Форум » Иные государства » "Горное "королевство", Бергмарк, 20 Зимних Скал, 398 к.С. » Ответить

"Горное "королевство", Бергмарк, 20 Зимних Скал, 398 к.С.

Бледный Гиацинт: Действующие лица: Рокэ Алва Урфрида Бергмарк маркграф(НПС) дезертир, слуги, гвардейцы(НПС)

Ответов - 24

Рокэ Алва: Если Рокэ и сожалел о чем-то по дороге к границе Горной Марки, то о том, что под его седлом находится не Моро. Высокая скорость передвижения сейчас была бы кстати, но о ней оставалось только мечтать. Лошадки для Ворона и бывшего дезертира, который на удивление резво перевоспитался, конечно, были отнюдь не морисками, так что на дорогу ушло больше двух недель. Скромные постоялые дворы Ворону попадались, повстанцы тоже, но с помощью шпаги и пуль некоторых удавалось вразумить, правда, уже на пути в Закат. Писать маркграфу было глупо, ведь письмо вряд ли доставили бы раньше, чем Рокэ сам достиг границы. А вот там пришлось передать свиток, запечатанный вензелем родового кольца, и убить на ожидание в придорожной гостинице еще несколько дней. Наконец, Алва въехал в Бергмарк. Вольфганг ждал его, и было нетрудно предположить, что он не просто догадывается, а знает практически наверняка, что Ворону понадобилось от него, и с чем будет связан его визит.

Бледный Гиацинт: Маркграф все это время тихо наблюдал за соседями, только границы на всякий случай укрепил, от непрошеных гостей-повстанцев. Он ждал писем от тестя, зная, что тот увяз в собственном регионе по самые уши, но что Ноймаринен в итоге пришлет ему целого Ворона его собственной персоной, никак не ожидал. Встреча на всякий случай была приготовлена пышная, в ходе которой Вольфганг надеялся узнать побольше, а то, за чем явился Первый маршал Талига в Бергмарк - помощь, разумеется - "продать" как можно выгоднее для себя и Горной Марки. Появление Алвы на беспородной лошади в сопровождении единственного денщика, который выглядел, как оборванец, заставило маркграфа думать, что в Талиге то ли действительно все совсем скверно, то ли соседи решили намеренно бить на жалость. В том, что в замок явился именно Ворон, а не самозванец, укравший его кольцо с вензелем, Вольфганг не сомневался. Он видел герцога Алву не раз во время приемов во дворце в Олларии, и был знаком с ним лично.

Урфрида Бергмарк: Маркграфиня стояла перед высоким зеркалом в своей спальне и рассматривала свое отражение, пока камеристки готовили платье и украшения для выхода к ужину. Прическа уже была готова, густые золотистые локоны были отчасти собраны на затылке, отчасти струились по плечам и спине. К этой прическе подойдут длинные серьги, но почти "воздушные", с маленькими прозрачными камнями, которые будут лишь отражать свет, словно запутавшийся в ее волосах. Фрида не знала, нравится ли ей их сегодняшний гость, она видела Ворона давно, еще в Талиге, но не обратила такого внимания на его общепризнанную красоту, как обращали другие дамы. Может быть, потому, что ей всегда больше нравились блондины. Но не смотря на это она привыкла стремиться выглядеть блестяще, привлекательно, когда в Бергмарк приезжали гости, особенно, если гостем был не обремененный семейными связями мужчина. А то, что он любовник королевы Талига - это даже забавно. Вряд ли он обязан хранить ей верность... Фрида улыбнулась своим мыслям. Думать о герцоге Алве так - это всего лишь шалость, она не собиралась бросаться ему на шею, соблазнять. Просто хотелось хорошо выглядеть, как, впрочем, и должна выглядеть хозяйка замка, в который приехали гости. Камеристки помогли ей надеть платье, туфли, украшения, и маркграфиня еще раз осмотрела себя. Золотистая парча струилась к полу безупречными складками, носки ажурных туфель будут чуть-чуть виднеться из-под подола при ходьбе, тонкая талия затянута в корсет - все было безупречно. Можно было спускаться вниз, мужчины уже наверняка заждались в столовой.

Рокэ Алва: Алва был крайне благодарен маркграфу, что тот не потащил его сразу по прибытии за стол переговоров, а дал возможность отдохнуть до вечера без лишних расспросов. За эти несколько часов в окружении внимательных, но ненавязчивых слуг можно было привести в порядок и тело, и мысли. Об исправившемся за дорогу дезертире тоже позаботились, так что, до отъезда из Бергмарк его ждал отдых. О себе Алва такого сказать не мог. Переговоры - это всегда сложно, даже с теми, кто считается твоими союзниками. Каждый норовит повыгоднее "продать" свои услуги, когда известно, что ты в них сильно нуждаешься. Но они достигнут соглашения, такого, как нужно обоим, Ворон в этом не сомневался. Между тем, настал вечер, время ужина, где сперва нужно было уделить время светскому общению с Вольфгангом и его женой, а к обсуждению дел обычно переходят после второй чашки шадди. При появлении в столовом зале Урфриды, Алва учтиво поклонился. Он помнил дочь Ноймаринена еще совсем юной, и сейчас отметил, что замужество пошло ей на пользу. Она выглядела прекрасной, даже соблазнительной женщиной, которая к тому же хорошо знала, как лучше себя подать.

Урфрида Бергмарк: Ужин прошел в очень приятной атомсфере. Рокэ Алва оказался внимательным и предупредительным собеседником, вежливым в общении. Урфриде показалось, что он намеренно настроил себя на такое поведение с ней и маркграфом, возможно, из благодарности, что ее муж принял его у себя и дал ему приют, ведь в Талиге сейчас творились скверные дела. Кроме того, она понимала, что герцог Алва на стороне ее отца, попавшего в затруднительное положение. Будь Урфрида помоложе и понаивнее, она бы сама просила Вольфганга о помощи отцу, горячо бы просила. Но за несколько лет замужества она поняла, что ее муж ничего не станет делать просто так, и что политика основывается отнюдь не на бескорыстном стремлении протягивать друг другу руки помощи. Потому она молчала и не вмешивалась, лишь ждала посланника от отца, который обязательно должен был появиться. И вот, он приехал. Сам Первый маршал Талига на облезлой лошади, измученный долгой и тяжелой дорогой. Фрида старалась смотреть на него так, чтобы сочувствие не слишком читалось в глазах, ведь мужчины не любят жалость к себе. И это было несложно. Не смотря на все перенесенные тяготы, Ворон был ослепительно красив.

Рокэ Алва: Рокэ любезничал за ужином с маркграфиней в рамках дозволенного этикета и с удивлением отмечал про себя, что это даже не было скучно. Обычно такие вещи бывали ему скучны. Неужто за две недели мытарств он так отвык от светской жизни? Или в Урфриде просто было что-то слишком притягательное. Ужин подошел к концу, и теперь можно было перейти с Вольфгангом в кабинет, поговорить о делах. Рокэ не сомневался в благополучном исходе переговоров, вот только, наверняка придется поторговаться. Но для него это было не впервые. Внешние политические связи – это тот еще базар. Но с маркграфом больших проблем не возникло. Всего лишь две бутылки достойного красного, и все точки давления с обеих сторон были перебраны, оговорены, и компромисс был найден. Маркграф изрядно захмелел, но соображать не перестал, так что, все бумаги были подписаны в адекватном состоянии. Помощь Ноймаринену должна будет выдвигаться через несколько дней, и Алва выдвинется вместе с ней.

Урфрида Бергмарк: Замок затихал и засыпал понемногу. Пожелав мужчинам доброй ночи, Фрида дождалась в своей спальне того времени, когда маркграф задремлет в компании двух ее темноволосых фрейлин. Ей всегда было известно, когда наступает этот момент. Она знала, сколько пройдет часов и минут, когда все бумаги в кабинете будут подписаны, и ее нетрезвый супруг предложит гостю продолжить вечер в компании дам. Про своего мужа Фрида знала всегда и все, про Рокэ Алву она не знала ничего, но интуитивно чувствовала, что от общества ее фрейлин он вежливо откажется. Он уйдет к себе, но не станет спать, не смотря на усталость. И тогда ей нужно будет пойти к нему, и он не прогонит.

Рокэ Алва: Алва поднял к свету бокал вина и пригубил из него напиток. Он остался один у себя в комнате, слуги подготовили постель ко сну и ушли, но Ворон не торопился ложиться. Нужные дела были решены, и успех можно было отметить в одиночестве. Впрочем, он знал, что оно в конце концов будет нарушено, слишком красноречивы были взгляды маркграфини в гостиной. И не ошибся. Ручка двери повернулась, и Ворон поднялся с места, когда в комнату вошла его ночная посетительница.

Урфрида Бергмарк: Фрида уверенно вошла в комнату и плотно закрыла за собой дверь. Алва выглядел так, словно ждал тут ее, или кого-то еще... Нет, конечно же, ее и никого другого. Теперь нужно убедить его, что она пришла не для того, чтобы шпионить для мужа или отца, выведывать у него что-то. Убедить, что она пришла потому, что он ей понравился... - Я надеюсь, что не помешала вам, - сказала Урфрида, подходя к Рокэ ближе, - Мне просто не спалось... А супруг уже отдыхает. Надеюсь, мое общество не будет для вас в тягость? - спросила она.

Рокэ Алва: Рокэ тонко улыбнулся и поднес ручку Урфриды к губам. - Вовсе нет, - ответил он и неторопливо поцеловал прохладные пальцы, - Эта ночь слишком хороша для того, чтобы спать, а вы слишком прекрасны и соблазнительны для того, чтобы проводить ее в одиночестве. Герцог внезапно выпустил руку Фриды из своей и обхватил ее за талию, немного сжал и притянул к себе. - Если я верно вас понял, - добавил он, заглядывая в аквамариновые глаза маркграфини.

Урфрида Бергмарк: Вместо ответа Урфрида подняла руки и положила ладони на плечи Алвы, чуть погладила их через камзол. Его руки, теплые и сильные, было очень приятно ощущать на своей талии. Она всматривалась в его лицо с легкой игривой улыбкой, но потом посерьезнела, прикрыла глаза и все-таки выдохнула, словно навстречу грядущему поцелую: - Да...

Рокэ Алва: Рокэ крепче прижал к себе женщину и склонился к ее лицу, чтобы поцеловать подставленные губы. Поцелуй был сладок, хотя Фрида слишком торопилась, и Алва принудил ее делать это медленнее, растягивать удовольствие, чтобы вкус поцелуя стал тягучим, как мед. Потом он поднял ее на руки и понес к собственной постели.

Урфрида Бергмарк: Урфрида сразу поняла, что находится в руках очень опытного и умелого любовника, так что, она просто расслабилась, полностью передавая инициативу Ворону.Она обняла его за шею, когда он понес ее к постели, и прильнула к его плечу, легко улыбаясь в предвкушении продолжения.

Рокэ Алва: Легкие пальчики Фриды очень мило ласкали затылок Ворона. У него было много разных женщин за всю его жизнь, некоторые умели сами проявить инициативу так, что можно было просто расслабиться и наслаждаться умелыми ласками жриц любви, но предпочитал он все-таки слабеньких, нежных и хрупких, когда невинность и скромность, пусть и ложная, смешивалась с бешеной страстью. Особым удовольствием для Рокэ было пробудить эту страсть в робеющей женщине. Фрида сейчас казалась несмелой, будто бы растерявшей всю свою решительность, которой хватило ей на то, чтобы прийти к нему сюда, и на большее уже не осталось. И это возбуждало, так что герцог уложил Фриду на спину на свою кровать и от поцелуев губ перешел к поцелуям ее шеи и груди. Одновременно он завел свои руки ей за спину, чтобы расшнуровать корсет.

Урфрида Бергмарк: Фрида обняла Ворона за шею, вплела пальцы в его волосы и с удовольствием подставила его обжигающим поцелуям свою шею и грудь. Она изогнулась на кровати, когда он стал расшнуровывать корсет, а потом с игривой улыбкой неожиданно по-кошачьи потянулась и вывернулась из его объятий, оказавшись на кровати чуть дальше, вынуждая Рокэ поиграть с ней.

Рокэ Алва: Ворон только успел обхватить взглядом и прижаться губами к мягкой, соблазнительно-округлой груди женщины, как она выгнула спину, как кошка, и удрала от него. Но недалеко, на другой край кровати. Рокэ усмехнулся, быстро избавился от камзола и сапог и в два счета поймал беглянку, прижал ее к себе и перекатился с ней на постели, так что Фрида оказалась сверху. Он стянул с нее платье и придерживал руками за талию, не давал вырваться, рассматривал ее грудь и бедра под дымкой прозрачной нижней сорочки, потом притянул к себе и стал целовать через ткань нежный живот.

Урфрида Бергмарк: Фрида ахнула, когда Рокэ поймал ее и сжал в объятиях. Это было так возбуждающе... Когда он посадил ее на себя сверху, она выгнулась чуть назад под его поцелуями, задрожав. Затем завела руки к поясу его штанов и стала их развязывать, словно невзначай касаясь кончиками пальцев его затвердевшего от возбуждения члена.

Рокэ Алва: Алва помог раззадорившейся малышке себя раздеть, параллельно снял и с нее последнюю одежду. Потом он опять перекатился с Фридой на постели, прижал ее собой к покрывалу и медленно вошел в нее между стройных раздвинутых ножек. Пришлось даже немного сдержаться, силы появились с желанием, двухнедельная усталость мгновенно забылась.

Урфрида Бергмарк: Фрида снова ахнула, Рокэ был так непредсказуем... Только что она седлала его бедра, готовясь опуститься на его затвердевшее достоинство, и вдруг резкий рывок, сильные объятия, и она вновь лежит на спине и смотрит в его глаза, когда он нависает над ней сверху. Но теперь Ворон не стал медлить... Фрида застонала от удовольствия, когда Рокэ вошел в нее, подалась бедрами ему навстречу, ее ладони заскользили по его спине, и она не могла не удивиться количеству шрамов на ней, но тут же вцепилась пальцами в его плечи.

Рокэ Алва: - Сладкая, милая кошечка, - довольно произнес Рокэ, спрятав за иронией страсть, которую он уже не мог сдержать, - попалась. Ворон целовал грудь Фриды, высокую и полную, и гладил ее бедра, пока занимался с ней любовью. Женщина извивалась под ним по-кошачьи и была соблазнительной, желанной, и это желание Рокэ в полной мере сейчас удовлетворял, делая все так, как хотелось ему, но не забывая и об удовольствии партнерши. Хотя, судя по ее вздохам, стонам и царапанию по его спине, это было совсем несложно.

Урфрида Бергмарк: Ворон знал толк в любви... Слухи, которые доходили об этом даже сюда, в Бергмарк, оказались правдой... И это делало Фриду счастливой прямо здесь и сейчас. В его объятиях на смятом покрывале... Она изгибалась под мужчиной, вскрикивала от наслаждения и страсти. Все мысли куда-то улетучились... Осталась только одна, о нарастающем внутри нее удовольствии, которое в какой-то момент достигло своего пика... Фрида сильно сжала коленями бедра Рокэ, и ее пальцы вцепились в его спину. Кажется, она что-то кричала в момент, пока по ее телу бежали судороги невероятного наслаждения.

Рокэ Алва: Рокэ прервал крик женщины глубоким поцелуем. Все-таки не стоило привлекать лишнее внимание. Эта мысль была нечеткой, где-то на заднем плане сознания, а дальше, как только колени любовницы расслабились, и она задышала ровнее, Ворон отпустил себя. Удовольствие накрыло разом с головой. Он глубоко входил в женщину снова и снова, вдыхал аромат ее тела, вбирал ее в себя, чтобы, оросив ее лоно горячей спермой, отпустить. Всю, кроме очаровательной изящной кисти, которую он прижал к губам, когда упал на спину на скомканную постель рядом с Фридой. Целуя руку любовницы, Ворон закрыл глаза. Можно позволить себе немного отдыха, пока они оба приходят в себя. И Рокэ ему с удовольствием предался.

Урфрида Бергмарк: Фрида томно улыбнулась, приходя в себя. Еще ни один из любовников не целовал ей руку так, сразу, даже не успев восстановить дыхание... - О, Рокэ, вы были восхитительны, - проговорила она и приподнялась на локте, чтобы вместо поцелуев своей кисти снова подставить Ворону губы.

Рокэ Алва: Рокэ усмехнулся и заглянул в зеленые кошачьи глаза маркграфини. - Сударыня, а ведь это я должен делать Вам комплименты, а не наоборот. Но вместо продолжения слов он поцеловал подставленные губы женщины и обнял ее, прижал к себе. Завитые локоны Фриды мягко струились между пальцами. Рокэ гладил их и ее спину с гладкой, словно атлас, кожей. Переговоры в Бергмарк можно было считать закончеными. Эпизод завершен



полная версия страницы