Форум » Когда-нибудь, однажды... » "Для маленькой компании большой такой секрет", Оллария, 398 год к.С. » Ответить

"Для маленькой компании большой такой секрет", Оллария, 398 год к.С.

Дженнифер Рокслей: Действующие лица: Катарина Оллар Дженнифер Рокслей Марсель Валме

Ответов - 124, стр: 1 2 3 4 5 All

Дженнифер Рокслей: Уже битых двадцать минут Дженнифер слонялась по комнатам дворца в поисках своих любимых ножничек для вышивания. Красивых таких, с позолотой и бирюзовой эмалью на ручках. Она совсем не помнила, где могла их оставить, и с каждой пройденной комнатой фрейлина становилась все грустней. Несмотря на то, что это был королевский дворец, вещи тут пропадали постоянно, а уж просить служанок участвовать в поисках было гиблым делом - они бы точно присвоили красивую вещичку, чтобы потом выгодно продать. Вся в печальных размышлениях о пропаже Дженнифер даже сначала не заметила мужчину, стоявшего у окна к ней спиной. И только, когда он повернулся, она обрадованно воскликнула: - Марсель! Кажется, я вас уже не видела целую вечность!

Марсель: Виконт Валме грустил и предавался философским размышлениям о пустоте и бренности жизни. Причин для такого настроения у него было две: во-первых, у него кончился запас интересных книг для чтения, а во-вторых, у него отобрали самую любимую за последние полгода игрушку - а именно, пылкую и прекрасную супругу кэналлийского виноторговца. Этот тип был совсем не такой, как поджарые и опасные молодцы из окружения Алвы - для описания его внешности и характера больше всего подходило слово "тюфяк". Вино он привез неплохое, и ради привлечения покупателей надумал устроить "праздник вина", а попросту говоря, дегустацию и попойку. Разливала вино прелестная особа, и Марсель задался целью выяснить, насколько качество выпитого определялось этим фактом. Для этого следовало распробовать по отдельности красотку и продукцию ее виноградников. Эксперимент удался на славу, и они очень неплохо порезвились, пока муженек распродавал свои бочки, бочонки и бутылки и складывал деньги в сундук. Но... Товар разошелся, купец нажился и отправился восвояси, забрав все свое имущество - солидную выручку и жену. От нечего делать Марсель стал чаще наведываться во дворец, но и тут как назло царило сонное спокойствие. В данный момент он созерцал из окна красоты дворцового парка и решал важный теоретический вопрос: о чем он сожалеет больше - о разлуке с Марикитой или о возможности даром пить сколько хочешь славного винца? И вдруг - женский голос, да какой знакомый! - А! Графиня! - воскликнул он, обернувшись. - Если это и была вечность, то она, похоже, очень быстро пролетела! Вы, во всяком случае, не успели измениться!

Дженнифер Рокслей: - Зато вы, Марсель, изрядно изменились! - поддержала игривый тон Дженнифер. - Вы стали выглядите гораздо печальней, чем раньше! Признайтесь, вы думали о чем-то грустном, глядя на серые аллеи? Дженнифер по-настоящему обрадовалась, увидев бывшего любовника. С Марселем всегда было весело и очень легко. В отличие от большинства знакомых ей мужчин, он действительно смешно шутил. И всегда хорошо одевался. Вот и сейчас, разглядывая собеседника, графиня Рокслей не могла не отметить изящество его туалета. Виконт Валме прекрасно выглядел, и, казалось, действительно был рад ее видеть.

Марсель: Отношения с Дженнифер Марсель воспринимал, как "дела давно минувших дней", да и в самый разгар этих отношений он не воспринимал их иначе, как забавную игру. Госпожа Рокслей отнюдь не была дамой его мечты. Но ведь это была чуть ли не первая в его жизни интрижка, и он многому научился благодаря ей... Потому появление графини в момент, когда ему так скучно и грустно, можно было считать подарком судьбы. - Ах! Серые аллеи, серая жизнь, - вздохнул виконт, подхватывая романтический образ. - Я так одинок... Движения моей души никому не интересны... ("Насчет движений тела умолчим", - подумал он, с трудом удерживаясь от иронической улыбки.)

Дженнифер Рокслей: Если бы перед Дженнифер сейчас стоял любой другой мужчина, она бы с радостью поддержала столь возвышенный разговор о движениях мятущейся души, еще бы и ввернула к месту пару строк Веннена, и все это с подобающим выражением лица. Но перед ней стоял Марсель, и она, не удержавшись, прыснула, правда почти сразу же подавив смешок. Даже раньше, когда они еще были влюблены друг в друга, он никогда не бывал полностью серьезен. Графиня Рокслей вздохнула и сказала слишком серьезным тоном: - О, Марсель! Вы не должны так говорить! Вы совсем не одиноки! Я уверена, что есть люди которые постоянно думают о вас, - она сделала выразительную паузу и добавила, - которые ни на секунду не могут вас забыть! Дженнифер обожала легкий флирт, пусть и с оттенком шутки.

Марсель: "Прелестно! - отметил про себя Марсель. - Как быстро нам идут навстречу! Неужели прелестная графиня специально меня выслеживала? Ну что ж, даже если это просто случайность, за неимением лучшего можно и воспользоваться! " - Что вы, сударыня! - как бы невзначай виконт взял сочувствующую даму за руку. - Именно ни на секунду? Где же эти люди, кто они? Назовите мне их, и я отправлюсь к ним за утешением... Эти слова, сказанные все тем же меланхолическим тоном, сопровождались горестным округлением бровей и взмахом ресниц, которые у Марселя были густые и длинные, что он и подчеркивал при каждом удобном случае.

Дженнифер Рокслей: С каждой секундой не рассмеяться было все сложней - уж слишком забавно милый Марсель разыгрывал меланхолию. На один миг графине в голову пришла мысль, что несколько лет назад он, верно, так же забавно разыгрывал влюбленность, только тогда она все приняла за чистую монету. Но подозревать такое было крайне неприятно для самолюбия Дженнифер, поэтому она отогнала эту мысль, решив подумать об этом попозже, а лучше вообще никогда. - Вы крайне эгоистичны, виконт, если сами не знаете тех, кто думает о вас, - нахмурилась Дженнифер, но руки не отняла.

Марсель: - Напротив, - запротестовал Марсель, придвинувшись вплотную к даме, - я настолько далек от эгоизма, что даже не представляю себе, что могу быть достоин чьих-то мыслей... например, ваших. Ведь между нами все кончено, не так ли? Завершилась моя служба, кончилась и любовь... Словно забывшись и вспоминая былое, Марсель поднес руку графини к губам и крайне почтительно поцеловал. Ситуация становилась все более забавной, и виконт уже подумывал, найдется ли в ближайших дворцовых покоях удобный для продолжения встречи предмет мебели, желательно кушетка за плотным занавесом.

Дженнифер Рокслей: Дженнифер подумала, что последняя реплика виконта - классический пример риторического вопроса, на который ни в коем случае не стоит отвечать. Тут что ни скажешь - все равно получится неизящно, проще говоря, выставишь себя идиоткой. Исходя из этих нехитрых соображений, графиня Рокслей перевела затуманившийся взгляд в угол комнаты, давая таким образом понять, что она смущена. Но вдруг в том самом углу, почти под диваном, что-то сверкнуло. Конечно! Это были ее ножнички! Дженнифер сразу вспомнила, как недавно здесь вышивала. - Ой! Я ножницы свои нашла! - воскликнула она, совершенно забыв, что собиралась ничего не говорить, и подойдя к дивану, наклонилась, чтобы их поднять. Надо заметить, что все эти движения графиня совершала достаточно медленно, чтобы Марсель мог проявить галантность и ей помочь. Ну и, конечно, если они наклонятся к ножницам одновременно, то их лица окажутся совсем рядом...

Марсель: - Ах, вы искали ножницы? - промурлыкал Марсель, шагая следом за графиней. - Ваше рукоделье, да-да, я помню... Вы большая искусница... (Он постарался придать этой фразе как можно большую двусмысленность.) Но позвольте вам помочь! Уловка Дженнифер была довольно нехитрой, и разгадать ее виконту не стоило труда. Он ухитрился наклониться на мгновение позже графини, и его рука как бы невзначай легла на талию дамы. ("Вот и диван", - мельком отметил он про себя.)

Дженнифер Рокслей: Почувствовав у себя на талии руку виконта, Дженнифер застыла, одной рукой уже дотронувшись до ножниц. Она медленно подняла голову и широко раскрыла глаза. Вот тут уж точно не стоило ничего говорить, иначе момент был бы испорчен. - Ну кто бы мне с утра сказал, что события будут развиваться так интересно, я б не поверила! - мимоходом подумала графиня, глядя Марселю прямо в глаза.

Марсель: Сочтя прямой взгляд графини приглашением к дальнейшим действиям, Валме ответил таким же приглашающим взглядом и, осторожно просунув руку под рукавом платья Дженнифер, чтобы охватить её талию уже прочнее, с обеих сторон, негромко произнес: - Прелестная вещичка... я имею в виду эти ножнички... Но теперь, когда вы точно знаете, где она лежит, не отдохнуть ли вам от поисков... вот на этом диване? ("Отлично меблирован дворец у нашего монарха, - мимоходом отметил он про себя. - Все необходимое есть в любой комнате... Кроме парадных залов, конечно." Тут же ему представилось, как выглядело бы занятие... эээ... таким отдыхом прямо в тронной зале, но развивать дальше эту фантазию все-таки не стал.) Свои слова он сопроводил и действием - присев на край дивана, бережно потянул свою добычу за собой, намекая графине, что неплохо было бы присесть рядом и ей.

Дженнифер Рокслей: Дженнифер покорно села рядом с Марселем, искренне не понимая, почему он до сих пор ее не поцеловал. Раньше ее бывший любовник был гораздо более нетерпелив и энергичен. Графиня Рокслей мимоходом подумала, что с возрастом приходит не только мудрость, но в первую очередь уходит пыл и задор. Марсель сидел настолько близко к Дженнифер, что она могла различить первые седые волоски в его шевелюре и чувствовала его дыхание на своей щеке. - Я совсем не устала! - засмеялась фрейлина и добавила, - более того, я готова к новым свершениям! Она очень надеялась, что после этих слов виконт не станет продолжать светскую беседу, а перейдет к более активным действиям.

Марсель: Удивляясь самому себе - ведь еще несколько минут назад ему хотелось только грустить и вздыхать! - виконт притянул даму к себе, крепко поцеловал в губы и, как будто случайно не удержав равновесия, откинулся на спинку дивана, не выпуская графиню из объятий. - Очень мягкая мебель, - пробормотал он, - так и манит... Манило его, конечно же, нечто другое, благопристойно скрытое под несколькими слоями ткани, и достичь цели было нелегко: ни распускать шнуровку, ни взрезать ее, как он мог бы сделать в укромной спальне, среди бела дня во дворце нельзя было никак, а острая, внезапная вспышка желания требовала придумать способ как можно быстрее. - Садитесь к мне на колени, - шепнул он, приподняв даму и целуя ее в шею, - и эти юбки... сделайте так, чтобы они нам не мешали...

Дженнифер Рокслей: Дженнифер хихикнула в перерыве между поцелуями: - Не могу поверить, что вы не знаете, что делать с юбками! Готова спорить, вы проделываете подобные фокусы не реже двух раз в день! Тем не менее, графиня с большим удовольствием сделала все, что ее просил виконт - она еще никогда не занималась этим в полностью зашнурованнном платье, и это особенно возбуждало. Одним хорошо отрепетированным жестом она распустила волосы, которыми очень гордилась, и, глубоко вздохнув, полностью отдалась ласкам любовника.

Марсель: Дело шло на лад. Дженнифер с распущенными волосами была хороша, юбки улеглись удобной волной вокруг его колен, и теперь ничто не мешало попасть куда нужно и сделать что хотелось, притом не торопясь, отдаляя насколько возможно момент окончательного взрыва и испытывая от того особенно острое наслаждение. Все огорчения последних дней куда-то улетучились, для Марселя в эти минуты ничего не существовало, кроме женщины, которая сейчас казалась ему прекраснейшей, и собственных сладких усилий. Когда момент разрядки наконец наступил, Марсель с блаженным вздохом уронил голову на плечо дамы, зарывшись носом в мягкие, душистые пряди, и прошептал: - Хорошо... Вы довольны, дорогая Дженнифер?

Дженнифер Рокслей: Сладкая истома разлилась по телу Дженнифер, и ей совсем не хотелось сейчас говорить. Она прижалась щекой к голове любовника и закрыла глаза. Еще четверть часа назад было пасмурно и серо, но сейчас тучи разошлись, и сквозь шторы пробивалось солнце, мягко лаская лицо женщины. Прижавшись к Марселю она слышала, как бьется его сердце все равномерней, а дыхание становится тише. Сзади послышался какой-то звук, но Дженнифер не обернулась, желая еще хоть на мгновение продлить послевкусие наслаждения.

Катарина Оллар: Катарина вошла в комнату, задумавшись о тех проблемах, которые уже целых два дня следовали за ней неотступно, и которые она совсем не представляла, как можно решить. Штанцлер решил поссорить ее с Алвой, это было ясно. Ссориться Катарине не хотелось. Ей хотелось как можно плотнее усидеть на двух стульях, и до сих пор ей это удавалось, если бы не этот негодяй, дриксенский мальчишка! То же мне, племянничек нашелся. Будь Катаринина воля, он никогда бы не был представлен ко двору, но воля была Августа, и закончится все в итоге тем, что она потеряет расположение Ворона. Может и не совсем, и не навсегда, но... Все эти мысли ужасно мучили королеву, как разрешить проблему, она не знала, и была настолько погружена в нее, что увидев Валме с обнимающей его графиней Рокслей на коленях в комнате, в которую в любой момент мог войти кто угодно, Катарина растерянно замерла на пороге. Она скользнула взглядом по парочке, отдыхавшей после явно только что завершившихся развлечений, и ее бледные щеки сперва вспыхнули пунцовым, потом Катарина опустила глаза, а потом решительно притворила дверь, чтобы ее голоса не было слышно из коридора кому-нибудь еще. - Графиня Рокслей, виконт Валме, - тихо проговорила она, впрочем, не смотря на негромкий голос, тон королевы вполне показывал ее отношение к происходящему, - как вы смеете... во дворце, посреди бела дня? Это ваше уважение к нам и Его Величеству - путать дворец с домом свиданий?

Дженнифер Рокслей: Дженнифер вздрогнула от тихого голоса королевы и еще крепче прижалась к любовнику, повернуться к королеве из такого положения она никак не могла - это смутило бы всех присутствующих еще сильней. Оставалось только дрожать в объятиях Марселя и надеяться, что он найдет выход из этой неловкой ситуации. - И принес же ее Леворукий, - горько посетовала про себя графиня, а потом подумала, что могло быть еще хуже, скажем, если б зашла какая-нибудь фрейлина. Катарина скорей всего промолчит об этом, но любая придворная дама разнесет такую сплетню быстрей, чем незадачливые любовники успеют привести себя в порядок.

Марсель: "Кошки полосатые! - мысленно ругнулся Марсель. - Ну что бы её величеству не зайти сюда хоть на три минуты позже!" Предстать перед королевой в столь пикантном положении - это ещё куда ни шло, но не растрепанным же! Не в расстегнутом камзоле и... эх, нужно выкручиваться, и быстро! В считанные мгновения виконт под прикрытием юбок своей сообщницы натянул, завязал и застегнул все, что входило в минимальные представления о приличиях, потом осторожно взял даму за талию одной рукой, а другой слегка подтолкнул её под колено так, что графиня оказалась сидящей рядом с ним на диване, несколько боком, но вполне самостоятельно. Успокоительно улыбнувшись ей, Валме приступил к спасению ситуации. - Ваше величество! - пролепетал он с придыханием, изображающим испуг, прижав руки к груди и попутно застегивая пуговки. - Неуважения у нас и в мыслях не было, поверьте... (Истинная правда - мыслей не было, одни ощущения!) Нечаянная встреча! Страсть налетает внезапно, как буря... Мы так давно не виделись... Не гневайтесь!

Катарина Оллар: Катарина отвела глаза, пока Марсель поправлял свой туалет. Она бы не оставалась здесь, давно бы вышла из комнаты, предоставив кому-то другому разбираться с нарушившей дворцовый этикет и рамки приличия парочкой, если бы не те проблемы, задумавшись о которых она вошла сюда. Поэтому, вместо того, чтобы уйти, королева опустилась в ближайшее кресло, давая понять, что разговор продолжится. Между тем, Валме привел себя в порядок и ссадил Дженнифер со своих колен на диван. Катарина обратилась к нему, пока не обращая внимания на фрейлину. - Графиня Рокслей - замужняя дама, - напомнила королева, - И если теперь вас ждет возможная дуэль с генералом, то ее - позор и лишение патента фрейлины, - негромко добавила она.

Дженнифер Рокслей: Дженнифер сидела, глядя в пол, и чувствовала одновременно стыд и какое-то странное чувство веселья, заставлявшее ее кусать губы, чтобы не улыбнуться. Угроза лишить патента фрейлины подействовала на нее очень отрезвляюще, и теперь графиня Рокслей лихорадочно думала, все еще не поднимая глаз. Ситуация была очень неловкой, стыдной, и крайне престранной! Если бы Дженнифер попросили предсказать возможную реакцию Катарины на увиденное, она предположила б, что королева тихо бы выскользнула и закрыла дверь, сделав вид, что ничего не заметила. Катарина всегда казалась графине Рокслей достаточно тактичной и не любящей пустых разборок, особенно с людьми ей лояльными. - Наверное, Алва давно не появлялся в ее покоях, вот она и злится, завидуя более удачливым любовникам - подумала Дженнифер, внимательно разглядывая подол своей юбки.

Марсель: Приведя себя в надлежащий вид, Валме сосредоточился на ситуации. Прежде всего нужно было как-то выгородить Дженнифер, чтобы дама не пострадала от инцидента, спровоцированного (если честно) им самим ради забавы. За себя Марсель не боялся - при дворе ему нечего терять, в обществе подобная выходка могла только прибавить ему славы, а если его и вздумают в качестве наказания отправить в родовое гнездо к батюшке - это можно пережить... Королева не удалилась - ну что ж, продолжим спектакль. - Ваше величество, - уже совершенно спокойно сказал Марсель, низко кланяясь, - умоляю вас о снисхождении к даме! Во всем виноват я - встретить свою первую юношескую любовь, в момент, когда жизнь кажется беспросветной, и не воспылать... Госпожа Рокслей хотела меня по-дружески утешить, но... - тут он виновато развел руками, - надеюсь, вы поймете, как трудно сдержаться в таких обстоятельствах...

Катарина Оллар: - Все равно это совершенно недопустимо, - тихо вздохнула Катарина, выслушав объяснение Марселя, - Вы же сами понимаете... Затем она сделала паузу, всем своим видом и скорбным выражением на лице показывая, как ей тяжело и неприятно говорить все это, но... другого выхода у королевы и правда не было, только провинившиеся подданные этого пока не поняли. - Мы... я могла бы пойти вам навстречу, в том случае, если вы сделаете то же самое, - наконец, проговорила она.

Дженнифер Рокслей: Теперь все стало на свои места: Катарине что-то было нужно. Этим очевидно и объяснялось ее странное поведение, оказавшееся на деле обычным шантажом. "Я пойду вам навстречу, если вы сделаете то же самое" - великолепный образец королевского милосердия! Дженнифер едва удержалась, чтобы не фыркнуть, впрочем, она Катарину знала давно, поэтому не особенно удивилась. - Вот Марсель, наверное, действительно поражен - подумала графиня Рокслей, искоса взглянув на любовника, который впрочем выглядел, как будто сидит на светском рауте в гостиной. Дженнифер, надеясь, что она выглядит достаточно несчастно, наконец посмотрела в глаза королеве: - Ваше Величество, я готова на все, лишь бы вы простили мне этот прискорбный поступок! Мне так стыдно! Последняя фраза была откровенной ложью, но на войне как на войне.

Марсель: До сих пор Марселю не было необходимости задумываться над характером и личными качествами королевы. Он ведь не вмешивался ни в какие придворные дела! Но теперь в воздухе запахло переговорами, и виконт приободрился: уж договариваться-то он умел, это у него наследственное! - Ваше величество, - вкрадчиво начал он, - единственный виновник случившегося - это я, и потому любой предложенный вами способ искупления, любой выход из создавшегося неловкого положения для меня приемлем... если, конечно, моих сил и способностей на это хватит.

Катарина Оллар: "Гиацинт" выслушал своих провинившихся подданных, склонив головку, а потом кивнул. - Хорошо, тогда я не стану предавать огласке то, что произошло сегодня здесь, но с вашей стороны хотела бы поручиться тем же самым относительно того, что я вам сейчас расскажу, и что вы должны будете сделать. Получив согласие, Катарина продолжила: - Некий юноша позаимствовал во дворце одну вещь... Я не могу назвать вам его имени, но могу описать в точности, а также то местечко, недалеко от Олларии, где он должен с этой вещью вскоре появиться. Виконт, вы должны будете его там убить, - тихо сказала королева, - а вещь забрать и привезти ее мне, так, чтобы об этом никто не узнал. Сей юноша будет очень осторожен, и лучший способ убить его - вызвать на дуэль. Для дуэли нужен повод, и этим поводом станете вы, графиня. Спровоцируйте дуэль, привычный для всех повод для нее - задетая честь дамы, это никого не удивит, - Катарина посмотрела на Марселя и Дженнифер и продолжила, - Нужный нам человек, конечно, не станет никого задевать, но вы сами создадите такую ситуацию нарочно, постарайтесь это сделать. Вы согласны? - спросила она.

Дженнифер Рокслей: Как будто бы у них был выбор! Значит, Катарина хочет убить руками Марселя какого-то несчастного юношу во имя избежания огласки. Дженнифер понятия не имела, что именно так хотела скрыть королева, но полагала, что что-то абсолютно ужасное. Тем не менее, графиня Рокслей посмотрела на королеву и кивнула. Возможно, это было несколько грубо, но трудно оставаться вежливой, когда, используя подлый шантаж, тебя вынуждают убить человека. Занятно, что женщине ни на секунду не пришла в голову мысль спасти несчастного собственным позором, отказавшись от патента фрейлины и став притчей во языцех для всего двора. Теперь осталось услышать то, что скажет милый Марсель.

Марсель: "Вот это называется "влипнуть", - с досадой подумал Марсель, с трудом подавив желание почесать в затылке для придания мыслям большей ясности. - Что это с нашей милой королевой? Откуда такая кровожадность и такие сложности? Если ей кто-то мешает, чем-то насолил - у нее разве нет других способов решить вопрос? Мало ли - просто выслать человека подальше, или придумать повод засадить в Багерлее, или послать кого-нибудь столкнуть его вечерком в Данар, или попросту подсыпать чего-нибудь в чашку шадди... Королеве многое доступно и позволено. Но полагаться на двух провинившихся любовников и заставлять их устраивать гнусный, прямо скажем, спектакль? Любопытно..." - Ваше величество, - убедившись, что Дженнифер, как и следовало ожидать, без всяких проволочек согласилась, сказал виконт, - на мою скромность и неразглашение тайны вы можете всецело рассчитывать, но задачу в том виде, как вы только что её сформулировали, я не взялся бы выполнять при всем желании услужить вам и искупить свою провинность. Чтобы подстроить вызов совершенно незнакомого человека на дуэль, мне - именно мне - крайне трудно найти повод, поскольку я отнюдь не славлюсь как записной бретер, а о том, что этот фокус проделал именно я, узнают непременно, и все очень удивятся. Дуэль не может обойтись без свидетелей, хотя бы и случайных, иначе это будет, простите за резкость, просто убийство. Для такого дела проще нанять специалиста, ваше величество. Потому, чтобы исполнить вашу волю как можно лучше - и без неудобных для всех присутствующих последствий - я должен знать больше. ("Да здравствует дипломатический язык! - мысленно добавил он. - Я же не мог бы прямо сказать её величеству, что чужими руками жар загребать и остаться в стороне - крайне неблаговидное намерение!")

Катарина Оллар: - В том захолустье особенных свидетелей не будет, - пообещала Катарина, - И вас с графиней там вряд ли опознают... Что вы хотите знать? - спросила она, - Скажу сразу, что истинную личность юноши я открою вам не раньше его смерти. И не раньше того, как нужная мне вещь окажется у меня в руках. Сам своим именем он вам не назовется.

Дженнифер Рокслей: Дженнифер так внимательно разглядывала свои руки, как будто бы на них были написаны все тайны мира. Она не собиралась вступать в разговор, тем более что она все равно ничего не могла изменить, да и ее мнение никого не интересовало. Но, казалось, она поняла в чем дело: этот злосчастный юноша был любовником Катарины, которому она подарила что-то очень дорогое, что могло бы ее скомпрометировать, а потом пожалела об этом. И теперь королева хочет вернуть эту вещь, потому что в противном случае она будет разоблачена. И не перед Фердинандом, а что гораздо хуже - перед Алвой! -Да у нее дела еще хуже, чем у меня! - подумала графиня Рокслей, приободрившись.

Марсель: Валме искоса глянул на свою "сообщницу" и понял, что окончательное решение придется принимать в одиночку. Собственно, в данный момент можно было сделать только одно: соглашаться со всем, что говорила королева, а уж потом, где-нибудь в более уютном месте, чем дворец, все хорошенько обдумать... и поступить по-своему. - Ваше величество, - сокрушенно вздохнув, сказал он, - прошу вас дать нам указания на данную личность, на упомянутую вами вещь и на место, где водится и то, и другое, настолько точные, насколько вы считаете возможным. Думаю, что мы с госпожой Рокслей вдвоём (это слово он подчеркнул интонацией и дополнил выразительным взглядом на молчащую даму) сумеем выполнить задачу наилучшим образом.

Катарина Оллар: Дженнифер все также молчала, не поднимая глаз и словно бы со всем соглашаясь, и с ее стороны это было самым разумным сейчас. Марсель же тоже повел себя не менее мудро, согласившись выполнить условия Катарины. А каким именно способом он станет их исполнять, королеву мало волновало. Сейчас главным было вернуть шкатулку во дворец и поставить Штанцлера на место известием о гибели его дорогого племянника, такого же мерзкого подлеца, как и он сам. Август должен понять, что он зарвался. - Благодарю вас, - ответила Катарина Марселю и описала в точности внешность будущей жертвы, а также название городка и даже трактирную вывеску, где он должен будет появиться завтрашним вечером. - При нем должна быть шкатулка, - сказала Катарина, - маленькая, из темного гладкого камня, с серебряной горлицей на крышке. Открыть ее не пытайтесь, замок снабжен опасным секретом.

Дженнифер Рокслей: Коварство королевы не знало границ: она сама назначила бедному пареньку встречу в захолустной гостинице, намереваясь подослать к нему убийц, иначе откуда бы она знала, что он будет делать завтра вечером. - Интересно, кого бы нашла Катарина, если бы не застала врасплох меня с Марселем, - думала Дженнифер, поглаживая рукав платья, - наверняка, отрядила бы кого-нибудь из влюбленных в нее юнцов, рассказав слезливо-благородную историю. Графиню Рокслей всегда поражала и, если совсем честно, очень раздражала манера Ее Величества влюблять в себя наивных юношей, при этом не давая им ни единого шанса. Вокруг были куда более достойные внимания дамы, но юнцы все так же тянулись к Катарине, как мотыльки к свету. Похоже никто не замечал, что такое Катарина на самом деле.

Марсель: В рассказе королевы были неувязки, которые следовало обдумать, и Марсель не был уверен, что после обдумывания сделает все именно так, как хотелось ей величеству. Но сейчас было не время для раздумий. - Ваше величество, - внимательно выслушав наставления Катарины, сказал он, - ситуация непростая, а срок вы даете нам совсем небольшой, потому нам с госпожой Рокслей нужно немедленно приниматься за дело. Соответственно, нам пора удалиться, причем порознь - я сразу отправлюсь домой, а госпоже графине лучше побыть во дворце еще немного. Но мы тут находимся и беседуем с вами уже довольно долго - это могли заметить служащие. Было бы хорошо и для вас, и для нас, придумать некое благовидное объяснение для нашей беседы, чтобы все мы в случае расспросов говорили одно и то же. ("Вот это и называется "преступный сговор", - подумал при этом виконт, - когда речь не идет о титулованных особах, и уж тем более - о коронованных!")

Катарина Оллар: - Да, конечно, - согласилась королева, - Вам нужно отправляться поскорее. И пусть графиня Рокслей останется еще ненадолго во дворце после того, как вы уйдете - вы правы, виконт, так будет лучше. Чтобы не скомпроментировать ее, мы сейчас выйдем из комнаты с ней вместе и отправимся в женскую часть дворца, так что можно будет представить и для слуг, и для всех прочих, что графиня все это время была с нами, сопровождая нас по коридорам. Вы же, виконт, выйдете из комнаты позже, по возможности, незаметно, и сразу отправитесь домой.

Дженнифер Рокслей: За все время разговора Дженнифер впервые подняла голову: - А где мы должны встретиться с вами, виконт, после того как покинем дворец? Вы можете ждать меня с каретой в квартале от дома госпожи Марвин. Госпожа Марвин была подругой юности Дженнифер, жившей неподалеку в симпатичном бледно-розовом небольшом особнячке. Генерал Рокслей искренне ненавидел подругу жены, потому что после каждой крупной ссоры его жена демонстративно приказывала подать карету и отправлялась к госпоже Марвин приводить нервы в порядок, один раз даже это затянулось на целую неделю. Вот и теперь графиня Рокслей собиралась устроить бедному Генри внеочередной скандал, а после обиженно удалиться в сторону бледно-розового особняка - этот ход гарантировал, что по крайней мере несколько дней ее никто не станет искать.

Марсель: - Пожалуй, если вам так удобнее, можно и с каретой, - весело согласился Марсель. - Госпожа Марвин? Ээээ... такая милая дама средних лет, и живет в розовом домике, верно? Но своей кареты у меня в столице нет. Мой отец считает, что и мне, и моим братьям, когда они меня сменяют, полезнее ездить верхом. Так что либо мне придется нанять экипаж, либо вы, графиня, обеспечите свой. Тогда я должен буду подсесть к вам, и это лучше сделать подальше от кварталов, где и вас, и меня многие знают.

Дженнифер Рокслей: - Лучше, конечно же, нанять! - немедленно отреагировала графиня, - меньше будет шансов быть узнанными. Дженнифер помялась секунду, словно решая, говорить ли следующую фразу: "Но все-таки если нас вдруг застанут врасплох еще в начале поездки лучше притвориться просто незадачливыми любовниками, решившими выехать куда-нибудь подальше от столицы".

Катарина Оллар: - Ну что ж, если все оговорено, то нам пора идти в дамское крыло, графиня, - обратилась Катарина к Дженнифер, вставая с места. - А вы, виконт, постараетесь выйти из дворца, не привлекая лишнего внимания, как договаривались. Королеве вместе с графиней Рокслей удалось беспрепятственно выйти из зала и пройти по коридорам к будуару, не натыкаясь на лишних свидетелей. Затем, через какое-то время, Катарина отпустила Дженнифер из дворца.

Дженнифер Рокслей: Когда графиня вернулась домой, то, к ее удивлению, Генри еще не было. Что ж, так даже удобней - можно было спокойно собраться, не привлекая ненужного внимания. Когда Дженнифер, рассчитывая на еще одну ночь в компании Марселя, осторожно укладывала очень красивую сиреневую сорочку, так идущую к ее глазам, наконец вернулся генерал Рокслей. Даже не спускаясь вниз, женщина легко определила по голосу супруга, что он слегка навеселе. О, это был прекрасный повод для скандала! Медленно спустившись по лестнице, Дженнифер сказала мягким, но не предвещающим ничего хорошего, тоном: - Генри, ты слегка припозднился. Через пятнадцать минут все было кончено, а еще через двадцать графиня Рокслей постучала в окошко неприметной кареты, укрывшейся в тени большого дерева неподалеку от розового особняка: - Марсель, надеюсь, я не заставила вас долго ждать?

Марсель: Марсель употребил оставшееся до условленной встречи время на то, чтобы заехать домой, отправить слугу за наемной каретой, переодеться (самый неприметный костюм и темная, без пряжек и даже без перьев, шляпа) и взять необходимые мелочи - в первую очередь деньги. Он даже успел наскоро умыться и перекусить. Объяснив кучеру, куда ехать, Марсель забрался в нутро кареты и только тут наконец смог задуматься всерьез над тем, что ему предстояло сделать. Думал он недолго, но успел понять, что исполнять задание королевы в том виде, как она его сформулировала, он не намерен. Но это означало, что ему нужно будет еще убедить Дженнифер, чтобы она рискнула ослушаться её величества. Именно в этот момент его раздумий графиня появилась у кареты. - Нет-нет, я только что приехал, - ответил он, открывая дверцу и помогая даме войти. - Усаживайтесь поудобнее, дорогая Дженнифер, и давайте поскорее выберемся из города! Здесь мне что-то становится неуютно... Виконт велел кучеру ехать к городским воротам, откинулся на потертую обивку наемного экипажа и добавил, покачав головой: - Чем больше я рассматриваю наше дело, сударыня, тем меньше оно мне нравится. Хотелось бы услышать ваше мнение по этому поводу!

Дженнифер Рокслей: Дженнифер немного обиделась, что Марсель сразу завел разговор о деле вместо того, чтобы ее хотя бы разок поцеловать, но не подала виду. - Мне это дело совсем не нравится, - пожала плечами графиня, - убивать несчастного юношу только потому, что он был ее любовником... Конечно, он сделал большую глупость, решив ее шантажировать тем, что находится в шкатулке, но меня поражает то, что Катарине недостаточно просто получить шкатулку, она еще и жаждет крови. Графиня наклонилась к любовнику, и, обдавая его цветочным ароматом, прямо в ухо тихо прошептала: - Представьте на секунду, Марсель, что она не застала нас. Что бы тогда она делала? О, это возможно и стало бы ножницами, срезавшими Талигойскую Розу.

Марсель: Дженнифер придвинулась совсем близко, и Марсель не мог упустить такого удобного момента - он обнял даму за плечи с самыми добрыми намерениями, но на слова, сказанные ею, не мог не возразить: - Если роза - то у неё достаточно прочный стебель и неплохие шипы, смею вас уверить. У нас в Валмоне целый цветник засажен розами, так что я уж знаю точно, поверьте! Думаю. что её величество нашла бы кого-нибудь другого для исполнения этой задачи. Возможно, кого-то более преданного её и... эээ... менее ценного. Мы с вами, во всяком случае, вряд ли отправимся на тот свет - в Закатную или Рассветную его часть, не могу судить, - после того, как выполним задачу. А кто-то менее заметный...

Дженнифер Рокслей: Дженнифер положила голову на плечо любовника и задумалась о том, куда же на самом деле их втянула Катарина. Если отбросить очевидное предположение, что у королевы просто не было другого выхода, чем привлечь их к этому делу, то картина вырисовывалась крайне скверная - прекрасная и кроткая Катари вела какую-то игру, в которой они были всего лишь марионетками. Все это было слишком сложно для понимания, и Дженнифер почувствовала, что она запуталась в своих же мыслях. - А что думаете про все это, вы, Марсель? - поинтересовалась графиня Рокслей, нежно дотронувшись до локона виконта, ей всегда нравились его волосы.

Марсель: Марсель склонил голову так, чтобы его завитые кудри оказались поближе к руке графини - нужно же было доставить ей какое-то невинное удовольствие после сегодняшнего инцидента, - и сказал напрямик: - Я категорически не хочу исполнять роль наемного убийцы. Вот это я знаю совершенно точно. Да и вам, сударыня, отнюдь не желаю оказаться соучастницей такого темного дела. Тем более, что планы такого рода всегда гладко выглядят в разговоре, а на деле может произойти сто разных неожиданностей, и все пойдет к кошкам! Её величеству нужен некий предмет? Прекрасно, мы его добудем и доставим. Но проливать кровь совершенно неизвестного ни мне, ни вам человека, не выяснив хотя бы приблизительно, кто он и что с ним неладно, не буду. Думаю, вы понимаете, что шпагой я владею и убить могу. Но - не бессмысленно, не вслепую. Это было бы... - он пошевелил пальцами, подбирая слова, - всё равно что ввалиться в тронный зал в грязных сапогах.

Дженнифер Рокслей: Графиня Рокслей согласно кивнула: - Мне тоже мысль о кровопролитии ужасно не нравится, гораздо лучше бы было, если б нам удалось достать шкатулку, не применяя крайних мер. Знаете, я тут подумала о небольшой мистификации - может, вам стоит притвориться тем человеком, которого он ждет? Увидев непонимание на лице Марселя, Дженнифер пояснила: - Откуда бы Катарине знать, когда и где появится этот юноша, если только она сама не назначила место и время? И абсолютно естественно, что королева не может появиться в пригородном трактире собственной персоной, а значит, она пошлет переговорщика. Почему бы вам не сыграть эту роль, милый виконт? Я уверена, что ваш дипломатический талант не менее остер, чем ваш клинок. Дженнифер хотела добавить еще одну крайне двусмысленную фразу про клинок, но потом решила, что подобное более приличествует куртизанке, нежели даме.

Марсель: Лестную фразу насчет таланта и клинка Марсель воспринял весьма благосклонно, однако деловое предложение графини следовало обдумать. Валме откинулся на спинку сиденья и, похлопывая пальцем по губам, внимательно рассмотрел идею . Да, в ней была некая изюминка, и воображение виконта очень быстро построило сразу несколько вариантов возможного развития событий. - Дорогая Дженнифер, вы не только прекрасны, но еще и изобретательны! - объявил Марсель спустя несколько минут. - Ваш план принимается в первом чтении, как говорят дипломаты. Подробности обсудим по прибытии на место! Тут он выглянул в окошко кареты, окинул взглядом местность и добавил: - Кстати, мы скоро прибудем на это самое место. Я когда-то останавливался в этом городишке по дороге домой, в Валмон. Главная площадь, она же единственная, три улицы и пять переулков. Главный предмет гордости жителей - некое особое варенье из розовых лепестков. На площади есть приличная гостиница, и я предлагаю вам в ней остановиться. Даже если там найдутся еще какие-нибудь гостиницы, мы уж как-нибудь их обойдем. Но остается вопрос: под каким соусом мы подадим тамошнему люду самих себя? То есть... простите, я задумался об ужине... кем мы назовемся, за кого себя выдадим?

Дженнифер Рокслей: - О, это очень просто! - рассмеялась Дженнифер. - Вы нас представите, как виконта Валме с дамой. Имени дамы, естественно, называть не надо. Чтобы ни произошло, люди должны думать, что ветреный сын графа Валмона решил провести приятный вечер с любовницей в сельской гостинице, это же так необычно и романтично! А дама, конечно, замужем, поэтому надо соблюсти ее инкогнито. Мне кажется, что эта история выглядит достаточно логичной. Графиня Рокслей выглянула в окно и заметила, что карета уже въехала в город, если его можно было так назвать. Маленькие серые домишки, слякоть, и до невозможности провинциально одетые дамы, в общем смотреть было не на что. Повернувшись к собеседнику, женщина добавила: - Марсель, скажите мне, что этот юноша остановится в гостинице на площади! Она, конечно, выглядит отвратительно, но другие же еще хуже!

Марсель: Марсель расстроился: из деликатности предложив даме первой высказать свое мнение, он упустил шанс блеснуть изобретательностью: Дженнифер-то придумала правильно! Он и сам бы, наверно, это предложил... Воистину, верно говорят, что с хитроумием женщины ничто не сравнится! Что королева, с её изящным способом загребать жар чужими руками, что графиня... - В том, что вы предлагаете, есть некоторая доля истины, - нехотя признал виконт со вздохом. - Во всяком случае, так проще всего. Но тогда, если понадобится походить по другим гостиницам, вам придется сидеть в одиночестве, а людям трудно будет объяснить, почему кавалер бросил даму, а сам шатается по злачным местам. Ибо шататься нам вдвоем категорически не стоит. В общем, нам обоим следует попросить у высших сил, чтобы искомый объект оказался именно здесь... Найдя слабые места в идее госпожи Рокслей, виконт успокоил свое самолюбие и уже улыбаясь, высунулся в окошко, чтобы дать указания кучеру. Через несколько минут карета остановилась, кучер подошел к дверце, открыл ее, выдвинул подножку. Марсель вышел и, обернувшись, чтобы подать даме руку, весело - и громко - сообщил: - Вот здесь, дорогая, мы и остановимся. Прелестное местечко! Розовые лепестки! Это была, что называется, беспардонная ложь, но Марсель давно уже научился не краснеть. Так или иначе, гостеприимно распахнутые двери гостиницы с оригинальным названием "Щит Короля" были в трех шагах от кареты, игра началась, и это было захватывающе интересно. - Честно слово, вам понравится, - добавил он и даже подмигнул ради пущей лихости.

Дженнифер Рокслей: Иногда Дженнифер придумывала блестящие хитроумные планы, но, к ее сожалению, еще ни один не сработал, потому что она никогда не думала о деталях. Вот и на этот раз она не учла, что деревенская площадь - это отнюдь не мощеная булыжником улица Олларии, и при выходе из кареты угодила туфелькой, которая стоила целое состояние, в грязь. Две девчонки-замарашки, стоявшие неподалеку, рассмеялись, тыча пальцами в ее сторону. Приключение началось. Пока Марсель разговаривал с хозяином, графиня всерьез задумалась, как выглядят остальные гостиницы в этом городишке, если эта лучшая; в конце концов, она решила, что не хочет этого знать. Из всех людей, сидящих в зале, только один мог быть тем самым юношей, но он сидел в дальнем углу, и его лицо было полностью в тени. Дженнифер незаметно тронула руку Марселя, а потом указала взглядом в искомый угол.

Марсель: Марсель ответил даме улыбкой, означающей: "Да, я тоже заметил", но не прервал переговоров в хозяином заведения. В "тот" угол он даже и не глянул, пока хозяин не заверил, что "самая-самая" лучшая комната не далее как через десять минут будет готова" и предложил "посидеть пока, выпить чего-нибудь горяченького". Вот тут Марсель откровенно оглядел комнату, выбирая самый уютный уголок, и решительно повел Дженнифер к камину, где имелось подобие дивана в виде деревянной скамьи со спиной и несколькими плоскими кожаными подушками. От камина можно было, оглядываясь на дверь, куда ушел хозяин, заодно наблюдать и за молодым человеком в темном углу. - Ну вот, дорогая, все и уладилось, - сладким голосом сообщил он, - сейчас закажем горячего яблочного узвара с мёдом, это наверняка более съедобно, чем здешний шадди. - А потом пойдем к себе в комнатку... Демонстрируя чрезвычайную заботливость о своей спутнице, он похлопал по подушкам, как будто им можно было придать большую мягкость. - Садитесь, дорогая, - предложил он.

Дженнифер Рокслей: Дженнифер посмотрела с опаской на предлагаемое место и заметила, что к переднему краю подушки прилипло что-то весьма неаппетитное, а на столике, стоявшем рядом, были видны капли жира. К сожалению, выбирать было не из чего, и, подавив вздох, женщина села. Чтобы не оглядываться в угол, где сидел объект их наблюдения, графине Рокслей пришлось напрячь всю свою волю, большую часть которой она уже потратила, садясь на этот жуткий диван. Но, тем не менее, надо было продолжать лицедействовать, и Дженнифер с невероятной любовью во взгляде (потому что очевидно, что без невероятной любви ни одна уважающая себя дама в такой клоаке не проведет и секунды) посмотрела на спутника: - Как вы думаете, он ее взял с собой или оставил в комнате наверху?

Марсель: Марсель осторожно, боком, присел рядом с "дамой своего сердца" (в оценке чистоты помещения их мнения полностью совпадали), взял её за руку и, сделав счастливое лицо, тихо сказал: - Я бы на его месте не выпускал эту вещь из рук, сударыня. Рассчитывать, что запоры на дверях здесь прочны и в комнату никто не наведается, пока постоялец сидит в зале, явно не стоит. Но сей юноша может быть беспечен, самоуверен или просто неопытен... Да и размеры этой штуки могут быть неудобны, чтобы постоянно держать её при себе. В общем, слишком много неизвестных, как сказал бы мой наставник! Я сейчас попробую присмотреться. А вы можете посмотреть мне вслед и понаблюдать со своей стороны! С искренним чувством (чувством этим было сожаление о том, что по вине своей минутной прихоти он втравил ни в чем не повинную женщину в такую авантюру) Марсель поцеловал руку графини, встал и неспешно, поглядывая по сторонам с естественным любопытством приезжего, направился к стойке, за которой пухлая тётка в почти чистом переднике и почти кокетливом чепчике старательно протирала стаканы. - Хозяин рекомендовал нам выпить горяченького, - сказал он, облокотившись на стойку так, чтобы, глядя на тётку, одновременно видеть и объект наблюдения в углу. - Так как насчет? Две кружки узвара с мёдом у вас найдется? Особа уверила его, что найдутся самые-самые большие кружки самого чудесного узвара из груш и яблок, и усердно закивала, так, что оборки чепчика упали ей на нос. Марсель усмехнулся и повернул в обратный путь. Объект сидел на своём месте как пришитый, в напряженной позе, сцепив руки под столом, и явно забыл о кружке с пивом, которая стояла перед ним. Повинуясь внезапному наитию, виконт остановился рядом, наклонился и сказал доверительным тоном: - Я здесь впервые... Не подскажете, пиво здесь хорошее?

Бледный Гиацинт: Юноша поднял голову и посмотрел на остановившегося рядом виконта. Вид у него был напряженный. В ответ на вопрос Марселя он рассеянно кивнул.

Марсель: - Так хорошее или нет? - заморгал своими длинными ресницами Марсель, входя в роль тупицы. - Мне ведь не только самом пить. мне еще даму угощать... Потому хочется, чтобы уж наверняка... Бросив исподволь взгляд на Дженнифер, проверяя, следит ли она за событиями, потом присел рядом с незнакомцем, подвинул к себе его кружку, старательно понюхал уже оседающую пену и сказал недоуменно: - Пахнет вроде бы хорошо... Почему же вы не пьете?

Бледный Гиацинт: Когда парень увидел, что Марсель подсел к нему за стол и взял кружку, он оживился, на лице его появилось что-то вроде облегчения. Он горячо закивал, можно было подумать, что он одобряет то ли качество местного пива, то ли действия незнакомца, и предлагает ему отбить из его кружки, а может, и то и другое одновременно... Однако, юноша быстро встал со своего места, не сводя глаз с Марселя, плотнее запахнулся в плащ, который не снимал в помещении, нацепил шляпу и жестом позвал виконта следовать за ним, к выходу.

Марсель: Марсель кивнул, как бы отвечая на приглашение, но прежде чем выйти, подошел к Дженнифер, не выказывая никаких признаков спешки. - Вы видели? - нагнувшись к руке дамы, чтобы ее нежно поцеловать, шёпотом сказал он. - Клюнуло! Выпрямившись, он сказал достаточно громко, чтобы его могли слышать окружающие - а он, даже не оглядываясь по сторонам, знал, что эти самые окружающие с любопытством смотрят на залетную парочку: - Подождите, дорогая, пока вам принесут то, что я заказал, а я пока пойду немного подышать воздухом! Окинув графиню любовным взглядом, виконт, как бы не в силах сразу оторваться от созерцания, он наклонился к ней и совсем тихо, сквозь зубы, добавил: - Выждите немного и выходите на крыльцо. Возможно, понадобится ваша помощь.

Бледный Гиацинт: Юноша выглядел обрадованным по дороге к выходу, он также одобрительно взглянул на даму Марселя, возле которой тот ненадолго задержался, а когда они с виконтом оказались снаружи, то и вовсе широко улыбнулая ему. А потом прижал ладонь к правой стороне груди поверх плаща и заговорил с Марселем на дриксен. Выглядел он при этом так, будто для него было вне сомнений, что Валме его поймет, поскольку является тем самым человеком, которого он ждал в трактире.

Дженнифер Рокслей: Графиня Рокслей искренне не понимала, как она может помочь, если последует за Марселем, но спорить не стала. Чтобы выйти на улицу требовался повод, и в поисках оного женщина оглядела помещение. Взгляд графини остановился на каком-то пьяном типе, сидевшем неподалеку и откровенно пялившемся на нее. Незаметно для остальных Дженнифер мимолетом улыбнулась ему, а когда он через мгновение подсел к ней и поинтересовался, что такая прелестная дама делает в одиночестве, то она, не говоря ни слова, встала и с очень оскорбленным выражением лица вышла из трактира. На крыльце стоял подозрительный юноша и что-то втолковывал явно растерявшемуся виконту, причем говорил он на иностранном языке, похожем на дриксен. Любовника надо было спасать, а потому Дженнифер громко воскликнула: - Милый Марсель, это ужасно! Не успели вы отойти, как ко мне подсел какой-то пьяный хам с приставаниями! Ноги моей там больше не будет, мы сейчас же уезжаем! Графиня Рокслей надеялась, что это представление даст Марселю время сориентироваться в ситуации.

Марсель: Появление Дженнифер пришлось Марселю как нельзя более кстати: дриксен не был его любимым языком, и в детстве он основательно манкировал соответствующими уроками, несмотря на твердое мнение папеньки Валмона, что знать языки нужно в максимально возможном количестве. Он улавливал отдельные слова, но толком понять, что лепечет странный юноша, не удавалось. Но то, что даме следует уделить внимание, незнакомец должен был понять без объяснений. - Ах, моя дорогая, как это досадно! - громко сказал виконт, подойдя к графине, приобнял её одной рукой и шепнул на ушко: - Он упорно бормочет на дриксен, а я даже не пойму, это родной его язык или такая маскировка... Неужели её величество вздумала заводить отношения с иностранцем? Как-то не верится... Сейчас я попробую заставить его говорить по-человечески, а вы следите и, если понадобится, подхватывайте! Что Марсель подразумевал по словом "подхватывайте", он не мог бы сейчас точно объяснить. Ситуация была слишком неопределенной. Оставалось надеяться, что Дженнифер сама сообразит, что делать. - Не пугайтесь, - снова громко сказал он, нежно поцеловав даму в висок, - не стоит решать так поспешно! Мне нужно побеседовать с этим юношей, подождите! Виконт дополнил эти слова, адресованные молодому человеку, выразительным взглядом, смысл которого можно было бы передать так: "Видите, как всё сложно, пойдите же нам навстречу!"

Бледный Гиацинт: Молодой человек, между тем, то ли расчитывал, что его поймут, то ли, что ответят на его языке, но он почему-то беспомощно глянул на появившуюся на крыльце Дженнифер, потом снова на Марселя, выждал еще немного, и вдруг ринулся с места вглубь темного двора, прижимая одной рукой шпагу, а другой так и придерживая что-то на груди под плащом.

Марсель: Марсель немедленно ощутил азарт преследования, как и подобало наследнику рода с борзыми на гербе. - Вы видели? - громким шепотом обратился он к Дженнифер. - У него что-то под плащом! Всё определилось! Теперь я бегу за ним, а вы... вам, наверно, лучше пойти за мною и наблюдать издали - мало ли как обернется дело! Мне кажется, что для нашей встречи с этим молодцом необходим свидетель... Но если вам не хочется - просто ждите меня в зале. Не дожидаясь, пока сообщница сделает свой выбор, он наскоро чмокнул её в щёчку. как простую поселянку, и быстрым шагом направился вдогонку за дичью, которая, судя по всему, сама охотно загнала себя в угол.

Дженнифер Рокслей: Дженнифер искренне не поняла, зачем Марселю потребовался свидетель, тем более, что ей совсем не улыбалось смотреть на драку, а, возможно, и убийство. Одну секунду женщина стояла в нерешительности, а потом пошла вглубь двора прямиком к источнику шума. Было так темно, что она споктнулась и, не удержав равновесия, растянулась в липкой и вонючей грязи. Путаясь в длинных юбках при попытке подняться, графиня Рокслей даже не плакала, вместо этого она флегматично рассуждала, стоило ли минутное удовольствие таких проблем. По всему выходило, что она полная идиотка, и ее даже не утешала мысль, что Катарина еще более идиотична, если взяла в любовники дриксенского шпиона. В том, что юноша был шпионом, Дженнифер даже не сомневалась - достаточно было посмотреть на его физиономию, у приличных людей таких не бывает.

Бледный Гиацинт: Дриксенец, очевидно, понял, как жестоко ошибся, приняв Марселя за того человека, которого он ожидал в таверне, и помимо всего прочего его теперь пытались догнать, должно быть с целью отнять то, что он скрывал под плащом, и что отдавать было никак нельзя. Когда юноша понял, что затеряться в темном дворе не получается, преследователь его сейчас нагонит и нападет со спины, он остановился, обернулся, достал шпагу и приготовился драться.

Марсель: Марсель слышал шаги Дженнифер у себя за спиной, слышал характерный всплеск, но не оглянулся - он не мог себе позволить выпустить цель из виду даже на мгновение. Его настороженность оправдалась, когда незнакомец взялся за оружие. Но Марсель не торопился вступать в поединок. Ещё многое хотелось выяснить - не для её величества, нет, для самого себя. Вся эта история в целом отнюдь не казалась ему ясной. - Вот тебе и на, - с видом величайшего изумления проговорил виконт, остановившись в нескольких шагах, так, чтобы даже резким выпадом юноша не мог зацепить его. - Это вы к чему? Мне всего-навсего хотелось угостить вас местным пивом... Сударь, у нас есть о чем поговорить, я не враг вам, я всего лишь посланец... особы, которая, возможно, дорога вам. Вы видите, - тут Марсель широким жестом, но не оборачиваясь, указал в ту сторону, где должна была стоять Дженнифер, - я взял с собою даму, которая дорога мне, чтобы вы не усомнились в моих мирных намерениях. - К острым аргументам (тут виконт указал на выставленный в его направлении клинок) мы всегда успеем прибегнуть. Я не понимаю вашей речи, но, простите, не верю, что вы совсем не владеете нашим языком. Мы наверняка можем договориться!

Бледный Гиацинт: В ответ юноша лишь помотал головой и сделал выпад, давая понять, что либо ему сейчас дадут уйти, либо он постарается убрать с дороги "препятствие" с помощью шпаги.

Марсель: - Да что ж вы так нервничаете! - с досадой проворчал Марсель. Ситуация нравилась ему все меньше, к тому же, молчание Дженнифер где-то у него за спиной удивляло и нервировало, но отвлечься на помощь даме сейчас было нельзя. - Ладно, не хотите говорить, и не надо. А только уйти с пустыми руками я, понимаете ли, не могу... С тяжелым вздохом виконт подхватил край своего плаща левой рукой, обмотал ткань вокруг локтя в два оборота, потом сдвинул шляпу набекрень, так, чтобы широкое поле хотя бы как-то прикрыло правое плечо и шею, и наконец, выхватив шпагу, шагнул навстречу этому нелепому юнцу. - Ну же, атакуйте! - сердито воскликнул он. - Покажите, что умеете!

Бледный Гиацинт: Дриксенец сразу бросился в яростную атаку, по его движениям было видно, что он напуган и зол одновременно, и хотел бы покончить с непредвиденными обстоятельствами в виде Марселя и его дамы поскорее, с помощью своей шпаги.

Дженнифер Рокслей: Приведя себя в слабое подобие порядка, Дженнифер уже было продолжила свой путь, как вдруг остановилась, услышав звон металла - драка, похоже, началась. Графиня Рокслей осталась стоять в тени, там где ее настиг шум, как бы ей ни хотелось подойти поближе. Она прекрасно понимала, что ее появление на поле боя отнюдь не внесет смуту в ряды противника, а только сделает ее удобным средством, чтобы манипулировать Марселем - ведь шпиону ничего не стоит приставить шпагу к ее горлу. Судя по всему, оставалось только надеяться на мастерство виконта. На секунду дуэлянтов заглушила подъехавшая к главному входу карета, и внимание Дженнифер невольно обратилось на нее. Она могла бы поклясться, что где-то уже видела эту карету, но не могла вспомнить где. Вышедшего из нее человека женщина рассмотреть тоже не смогла, так как он скрывался под плащом с низко опущенным капюшоном, да к тому же он очень быстро вошел в двери трактира. Первым порывом Дженнифер было вернуться в трактир, ей почему-то показалось, что очень важно разузнать, кто это приехал, но, тем не менее, она осталась на прежнем месте, прислушиваясь к дерущимся.

Марсель: Таинственный незнакомец, может, и был обучен фехтованию, но слишком нервничал. а главное, он не додумался куда-то отставить не менее таинственный предмет, который прятал у себя под плащом. Это заметно сковывало его движения, и Марсель решил сделать все возможное, чтобы заставить противника выронить свою ношу - ведь именно предмет ему нужен был, а не жизнь этого нелепого субъекта... От бурного натиска виконт попросту увернулся и, оказавшись сбоку от нападающего, попробовал достать его уколом в руку. Но острие клинка скользнуло по ткани плаща, и первая проба не удалась. Понимая, что ему сейчас предстоит вертеться во все стороны и постоянно менять позицию, Марсель забеспокоился о Дженнифер, которая могла пострадать от драки, и, по-прежнему не оглядываясь, чтобы не пропустить новый удар незнакомца, окликнул её: - Дорогая, простите, что не уделяю вам внимания! Тут дело серьезное, сами видите. Пожалуйста, вернитесь в зал и подождите там!

Бледный Гиацинт: Дриксенец, конечно, видел, что Марсель фехтует лучше, но у него не было другого выхода, и он снова ринулся в отчаянную атаку, придерждивая ценную ношу под плащом. Он запыхался, явно был напуган, особенно, когда острие шпаги Марселя скользнуло по его руке, но умирать юноше не хотелось. Поэтому, он продолжал делать все возможное, чтобы убить.

Дженнифер Рокслей: - Конечно, милый виконт, я сейчас же вернусь в зал, тут стало слишком для меня жарко! - немедленно откликнулась Дженнифер, давая понять, что с ней все хорошо. На самом же деле она осталась стоять во дворе, хотя и на достаточном расстоянии от дерущихся. В таверну входить ей совершенно не хотелось - вдруг в смутно знакомой карете приехал кто-нибудь, кто не должен был видеть ее здесь ни при каких обстоятельствах.

Марсель: Марсель, совершенно успокоенный репликой своей сообщницы и уверенный, что графиня сумеет позаботиться о собственной безопасности, полностью сосредоточился на поединке. Бессловесный парнишка явно воспринимал происходящее всерьез и наседал на виконта не слишком искусно, зато основательно. При этом расстаться со своей таинственной ношей он не спешил. Один раз, потом еще один, шпага незнакомца чуть было не задела рукав Марселя, и при мысли, что этот нелепый юнец может ненароком повредить любимый костюм, человеколюбие виконта довольно быстро улетучилось и сменилось холодной злостью. От обороны и уверток он перешел к нападению и, сделав резкий выпад, проткнул противнику руку - ту самую, которой тот придерживал непонятный предмет - повыше локтя. - Образумьтесь! - все еще довольно человеколюбиво предложил Марсель, рассчитывая, что парень поймет если не слова, то интонацию. - Сдавайтесь, и разойдемся навсегда! Одной дырки вам достаточно или хотите еще?

Бледный Гиацинт: Дриксенец взвыл от боли в руке и отдернулся, как только мог, и хотя он понимал, что сталь Марселя его достанет прежде, чем он сорвется с места, все равно нервно заозирался по сторонам. Раненая рука обвисла, но то, что он скрывал под плащом, на землю не выпало. За оградой фыркнули лошади и скрипнули колеса подъехавшей кареты, а потом промелькнул силуэт темной фигуры в капюшоне, и это как-будто подхлестнуло парня, он вдруг с рычанием бросился на Марселя в новой отчаянной попытке заколоть мешающее ему сбежать препятствие, но вместо этого он сам напоролся на умело выставленный виконтом клинок и захрипел, заливаясь собственной кровью. Затем он упал на спину, из-под плаща выкатилась шкатулка, подходящая по описанию той, про которую говорила королева. Шляпа упала с головы дриксенца, светлые спутанные волосы пятном выделялись на темной земле.

Марсель: - Эх, кошка меня заешь! - с досадой воскликнул виконт. - Я же не хотел! Он подошел к упавшему противнику, наклонился, надеясь, что тот только ранен, но шпага виконта была нацелена верно - парнишка встретил её сердцем. Всё было кончено, желание королевы исполнено... Теперь пора было удалиться, и поскорее. Ах да, еще эта проклятая шкатулка! Марсель покачал головой, сокрушаясь о незнакомце, которого он отправил в Рассвет - да, скорее всего, туда - не желая ему ничего плохого, даже не зная его. Потом отер свой клинок полой его же плаща, подобрал упавшую шляпу, прикрыл ею застывшее лицо, взял шкатулку и, спрятав за пазуху, направился к выходу из двора. Сделав несколько шагов, он разглядел впереди, под оградой, женскую фигуру и понял, что Дженнифер все-таки осталась с ним до конца. - Все сделано, - подойдя ближе, тихо сказал он. - Пойдемте в дом, дорогая, нам нужно выпить и расслабиться. Уехать сразу мы не можем...

Дженнифер Рокслей: От подошедшего Марселя веяло жаром разгоряченного дракой мужчины, это странно взволновало Дженнифер, и ей захотелось немедленно подняться наверх в снятую комнату. К сожалению, было одно но. - Милый виконт, - графиня немного замялась, - боюсь, у нас проблемы. Я не уверена, но, пока вы дрались, мне показалось, что я видела знакомую карету, подъехавшую ко входу, только не помню, чью именно. Может, нам стоит пройти наверх через черный ход? Мы позвоним в колокольчик, и нам чего-набудь принесут. Вдруг луна, показавшаяся из-за тучи, осветила Марселя, и Дженнифер увидела темное пятно у него на груди: - О, дорогой! Вы ранены? - воскликнула женщина.

Марсель: - Знакомая карета? Вот только этого не хватало! - с досадой отозвался Марсель. - Нет, дорогая, я не ранен, просто запачкался. Эта шкатулка упала на землю, а тут грязно... ("Очень грязно, - подумал он. - Вся эта история...") В свете луны он разглядел, что внешний вид графини оставляет желать лучшего. Он никогда еще не видел Дженнифер такой... несовершенной. И отчего-то именно это несовершенство вдруг пробудило у него чувство, совершенно неуместное в данных обстоятельствах. Впрочем, они ведь заказали комнату... - Давайте и в самом деле пройдем в дом, как вы сказали. Думаю, наша комната уже готова. Нам обоим нужно отдохнуть и почиститься. Да и выпить чего-нибудь не помешает, верно? Подхватив свою даму под руку, он направился вглубь двора, обойдя неподвижное тело несчастного незнакомца. - А карета... - сказал он, когда они благополучно нашли крыльцо черного хода и поднялись к двери, - про неё мы разузнаем у прислуги, я думаю.

Дженнифер Рокслей: - Я такая грязная, хочется побыстрей снять эти тряпки и никогда их не видеть вновь,- пожаловалась Дженнифер, наблюдая, как виконт открывает комнату. Ключ скрипнул в замке, и дверь открылась, представив взгляду постояльцев обстановку бедную, но претенциозную. Кровать была большая и мягкая, но балдахин над ней в некоторых местах был протерт до дыр; это, явно, была лучшая комната в гостинице. Особое внимание Дженнифер привлекла маленькая приоткрытая дверь, из-за которой был виден пар. Там, в небольшом закутке, стояла ванна, почти до краев наполненная горячей водой. По всему чувствовалось, что Валме был очень щедр с трактирщиком. Оглядев все это великолепие, Дженнифер чопорным тоном проговорила: - Надеюсь, сударь, вы окажете мне честь, разделив со мной эту ванну?

Марсель: Марсель не падал в лужу, но чувствовал себя не лучше Дженнифер. Осторожно поставив с таким трудом добытую шкатулку на столик возле кровати, он сразу сбросил камзол, а идея забраться в горячую воду и понежиться, конечно же, пришлась ему по душе. - Если у вас есть во что переодеться, грязное можно будет и впрямь бросить тут. Здешние горничные будут в восторге и сумеют приспособить ваш наряд для себя, - ответил виконт и заглянул в закуток. Там было тесновато, однако нашлась и маленькая печка с большим чайником для подогрева воды, и сиреневое мыло, и вполне приличные, хотя далеко не новые, полотенца. - Отлично! - констатировал он. - Проблема только в том, что эта лохань не слишком велика. Нам будет тесновато. Если это вас не смущает, я охотно поддержу ваше предложение. Но, поскольку я занимаю явно больший объем, чем вы, имеет смысл мне залезть первому, а вы уж как-нибудь... обовьетесь! Сделав замысловатый жест, в качестве иллюстрации к своим словам, Марсель живо разоблачился и через минуту уже удобно сидел в ванне, которую опытная служанка не забыла выстелить изнутри мягкой простыней.

Дженнифер Рокслей: Дженнифер раздевалась гораздо дольше Марселя, только чтобы расшнуровать корсаж ей потребовалась уйма времени, не говоря уж об остальном. Наконец женщина присоединилась к любовнику, с наслаждением опустившись в горячую ароматную ванну. Чуть ли не впервые в жизни Дженнифер порадовалась своей худобе, так места в ванне было совсем мало, впрочем, это было к лучшему. Уже в постели, обнявшись с Марселем и отдохнув от минувших перипетий и страстей, Дженнифер вспомнила про шкатулку. Осторожно взяв ее со столика, графиня Рокслей начала ее рассматривать и крутить со всех сторон. Это была дорогая и изящная вещица, сделанная из надорского дуба и украшенная ограненными карасами. Дженнифер уже видела в Роксли похожий ларец, и потому вспомнила, что пару кругов назад какой-то знаменитый надорский мастер изготовил несколько уникальных шкатулок для тогдашнего Повелителя Скал и его кровных вассалов. Возможно, это была одна из них. Дженнифер нежно коснулась щеки любовника, привлекая внимание: - Смотрите, милый виконт, видите тут замочную скважину? А она фальшивая! Любой, кто попытается открыть замок, ключом, приведет в действие механизм уничтожения письма, если там, конечно письмо.

Марсель: После разнообразных трудов, с оружием и без, особенно после бурного плавания по водам ванны, Марсель предпочитал перейти от объятий дамы в объятия сна, и это ему почти удалось, но голос Дженнифер прогнал сладкую дрему. - Фальшивая скважина? - сразу оживился он и, присев на постели, взял шкатулку из рук графини. - Я слыхал, что такие штуки существуют, но, признаться, сам еще ни разу не видел. Вы хотите заглянуть внутрь? Не слишком ли это... скажем так, дерзко? Несмотря на это благоразумное замечание, виконт немедленно ощутил жгучее любопытство и, повертев дорогую находку, попытался понять, как же она все-таки открывается. Он по очереди нажал на все карасы, присмотрелся к креплению крышки; она держалась на трех обычных плоских петлях, закрепленных мелкими золочеными гвоздиками. Марселю показалось, что три петли для такой небольшой вещицы многовато, да и шляпки гвоздиков у той, что посередине, были немного другие - но это могло быть следствием ремонта: вещь старая, а крышка обычно разбалтывается прежде всего... На всякий случай он нажал пальцем на каждую петлю, но ничего не добился и вернул шкатулку Дженнифер. - Если вы уже видели подобное, может, вам известен и секрет открывания?

Дженнифер Рокслей: Дженнифер хихикнула и нежно прижалась к любовнику. - К сожалению, неизвестен. Я только знаю, что шкатулку откроет последовательное нажатие четырех определенных карасов. Если хоть раз выбрать не тот камень, или ошибиться в порядке, то механизм не сработает. Отобрав шкатулку у кавалера, графиня Рокслей встряхнула ее - внутри было что-то твердое, явно не письмо. После этого женщина начала быстро и хаотично нажимать на карасы, но ларец не открывался. С разочарованным вздохом неудачливая взломщица бросила неподатливую вещицу на прикроватную тумбочку, и уже было собиралась повернуться к Марселю, требуя утешения, как вдруг раздался щелчок. Шкатулка открылась! Бросив на Марселя восхищенный взгляд, Дженнифер заглянула внутрь, впрочем ничего не коснувшись. Там лежали сапфировые серьги, хорошо знакомые фрейлине. - Вот! - многозначительно сказала она.

Марсель: - И всего-то? - разочарованно протянул Марсель, внимательно осмотрев находку. - Мне кажется, что я эти серьги уже где-то видел. Вещица, конечно, изящная и достаточно дорогая. Сапфир - красивый камень, но и только. Из-за этого рисковать жизнью? А может, здесь есть потайное дно и там найдется что-то посущественнее? Однако, судя по вашим интонациям, вы можете сказать об этих серьгах что-то еще, дорогая?

Дженнифер Рокслей: - Нет, потайного дна тут нет, - разочарованно протянула женщина, - по крайней мере, не должно быть. А серьги вы видели на Катарине в последний день Святого Фабиана. Они у нее появились не так давно, и источник не оглашался. Дженнифер осторожно взяла одну из сережек и стала вертеть в руках. - Сапфиры, белое золото. Сами знаете, милый виконт, кто предпочитает носить сапфиры. Слово "кто" было сказано с особой интонацией, не оставляющей места для нечаянной ошибки. Графиня Рокслей, ничуть не стесняясь своей наготы, откинулась на подушки, сцепила руки за головой и продолжила: - Серьги заметные, необычные, изготовлены явно не в Олларии. Уникальные одним словом. И, представьте себе, мой дорогой, их все увидят на другой даме. Как разочаруется даритель! Какие поползут слухи!

Марсель: Марсель еще раз взглянул на серьги и пожал плечами. - Я все-так чего-то не понимаю. Если кто-то (он произнес это слво с тем же нажимом, что и Дженнифер, подтверждая, что уловил её намёк) подарил эту красивую штучку королеве, а она передарила её сумасбродному юнцу - тогда зачем его, беднягу, преследовать и отнимать подарок? Если же он попросту украл - из горячей любви к королеве, конечно же - то логичнее было бы направить по его следу того, кто, собственно, дарил. Этот "кто-то" отлично справился бы с задачей и убил бы болвана с большим удовольствием. чем я. В любом случае парень вряд ли отдал бы такую драгоценность другой даме! Он бы её хранил и проливал над нею втайне безмолвные слёзы восторга... Марсель усмехнулся, очень довольный придуманной формулировкой. Он был вообще весьма доволен собой после приятного времяпровождения с дамой, но тайна, скрытая за внешними обстоятельствами истории со шкатулкой, не давала ему покоя и сейчас. - Кошка меня заешь, если я понимаю, какая пружина раскручивает всё это дело!

Бледный Гиацинт: Внезапно из коридора донеслись звуки четких чеканных шагов, затем в дверь комнаты Марселя и Дженнифер настойчиво постучали. - Откройте! - потребовал из-за двери мужской голос, - Именем Его Высокопреосященства мы опрашиваем постояльцев этой гостиницы!

Марсель: - Вот тебе и на! - тихонько присвистнул Марсель. - Интересно, это по поводу нашего безгласного знакомца, или случилось что-то еще? Придется открыть, дорогая. Но что мы им скажем? Назовемся своими именами или нет? В любом случае, стоит сказать, что мы с самого приезда никуда не выходили из комнаты. Во дворе нас видеть никто не мог, да и в коридоре не было ни души, когда мы вошли... Давая своей подруге время собраться с мыслями, он сердитым и сонным голосом откликнулся на долетевший из-за двери призыв: - Господа, на дворе ночь, и мы спим... Какие могут быть опросы? Пожар, что ли?

Дженнифер Рокслей: Дженнифер сделала большие глаза и приложила палец к губам. Через мгновение она уже сняла свои серебряные серьги с сиреневым хризопразом и положила их в шкатулку с карасами. Взамен своих сережек она вдела в мочки ушей сапфиры королевы. Шкатулка была немедленно водворена на рассохшийся комод, где, изображая уют и роскошь лучшей комнаты таверны, стояли еще две дешевых шкатулки и куча статуэток самого низкого пошиба. На все действия у женщины ушло менее, чем полминуты - сказывался большой опыт встреч с любовниками в супружеской спальне за несколько мгновений до прихода мужа, иногда ей даже приходилось прятать мужчин в своем шкафу. - Тяжелей всего найти то, что стоит на виду - тихим шепотом она пояснила Марселю, выглядевшему слегка озадаченным ее поведением, а потом легла в постель и сказала уже гораздо громче, понадеявшись, что за дверью ее будет отлично слышно: - Не открывайте, милый виконт, молю вас! Это мой муж! Он нас выследил и теперь убьет!

Бледный Гиацинт: Однако, голоса за дверью были неумолимы: - Открывайте немедленно, или мы вынесем дверь! У нас есть полномочия!

Марсель: - Полномочия у них есть! - фыркнул Марсель. Манипуляции Дженнифер со шкатулками его не удивили - о её ловкости в подобных ситуациях он был давно осведомлен, - но, глядя на нее, он наскоро обдумывал причину внезапного вторжения, потому и выглядел озадаченным. - Терпение, господа, минуточку терпения! Врываясь среди ночи к честным гражданам, будьте готовы впоследствии оплатить расходы на ремонт! Проговаривая всю эту чушь, виконт успел натянуть штаны (в скоростном одевании он поднаторел не менее, чем графиня - в искусстве паковать кавалеров в шкаф!), расправить воротник рубашки, пригладить растрепанные кудри и схватить свою шпагу. - Забирайтесь поглубже под одеяло и молчите, пока не выяснится, в чем дело, - бросил он шепотом и, подскочив к двери, отдернул задвижку.

Бледный Гиацинт: - Именем и по велению Его Высокопреосвященства, кардинала Сильвестра! - произнес человек, завернутый в черный плащ, первым ступивший в комнату. За ним последовали еще двое. - Положите вашу шпагу, - сказал он Марселю, - У нас есть разрешение на допрос и обыск. Не дожидаясь мнения постояльцев, он сделал знак своим сопровождающим, и те принялись рыскать по комнате, открывать сундуки и шуфлядки, заглядывать за занавеси, совать свой нос во все углы. - О чем вы разговаривали с человеком, который был найден мертвым во дворе? - спросил уполномоченный кардинала у Марселя.

Марсель: "Ах, так мы от кардинала Сильвестра! - мысленно порадовался виконт. - Вот, значит, кто сует свой нос в самые интимные дела подданных его величества... Как интересно!" Он поднял с пола упавшую перевязь, сунул шпагу в ножны, дополнительно порадовавшись тому, что тщательно вытер клинок после дуэли и следов крови на нем нет, и присел на край кровати в ногах у Дженнифер, бросив ей успокоительный взгляд так, чтобы посторонние этого взгляда не видели. - Простите, не понял, - почтительно ответил Марсель неизвестному в черном. - Какова была последовательность событий? Человек, который был найден мертвым во дворе, после этого мог с кем-то говорить? Но если он мертв, то это уже привидение, а не человек. Знаете, до сих пор мне с привидениями говорить не приходилось. Но кто, собственно, был найден мёртвым? Когда мы с моей дамой сюда приехали, в зале было полно народу, и никто не заходил мёртвым со двора!

Бледный Гиацинт: - Не передергивайте, - сказал уполномоченный кардинала, - Хозяин гостиницы показал, что вы подошли к этому человеку в обеденном зале, когда он еще был жив, разумеется, и разговаривали с ним. О чем? В это время он наблюдал, как его люди переворачивают обстановку комнаты.

Марсель: Марсель искоса взглянул на Дженнифер - ей, пожалуй, уже пора было сказать свое дамское слово. Но отвечать пришельцу нужно было сразу, и виконт постарался: - Вы разбудили крепко спящего человека среди ночи и хотите, чтобы он - то бишь я - сразу все сообразил? Тем более что и разбудили-то как-то очень уж грубо... Прошу заметить, что я не высказываю своего глубокого возмущения и не употребляю сильных выражений исключительно из уважения к господину, которому вы служите. Вам надо тут все перевернуть - переворачивайте, что уж тут поделаешь! К господину кардиналу за разъяснениями я всегда успею обратиться... И откуда мне знать, кто успел умереть, а кто - родиться за то время, что я сплю? Если вы о том парне, который сидел в зале, когда мы только прибыли и ждали, пока подготовят комнату, то я спросил у него, хорошее ли пиво. Потому что мне хотелось выпить именно пива, но я не знал, какого оно тут качества, а у него была такая кислая физиономия, что я забеспокоился - не от пива ли? Вот, собственно, и все.

Бледный Гиацинт: - И что он вам ответил? - быстро спросил уполномоченный, впиваясь взглядом в лицо Марселя.

Марсель: - Он буркнул несколько нечленораздельных слогов и отвернулся, - сердито ответил Марсель. - Очень неучтиво. У меня сложилось впечатление, что сей юноша вообще то ли глухонемой, то ли чужестранец, не умеющий говорить по-нашему. Поскольку меня ждала дама, я не стал уточнять это наблюдение и сразу отошел. Пива так и не выпил. ("Вот так, - подумал Марсель, - пусть теперь господин Сильвестр думает, что бы сие могло означать. А я бы потом при случае попробовал вызнать у кардинала, кто же этот юнец и чего хотел..." )

Бледный Гиацинт: - Значит, чужестранец, говорил неразборчиво, - повторил он за Марселем и собирался сказать или спросить что-то еще, как кто-то из его людей воскликнул, что они нашли искомое. В руках его была та самая шкатулка. Человек кардинала быстро встал и подошел, чтобы осмотреть ее. Вроде как удовлетворенный осмотром, он повернулся к Марселю и Дженнифер и произнес: - Просим извинения за причиненное беспокойство и неудобства, но того требовали дела государственной важности. Добавив еще несколько слов извинений он отправился к выходу, бережно унося с собой шкатулку. Все остальные отправились за ним и закрыли дверь, оставив комнату в разгромленном виде.

Дженнифер Рокслей: - А вот теперь нам надо не терять времени, - шепотом сказала Дженнифер любовнику, - эти грубияны могут в любой момент вернуться и продолжить поиски. И, боюсь, что для правдоподобности придется устроить еще один небольшой спектакль. После чего графиня Рокслей заорала так, что сама чуть не оглохла: - Я больше ни мгновения не останусь в этом Создателем забытом месте, где посреди ночи в комнату дамы врывается непонятно кто! Подчиненные кардинала! Как бы не так! Вы должны были убить их на месте, сударь! И не трогайте меня! И не утешайте! Я уезжаю! Дженнифер замолчала, чтобы сделать глубокий вдох, подмигнуть сообщнику и закричать с удвоенной силой: - Что это в моей сумке! А-а, крыса! Нет, ну теперь я точно уезжаю! Женщине было очень неприятно, что все вокруг, особенно простолюдины, сочтут ее припадочной идиоткой, но она понимала, что невиновные люди скорей всего пожали плечами и легли бы сейчас спать, а уехали бы утром, поэтому для немедленного отъезда нужна была веская причина, например, истерика взбалмошной дамочки.

Марсель: Виконт выслушал исполненную дамой арию, даже не поморщившись - он любовался ею и тихонько посмеивался. Но как только концерт дошел до финала, он с искренним восхищением поцеловал Дженнифер руку и воскликнул: - Дорогая, вы великолепны! И вы совершенно правы - нам пора уносить отсюда ноги, да поскорее. Вас не удивило, что они даже не спросили, как и где была нами найдена шкатулка, заглядывали мы в нее или нет? Меня лично это весьма смутило. Давайте-ка я пойду ещё немножко поскандалю с хозяином насчет крыс и нежелательных визитеров, заодно заплачу ему, чтобы не плакал, и попробую высмотреть, куда делись эти самые визитеры и что поделывают. А вы пока одевайте все, что можете одеть сами. Когда вернусь, я помогу вам с остальным. От отыскал разбросанные по комнате дамские вещицы, сложил на край кровати, чтобы Дженнифер могла сама разобраться с ними, поцеловал её в щечку и, состроив физиономию крайне недовольного постояльца, вышел за дверь.

Дженнифер Рокслей: Дженнифер собралась молниеносно, на долю Марселя осталось только помочь зашнуровать корсет. Она присела на кровать перевести дыхание, как вдруг на нее накатил липкий и душный страх. Графиня Рокслей никогда не жаловалась на воображение, оно было развито даже сильней, чем ей того хотелось. Иногда это доставляло много приятных минут ей и ее визави, но сейчас она живо представила, как открывается дверь, и входят враги, а она одна, совершенно беззащитная. Женщина шумно сглотнула и попыталась унять дрожь, и тут же ей показалось, что кто-то тяжело поднимается по лестнице. Не Марсель. Дженнифер взяла с комода небольшую, но тяжелую, вазу и притаилась за дверью.

Бледный Гиацинт: Нетрезвый господин, которому Дженнифер улыбнулась внизу, так и не смог этого позабыть. А когда внизу началась какая-то буча и убитым и допросами, он и вовсе решил улизнуть потихоньку и отыскать прекрасную даму, которая своей обворожительной улыбкой показала ему свою благосклонность, как он для себя решил, влив в себя еще пару стаканов крепкого зелья. Когда вверх-вниз по ступенькам принялись сновать какие-то люди в черном, забулдыга благополучно спрятался под лестницей, но потом все стихло, и вниз спустился еще один господин, тот самый, который вроде как сопровождал прелестную даму. Сопровождал и оставил одну в комнате. Забулдыга фыркнул про себя от такого непозволительного обращения с милыми дамами, и, пошатываясь, поднялся по ступенькам, дабы исправить ситуацию. Ломанувшись в пару запертых дверей, он почти отчаялся восстановить справедливость, но с третьей ему повезло. Воскликнув: "Дорогая, я пришел!" он нараспашку раскрыл дверь и шагнул в комнату.

Дженнифер Рокслей: Уже видя открывающуюся дверь, Дженнифер успела подумать, что надо было просто запереть дверь на крючок изнутри. Рассеянность ее снова подвела. Продумывая хитроумные планы, Дженнифер часто забывала о какой-то мелкой, но существенной детали, из-за чего ей никогда было не стать мастером интриги. Заменить сережки или спрятать любовника - все, на что она была способна. Тем временем в комнату ввалился какой-то пьяница и, пока госпожа Рокслей собиралась огреть его вазой, сгреб ее в объятия и начал целовать жирным ртом. Дженнифер яростно отбивалась, дрожа от отвращения.

Марсель: Марсель лишен был мстительного удовольствия поднять хозяина гостиницы с постели посреди ночи - за него это уже проделали посланцы кардинала. Теперь тот уныло сидел в пустующем зале и пытался сообразить, на пользу его заведению пойдет нынешняя неприятность или во вред. Марсель высказал в цветистых оборотах все, что думал о его "жалком притоне", начиная с плохого пива и кончая невозможностью порядочному человеку нормально выспаться, а когда заметил, что несчастный трактирщик вот-вот пойдет топиться или вешаться, вернул его к жизни обещанием никому ничего не рассказывать, если прямо сию минуту означенный хозяин самолично не проследит за тем, чтобы их карету немедленно подали к крыльцу, да чтобы не забыл погрузить туда корзинку с паштетами и чем-нибудь еще, пригодным для подкрепления деликатной дамы и благородного кавалера в пути. Уверенный, что все будет сделано в лучшем виде, Марсель помчался наверх через две ступеньки, рассчитывая застать Дженнифер вполне готовой к выходу. Но выразительные звуки какой-то возни, донесшиеся через приоткрытую дверь, заставили его насторожиться. Он влетел в комнату, обнаружил неизвестного борова в той позиции, которую предпочел бы занимать сам, и, ухватив пришельца за шиворот, резко сдернул его с постели. - Эй, милостивый государь, вы часом не ошиблись адресом? Свинарник - во дворе направо!

Бледный Гиацинт: Забулдыга не очень понял, что произошло, и что за неведомая сила вдруг оторвала его от Дженнифер, но потом он осознал, что это вернулся конкурент, и заплетающимся языком попытался объяснить, что он пришел сюда первым, а конкурент пусть катится подальше - место уже занято. Слова он постарался подкрепить действиями, но высвободиться ему не удалось, только смазанно боднуть конкурента головой в область груди и, запутавшись в собственных ногах, благополучно грохнуться на пол.

Дженнифер Рокслей: Не говоря ни слова, Дженнифер молнией метнулась в закуток, изображающий ванную, где ее и стошнило. Потом она очень долго умывалась, стараясь оттереть с губ слюнявые поцелуи. Только, когда вода полностью закончилась, Дженнифер остановилась и посмотрела в мутное зеркало, не узнавая себя. С ужасом она подумала, что, должно быть, чувствуют жертвы изнасилования. - Ты должна себя взять в руки! - сказала она самой и себе и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, - ничего страшного не произошло.

Марсель: Марсель с большим неудовольствием поглядел на рухнувшее тело. Попинал ногами - тело отреагировало звучным храпом. Утомился, бедняжка! Надрываться, вытаскивая его в коридор, Валме не счел нужным. - Вот и еще один повод убраться отсюда поскорее! - фыркнул виконт и, переступив через пьянчугу, поспешил заглянуть в "ванную" - судя по звукам, его даме было очень нехорошо. - Дорогая, вы совершенно правы, - расслышав сказанные ею слова, откликнулся Марсель. - Ничего страшного, но много противного. Вся эта история с самого начала была... малоприятной. Но она кончается. Мы сейчас уедем... Тут он понял, что дальнейшие слова излишни, и просто обнял Дженнифер - со странным чувством, какого не испытывал никогда в их прежних отношениях - с чувством родственного участия. Он крепко прижал свою соучастницу к груди, осторожно поцеловал - не в губы, понимая, что ей сейчас это может не понравиться, а в висок - и добавил: - Когда мы вернемся в город и отчитаемся перед той, которая все это затеяла, я обещаю утешить вас и вознаградить за пережитые неприятности. Вы только укажите, где и когда мы сможем встретиться. А сейчас - позвольте я помогу вам окончательно одеться, и пойдем вниз - карету уже, наверно, подали!

Дженнифер Рокслей: Дженнифер покорно кивнула и позволила Марселю зашнуровать корсет. Ужас пережитого постепенно отступал, и женщина начинала приходить в себя. В конце концов, с ней действительно ничего не произошло, а значит, и думать об этом не стоило. Жаль только, что Марсель не додумался убрать тело незадачливого насильника куда-нибудь за пределы комнаты, а то от его храпа сотрясались стены. Наконец все приготовления были завершены, и Дженнифер оперлась на руку любовника, приготовившись спускаться вниз. - Я искренне надеюсь, что до Олларии мы доберемся без приключений! - сказала она Марселю, как будто это зависело только от него.

Марсель: Уже наступил тот поздний час ночи, когда утихомириваются даже самые буйные гуляки. Посланцы кардинала убрались со своей скудной добычей, постояльцы разошлись по комнатам, а кое-кто спал прямо на полу в зале. Когда Марсель под руку с дамой спустился туда и увидел этих беззаботно спящих пьянчуг, ему поневоле подумалось о том юноше, которого он не знал, который его ничем не обидел - и все-таки погиб в грязи на заднем дворе от шпаги Валме. Где он теперь лежит? Или кардинальские старатели прихватили заодно и тело? - Нападения разбойников мы можем не опасаться, - утешал он Дженнифер, ведя её через зал. - Они все сейчас спят. Нестись сломя голову необходимости нет, значит, колеса от нашей кареты не отвалятся. А других приключений, пожалуй, и быть не может. Они благополучно вышли на крыльцо. Карета уже была подана, лошади выглядели сытыми и довольными - конечно, ведь у них ночных приключений в конюшне не бывает! - кучер позевывал, но вожжи из рук не выпускал. - Вот, видите, все в порядке, - успокоительно сказал виконт. - Если ехать не спеша, к утру будем на месте. Не будить же нам её величество среди ночи, верно? С этого вопроса мысли Марселя приняли другое направление, и когда они устроились на сиденьях и экипаж тронулся с места, он задал очень важный вопрос: - Поручение наше было тайным, о том, что мы ездили вместе, во дворце никто не знает. И если мы заявимся вместе, прямо с раннего утра и в таком... эээ... дорожном виде, на это точно все обратят внимание. А нашему гиацинту сие может не понравиться. Как быть? Разъедемся по домам и придем к церемонии одевания по одиночке?

Дженнифер Рокслей: - Да, придем по отдельности, но сильно опоздаем, - мстительно сказала Дженнифер, - пусть поволнуется! А потом скажем ей, что эта небольшая услуга заставила нас задержаться. Отвезите меня, пожалуйста, милый Марсель особняк моей подруги, там у меня будет возможность привести себя в порядок, не вызывая лишних вопросов. Карета тряслась по ухабам, и Дженнифер начало клонить в сон. Она удобно устроилась на плече своего кавалера и закрыла глаза. Завтра на ее лице будут видны следы бессонной ночи, что даст фрейлинам прекрасный повод для сплетен. Графиня Рокслей вдруг подумала, что не только она будет выглядеть невыспавшейся; Катарине сейчас тоже не до сна, вот только ее круги под глазами отнесут к результатам молитв и страданий.

Марсель: - Опоздаем? Отличная идея! - улыбнулся Марсель. - Ну что ж, поехали! Вдоль дороги на подъездах к городу было много строений - деревушки, постоялые дворы, - но в такой поздний час нигде не было видно огней. Мир как будто растворился в сырой темноте. Дженнифер дремала, Марсель тоже закрыл глаза, но не спал, а думал - какой бы неприятной ни была вся эта история, она создала какие-то новые и очень необычные отношения между ним и Дженнифер. Пожалуй, если бы что-то подобное случилось, когда он еще был оруженосцем, та банальная интрижка за спиной у мужа могла бы перерасти в нечто большее. - Могла бы... но что уж теперь поделаешь, - прошептал виконт, и сон наконец сморил его. Когда кучер, следуя полученным указаниям, остановился у дома подруги Дженнифер, он открыл глаза, и его даже хватило на то, чтобы поцеловать даму на прощанье. Но как он добрался до собственного дома, как вошел, как улегся в постель - утром вспомнить не мог, словно после основательной пьянки. Однако, как выяснилось, он успел дать камердинеру некоторые указания, ибо тот вошел в спальню и разбудил своего господина ровно в восемь часов. - Одеваться, умываться и завтракать... - уныло распорядился Марсель, и следующие два часа ушли на то, чтобы привести себя в состояние, достаточно пристойное для посещения дворца.

Катарина Оллар: Катарина действительно почти не спала в эту ночь, вернее, она сумела заставить себя отдохнуть ближе к рассвету, чтобы не выглядеть не в меру уставшей и изможденной. Мысленно она была готова к тому, что виконт Валме вместе с графиней не справятся с заданием, провалят все, и она не сможет надеть сапфировые серьги сегодня вечером, когда намечался визит Ворона. Не то чтобы это послужит разрыву в отношениях, разумеется, нет, но... пропадет еще одна кроха доверия, возникнут подозрения. Вряд ли он решит, что подарок не понравился или не подходит к платью. Не надела серьги, пренебрегла, значит, не велели, настоятельно не рекомендовали, запугали, и она повелась. Не надела, значит, снова предала, пусть на крупинку, но так. И тот, кто сделал так, что шкатулку - подарок Алвы, выкрали, сможет ликовать. Недопустимо, но, кроме кстати подвернувшегося Валме, нарушившего с Дженнифер Рокслей дворцовый этикет, выручать ее было некому. Утро, наконец, настало, вырвав королеву из тревожного сна. Она еле дождалась конца всех обычных церемоний. Дженнифер среди придворных дам не было... Не появлялся и виконт. Катарина совсем потеряла надежду и уединилась для молитв в одной из комнат будуара.

Дженнифер Рокслей: Дженнифер шла по залам дворца, улыбаясь и учтиво здороваясь с придворными. Сейчас никто не мог бы сказать, что она провела бессонную ночь, полную приключений. Поистине косметика и красивый наряд творят чудеса, к тому же ей удалось поспать несколько часов с утра. При прощании Марсель забыл уточнить, где именно они встретятся, поэтому она смело шла в ту самую комнату, где все и началось. Графиня Рокслей не ошиблась - виконт Валме уже стоял у окна, и Дженнифер тихо подошла к нему: - Любуетесь природой, виконт? Надеюсь, сегодня будет хорошая погода.

Марсель: Марсель поцеловал даме руку - на какие-либо более бурные проявления симпатии он не рискнул, - и ответил со вздохом: - Хорошая погода - вещь приятная, но после такой мрачной ночи, как нынешняя, я бы предпочел серенький унылый денек - в такие дни хорошо философствовать, а мне этого очень хочется. Жаль того беднягу, который так печально закончил свои юные дни... И все ради чего? Ради пары сережек... Но полно, я разболтался, а между тем вы так великолепно выглядите, что мрачные мысли сами собой тают. Скажите, сударыня, вы уже были у королевы? Видели её?

Дженнифер Рокслей: - Нет, сначала я решила найти вас, милый виконт, - улыбнулась Дженнифер, - нам нужен повод для аудиенции у королевы, а я ничего не могу придумать. Может быть, у вас есть идеи?

Марсель: - Идеи? - Марсель испытал сильное желание неизящно почесать в затылке, но ограничился тем, что пригладил и без того гладко расчесанные кудри. - Насчет идей я нынче беден, увы. В голове настоящий туман... Единственное, что в голову пришло - это попросить у её величества места в штате для одной из моих кузин. Правда, она из тех провинциалок, которые принципиально не желают служить при дворе, но это неважно. Хуже то, что с такими просьбами к утреннему приему не являются... Тем более, без предварительной встречи с кем-нибудь из фрейлин. Правда, можем считать, что наша нынешняя беседа и есть такая встреча, но... Дверные петли в этой комнате были отлично смазаны, за что, конечно, следовало похвалить хозяйственную службу дворца, но когда на этот раз дверь из внутренних покоев начала бесшумно открываться, виконт вздрогнул и немедленно отпрянул от своей собеседницы на такое расстояние, которое исключило бы всякие подозрения насчет характера их беседы. К счастью, вошедшая оказалась всего лишь горничной в переднике, с метелкой из гусиных перьев в руке - она попросту намеревалась стереть в комнате пыль с мебели. - Вы позволите? - женщина нерешительно остановилась, завидев знатную даму и кавалера. - Трудитесь, - великодушно разрешил Валме, хотя в общем-то ответить должна была Дженнифер, ведь это она тут служила, а не он... - Только поживее! Горничная заторопилась, для виду обмела своей метелочкой пресловутый диван и кресла и выскользнула в другую дверь. Эти несколько минут Марсель усиленно расписывал госпоже графине прелести занятия цветоводством в своем родовом поместье - это было первое, что подвернулось на язык.

Катарина Оллар: Через какое-то время, как горничная ускользнула из комнаты, где Марсель занимал Дженнифер увлеченной беседой, в ней появилась сама Катарина. - У вас что-нибудь вышло? - тихо спросила она, в голосе сквозили отчаяние и надежда одновременно.

Дженнифер Рокслей: Дженнифер низко склонилась в реверансе перед своей королевой: - Да, ваше Величество, - она встала, и незаметно достав мешочек с сережками из складок юбки, вложила его в ледяные руки Катарины, - к сожалению, саму шкатулку мы привезти не смогли. Графине Рокслей показалось, что лицу королевы пробежала тень облегчения. Судя по всему, Катарина действительно не спала эту ночь и сейчас выглядела даже более изможденной, чем обычно. Дженнифер была практически уверена, что вторую половину дня ей придется провести в королевских покоях, читая вслух Катарине, которая будет лежать на постели с закрытыми глазами и питательной маской на лице. Как никак, а бессонные грустные ночи ведут к преждевременным морщинам. Это знают все.

Катарина Оллар: Катарина сжала мешочек в руках, а потом поспешно заглянула в него. Сердце ее бешено заколотилось - серьги были те самые, нужные. - Мы благодарим вас, - тихо проговорила она, попеременно глядя на Дженнифер и Марселя, - А что же случилось со шкатулкой? И тот, у кого она была... он остался жив или... был убит? - она замялась.

Марсель: - Этот кто-то, вполне симпатичный юноша, почему-то отказывался говорить и на нашем языке, и на чужом, и был чрезвычайно упорен в своем желании сохранить эту вещицу, - отвесив максимально изящный поклон, вступил в разговор Марсель. - Он буквально не выпускал её из рук. У меня не оставалось другого способа, как предложить ему прогуляться во двор со шпагами... и, увы, он там и остался, во дворе. Шкатулку мы унесли в снятую нами в гостинице комнату, и госпожа Рокслей предусмотрительно извлекла её содержимое. Поэтому посланцы господина кардинала, явившиеся уже после полуночи, смогли завладеть только шкатулкой. С тем они и убрались восвояси. А мы... вот, мы здесь, ваше величество. Он еще раз поклонился и выжидательно посмотрел на королеву.

Катарина Оллар: Катарина внимательно выслушала Марселя. - Не жалейте о содеянном, виконт, - тихо сказала она, - Этот юноша украл у нас шкатулку, и люди кардинала охотились за ним не просто так. Во дворце он был словно змея, пригретая на груди... Впрочем, лучше и безопаснее всего для вас с графиней будет позабыть обо всей этой истории прямо сейчас. Кардинал забрал то, что искал - шкатулку, которая предполагается тайником для неких бумаг, пусть и разбирается с этим... Нам были нужны лишь серьги. Потому, ваша изобретательность, графиня, с которой вы подменили серьги в шкатулке, заслуживает особенного поощрения. Ведь этим вы спасли нас... И вы, виконт, тоже. Инцидент, который случился в этой комнате день назад, теперь забыт, но это еще не все. Вы оба можете выбрать для себя награду: деньги, ценности, какая-то просьба, что предпочтете? Мы вознаградим вас, насколько это будет в наших возможностях, - пообещала королева.

Дженнифер Рокслей: Дженнифер быстро присела в глубоком реверансе: - Вы так добры, ваше Величество! - горячо сказала она, - для меня единственная достойная награда - и впредь служить вам. Графиня Рокслей специально не сказала "нам" - кто знал, вдруг у Марселя действительно была какая-то просьба, хотя Дженнифер была практически уверена, что виконт Валме еще более вежливо и цветисто откажется от благодарности королевы.

Марсель: Марсель не отстал от графини в изысканности поклона - перья его шляпы смахнули несуществующую пыль с блестящего узорного паркета. - Ваше величество, больше всего я хочу последовать вашему совету и как можно скорее всё забыть. Я человек мирный, люблю радоваться жизни, и для этого у меня есть все необходимое. Но если когда-нибудь вам еще понадобится моя помощь в делах деликатных и, по возможности, не предполагающих смертоубийства, вы всегда можете рассчитывать на виконта Валме. Ваше доверие для меня ценнее любой материальной награды!

Катарина Оллар: - Ах, мы тоже очень надеемся, что такое не повторится никогда, что никогда не придется нам снова просить вас о чем-то подобном! - негромко и взволнованно произнесла королева, - И мы так ценим преданность и бескорыстие вас обоих! - растроганно добавила она. - Все-таки, вы должны быть вознаграждены. Если никаких особенных пожеланий нет, то пусть это будут два небольших сюрприза, которые завтра доставят к вам домой. И знайте, если вам вдруг понадобится помощь в чем-то, на нас вы можете рассчитывать. Довольная, Катарина ушла вместе с Дженнифер в свои покои, оставив Марселя. Благодаря инциденту, который она случайно застала в этой комнате, ей снова удалось выскользнуть сухой из воды, и еще и натянуть нос Штанцлеру в виде убийства его племянника. Пусть полагает, что его убили люди кардинала. На нее подозрение точно не падет. Вечером следующего дня к дому Рокслеев посыльный принес для графини небольшой сверток, в котором находился плащ, скроенный по последней моде из дорогой ткани с неброской, но драгоценной брошью-застежкой немалой стоимости. Сверток Марселя с ценно расшитой и украшенной перевязью сопровождался запиской без подписи, текст которой гласил: "пусть это будет поддержка вашего оружия в мирное время, тогда как вы были моей поддержкой во время беды". Эпизод завершен



полная версия страницы