Форум » Когда-нибудь, однажды... » "Поход продолжается", Вараста, 22 Летних Волн, 398 к.С. » Ответить

"Поход продолжается", Вараста, 22 Летних Волн, 398 к.С.

Лионель Савиньяк: Действующие лица: Рокэ Алва Марсель Валме Лионель Савиньяк Эстебан Колиньяр

Ответов - 48, стр: 1 2 All

Лионель Савиньяк: Лионель выбросил остатки прутьев и проводил взглядом Колиньяра, который улепетывал к реке, как только успел подтянуть штаны, даже не спросив разрешения удалиться. Что же, Савиньяк подошел лояльно к тому, что его оруженосцу понадобилось такое срочное уединение. Придет в себя - вернется в лагерь. Может и мысли в голове в правильном направлении потекут, наконец. А Лионель направился в лагерь сам, и, как оказалось, вовремя. Алва созвал военный совет перед последней стоянкой до атаки Барсовых Врат, соединив его с ужином.

Рокэ Алва: В походных «застольях» всегда было и есть что-то особенное. Это не приемы в душных залах, где от скуки и вязкости бесед можно сойти с ума. Во время похода, на таких стоянках, тело с благодарностью принимает короткий отдых и пищу, и дышится здесь легко, а по венам вместе с кровью пробегает азарт предстоящей битвы. Впрочем, впереди ждал не просто бой, а довольно-таки сложная операция, хотя и хорошо продуманная, много раз проговоренная и отрепетированная со всем командованием, в том числе и командирами союзников. Но еще раз, последний, перед рывком к Вратам, не помешает. Ворон вроде бы вел совет во время ужина непринужденно, как того и требовала обстановка принятия еды, разговаривал даже вальяжно, с улыбочками, но при этом он цепко наблюдал за каждым, слушал ответы, чтобы не пропустить какие-нибудь неточности и убедиться, что всем понятно, что и в какой момент делать, как и когда командовать своими подчиненными, и как действовать в случае непредвиденных обстоятельств, которые тоже могли быть.

Эстебан Колиньяр: Склон отрога был крут и местами покрыт скользким мшаником, а урок Савиньяка пошёл не на пользу - кабы не он, этот подъём дался бы Эстебану значительно легче. Но у будущего маршала была железная воля, такая же хватка и отличная мотивация - он представлял, что взбирается по карьерной лестнице. Рывок - и Барсовы Врата взяты, а Колиньяр произведен в капитаны. Ещё рывок - и у него в подчинении целый полк, а Валме тянется перед ним в струну, лебезит и заискивает. Так, выступ за выступом, рывок за рывком, Эстебан оказался на самой вершине. И первым делом взялся за воспитание своего адъютанта. - В чём дело, Савиньяк? - грозно наступал Колиньяр, давя его взглядом, - Вы что себе позволяете? Какой к кошкам "подъём"?! Куда мне ещё подниматься, когда я - Первый маршал, и выше меня только перья на моей шляпе! - Так вы сами велели вас к ужину разбудить, - оправдывался тот, отступая. - А зачем было так орать? Я уж думал, на лагерь напали. - Так на него и напали! - бодро доложил Савиньяк, - Вы и ваши, с позволенья сказать, генералы. Вернулись ночью из Тронко, все - вусмерть пьяные, даже лошади. Загнали Клауса на флагшток, приказав гордо реять, остальным худородным велели построиться и через одного били морды, даже козлам. После чего сожгли три палатки, разорили полевую кухню и осадили шатёр преподобного, требуя сдать вино и касеру. Бастион осады не выдержал - пал за десять минут. Да так низко, что сдал заодно и виконта, прятавшегося от вас за сортиром. Каковой был тут же задержан, о сорока шести пунктах непонятно в чём обвинен и, другим в назидание, расстрелян. Из пушки. Пареной брюквой. Что, впрочем, не помешало ему припереться наутро скандалить.   - Всё никак не уймётся? - подивился Эстебан, - Ничему его жизнь не учит. Савиньяк угрюмо кивнул. - Я уж не стал вас тревожить - сам его выгнал, взашей. А ещё раз заявится - высеку. Маршал тоже кивнул, одобрительно. - Ладно, на сегодня можете быть свободны, - сказал он, направляясь к выходу, - Но сперва разберитесь с моими бумагами, проведите корпусные манёвры и отмотайте сто кругов вокруг лагеря. - С полной выкладкой? - с тяжким вздохом уточнил адъютант. - Предпочитаете со сворой некормленых псов, в догонялки? - весело парировал Эстебан, - То-то же. Если что - я в Собрании, за секретными картами. - Кстати, поздравляю со вчерашней победой! - спохватился Савиньяк, - О ней уже ходят легенды и слагаются басни. - Этой победой я обязан вам, генерал, - благодарно признал Колиньяр, абсолютно не опасаясь последствий, - Я сел играть с вашими часами. - Служу Талигу! - гордо отчеканил генерал и, щёлкнув каблуками, исчез. - Всё! - послышалось откуда-то снизу, - Не могу... Эстебан с высоты своего нового положения глянул вниз, а там - его доблестный адъютант. Дурацкого вида, корнетского звания. Распустил сопли и на них же повис, не осилив и половины подъёма. - Ладно, слезай, - махнул рукой командир, - И дуй в обход, вдоль отрога. Адъютант повозился и с прискорбием сообщил, что слезть тоже не может. - Да твою ж ты мать! - простонал Эстебан и отправился на бивак, за верёвкой.

Марсель: Задание, которое поручил ему Алва, было, пожалуй, серьезнее всего, что виконту приходилось делать прежде в жизни. Поэтому, едва отъехав от места разбирательства с Колиньяром, он и думать забыл о несносном мальчишке, и не теряя из виду Первого маршала и не догоняя его, следовал за ним до самого привала. Кое-что полезное он по дороге надумал, а затем, во время военного совета, слушал очень внимательно и старался все запомнить. Но когда заговорили о "непредвиденных обстоятельствах", случай с камешком сразу вспомнился Марселю, и он, уделив должное внимание ужину, выбрал момент, когда герцог ни с кем другим не разговаривал, подсел поближе к нему и спросил: - Господин маршал, я рискую показаться вам назойливым, но мне хотелось бы лучше уяснить, какие именно непредвиденные обстоятельства могут случиться при исполнении нашей задачи?

Рокэ Алва: Алва отпил из кубка и посмотрел на подсевшего ближе Марселя. В последние дни к касере никто из командования не притрагивался, на привалах пили вино, не очень крепкое, но недурное. Рокэ насладился послевкусием и отставил бокал. - Под вашим наблюдением, виконт, будет отряд на козлах, начиненных взрывчаткой. Следить нужно, чтобы ее не растрясли раньше времени, хотя бакранские командиры в курсе, но тем не менее, - повторил он без тени какого-либо раздражения, - Непредвиденные обстоятельства могут быть любыми. Нас могут обнаружить на подступах к Вратам раньше, чем мы их достигнем, могут попытаться расстрелять отряд, уничтожить взрывчатку, потому по обстоятельствам действовать нужно будет быстро. Ворота должны быть взорваны любой ценой. Вы должны будете правильно и с нужной скоростью направить отряд. Вам будут помогать бакраны, и вас будут слушаться.

Марсель: "Начиненные взрывчаткой козлы? Это как? Неужели бедных животных заставили заглотать мешки с порохом? - про себя удивился виконт и попытался себе представить бакранского козла с фитилем, торчащим между зубами. Вышло смешно, однако Марсель не рискнул спросить об этом вслух. Он решил, что сам быстро все увидит, как только явится в отряд, а там будет судить по обстановке. - Понятно, - виконт отпил вина, глоток и другой, и задал следующий вопрос: - А каковы подходы к воротам? Я бы хотел взглянуть на карту или послушать описание, если тут есть кто-то знающий дорогу.

Эстебан Колиньяр: Будущий маршал добыл сначала верёвку, затем - своего адъютанта и вернулся, когда на биваке уже начали беспокоиться. - Вировку упёр, - нависнув над Савиньяком, взволнованно докладывал адуан, - Я грю: на кой тебе, барчук, та вировка, а ён мне: иди... стыдно сказать куды. И упёр. А на кой она ему, та вировка? Добро, коли вздёрнуться, а ну как шо худое задумал? - Да подавись ты своей верёвкой, болван! - издали бросил ему Эстебан, целясь в наглую морду. Он был потен, взъерошен, чумаз и слегка раздосадован тем, что опоздал к ужину. Вероятно, самому важному из всех, на какие ему доводилось опаздывать. Непонятно только, что здесь делал виконт.

Лионель Савиньяк: - Колиньяр, явились, наконец-то, - сказала Лионель, когда увидел оруженосца, - Идите в палатку и приведите себя в порядок. И хватит дерзить всем вподряд! - рявкнул он, - Скоро выступаем. Мальчишка был просто неисправим, хоть восемь шкур с него спусти, он все равно за свое. В голове у Савиньяка внезапно возникла новая идея по поводу воспитания своего оруженосца в процессе наступления, но это нужно было обсудить с Алвой, и к нему он и направился, убедившись, что Эстебан идет в палатку, а не еще куда-нибудь к Чужому на рога.

Рокэ Алва: Рокэ не стал затягивать с ответом и подозвал одного из бакранов, которые умели говорить на талиг. - Там горная дорога ведет к самым воротам, - объяснил он Марселю прежде, чем передать его в руки более подробного консультанта, - Конечно, за ней есть наблюдение, потому вашему отряду придется двигаться быстро. Любезный, покажи-ка на картах и объясни, - приказал Алва подошедшему. Затем его вниманием завладел Ли. Убедившись, что бакранец объясняет Марселю нужное четко и внятно и показывает на картах правильные пути, Ворон отошел от них, чтобы поговорить с Савиньяком. Предстояла сама ответственная, решающая часть операции, так что Рокэ был терпелив со всеми и был готов объяснять и повторять каждому его задачу и все подробности, связанные с ней, если была такая необходимость. Свое недовольство и нетерпимость он засунул куда поглубже. Прорыв через Врата был важен, он фактически решал исход кампании. Если прорваться не получится, можно будет с позором возвращаться и складывать свою голову на плаху, как несостоявшемуся Проэмперадору. Но кошки с две, этого не будет. Правда, когда Лионель объяснил ему суть, Ворон криво усмехнулся и кивнул. Тут у него возражений не было.

Марсель: Валме, в отличие от Колиньяра, не относился к местным племенам с пренебрежением. Он понимал, что люди, в сущности. везде одинаковы, и различаются только в силу разных условий жизни. Бакраны были для него интересным объектом для наблюдения, точно так же, как и пестрое светское общество столицы. Притом бакраны, люди просты и простодушные, нравились ему в целом гораздо больше. Поэтому появление проводника его порадовало: дело обещало быть не только опасным, но и интересным. Внимательно изучив карту и убедившись, что проводник достаточно владеет языком талиг, чтобы с ним можно было нормально общаться, виконт стал собираться в путь: проверил, есть все необходимое в седельных сумках, зарядил пистолеты, потом, узнав от бакрана (его звали неким невообразимым сочетанием звуков, которое Марсель переделал в более-менее схожее имя Вигга), что тут поблизости есть родник с хорошей водой, отправил его набрать две полных фляги. Дожидаясь, пока тот вернется, виконт подошел к Алве и, выждав, когда в его разговоре с Лионелем образуется пауза, обратился к нему: - Господин Первый маршал, вопросов у меня больше нет. Разрешите отправляться?

Рокэ Алва: Марсель подошел к ним очень кстати, ведь разговор с Лионелем касался и его тоже. Ворон посмотрел на виконта и кивнул ему: - Да, в самом скором времени. Вот только у меня появилось еще одно поручение, которое касается оруженосца генерала Савиньяка. Ни для кого не секрет, что уже немалое время между вами существует если не открытый конфликт, то явная неприязнь. Любить друг друга вы, конечно, не обязаны, но такие вялотекущие конфликты могут привести к дурным последствиям для всего отряда. Поэтому, сейчас как раз представилась неплохая возможность попытаться его разрешить, - Алва усмехнулся, но и посерьезнел тут же, - С этого момента Колиньяр поступает в полное ваше распоряжение, Марсель, на время проведения операции по захвату Барсовых Врат. Рокэ, конечно, не думал, что как только Колиньяр поступит под начало виконта, то сразу станет паинькой, но возможно это и улучшит ситуацию. Клин клином вышибают, в конце концов.

Эстебан Колиньяр: Вернувшийся к столу Эстебан был умыт, причёсан и подчёркнуто вежлив со всеми подряд, а приступив к трапезе - оставался надлежаще нем и положено глух (особенно к просьбам рустикальных кретинов им что-нибудь передать), пока до его ушей не донеслись слова Алвы. За время, что тот разглагольствовал, Колиньяр успел подавиться копчёной грудинкой, дважды измениться в лице и трижды - во мнении. Шутит? Пьян? Или спятил? Спятил, - наконец решил он, когда Алва на полном серьёзе предположил, что прикомандирование к виконту наполнит эстебаново сердце почтением к козлу, из-за которого его к тому же памятно взгрели. И кто вообще дал ему право распоряжаться чужим оруженосцем, и тем более - передавать это право кому-то ещё, тем более, когда этот кто-то - Валме?! Это и многое другое читалось на лице дарёного оруженосца, когда он подлетел к Савиньяку и взглядом потребовал у него объяснений.

Лионель Савиньяк: Лионель заметил возвращение Эстебана к столу, который привел себя в палатке в должный вид. Вот это было другое дело. И о дисциплине, и субординации он тоже не забыл, не стал орать и возмущаться, когда Росио "передал" его Марселю. - Ну что вы смотрите, Колиньяр, - сказал Ли, - Задание интересное. Поскачете вперед, поможете там, увидите, как взрываются Врата, а потом снова присоединитесь ко мне. Наш отряд подъедет позже, и там уже придется драться. Временное подчинение виконту Валме поучит вас дисциплине. Так надо, - отрезал Савиньяк.

Эстебан Колиньяр: Не сказать, что Эстебан был удовлетворён объяснением, но тон Савиньяка исключал все вопросы, кроме "разрешите идти?". Поэтому он продолжил задавать их себе, силясь представить - кому и зачем это надо. В то, что виконту доверили ответственное боевое задание можно было поверить, лишь допустив, что всё поголовно командование одновременно рехнулось. Поручили ему, по всей видимости, какую-то чепуху - просто чтобы под ногами не путался. Но с чего Савиньяку вдруг вздумалось отправить с ним Эстебана? Посчитал, что тот мало наказан? Или решил проучить виконта, дерзнувшего его поучать? Будущий маршал прищурился и представил, как по исполнении прибудет в отряд. Парадным аллюром, с чувством выполненного долга и своим новоявленным, так сказать, командиром, который был сед как лунь, дёргал глазом и бешено озирался, то и дело порываясь от него убежать, в виду чего Эстебану пришлось вести его на верёвке. - Монсеньор, я всё объясню! - начал было Эстебан, но этого не потребовалось. - Отменно справились, Колиньяр, - заметил Савиньяк без тени сарказма, который он весь приберёг для виконта, - Ну, господин капитан, как прошла ваша горная одиссея? Увлекательный выдался анабазис, не так ли? Не изволите ли теперь рассказать, как мне следует управляться с моим оруженосцем? - Му, - ответил виконт и, придурковато улыбнувшись, попытался его забодать. Эстебан усмехнулся: задание и в самом деле обещало быть интересным. - Слушаюсь, монсеньор. Разрешите идти собираться? - кротко осведомился он, прикидывая, что ещё может понадобиться, кроме верёвки.

Марсель: Наверно, Эстебан очень удивился бы, узнав, что виконт Валме, слушая Первого маршала, поначалу также подумал, уж не впал ли тот в безумие, отдавая мерзкого шалуна ему под начало: такое важное, решающее дело, а он рискует подвергнуть опасности его исполнение, чтобы приструнить зарвавшегося нахала? Впрочем, вся затея со взрывом Ворот была, на самом деле, чистой воды безумием в стиле Алвы, так что сомнения следовало гнать прочь, что Марсель и сделал. Но остался при мнении, что Эстебана ему передают, чтобы испытать его самого на прочность. "Ну что ж, поборемся, - сказал он себе. - Бакраны вон козлов таких рогатых приручить и использовать сумели, так уж я как-нибудь одного козленка одолею..." - Все понятно, монсеньор, - сказал он Алве. - Вигга сказал мне, где собираются погонщики с козлами, с вашего позволения, пойду и проверю их готовность. А вы, Колиньяр, - только сейчас виконт соизволил заметить своего нового подчиненного, - соберитесь быстро. Оружие и минимум вещей. Лишний груз нам не нужен. Затем ступайте туда же, - он взмахом руки указал направление. - Я буду там. Он попрощался с обоими командирами, учтиво склонив голову, и зашагал к месту сбора.

Лионель Савиньяк: - Ступайте, - ответил Лионель оруженосцу, которого временно передавал другому командиру, - И помните, что вы обязаны с этой минуты подчиняться виконту Валме и исполнять все его распоряжения. Я надеюсь, вы будете благоразумны, Колиньяр. В этот момент Марсель отдал Эстебану приказ собираться, и Ли требовательно кинвул, давая понять оруженосцу, что он должен выполнить приказ без промедления.

Эстебан Колиньяр: Если у Колиньяра и были сомнения, то после ласкового напутствия генерала стало отчётливо ясно, что задание, обещавшее быть интересным, превратится в кошмар его жизни. Особенно, если он не будет благоразумным и попытается себе его скрасить. - И всё-таки Савиньяк, надо отдать ему справедливость, не самый плохой сеньор, - рассуждал Эстебан, собираясь, - Ведь был же ещё какой-то старинный, кажется, марагонец, сожравший своего оруженосца без соли во время долгой осады. Собирался он весьма основательно: сначала - вещи, потом ещё с духом, и совсем уже собирался выходить, когда полог палатки откинулся, впустив полувзвод комаров во главе с взбудораженным Манриком. - Есть разговор, - заговорщицки сообщил он, потея от важности донесения. - А, армия спасения, - вскинулся Эстебан. По его доброму голосу и внешней приветливости было видно, что виконт зашёл очень удачно, ибо вечер у сюзерена не задался, и кто-то должен был за это ответить. Рыжий живо это дело учуял и, сдав назад, пальнул на опережение. - Алва решил учредить вам с виконтом дуэль! - гаркнул он так, что должно быть услышали в Равиате, - Негласно, в обход устава, а результат списать на боевые потери. Можешь мне поверить. Я знаю, о чём говорю! Сюзерен опустил кулаки и смерил вассала холодным, пристальным взглядом. Последний раз, когда Эстебан на него так смотрел, виконт был пьян в дугу и нёс околесицу, но полтора часа сна и полведра шадди сделали чудо - Манрик глядел прямо, стоял почти ровно и, похоже, действительно знал, о чём говорит. - Излагай, - разрешил Эстебан. - Служили в одном полку два капитана, - Манрик, как водится, начал издалека, - И случился между ними непримиримый конфликт, когда первый, перебрав в собрании, констатировал, что второй - непревзойдённый осёл, вызвав оживлённый товарищеский диспут, завершившийся недельным арестом обеих сторон - за сломанную мебель и подбитый глаз дежурного офицера, взявшегося распутать клубок, который из них образовался. Капитанов это, разумеется, не примирило и они, за несовершенством запрещающего дуэли устава, стали строить друг другу служебные козни, каковые быстро переросли в межротную вражду, что повлекло бесконечные разбирательства, инсинуации, провокации и даже откровенный порой саботаж, и так это всё их полковнику остокотело, что он вызвал обоих к себе и сказал, что нет у него больше сил смотреть, как благородные господа офицеры, за невозможностью отстоять свою честь на дуэли, вынуждены ронять честь полка и марать честь мундира, а посему он их отправляет на секретное боевое задание. Туда, где никаких боёв не предвидится, с единой лишь целью - чтобы они разрешили, наконец, свой непримиримый конфликт. И они его разрешили: выступили на рассвете, отошли на хорну от лагеря, разошлись на десять шагов, и... - И? - подстегнул Эстебан, когда театральная пауза затянулась. - Первый отделался лёгким ранением, второго - похоронили в лесу как собаку, а в штаб сообщили, что он дескать погиб как герой. И с тех пор, как только в полку заводился смутьян, его отправляли на секретное боевое задание, и - поминай, как звали. Но как его звали, в общем-то - не суть важно, для истории это интереса не представляет. Куда интереснее, как звали того полковника... - Алва? Манрик победно кивнул. - Бред, - просуммировал Эстебан свои впечатления. - Почему? Валме не раз заикался, что намерен вызвать тебя на дуэль, а тут ему и повод, и случай, и личное благословение Прымпердора! - Да потому что лающий пёс не кусает, а человек, который недуром хочет дуэли, не станет о ней разоряться в присутствии апологетов устава, как это постоянно делал Валме. Это просто дешёвый форс, и не более.  - А если в этот раз его поймали на слове? - не сдавался виконт, - Может, ты не заметил, но за ужином этот козёл плотно подсел Алве на уши и, судя по последовавшему за сим объявлению - жужжал туда на твой счёт. А Прымпердор, надо думать - не стал ими хлопать, и сделал ему предложение, от которого нельзя отказаться, не прослыв пустобрёхом. Из расчёта устранить опасного конкурента. Ну, это если удача во все тридцать два улыбнётся виконту. А если нет - наша армия потеряет не больше, чем нашла в козопасах. - А Савиньяк? - спросил Эстебан, всё ещё сомневаясь: ладно ещё, обставить такое в обход устава, но чтоб в обход Савиньяка... - Ты хоть раз слышал, чтобы он оспаривал решения Алвы? Сюзерен покачал головой: нет, не слышал. Зато не раз слышал, как ему надоели идиотские эстебановы выходки. - Савиньяк, разумеется, в курсе, - продолжал Константин, у которого был брат-генерал и большой авторитет в процедурных вопросах, - Как и остальное командование. Они, небось, сейчас вовсю ставки делают. - Ставите на своего оруженосца? - подбив банк, удивился Вейзель, - Думаете, у него против виконта есть шансы? - Не думаю, - отвечал этот гад, усмехаясь, - Но так я в любом случае буду в выигрыше. - Наплевать, - покривил душой Эстебан. Потому что было обидно. И, сунув за пояс пистолет, решительно направился к козлосборищу.

Рокэ Алва: У виконта Валме и Колиньяра новое задание не вызвало протеста, разве что, внутренний, но это уже касалось только их самих. Пускай разбираются, в себе и друг в друге, главное, чтобы не друг с другом, - усмехнулся про себя Рокэ. Потом он окинул взглядом лагерь и приказал командованию сворачиваться и сниматься с места. Они возьмут эти Врата, и это произойдет стремительно, быстро. Другой исход операции Ворону был не нужен. Эпизод завершен



полная версия страницы