настроение, а эта томная куртизанка рядом с ним... пусть родит ему детей. Арлетта сосредоточилась на этой мысли. Принять внуков от Марианны она сможет с радостью, ну а ее саму, что ж, все равно придется. - События в столице были ужасны, - согласилась Арлетта, - Но к счастью, стараниями моих сыновей и Рокэ Алвы все обошлось без непоправимых потерь. Теперь мы сможем спокойно отметить приход нового Круга, и конечно, ваше воссоединение с Ли.

Марианна: Не смотря ни на что Марианна чувствовала себя в этой прекрасной гостиной запятнаной. И эти пятна расползались по ней, как проказа, как некрасивые, отпугивающие пятна на теле жаб или змей, когда болезнь проступает на теле человека - как было страшно и неприятно это ощущать! Она ведь прекрасно понимает, что вышла замуж за Лионеля не ради желания вырваться из клетки, где щебетала всем, кто больше даст золотого зерна ее бывшему мужу, и не ради славы и доблести капитана королевской охраны. Она ведь полюбила Ли! А значит она уже уязвима. Так же как и он! Прошлое не оставит в покое и придется изо всех сил игнорировать чужие разговоры, умело обращать все в шутку или просто не замечать? А если у них будут дети? Что скажут им среди этой блистательной элиты детей знати?! Тут у графини перехватило дыхание, она побледнела и невольно сильно сжала руку Лионеля, повернув к нему лицо, на висках выступила испарина, взгляд остановился. - Дорогой... - она судорожно вздохнула, - Прости, я наверно слишком устала.

Лионель Савиньяк: Лионель тут же обнял жену другой рукой за талию, чтобы поддержать. - Должно быть, тебя утомила дорога, - сказал он, а потом обратился к матери, - Матушка, ты извинишь нас? Путь был длинным, по холоду, карета трясучей, так что Марианне отдых необходим. Ты не будешь против, если я устрою ее наверху, а потом вернусь к тебе, чтобы продолжить наш разговор?

Бледный Гиацинт: Арлетта обеспокоенно взглянула на невестку и тут же позвонила в звоночек, чтобы горничные помогли нвоиспеченной графине Савиньяк подняться наверх и устроиться в комнатах. Сыну она, конечно, тоже не стала препятствовать проводить жену наверх. - Отдыхайте, - приветливо сказала она невестке, при этом охватывая ее внимательным взглядом, словно пытаясь выявить истинную причину ее недомогания, - Располагайтесь поудобнее, ведь теперь этот замок и ваш тоже, дорогая. А тебя я конечно же подожду внизу, Лионель, - добавила Арлетта сыну, - Скоро и твои братья должны будут приехать.

Марианна: Мысленно Марианна была очень благодарна своей свекрови, что она отнеслась к ее такому неуместному недомоганию с пониманием. Вполне возможно, что это все волнение и завтра молодая графиня, чуть пообвыкшись и погуляв в окрестностях, почувствует себя гораздо лучше. Здесь так красиво и величественно... Может и это величие так давит на бывшую куртизанку, которая хоть и привыкла к роскоши, но сейчас думала совершенно не о богатствах семьи, в которую вошла? Будь Ли простым солдатом, она бы ушла с ним не спросясь у мужа, но зачем эти мазохистские мысли? Она должна быть счастлива, ведь они с Ли любят друг друга, не бедствуют. Осталось завоевать расположение его семьи, а сейчас. Охххх..... Перед глазами заплясали мерцающие мошки и в ладонях началось покалывание - признаки надвигающегося обморока, корсет не дает дышать. Взгляни на себя со стороны, Марианна бы пожалела, что не нарумянила щеки - она слишком бледна и темные глаза казались на лице еще больше, чем обычно. Лионель повел ее по лестнице вверх, заботливо придерживая под руку и обнял за талию. Он чувствовал, что еще немного и жена потеряет сознание. Озадаченный и обеспокоенный, граф ввел супругу в опочивальню. - Милый, иди к матушке, - вяло проговорила Марианна, - Слуги мне помогут. Уверена, я всего лишь переволновалась. Ты ведь понимаешь, что значит для меня вхождение в твою семью. Пожалуйста, иди вниз, за меня не беспокойтесь, - если Ли и захотел бы остаться, то она это пресекла жестом руки. Служанка уже заносила побольше свечей и воду для умывания. Едва за супругом закрылась дверь, графиня попросила помочь ей раздеть и едва видела служанку, когда тесный корсет, наконец, с нее сняли. Что бы не пугать слуг, она попросила оставить ее с нюхательной солью на случай головной боли и оставить одну. Когда комната опустела, Марианна упала на кровати на подушку и закрыла глаза... Временный, но спасительный обморок накрыл ее.

Лионель Савиньяк: Лионель вышел из спальни, но только для того, чтобы попросить извинения у матери, что он не сможет провести с ней вечер и продолжить беседу. Ли очень беспокоился за жену, и он не собирался оставлять ее одну наверху. Прислуга не в счет, что они могут? Нужно было послать за семейным врачом Савиньяков, который жил неподалеку от замка. Что Ли и сделал. Потом он вернулся в спальню к Марианне. Она как будто спала, и он не стал будить. Лионель сбросил камзол и сапоги и прилег на кровать рядом. Любимая, родная... Он не дотрагивался до Марианны, только смотрел на нее в темноте, слушал ее дыхание, вдыхал аромат ее волос и кожи, тонких духов, запах которых витал в комнате.

Марианна: Марианна, казалось, спала очень крепко, не шелохнувшись даже когда муж прилег рядом. В полумраке Ли мог не увидеть, что это и не сон, потому как было видно, как дышит жена и как она бледна. Спустя полчаса Марианна слабо застонала и приподняла руку, что бы коснуться своего лица, приоткрыла глаза и испуганно вскрикнула. - Где я?!... Ли! - она чуть не расплакалась и потянулась к мужу, - Милый мой, любимый! Не оставляй меня больше! Как страшно без тебя!... Мне показалось, что ты опять подавляешь бунт и я не могу тебя найти!

Лионель Савиньяк: Савиньяк крепко прижал к себе жену. - Ну что ты, не плачь, - утешал он, - С бунтом покончено. Теперь нам ничего не грозит. Мы в нашем фамильном замке, разве ты забыла? Ли гладил возлюбленную по шелковистым волосам, потом нашел ее руку своей и поцеловал пальцы. - У тебя очень холодные руки, - сказал он, - Ты, наверное, в дороге простудилась. Я уже послал за врачом, скоро он будет тут и тебя осмотрит. А я не собираюсь остаалять тебя одну в этой комнате. Братья еще не приехали, а матери я все объяснил. Так что, не волнуйся.

Марианна: - Я счастлива, милый...счастлива, что весь этот кошмар показался сном, а мы теперь под защитой твоего дома, - Марианна все же расплакалась и уткнулась лицом в грудь мужу, не стыдясь этого истеричного поступка. - Прости. Я, наверно, матушке твоей внушила опасения. Мало того, что меня могли принять довольно холодно, так я еще и выгляжу больной. Просто лучше не бывает. Мне так стыдно. Обещаю, завтра мне станет намного лучше, - она полностью перебралась к мужу и чуть ли не свернулась клубком, обняв колени у него под боком.

Лионель Савиньяк: Лионель прижимал к себе Марианну, гладил и утешал жену. - Не надо слез, милая, - попросил он, - Все хорошо. Мать только с виду холодна, она ведь еще совсем не знает тебя, но она узнает и поймет - тебя нельзя не любить. Она поймет, что теперь ты и только ты освещаешь мою жизнь. Ты нужна, необходима мне, - добавил Ли. - Не огорчайся, прошу тебя. Савиньяк перебирал шелковые пряди волос возлюбленной, которая так доверчиво свернулась на постели рядом с ним. Он тревожился за здоровье и состояние жены, но полагал, что это все из-за их длинного путешествия. - Тебе надо отдохнуть, и тогда все пройдет, - сказал он, но тут в дверь постучали - горничная привела врача, за которым посылал Лионель. Он встал и поцеловал руку жены. Горничная внесла свечи, кувшин с водой и полотенце, чтобы врач мог вымыть руки. - Марианна, дорогая, тебя сейчас осмотрят, - сказал Ли, - Я вернусь, как только врач покинет твою спальню, обещаю. Он вышел.

Бледный Гиацинт: Врач поклонился графине, а после сосредоточенно ополоснул руки под струей воды из кувшина с помощью горничной. Затем он подошел к Марианне. Осмотр не занял много времени, лекарь был вежлив и предупредителен, затем он отослал служанку и сообщил графине его результаты.

Марианна: Марианна не могла поверить! Хотя, к чему сомнения и страхи?! Она просто счастлива! После того, как доктор ей все объяснил и дал рекомендации, графиня едва не расплакалась. Ее недомогание - благодать и благословение! Пусть она все еще слаба, но это всего лишь первые симптомы. О они пройдут, заменяться другими. Это счастье... - Как я благодарна вам, господин доктор, - Марианна вся светилась, - Прошу вас, я очень хочу видеть мужа! Я ведь могу с ним поговорить сейчас? От волнения она была сама не своя.

Бледный Гиацинт: - Разумеется, - фамильный врач Савиньяков снова поклонился супруге главы семьи, - Примите мои поздравления, госпожа графиня. После этого он вышел и, спустившись вниз, передал графу, что супруга ждет его, и ее здоровье вне какой-либо опасности.

Лионель Савиньяк: Лионель все равно переживал за здоровье возлюбленной. Как только врач сообщил ему, что оно вне опасности, и Марианна ждет его, он чуть ли не стремглав кинулся обратно, в ее спальню. Мать смотрела на все это как будто с осуждением, но Ли не обращал сейчас внимания на это. Она поймет все со временем и примет Марианну в семью. Как-нибудь привыкнет. Савиньяк распахнул дверь и вошел в комнату жены. - Любовь моя, как ты? - спросил он и сел на край кровати, чтобы взять ее руку в свою.

Марианна: - Ох, Ли! - Марианна плакала, но улыбалась. Едва муж взял ее руку, она перехватила ее, чтобы поцеловать его ладонь и прикоснуться влажной щекой к ней, - Милый мой супруг! Как же я счастлива сейчас! Со мной все хорошо, даже прекрасно!... Милый, ты всему виной. В моей любви и положении сейчас только твоя вина, - она посмотрела ему в глаза и тихо проговорила, - У нас будет малыш. Я беременна, Ли. Слабость теперь казалась невероятно приятной, однако сна будто не бывало. Сейчас это было наградой Марианне за все пережитые испытания. Она и предположить не могла, что все случиться именно в ту тревожную ночь, когда она чуть не потеряла мужа в охваченном бунтом городе.

Лионель Савиньяк: Лионель на мгновение просто онемел, но потом его глаза загорелись, он тут же вынул жену из постели и закружил по комнате, вне себя от радости. - Я счастлив, - сказал он, - Я боялся, что с тобой что-то случилось, но это лучшее из всего, что только могло случиться! Марианну он теперь от себя не отпускал, как сокровище, самое ценное в его жизни. - Я счастлив и люблю тебя, - повторил Ли и поцеловал жену глубоким и долгим поцелуем.

Марианна: Ее словно окружили теплым, мягким облаком, вполне осязаемым покрывалом любви! Завернуться бы в него навсегда и подарить мужу все, о чем он мечтает. Хочет он наследника, или преданной любви, или отчаянной ревности, или уютного гнездышка - все это хотелось да, лишь бы он попросил! Или нет. Она все почувствует сама и даст ему, как никто другой... Графиня смеялась, ухватив мужа за плечи, когда он кружил ее. А потом целовала его в ответ, испытав то самое томление, когда не хочется его отпускать никуда и ни за что! Чуть оторвавшись от его губ, Марианна прошептала. - Дорогой, твой долг все же сейчас спуститься к матушке и успокоить ее. Потом тотчас же ко мне... - она посмотрела ему в глаза и опустила взгляд на губы. Желание...

Лионель Савиньяк: Лионель сел на кровать и усадил Марианну к себе на колени. Он не хотел ни на секунду отпускать ее от себя. - Матушка поймет и простит, - с уверенностью сказал он, - Но спасибо и тебе, любимая, что ты понимаешь и готова уважать мою семью. Ли взял руку возлюбленной и почтительно поцеловал ее пальчики, но потом не выдержал и снова перешел к глубокому поцелую нежных манящих губ. Потом он еще раз обнял ее и устроил в постели. - Я вернусь как можно скорее, - пообещал он, - Если тебе будет что-то нужно, вот шнур, - он показал на бархатный шнурок на стене у кровати, - Горничная прибежит по первому звонку и все подаст. Прошу тебя, не стесняйся. Савиньяк - это мой дом, а значит, и твой тоже. Отдыхай, милая. Лионель еще раз поцеловал Марианну и ушел вниз.

Марианна: Это счастье просто невозможно... Марианна лежала на подушках и думала, что если ей и сделается дурно, то только от той доли любви, что она получает от супруга. Создатель милостив и благословил союз ребенком, который только-только дал знать о себе. Кто же это будет? Мальчик или девочка? А может сразу двое? Говорят, что в роду у близнецов и есть вероятность понести двоих... Ах, какие мысли странные! Где же ее Ли? Скорей бы возвращался! Графиня обняла подушку, представляя, какая ночь может быть у них сейчас!

Бледный Гиацинт: Внизу уже было шумно. Арлетта счастливо светилась: все трое сыновей здесь, в один вечер в кои-то века собрались в родном замке. Нельзя сказать, что она была уж очень довольна причиной, которая сейчас лежала в спальне наверху, но зато ее дорогие мальчики теперь были здесь. О недомогании Марианны графиня им уже сказала, и все они, конечно, надеялись, что новоявленная супруга Лионеля не слишком разболеется здесь, и утром они смогут с ней познакомиться. А сейчас Арлетта очень хотела выяснить у Ли, что же такое с его женой, поскольку лекарь не сказал ей ничего определенного.

Лионель Савиньяк: Лионель был просто окрылен известием о беременности жены, а в гостиной еще ждали Эмиль и Арно. После обмена приветствиями и братских объятий Ли объявил сразу всем: Марианна ждет ребенка, и это и есть причина ее недомогания. Когда он говорил об этом, то просто светился и надеялся, что увидит ответную радость в глазах братьев и матери.

Бледный Гиацинт: Братья от души поздравили Лионеля с таким приятным и важным событием в его жизни. Скоро у них появится племянник или племянница, и Ли выглядел таким счастливым. Арлетта тоже разделила радость сына, как смогла. Внук, от старшего сына, зачатый в законном браке... Это совсем неплохо. А молва вокруг его супруги - бывшей куртизанки, когда-нибудь утихнет. Так что, она обняла Лионеля и тоже поздравила его, ее улыбка при этом была почти искренней. Застолье продолжилось, но, было видно, как сын стремится вернуться к жене, от которой только узнал радостную новость. Арлетта не стала препятствовать, и, после пары поднятых бокалов вина сама намекнула ему, что не стоит надолго оставлять Марианну, и продолжить общение с братьями он сможет завтра и в следующие дни. Эмиль и Арно обещали погостить еще несколько дней, раз уж выбрались в Савиньяк.

Лионель Савиньяк: Ли был очень благодарен родне за понимание. Он еще раз обнялся с братьями, раскланялся с матерью и с радостно взбежал наверх по лестнице, к своей возлюбленной. Спит она или нет? Если спит, он осторожно приляжет рядом и будет любоваться Марианной в тишине. По дороге, в одной из ваз в коридоре удалось добыть цветок, какой-то зимний, из оранжереи, названия которого Савиньяк не знал, но ему понравились яркие бордовые лепестки, словно знак страсти. Лионель вошел в спальню и улыбнулся: Марианна, кажется, не спала. Он сел на край кровати и протянул ей цветок, а потом взял ее руку в свои.

Марианна: Марианна и не думала спать! Она всего лишь прилегла под одеялом, чтобы непременно дождаться Лионеля и согреть для него постель. Едва он показался, она приподнялась на локте и удивленно подняла брови, принимая бордовое чудо. - ОЙ... Ли, какая прелесть, - прошептала она, поднося бутон к лицу, а потом уложила цветок на подушку, тут же оказавшись перед мужем, села на коленях и стала сама стягивать свою ночную рубашку с плеч, желая предстать перед ним без единого лепестка, - Эта ночь только наша, Ли, - она взяла его лицо в свои ладони и сама же начала целовать его губы.

Лионель Савиньяк: Лионель смотрел, как возлюбленная снимает с себя рубашку. Возле постели горели свечи. В их теплом и неярком свете обнаженная Марианна была прекрасна и соблазнительна. Ее нежный живот еще не округлился, но грудь налилась и стала еще выше, соски потемнели. Ли взял цветок и обвел ее грудь бархатистыми лепестками, пощекотал соски. - Ты великолепна, любовь моя, - проговорил он и перехватил инициативу в поцелуе, когда Марианна стала целовать его. Потом он поспешил уложить ее на кровать и провел ладонью между ног любимой, раздвинул пальцами мягкие губы, тронул и нажал шелковистый "бутончик", желая вызвать сладкий стон.

Марианна: Эта сентиментальность, свойственная, наверное, только беременным женщинам, отразилась в ощущении чувства собственничества Марианны - сейчас она ни с кем бы не хотела делить своего супруга и настояла бы, чтоб именно сейчас он находился именно с ней! Неужели она станет со временем капризной, вздорной и плаксивой? Сейчас она смотрела на мужа с таким желанием и счастьем, что никто бы и не посмел отозвать Лионеля из их покоев. И тут мысли спутались, когда Ли начал ласкать ее, желание бесстыдства начало брать верх и Марианна застонала, укрыв лицо волосами, будто стесняясь того, что чувствует.

Лионель Савиньяк: Марианна лежала перед ним, полуобнаженная, прекрасная, восхитительная. Ли не глядя сбросил с себя лишнюю одежду и провел ладонями по ее стройным ногам, огладил бедра, выше поднимая подол рубашки. Потом он наклонился и сперва поцеловал дрогнувший нежный живот, а затем губы и язык скользнули ниже. Ли приник к естеству любимой, лаская ее там. Его руки в это время гладили ее бедра и сжимали нежные ягодицы. Савиньяк с трудом сдерживал свое возбуждение и старался посильнее распалить возлюбленную.

Марианна: Это была высшая степень доверия и желания быть ближе, особенно сейчас... Марианна закрыла глаза, едва ощутимым движением устраиваясь поудобней на кровати и не смогла удержаться, чтобы не запустить пальцы в светлую шевелюру мужа. Это их первая ночь в Савиньяке и она должна быть полна любви, страсти, доверия и желания. Он уже знал, что делать с супругой, чтобы она через некоторое время начинала кусать губы, издавая сначала тихий, а потом частый и умоляющий стон, ерзала стопами по простыне и больно могла сжать пальцами волосы на его затылке, перестав владеть собой. - Ли...Нельо... Что же ты со мной делаешь?.....

Лионель Савиньяк: Лионель оторвался с трудом от ласк языком и губами нежного "бутона" между ног любимой. Ее пальцы сильно вцепились в его волосы, и это возбуждало дополнительно. Ли снова провел ладонью там, где все уже было горячо и влажно, еще немного раздвинул белые атласные бедра жены и вошел в нее со стоном удовольствия, навис над ней на руках. Прежде, чем начать двигаться, всмотрелся в лицо возлюбленной.

Марианна: Марианна смотрела на него и звала, просила взглядом наклониться к ее губам, что бы еще раз почувствовать его язык, ощутить дыхание, а главное - еще раз привязать к себе мужа! О, это вечное желание каждой женщины - владеть сознанием любимого мужчины так, чтобы он ни минуты не забывал о ней и желал ее всю! Она бы продала душу свою за него, так теперь любовь сжимала сердце бывшей куртизанки... - Возьми меня, - прошептала она.

Лионель Савиньяк: Савиньяк перехватил поцелуем шепот жены, который сорвался с ее губ. Он властно проник языком в ее рот, сжал ее в объятиях на постели и задвигался в комфортном для обоих темпе. Теперь нельзя было забывать о деликатности во время занятия любовью, ведь Марианна носила их ребенка. Но отказаться от любовных ласк они оба не могли. Лионель был деликатен, но старался доставить удовольствие любимой женщине, которая так нежно плавилась в его руках.

Марианна: Она обожала его, обнимала и ловила каждое движение, подстраиваясь под ритм, обнимая уже привычно коленками торс мужа. Он теперь никуда не уйдет, будет с ней до утра! Савиньяк принял ее, раз она именно здесь узнала о беременности, и теперь... Она застонала. Стон удовольствия и желания, что бы муж отпустил себя, она опять хотела его напора. Сможет ли он? Она тянулась к нему за поцелуями, вся горела как в огне...

Лионель Савиньяк: Лионель больше не мог не думать ни о чем, кроме соблазнительного тела Марианны в его объятиях, дурамнящего аромата ее волос, вкуса ее губ... Он целовал грудь жены, гладил и сжимал ее бедра, наращивал темп, хотя и старался не забыть об осторожности. Стон удовольствия Марианны ласкал слух. Ли глубже вошел в нее, он уже не мог себя сдерживать, комната почти плыла в глазах.

Марианна: Марианна млела и таяла в его руках! Она чувствовала, что Ли близок к тому, чтобы позабыть обо всем на свете, поскольку мужчина есть мужчина - зов плоти нельзя игнорировать и удовольствие не остановить! - Ли...Нэльо... - шептала она и застонала, выгибаясь навстречу мужу, - Ох, да!...Ли! - острое удовольствие пронзило тело, - Милый!

Лионель Савиньяк: Савиньяк горячо целовал любимую, глубоко входил в нее, пока она не заизвивалась под ним, не застонала сладко, и ее пальцы судорожно впились в его спину. Тогда Ли отпустил себя для бурной разрядки и упал на постель рядом с Марианной. Он тяжело дышал, целуя ее плечо, и только на мгновение позволил себе прикрыть глаза. - Дорогая... Счастье мое, - проговорил он.

Марианна: Она лежала боком к нему, укрыв лицо волосами, также тяжело дышала и пыталась унять сердце. Только бы Ли не подумал, что она станет неженкой или будет капризничать. Теперь весь особняк будет гудеть от этой новости и главное, чтобы никто не смел даже намекнуть о ее прошлом! А ведь будут злые языки, которые посмеют предположить, что куртизанка носит чужого ребенка, воспользовалась ситуацией и выскочила замуж за влюбленного капитана. - Милый... - она переплела пальцы своей руки с пальцами его руки, - Пожалуйста, верь мне всегда. Если я и говорила кому-то неправду или лукавила, то перед тобой всегда будет одна только правда, потому что любовь не выбирает, как разговаривать или смотреть. С той самой минуты, как ты позвал меня к себе, остальной мир ушел в сторону и никто не смел прикасаться к тому, что принадлежит только тебе. Ты мне веришь? - с тревогой спросила она супруга.

Лионель Савиньяк: Лионель погладил руку любимой. - Я верю тебе, конечно, - он притянул ее к себе за плечи, собрал в ладонь ее густые темные локоны, - почему я не должен? Все, что было до меня - в прошлом. И все, что было до тебя. Я никогда никого так не любил, и не полюблю, я уверен. И вижу, что ты относишься ко мне также. Особенно теперь, когда ты носишь под сердцем моего ребенка, и я могу называть тебя своей женой. Ли сначала прижал руку Марианны к губам, а потом стал целовать ее в губы.

Марианна: - Я хочу, чтобы ты понял, насколько мне дорого твое спокойствие и твое доверие, ведь сколько еще будет случаев, когда тебя или меня попытаются унизить, вспоминая, кем и когда кто был. Я хочу защитить наше счастье, - она прижалась к супругу теснее, отвечая на поцелуй, - Как же я люблю тебя, Ли... Это слишком невероятно, чтобы быть правдой, но я сделаю все, чтобы никто не посмел и рта раскрыть... - говоря это Марианна вспоминала придворных дам и их брезгливо поджатые губы. Ничего! Они никогда не познают ее счастья!

Лионель Савиньяк: - Я знаю, - сказал Ли, перевернувшись на спину, - И тоже люблю тебя, и сам буду тебя защищать. Не обращай внимания на толки. Никто не посмеет тебе ничего сказать. Не переживай, любимая. Оставь волнения, ты под надежной защитой и охраной теперь. Он снова нашел руку Марианны своей и переплел пальцы. Свечи в комнате плавились и мерно потрескивали. Савиньяк держался до последнего, но сон, в теплой постели рядом с любимой, все-таки сморил его.

Марианна: Марианну тоже сморил счастливый и спокойный сон. Только под самое утро, когда еще самое время нежится в постели, ей пришлось быстро встать и спрятаться за ширмой. Вечный спутник любой будущей мамы - тошнота, она закашлялась, не желая будить мужа и быстро вытерлась полотенцем, открыла окно зимнему утру, впуская морозный воздух и закуталась в меховую шаль. Солнце уже показалось над верхушками деревьев дальнего леса и снег искрился под окном нетронутой шапкой. Графиня зачерпнула пальцами снег и вытерла лицо, она вся горела. - Ничего, пройдет, - счастливо улыбалась она, - Маленькие Савиньяки, вы начинаете мучить маму...

Лионель Савиньяк: Лионель проснулся, хотя Марианна вела себя очень тихо, но он привык вставать рано. Любимой рядом на подушке не былоо, она стояла у открытого окна. Ли встал, потянулся и подошел к ней, прижал ее к себе. - Как ты себя чувствуешь? - спросил он, с тревогой заглянув в лицо жены.

Марианна: - Все хорошо, милый, - Марианна облокотилась спиной к мужу и положила голову на его плечо, - Тебе, как мужчине, не нужно знать всего о бремени, которое уготовано женщине. Я лучше поговорю об этом с твоей матушкой, надеюсь, она рада тому, что станет бабушкой. А пока ... вполне возможно, что я стану очень капризной и круглой, как шар. У меня есть мечта, - она потянулась к уху мужа и зашептала, - Сорванец, который будет маленький разбойником и самым лучшим бойцом во всей Олларии.

Лионель Савиньяк: Лионель поцеловал плечико любимой и погладил ладонью ее живот через тонкую сорочку. - Я этого тоже хочу, - признался он, - Мечтаю о том же. Но и от прекрасной малышки, похожей на тебя, я бы тоже не отказался, - сказал Ли на всякий случай. - Хочешь, пойдем прогуляемся, пока еще весь замок спит, - предложил он жене, - Ненадолго. Тебе ведь нужен свежий воздух. Я покажу тебе лес и оезро здесь, недалеко. К завтраку мы как раз успеем вернуться. Савиньяк взял руки жены в свои и прижал их к губам.

Марианна: - Конечно, милый. Мы уже должны познакомиться с твоим поместьем, - невероятное спокойствие и умиротворение сейчас были у Марианны. Долго ли они смогу с мужем быть вместе - неизвестно. Ему придется оставить ее здесь и уехать на службу, а эти несколько дней так нужны. - Идем, милый, только мы вдвоем... Ты поможешь мне одеться? - графиня не хотела будить горничных и планировала сбежать на прогулку с мужем очень тихо, без свидетелей.

Лионель Савиньяк: Лионель притянул Марианну к себе и обнял, и еще поцеловал ее нежный пальчики. - Да, я сам помогу тебе одеться, - сказал он, - Но ты мне объяснишь, как и что там у тебя застегивается и завязывается. До сих пор мне приходилось только снимать женское платье, а вот одевать, наверное, его на женщину сложнее, но трудности меня не пугают. Ли улыбнулся и зарылся лицом в черные шелковистые локоны любимой и вдохнул их аромат, а потом стал постигать непростую науку зашнуровывания корсета дамского платья, чтобы уйти на прогулку с женой незамеченными.

Марианна: Марианна смеялась, пока руководила мужем, просила сильно корсет ей сейчас все же не затягивать. - Теперь это не только мой живот, милый, скоро не влезу ни в одно платье и будет стыдно показывать на людях, - она смеялась и застегивала меховую накидку, пряча волосы под капюшон, - Теперь мы готовы. Стараясь не шуметь и не скрипеть, графиня пошла рядом с мужем по коридору, слыша легкое похрапывание за дверями и треск догорающих свечей. Если их хватятся, это будет презабавно посмотреть на лица остальных домочадцев, когда они вернутся домой. В конюшне Марианной овладел азарт. - Едем верхом, а потом наперегонки! Пока еще можно, я хочу чувствовать ветер и видеть только тебя, Ли.

Лионель Савиньяк: - Ты прекрасна, дорогая, - сказал Лионель и притянул Марианну к себе перед тем, как они вышли из комнаты, поцеловал и плотнее укутал в меховой плащ. Было странно крадучись идти по спящему дому, когда еще даже слуги не встали. Ли вспомнил себя в детстве, когда задумывал с братом шалость. А сейчас рядом с ним самая красивая женщина в мире, и она его жена, и она ждет от него ребенка. Это былопохоже на сказку, слишком счастливую и волшебную, чтобы быть правдой. И все-таки это была правда. Савиньяк взял Марианнуза руку за порогом дома, как будто хотел убедиться, что она не растает в воздухе. Любимая потянула его к лошадям. Грато встретил радостынм всхрапом, другие лошади тоже зафыркали. - Хорошо, я сам их для нас оседлаю. Только обещай, что будешь осторожна. Ли оседлал для Марианны спокойную лошадку и помог ей взобраться в седло. Убедился, что все надежно, и привел в порядок Грато, который был счастлив будущей прогулке. - Едем!

Марианна: Марианна радостно закивала и заерзала в седле, понукая лошадь двигаться за Грато, хотя так хотелось вырваться из конюшни первой. Ребячество овладело графиней, но она еще плохо знает двор и что за оградой, к тому же было только утро. Зачем будить весь особняк топотом и ржанием лошадей? Выехав вслед за Лионелем Марианна счастливо зажмурилась и вдохнула прохладный зимний чистейший воздух. - Ты покажешь мне все свои любимые места, дорогой, что бы я знала, куда идти, что бы быть хоть чуть-чуть рядом, если тебя не будет в поместье, - она подтянула поводья и пустила лошадку быстрым шагом.

Лионель Савиньяк: За воротами Ли сравнял Грато с лошадью Марианны, чтобы он не рвался слишком вперед. - Покажу, - сказал он, - Поля сейчас покрыты снегом, а вот в лесу хорошо. Егеря подкармливают животных и следят за тропками. Там есть большая прогулочная тропа, на которой точно не заблудишься. Ты сможешь там гулять в мое отсутствие. Только бери с собой служанок, одна не ходи никуда, - предупредил Савиньяк. Потом они въехали под заснеженные деревья. Утро было солнечным, и здесь было красиво. Ли сорвал пушистую еловую лапку и подарил Марианне вместо букета.

Марианна: Как же здесь было красиво! Даже если бы кругом были горы, или бескрайнее море со штормом, или бурелом с непроходимой чащей - все бы это восхитило графиню. - Мой первый букет, - она приняла еловую веточку и закрепила ее застежкой на плаще, - Разве здесь кто-то может угрожать Савиньякам? Да я и сама смогу с ними справиться, ты меня еще не знаешь, дорогой! - хорохорилась Марианна, - Я уже примеряла мужскую одежду и отстаивала свои права среди фрейлин во дворце, если ты помнишь, - смеялась она норовя обогнать мужа, - Если подаришь мне пару мушкетов и шпагу, я буду непобедима! - дурачиться было самое время, как ей показалось, пока их никто не видит и не слышит.

Лионель Савиньяк: Лионель рассмеялся. - Твоя храбрость не знает границ, дорогая! - он подхватил ее игру, - И ты это доказала... моя бесстрашная. Кони взрывали копытами снег и всхрапывали игриво. Они чуяли веселое настроение своих хозяев, и Лионелю тоже было легко на душе, как никогда. Тропа в снегу расширилась, и он опять осадил Грато, чтобы тот ехал бок о бок с лошадью Марианны. Ли перехватил поводья одной рукой и взял Марианну за руку.

Марианна: Так они и ехали по тропе, потом спустились вниз, к оврагу, здесь снега было намного больше и лошади высоко поднимали ноги, чтобы передвинуться через сугроб и выйти на вытоптанную полянку. Вокруг стояли громадные сосны с тяжелыми ветвями, укрытые рыхлым снегом. Опять можно было пустить лошадей вскачь, наклоняясь, чтобы не задеть ветви, хотя от снежных шапок им все же досталось - снег сыпался на головы хозяев и всхрапывающих лошадей. - Ли, если бы я знала, что благодаря тебе увижусь с самим Дораком, мало того, буду с ним долго беседовать, я бы никогда этому не поверила! Где уж тут не быть храброй милый! Да у меня душа в пятки ушла и еле вернулась! Чем страшнее, тем храбрее я становлюсь. Вся моя отвага от превеликого страха! - смеялась Марианна.

Лионель Савиньяк: - Это значит, что ты смогла его перебороть, - сказал Лионель, - И это делает тебе честь, любимая. Я восхищен тобой! А Дорак не заслужил столь долгой беседы с такой преркасной женщиной, - усмехнулся он, - Ему просто повезло. Ли подъехал ближе к Марианне на полянке и обнял ее, заставив Грато нетерпеливо подтанцовывать на месте рядом с ее лошадью. - Ты не озябла, любовь моя? - спросил он, - Здесь неподалеку есть место, где можно согреться.

Марианна: - Я не знала, что выйдя за тебя замуж, получу куда больше влиятельных связей, чем кто-либо, - смеялась графиня, - Пропуск Его Святейшества и покровительство Катари. Но ведь цель главная была достигнута - я тебя нашла! Муж прижал ее к себе, он пах мокрым от снега мехом, елью. Может это был настоящий запах его угодий? - Еще не успела озябнуть, но этого может не следует ждать. И где же можно укрыться и согреться? Твое охотничье логово, милый?

Лионель Савиньяк: Лионель поцеловал раскрасгевшиеся от мороза щечки любимой. - Радость моя, я тут не при чем. Тебе самой хватило сил, ума и характера сделать все, как надо. Еще раз говорю, что восхищен своей храброй малышкой! Он улыбнулся. - Здесь был охотничий домик поблизости, и егеря должн держать егов порядке. Но если ты устала, мы можем вернуться в замок. Ли внимательно посмотрел на супругу. Утренние прогулки по лесу - это хорошо, но сейчас ее нужно было беречь особенно.

Марианна: - Я ни капли не устала, дорогой! И когда у нас еще будет время, чтобы побыть наедине? - она посмотрела на Лионеля и засмущалась, - Сейчас я еще не осознаю, насколько серьезное мое положение, но ведь потом живот не позволит мне скакать верхом и уединяться с супругом посреди леса в домике. Я хочу узнать твое поместье получше до того,как родится малыш,чтобы знать, куда повести его гулять, если ты будешь далеко...

Лионель Савиньяк: Лионель поцеловал руку супруги через перчатку. - Ну хорошо, - сказал он, - тогда поедем туда. Егерь следит за домиком, там должно быть натоплено. Потребуем, чтобы напоил нас шадди. Ли улыбнулся и дернул поводья Грато. Застоявшийся на месте конь с удовольствием фыркнул и побежал по дорожке между деревьями вперед. Скоро они расступились и впереди показался охотничий домик Савиньяков. Из трубы валил дым, значит, егерь как раз протапливал камин и готовил завтрак.

Марианна: - Кажется, что все поместье проснулось, едва ты приехал сюда, дорогой, - Марианна так хотела прижаться к мужу, как в постели, но верхом это было крайне затруднительно. - Мы побудем здесь недолго и вернемся, чтобы твою матушку не волновать раньше времени. Уверена, что она уже не спит, как хозяйка дома. Уловив запах дыма, Марианна, глубоко вздохнула, она все же проголодалась, что даже стыдно стало.

Лионель Савиньяк: Лионель кивнул.Грато сам ехал вперед, почуяв жилье впереди, еду и теплое стойло, а Савиньяк неотрывно смотрел на Марианну. Он как будто не мог поверить до конца, до сих пор, что обладает этим драгоценным камнем. Эта женщина прекрасна, внутри и снаружи, и она принадлежит ему. Лионелю захотелось снова поскорее прижать ее к себе. Домик был близко, и егерь уже вышел навстречу хощяину и низко поклонился. - Хорошо, любовь моя, - сказал Лионель Марианне, соскакивая с Грато и протягивая руки, чтобы снять ее с лошади, - Отдохнем здесь недолго. Первая половина сегодняшнего утра будет принадлежать только нам. Егерь проводил их в хорошо протопленную комнату, обставленную, как гостиная, принес туда свежесваренный шадди и закуски. - Здесь есть и мои трофеи, - сказал Лионель, указав на чучела голов животных на стенах.

Марианна: Ее ни капли не смущал влюбленный взгляд мужа, она ведь тоже отвечала ему этим теплом через касания пальцев рук, через взгляд, через случайное касание колена его ноги в стременах. Они будут еще какое-то время наедине, в тепле, в его гнезде. Соскользнув из седла в руки Лионеля, Марианна кивнула приветливо егерю и с любопытством стала осматривать охотничий домик, а после прижала ладони к прогретой стенке камина. На жест мужа в сторону звериных морд, она заулыбалась. - Знаешь, милый, можешь назвать меня трусихой или девчонкой, но я бы не смогла быть украшением охоты, хотя победить дикого зверя, это все равно что победить и себя. Это наш страх. И сколько оскаленных морд смотрит на меня, столько раз кто-то побеждал себя. Расскажи об этом.

Лионель Савиньяк: Лионель тихо засмеялся и прижал к себе жену, зарылся лицом в ее темные локоны, вдохнул с наслаждением нежный аромат. - Все немного не так, как ты себе представляешь, дорогая, - объяснил он, - Один на один со зверем я никогда не ходил. Обычно его загоняют в лесу с егерями и собаками. Ты никогда не бывала на охоте? - спросил Ли, целуя руку Марианны.

Марианна: Марианна замялась, смутилась. - Ли, я была на охоте, но не за хищным зверем. При пришлось прирезать косулю, причем я знаю, что когда я буду добивать ее, надо, чтобы ее взгляд отразился на клинке кинжала, иначе ее дух войдет в меня. Наверно, у меня не получилось это сделать правильно, потому что после того, как я вскрыла ей горло и окропила снег кровью, мне стало не по себе. Я не притронулась к этой добыче потом. Мне стыдно, Ли. Это непозволительная слабость... Лучше расскажи, как охотился ты, - тут же переключила она тему беседы и засунула обе руки ему под отворот меховой куртки.

Лионель Савиньяк: Савиньяк сел на укрытый шкурами диван и усадил жену к себе на колени. - Ты моя прекрасная охотница, - сказал он и поцеловал нежную шею возлюбленной возле мочки ее ушка, - Не думал, что тебе приходилось брать в руки кинжал. Но стыдиться тебе нечего. Немногие дамы так бесстрашны, как ты... И я горжусь талантами своей жены. Лионель расстегнул на себе куртку и распахнул шубку на Марианне. Егерь постарался с дровами и печкой, и в комнате становилось теплее. - Я стрелял на охоте, - сказал он, - В первый раз лет в тринадцать или в четырнадцать, я уже не помню точно. Бывало, что мазал, но и попадал тоже. Помню азарт, когда загоняли зверя, и торжество, когда с добычей возвращались домой. Такие вот ощущения. В тот раз били лис и волков, и какие-то из их шкур до сих пор лежат в этом домике... Савиньяк замолчал и пригубил шадди, когда егерь поставил перед ними поднос. - Мы еще обязательно поохотимся в этих лесах, - сказал он, - С тобой вместе. С Эмилем и Арно. А потом, позже, с нашими детьми. Привыкай к тому, любовь моя, что все это вокруг теперь и твои владения. Лионель поцеловал разрумянившуюся щечку любимой, а потом нашел губами ее губы.

Марианна: Как же было с ним тепло и надежно. Марианна и сама прильнула к мужу вместе с поцелуем впитывая вкус шадди на его губах. - Милый, я далеко не такая мужественная... Но от твоей близости может произойти все, что угодно, - оторвавшись от поцелуя, что бы это сказать, Марианна опять нашла его губы и провела ногтем по его шее, имитируя лезвие кинжала. Жар от камина и запах шкур будоражил фантазию.

Лионель Савиньяк: Лионель просунул руку под подол платья жены и там, в обилии складок нижних зимних юбок провел ладонью по ее ножке в теплом плотном чулке. - Ты моя тигрица, - улыбнулся он, когда коготок Марианны прошелся по его шее. Он ласкал ее между ног, настойчиво и умело и добился того, что на кружеве белья проступила влага. Но потом озадачился. - Можем ли мы сейчас заниматься любовью? - спросил Ли и поцеловал нежный изгиб белой шейки Марианны..

Марианна: - Милый, думаю, у нас еще есть время и возможность, - Марианна нетерпеливо заерзала на руке мужа и занялась своим корсетом, торопливо ослабляя шнуровку, - Надеюсь, будущие Савиньяки нас поймут, - она опять начала целовать Лионеля в губы, стараясь заглушить его протест. - Может, ты покатаешь меня, охотник?... Погонишься за ланью или хочешь волчицу? - прикусила она его подбородок.

Лионель Савиньяк: - Хочу всего и сразу, - улыбнулся Лионель, - Хочу тебя. Он сказал это уже сквозь поцелуй без всяких возражений. Женщине самой лучше знать, что ей можно, а что нет, так что, этим нужно было воспользоваться. Ли помог Марианне расшнуровать корсет и прижался лицом к ее груди, целуя соски. Потом стянул с ее ножек белье, быстро развязал пояс собственных штанов и посадил жену на себя. Медленно приподнимал ее бедра, сжимая их руками под юбками, и целовал грудь любимой.

Марианна: Хотеть всего и сразу, возможно, это же желание и бурлило в сознании и самой Марианны, так ей хотелось близости с мужем. Совсем не дома, в лесу, среди его собственных трофеев, запаха шкур... "Теперь ты мой. Полностью мой. Даже если бы я была ведьмой, я бы поставила на кон свою жизнь, но обратила бы тебя в свою веру, даже если бы ты начал защищаться" - она наклонилась к нему, привлекая жарче к себе. "Я буду наездником-победоносцем" - жаркое лоно принимает в себя всю незыблемую твердость Савиньяков, Марианна сжала колени по бокам графа и со стоном стала покачиваться, насаживаясь и приподымаясь в вымышленном седле, желая видеть все в глазах супруга, поэтому нажала руками в его грудь, заставляя откинуться, жадно смотрела в его глаза. - Ли, - с хрипотцой проговорила она, - Ты будишь во мне совсем не трепетную лань...

Лионель Савиньяк: Лионель откинулся назад и сильнее сжал бедра Марианны руками, сминая шелк ее нижней юбки. Он ловил ее взгляд своим горящим, ловил ее слова и дыхание. Только она, его желанная супруга, могла дарить ему такое наслаждение. Ли тоже двигал бедрами, было трудно сдерживаться. Дыхание становилось прерывистым. Марианна как будто дразнила, ее движения были медленными. Савиньяк высунул одну руку из-под юбок и потом обвел ладонью и сжал ее грудь. Другая рука оглаживала нежные ягодицы "наездницы", которую он решил подогнать легким шлепком.

Марианна: Марианна широко улыбнулась, надо же! Она поплотней прихватила пальцами плечи супруга и задвигалась бодрей, раскачиваясь на нем, наклоняясь вперед, касаясь грудью лица. Эта скачка и распаляла, и завораживала, так как остановиться она сейчас не сможет да и что помешает удерживать мужа в мнимом подчинении, когда он задает тон сам того не ведая? - Аххх!...Ааахх!... - она прильнула к его губам на миг, не ослабляя темпа, - Да!

Лионель Савиньяк: Лионель ловил соски груди любимой губами, пока Марианна не нагнулась к нему, чтобы поцеловать его. Вздохи и аханья наездницы заставляли входить в нее резче. Ли глубоко проникал языком в ротик Марианны в поцелуе, насаживая ее на себя в этом бешеном темпе. Он не мог ею насытиться. Но в какой-то момент сдерживаться стало уже невозможно, и Лионель еще раз приподнял бедра Марианны и двинулся вверх сам, излившись в нее.

Марианна: Марианна откинула волосы на спину, коротко вскрикнув и часто задышала. Победный вскрик и тут же стон наслаждения, она еще качнулась на своем "скакуне", как бы завершая скачку, еще и еще раз... Вместо возможных слов благодарности и любви она целовала его губы, не желая терять эти драгоценные моменты, когда и говорить-то ничего не надо. - Я люблю. Люблю тебя... - шептали ее губы, касаясь его переносицы, скулы, губ, - Люблю, Ли, люблю... Огонь потрескивал, жар не проходил и возвращаться не хотелось. Для этого пришлось бы одеваться, а ее муж так прекрасен сейчас. Марианна провела ладонями по его шее и груди, стараясь запомнить его именно таким.

Лионель Савиньяк: Лионель просто купался в нежности любимой женщины. Слова любви вместе с поцелуями ее прекрасных губ. Она сама, вся была прекрасна, и теперь не только принадлежала ему полностью, но и носила его ребенка. А может быть, это будут близнецы. Савиньяк молчал, жадно, с восхищением глядя на Марианну, покаона целовала его и говорила "люблю". И ведь он тоже любил. Еще никогдла у него не было такой сильной взаимной любви, ни с одной женщиной. - Я тоже люблю тебя и счастлив, что тебя повстречал, - сказал Ли и поцеловал руки Марианны и погладил ее роскошные волосы. - Ты необыкновенная. Он тоже обнимал ее, долго гладил ее волосы. Время текло медленно в фамильных угодьях, теперь у них его было много, на двоих, как дыхания, как страсти.

Марианна: Они совсем забылись в этом своем мирке, посреди зимнего леса, кажется, даже задремали и первой встрепенулась именно Марианна. - Ох... Ли! - она приподнялась в локте и куснула мужа за подбородок, - Кажется, уже полдень! Твои родные еще не трубят по всей округе, чтобы нас искать? Представляю, что творится с твоей матушкой, - она сел и попыталась стянуть волосы в узел лентой, поправляла нательную рубашку и оглядывалась в поисках своей остальной одежды, - Дорогой, нам пора обратно... признаться, я ужасно голодна!

Лионель Савиньяк: Савиньяк улыбнулся игривому укусу и притянул к себе жену, чтобы поцеловать. Затем, он стал помогать Марианне одеваться и зарылся лицом в ее ароматные любимые волосы до того, как она стянула их лентой. - Время вернуться, и правда, - сказал Ли, - А то, матушка еще отправит слуг по нашему следу или сама поедет нас искать, - улыбнулся он. Они оделись, но жену не хотелось спускать с рук. Лионель поднял возлюбленную на руки и понес к выходу, сажать на лошадь. - Едем обратно, - сказал он, - Скоро мы будем дома. Савиньяк поцеловал Марианну в яркие на морозе, соблазнительные губы, перед тем, как устроить в седле. Эпизод завершен



полная версия страницы