Форум » Иные государства » "Под седыми елями", Алат, 1-2 Зимних Скал, 398 к.С. » Ответить

"Под седыми елями", Алат, 1-2 Зимних Скал, 398 к.С.

Бледный Гиацинт: Действующие лица: Робер Эпинэ Альдо Ракан

Ответов - 39, стр: 1 2 All

Робер Эпинэ: "Я-то знал: воспоминания, если уж хочешь ими пользоваться, надо держать под неусыпным контролем, как яд, иначе они могут и убить" Эрих Мария Ремарк Робер сделал шаг вперед и все переменилось. Даже воздух, казалось, стал другим. Точно раньше он не мог вздохнуть полной грудью, а теперь не мог надышаться. Свежий горный воздух, в который вплетались тысячи различных запахов, казалось, не мог существовать. Это высокое небо, эти травы, эти высокие ели... разве может это существовать наяву? Приятнее и ближе этого была разве что родная Эпинэ, которую Робер, обречённый всю жизнь прожить вдали от мест, вряд ли когда увидит. Теперь же ему оставалось любоваться высоченными стражами Черной Алати и ощущать на губах горечь цветов Анчии, что изначально казались такими сладкими. - Красивые здесь места, - вздохнул Робер, предпочитая Альдо самому дополнить само собой разумеющиеся продолжение "Но это не Эпинэ", - люблю горы… - медленно и задумчиво произнёс он, вновь проваливаясь в воспоминания, утягивающие за собой в опасные омуты и воскрешая в памяти Торку и Сагранну, что так не походили на мягкие очертания алатских гор. Да и люди здесь были совсем иные. Не хуже, не лучше, а просто другие. Ему здесь нравилось, но здесь он был чужим. Иноходцу не хватало Дракко и Клемента. Он всё отчётливее понимая, что Эпинэ ему не видать как собственных ушей, а Мэллит никогда не получить, даже когда они ее найдут (а они найдут!), а то, что он может получить ему не надо. Лёгкий ветерок принёс откуда-то еле уловимые звуки мандолы и вернул Иноходца из его размышлений на бренную землю. - После "Гальтар" это кажется более правдоподобным, если в нашей ситуации ещё осталась хоть крупица правдоподобия, - он нагнулся, заметив памятную ему метелку анчии и сорвал ее, принявшись машинально крутить в руках, - мне всё ещё кажется, что мы в дурном сне, - сказал он, задумчиво глядя вдаль. Но больше всего его сейчас заботило то, куда делась Мэллит, но касаться в разговоре этой потери, Роберу не хотелось, точно он боялся, того ,что сказанное единожды вслух обернётся реальностью, которую будет не изменить.

Альдо Ракан: Альдо сначала сел на земле, потом вскочил на ноги и осмотрелся. - Робер, - сказал он другу и провел по лицу рукой, - Ты что-нибудь понимаешь? Куда ты нас привел, где мы опять? И как? Это ведь не Агарис! А где эта девчонка, гоганни? Я же ее на себе тащил, я точно помню... Альдо пошатнулся и оперся рукой о подвернувшийся ему ствол ели. Потом он медленно сел назад. - Что-то мне нехорошо, - признался он. - Воды бы глоток. Интересно, не найдется ли тут ручей поблизости, а еще лучше, какой-нибудь трактир. Может, поищем дорогу? Должны же здесь быть какие-то дороги.

Робер Эпинэ: В паутине судеб нет ни одной лишней нити, даже самая узкая тропка к чему-то ведет. Где-то вдали продолжала петь свою тревожную песню мандола и казалось, что даже ели внимали этой песне. Легкий ветерок играл в их пышных и колючих нарядах, примешивая тонкий аромат хвои к запаху душистого разнотравья (в силу времени года бывшего весьма скромным), что бередило в памяти Робера то, что совсем сейчас было не к месту. Уже давно он не ощущал такой тоски по родным местам. Он столько лет делал вид, что и не помнит о них, что расклеиваться из-за этого сейчас было бы просто непростительно. За всем этим даже внезапное исчезновение Мэллит казалось не реальным. Мужчина тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли, и седая прядь упала ему на лоб. Он сел рядом с другом, машинально сорвал какую-то жесткую полусухую травинку (прим. ближайший наш аналог (внешне) - кострец безостый). - Это не Сагранна, - невозмутимо отозвался Робер, глядя вдаль, где всё еще мерещился огненный закат, а к зову мандолы примешивалось конское ржание. Эпинэ даже на мгновение почудилось, что земля под ними чуть колеблется, от топота коней, но герцог снова тряхнул головой и морок улетучился, - не Торка, - мужчина тяжело вздохнул, - не Эпинэ… Стало быть Алат, - он пожал плечами и добавил, - я не знаю других мест, где бы росли такие ели. И здесь определенно должна быть где-то дорога. Сказав это, Робер встал. На вопросы о Мэллит он оказался не готовым отвечать. Робер скрестил руки на груди и поднял голову вверх. - Я не знаю, где она, - негромко сказал Робер, - я видел лишь всполохи заката и несущихся жеребцов, - Эпинэ посмотрел на друга, - а потом мы оказались здесь. Он до сих пор не мог объяснить что его заставило пойти туда и что вызвало ту молнию, но в последнее время мужчина научился уже ничему не удивляться, а просто идти дальше. Какого Леворукого их занесло в Алат он так же не понимал. Правда в последнее мгновение, перед тем, как сделать шаг в неизвестность, он вспомнил, что мечтал оказать подальше от того странного места и готов был даже увидеть елки Сакаци. - Трактир? – криво усмехнулся Робер, - здесь? – он вопросительно посмотрел на друга, - А чем Леворукий не шутит? – усмехнулся Иноходец, поворачиваясь вокруг своей оси и бренча шпагой, - пойдем поищем. Всё лучше, чем на месте сидеть! Сказав это, мужчина поймал себя на мысли, что рад уйти от неприятной темы. Ему не хотелось говорить о гогани. Возможно это было потому, что он постоянно о ней думал, а может и потому, что та картинка, где чудовище сменялось Альдо всё еще стояла у него перед глазами.

Альдо Ракан: Принц повертел головой, чтобы оглядеться. - Ах, ну да, ели…, - протянул он, - Алат, значит. Ну так это и неплохо! Жеребцы, да… надо будет купить лошадей, не пешком же здесь ходить! Альдо слушал Робера, но как будто половины не слышал. Насчет гоганни он вообще забыл, или сделал вид. Пропала и пропала, если и Робер не знает, где она, который притащил их сюда, то он и подавно. Может, потом найдется в Агарисе, или еще где-нибудь. Если уж помнить о женщинах, то стоит вспомнить одну, самую важную. - Нужно обязательно написать Матильде, как только мы куда-нибудь доберемся, - сказал он, - Представляю, как она с ума сходит все это время! Сперва я пропал, потом ты… Ну а то, что мы в Алати, ее успокоит. Пойдем, Робер, не стоять же тут! И Альдо устремился в ту сторону, где ели росли пореже, не так пышно. Там нашелся спуск с косогора к ручью, а впереди за ним еще просвет между деревьями. Но сначала принц хотел напиться. Он встал на колено и потянулся руками к воде, набрал в пригоршни прозрачную и холодную влагу, а потом сделал глоток. - Ммм, вода просто сладкая, - сказал Альдо после того, как сделал несколько жадных глотков, - Это и правда Алат.

Робер Эпинэ: - А на что купить есть? – усмехнулся мужчина, повернувшись вполоборота к другу. Шанс на то, что в соседнем дупле окажется клад был, прямо сказать, невелик и был он меньше шанса на то, что за соседнем поворотом окажется что-то хотя бы отдаленно напоминающее жилье. У самого Робера с собой было только то, что было на конюшне (скромных сбережений не хватило бы даже на дохлую клячу) и, выходя подышать свежим воздухом, мужчина даже подумать не мог, что его занесет так далеко. С гор подул резкий холодный ветер и Иноходец, удивительным образом доселе не чувствовавший холода, повел плечами. На дворе было начало Зимних Скал, а плащ он отдал гоганни. Невесть что, но, тем не менее, мужчина очень надеялся, что девушке не так холодно и она не попала в очередную беду. Альдо же, кажется, была безразлична ее судьба, а герцог не мог найти ответ на множество вопросов, в том числе и куда занесло девушку, если они оказались на родине Матильды, которая, как верно предположил сюзерен, сходит с ума. Робер кивнул другу в ответ и молча направился вслед за ним, бряцая на ходу шпагой. Местность казалась Иноходцу отдаленно знакомой, но это было Алати, а здесь он был слишком давно, чтобы что-то утверждать, а елки, что здесь, что за тем хребтом – были одинаковы. - Тюрегвизе напоминает? – рассмеялся Эпинэ, озвучивая меты некоторых коренных жителей Черной Алати и присаживаясь рядом, чтобы коснуться пальцами ледяной воды. Повторять подвиг друга мужчина благоразумно не стал. Зима и вправду, готовилась вступить в свои права. - Скорее всего нам туда, - Робер кивнул в ту сторону, где был виден вожделенный просвет, не в конце пещеры конечно, а в среди деревьев, что тоже его сейчас вполне устраивало, - Пойдем. Неизвестно сколько еще до захода, - сказал мужчина, желая нати до темноты крышу над головой. Ночемвать там, где может найтись недружелюбная фауна, ему совершенно не хотелось. Он еще должен найти Мэллит.

Альдо Ракан: Альдо не чувствовал холода, та что наглотавшись студеной воды он еще и в пригоршню набрал, и лицо себе обтер. - Надеюсь, что тюрегвизе нас еще напоят тут, - сказал он, отфыркиваясь, - Если мы в Алате, нужно добраться до родни Матильды как можно скорее! Принц нахмурился, когда Робер сказал про деньги на лошадей. С собой у него их не было, спасибо за рубаху, штаны и сапоги, которыми наделил его Гальтарский лабиринт, ведь спать накануне он ложился только в исподнем! На пальцах плотно сидели перстни, доставшиеся в наследие, но не отдавать же один из них за пару жалких кляч! Вряд ли тут сразу можно будет купить хороших… Да и найти бы вообще хоть какой-то постоялый двор, селение, или хоть что-нибудь, в этой глуши! - Да ладно, - ответил принц, - лошадей можно и в долг взять, думаю… Главное – это найти, где! И он пошел в просвет между деревьями вместе с другом.

Бледный Гиацинт: В просвете между деревьями неожиданно открылась укатанная колесами и утоптанная копытами дорога. Впереди, немногим левее, торчал деревянный столб без всяких указателей - это был перекресток, другая дорога, поуже, пересекала тут основную. По ней издали ехал какой-то мужик на телеге, заполненной поклажей, прикрытой дерюгами.

Робер Эпинэ: Говорят, что нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Но сейчас Эпинэ был готов поспорить с этим утверждением. Сквернее всего, по его разумению, было знать, что нужно что-то догонять и не знать чего именно. Чего ждать он тоже не знал, а сидеть, сложа руки, было просто невыносимо. И потому, всплеснув мокрой рукой встал. - Я бы не отказался вначале поесть, - усмехнулся Робер. Рядом шумел ручей, которому еще не пришло время покрыться коркой льда, а вдали сливаясь с облаками, маячил хребет, скорее всего Анэмский, раз их занесло в Алат. Чем больше он пытался заглянуть за горизонт, тем больше он вспоминал и узнавал местность. Но всё это было лишь относительно. Елки по всей Алати елки и побиться об заклад, что в нескольких милях отсюда не будет такого же пейзажа, он не мог. - Представишься внуком Матильды, - иронично сказал герцог больше для того, чтобы подзадорить друга и сюзерена, нежели подставить под сомнения его слова, - и все у нас будет. На душе сильнее, чем обычно скребли кошки, нужно было отвлечься, а взгляд упрямо тянулся к закрывающей горизонт гряде, за которой лежала Эпинэ. Быть так близко и все же не там. Это ли не ирония судьбы? Почему он подумал о Сакаци, а не о родных местах? Робер понимал, что иное решение было бы гибельным, но ничего не мог с собою поделать. Тогда он отдался интуиции и инстинктам и они их не подвели. Алат не родные земли, но дышалось здесь на порядок лучше, чем в пыльном и опасном Агарисе, потому и страдать об упущенных эфемерных шансах было не время. Сейчас им было неплохо, и было бы еще лучше, если бы он знал, где Мэллит и что с нею. - У него и спросим! – воскликнул воодушевленный чудным видением Робер, - может и повезет, - сказав это Иноходец поправил шпагу и размашистым и быстрым шагом пошел навстречу телеге. Обитатели Сакаци говорили на чудовищной смеси талига и ни на что не похожего местного языка. Правду говорят, в горах в каждом селе свой язык, хотя алатский говор местами напоминает бири, а местами – гоганский. Так, чуть– чуть, отдельные слова, а вот значение не совпадает. - Вечер добрый! – обратился он к мужчине, что остановил лошадей и ожидал, что же хотят от него двое странных мужчин, - Где здесь ближайшее селение (?) или постоялый двор?

Бледный Гиацинт: - Далече будет, - ответил тот на ломанном талигском, внимательно оглядев обоих и особо остановив взгляд на дворянском оружии, - Откуда я поклажу везу - день пути, ну а впереди алатский замок. Туда и еду. Ждут меня там, - подчеркнул мужик, все-таки опасаясь, видимо, что наткнулся на разбойников, - Там поближе есть постоялый двор, да и деревня тоже, в стороне. Ехать туда если верхом, так к ночи добраться можно, ну а пешим ходом только к утру...

Альдо Ракан: - Ну вот, я же говорил! - воскликнул Альдо, когда на дороге появилась телега с возницей. Не уточнив, что именно он говорил, принц самоуверенно отправился вслед за Робером и остановился с телегой рядом. - Нам в замок тоже надо, - сказал он мужику, - Туда мы и ехали, только волки ночью задрали наших лошадей. Ты подвези нас, за это в алатском замке тебя хорошо вознаградят, - легко пообещал Альдо и не задумываясь, хорошо ли распоряжаться чужими деньгами. - Мы тут уместимся вполне между твоих бочек, правда, Робер? Принц говорил так, как будто неизвестный крестьянин должен был посчитать за счастье доставить из туда, куда им было нужно.

Робер Эпинэ: Игра слов на языке алата напоминала бы занятную и певучую шараду. Талигский же, неожиданно обзаведшийся новыми звуками (и взамен потеряв еще несколько) в устах возницы звучал кошмарной какофонией звуков от которой Робера в другой бы ситуации передернуло. Но сейчас было не то время и не то место и потому всё его внимание было направлено на попытки понять сказанное и дать понятный ответ. - Не робей, - усмехнулся Робер, отвечая на пристальный взгляд мужика, - не лихие люди, - добавил он, подходя еще ближе и небрежно, кладя руку на край телеги в то время, как Альдо рассказывал душещипательную историю их злоключений и, кивая в нужных местах и только усмехнувшись в том месте, где было сказано «хорошо заплатят». Иноходец уже давно усвоил, что это понятие весьма растяжимое, а обещание не то предприятие, с которого можно получить прибыль. Звонкая монета – вот на каком языке нужно было разговаривать, если хотел что-то получить. - Еще и место останется, - широко улыбнулся Эпинэ сюзерену, доставая из-за пазухи несколько монет из своих весьма скромных сбережений. «Должно хватить», - подумал он, надеясь, что и вправду по приезду в замок, они смогут расплатиться, а главное им никуда не придется ехать, бежать или перемещаться в ближайшие сутки. - Довезешь до замка, - герцог протянул монеты вознице, - получишь вдвое больше. На том и сговорились. Похвалив лошадей, которые были действительно хороши для рабочих нужд, мужчины запрыгнули в телегу и подобревший крестьянин тронул лошадей и ёлки стали быстро сменять друг друга. Какая же красота их окружала! Живи и радуйся! И почему они этого не ценят? Почему он не ценил родной дом, когда жил там? Сейчас даже суровая Торка показалась ему бы Рассветом, если бы там ему не приходилось скрываться, а можно было просто жить. - В Сакаци всё еще водятся приведения? – не с того не с сего спросил Робер возницу, вдруг вспомнив рассказы Матильды и улыбнулся.

Бледный Гиацинт: Возчий понял, наконец, что грабить его не будут, а наоборот, вознаградят даже. Да и люди были явно знатные, образованные, не разбойники какие-нибудь, и одеты хорошо, ну а что коней волки задрали - так в этих лесах такое может с любым приключиться, хоть сами живы остались. Крестьянин прибрал монеты, протянутые ему Робером, и окончательно подобрел. Освободил в повозке место, сдвинув бочки, устлал овечьей шкурой, чтобы сидеть было удобнее, и кивнул туда господам, залезайте, мол, и тронул лошадей. Ехал он не очень быстро, чтобы не растрясти вино в бочках, но и не так уж медленно, а поговорить, конечно же, хотелось, раз уж такие попутчики ему попались. Поговорить да байки потравить крестьянин явно любил, а тут и Робер неожиданно затронул одну из самых любимых его тем - про призраков, да мир теней. - А как же, - довольно ответил он, - случается всякое-разное, не без того. Коли в замок алатский едете, неужто про "Призрак невесты" не слыхали?

Альдо Ракан: Альдо, как мог, удобно устроился между бочками, свернул пару овечьих шкур и подложил под голову и спину и устало вытянул ноги. Телега тянулась вперед медленно, и дорога предстояла скучная, но тут Робер подбросил тему для баек словоохотливому крестьянину. Возчик в эту тему тут же вцепился мертвой хваткой. Сейчас начнет нести всякий вздор и бред, но это лучше, чем ничего, подумал Альдо. Может, под его байку как раз получится вздремнуть, все-таки приятнее, чем слушать скрип колес телеги и завывание самых настоящих волков в далеке. Или собаки это скулят, если тут есть поселения… Принц отбросил эти мысли и поддакнул возчику, чтобы он не передумал рассказывать. Живой человеческий голос слушать все-таки лучше. - Призрак невесты? Ну да, конечно, - согласился Альдо, - Матильда, кажется, что-то такое рассказывала. Точно помню, было! Только не помню толком, что именно. Давай-ка, милейший, рассказывай, а мы послушаем, чтобы в дороге было веселее.

Робер Эпинэ: Солнце, скажи, зачем мне свет ушел мой милый вчера. Молчи, бубенец резной луны в моих зеленых лугах. Ах, позвала его вверх с собою женщина из серебра Одним кивком головы о двух расписных рогах. Ёлки, ёлки, палки, камни и снова ёлки – вот что представляла собой дорога. Однако Эпинэ всё чаще ловил себя на мысли, что он получает удовольствие от того, что его окружает. Дышалось здесь свободно и вольготно. Прохладный зимний воздух приятно щекотал нос и горло. Пыльный, душный и до тошноты благостный Агарис не мог идти ни в какое сравнение с этим храмом природы. Пожалуй, здесь он был бы готов пожить и на вареной морковке. С этой мыслью, Эпинэ устроился полулёжа в телеге рядом с сюзереном. Историю про невесту он, конечно же, не помнил или вернее помнил, но не знал та это или другая. В каждой деревеньке можно было найти свою несчастную невесту, так откуда ему знать какая водится здесь? Однако это мысль Робер не стал озвучивать вслух, а благоразумно поддакнул Альдо: - Да, будь добр, - кивнул мужчина и, проводив взглядом еще одну ель, всё же решил уточнить (вдруг да угадает!), - Это та, что зачахла от тоски, после того, как жених ушел в горы, да и сгинул там из-за мести литтэны? Это была одна из первых историй, которую Робер услышал, оказавшись в горах. В Сагранне, в Торке и даже здесь в Алате было много подобный историй, отличавшихся лишь деталями. Но алатская история об охотнике и прекрасной литтэне, которая ему отомстила, за то, что он от нее ушел, почему-то нравилась ему больше всего, хоть и была она такой же грустной, как и остальные. - Это она плачет? – с пониманием дела спросил Эпинэ их возницу, когда где-то вдали раздались звуки похожие на плач. То было всего лишь завывание ветра, многократно отраженного от скал, зацепившегося среди еловых лап и спугнувшего оставшихся птиц, однако эффект был фантастическим. Ро был готов поклясться, что ему кажется, будто бы где-то плачут. Вот только откуда идет звук было невозможно понять.

Бледный Гиацинт: - Э, нет, - ответил возница, - То не та история, хоть и сказ про литтэну тоже бродит по нашим местам. А вы, судя по всему, люди пришлые. Но коль вы знаете про нее, господа, так послушал бы я и ваш рассказ, не каждый же день на дороге таких господ встречаешь.. Да, сказывают, что это плачь литтэны, - подтвердил крестьянин Роберу, - Хоть может это и ветер просто, кто ж на самом деле знает. Однако, тот призрак невесты, про что я говорю, он в самом замке живет. В картине, - рассказчик выговорил это с придыханием и замолчал, желая насладиться сделанным эффектом. - А по ночам из нее выходит, но не каждую ночь...

Альдо Ракан: Альдо уже начала дрема одолевать, и он собирался только лениво подтвердить то, что расскажет крестьянин, но тут Робер его удивил. - Литтэна? – принц даже приподнялся в повозке, чтобы посмотреть на друга, - Ну ты даешь, Робер, я такого даже и не знал. Ну тогда следующую сказку, то есть, легенду, или как там ее… расскажешь ты, - милостиво повелел он, - А про невесту из картины что-то я точно слышал, Матильда должна была рассказывать. Плохо помню я правда, - Альдо сдержал зевок и спросил, - Ну так что там с этой невестой на картине случилось, м?

Робер Эпинэ: Должен ли сюжет оправдать идею, Это я спрошу у последних строк. - Пришлые, - кивнул герцог, а про себя добавил, что их возница даже не представляет насколько они пришлые, - Расскажу, - согласился Робер, - но пусть вначале он расскажет про картину, - произнес Иноходец, всё таки вытягиваясь в телеге и подкладывая под голову руки, - я в отличии от тебя ничего об этом не помню. Елки мелькали, звуков мандолы уже почти не было слышно, но Иноходец мысленно продолжал напевать ту грустную мелодию. "Наверняка песня о какой-нибудь очередной утопившейся девушке или Золотой ночке, - подумал он, мрачно хмуря брови. Мысли вернулись в прежнее тревожное русло, - Где же сейчас Мэллит? что с ней?" Это вопрос никак не давал ему покоя. Больше всего он боялся, что с ней случилась беда и он никогда ее больше не увидит. - Её Матильда рассказывала, - негромко пояснил он Альдо, - потому и не помнишь, - он выдержал паузу и усмехнувшись добавил, - я же знаю, как ты обычно ее слушаешь.

Альдо Ракан: - Я? - Альдо аж проснулся в очередной раз и не только на локте приподнялся, но и слегка двинул другим Робера, - Я всегда Матильду слушал внимательно и вообще, я примерный внук! Альдо возмущенно фыркнул, а потом вздохнул. - Бедная Матильда, места ведь себе не находит из-за меня, - принц в этом ни на секунду не сомневался, - Хоть бы с ней самой все было в порядке... Надо сразу же ей написать, сразу же, как в замок попадем. А ты рассказывай, рассказывай про портрет, - повелел он опять крестьянину, - А потом мы про эту литтэну... ну то есть, Робер. А потом уже и замок, наверное, покажется, сколько же можно до него добираться... Альдо пробормотал последние слова, опять ворочаясь в повозке, чтобы поудобнее устроится, скрестил руки на груди для тепла и приготовился дремать под рассказ о картине.

Бледный Гиацинт: - Висит там, значит, в зале одной портрет, да не всем показывается, - загадочно похмыкав, начал крестьянин, - А на картине той дева невинно убиенная, в свадебном наряде. Это дочь некого из прежних жильцов, бывших, - объяснил он, - Ну тех, что давно в могиле, родственников, значит. Замуж собиралась, да так и не вышла, сперва пропала, а потом на портрете объявилась, а жених ее исчез из этих мест, знатный гици был, из округи. Тела его так и не нашли, и вот с тех пор так эта убиенная невеста упокоиться и не может. Говорят, что появляется в ночи портрет на стене, а потом она с него сходит и бродит... то по замку, то по саду, а то и в деревню рядом заявиться может. Любит она молодых рассматривать, и господ, и крестьян, все равно ей, гици ты, или из простых, лишь бы молод, да хорош собой. Вроде как ищет она своего жениха, но так-то может любого забрать и в картину с собой увести. А в том месте потом на стене кровь бывает, уж сколько раз хозяева видали, а сделать ничего не могут. Так что вы там, господа, глядите, осторожней в замке-то, - сказал крестьянин и ухмыльнулся, собираясь насладиться произведенным эффектом.

Альдо Ракан: Альдо как будто продремал под весь рассказ, но в конце весело расхохотался. - В картину за собой увести, вот еще, - фыркнул он, - Надо же было такое придумать! Но вроде бы да, это та самая легенда, что Матильда рассказывала. Принц снова беспечно рассмеялся и посмотрел на Робера, но что-то было в этом смехе фальшивое.

Робер Эпинэ: Я вижу, как закат стекла оконные плавит, День прожит, а ночь оставит тени снов в углах. Мне не вернуть назад серую птицу печали, Все в прошлом, так быстро тают замки в облаках. На фразу о примерном внуке, Робер только неоднозначно хмыкнул в усы, но ничего не сказал, предоставляя сюзерену возможность сюзерену самому догадаться о мнении Иноходца на этот счет. Но в одном Альдо был прав: Матильда не находит себе места. Но что если для нее не прошло и часа? Кто поручится за то, что все их невообразимые перемещения в пространстве длились столько же, сколько и для нее? А может и вовсе всё это было бредом, а он до сих пор спит у себя на конюшне? Мужчина украдкой ущипнул себя, но морок не развеялся. Возничий был настоящим, как и камни по которым скакала телега. - Ты уже придумал, что скажешь о своем исчезновении? – не найдя уместных в этой ситуации слов, спросил Робер. Да, он надеялся, что всё обойдется. Да, он хотел бы, чтобы Матильда думала, что Альдо заночевал (и зазимовал) у какой-нибудь дамы. И, да, он очень хотел, чтобы принцессу не затронули ни те метаморфозы с пространством, что затронули их, ни что-нибудь похуже. Он мог сказать многое сюзерену на этот счет, но стоило ли? Они оба знали, что с исчезновением внука бабушка развернет кипучую деятельность и будет волноваться до тех пор, пока собственноручно не сцапает внучка за ухо. Это было ясно и не нуждалось в повторении. Особенно не хотелось лишний раз думать, что с ней сейчас, так же как и с Мэллит, Клементом и Дракко, кои либо пропали бесследно, либо находились так далеко, что казалось, он их не увидит более. - Только не храпи, - тихо усмехнулся Иноходец, обращаясь к другу и сдувая со лба упавшую прядь, - а то будет неудобно. Обидится и высадит посреди леса. А крестьянин тем временем начал свой рассказ. Эпинэ же слушал его внимательно, вникая в каждое слово и не только потому что чудовищную смесь языков было понять не так просто, но и потому что было интересно. Рассказ мужчины не был похож на традиционные рассказы сказителей («Ну значить стало быть была, чего-то ходила, потом пропала, а потом дух убиенной объявился. И теперь всё чегой-то ходють и ходють») и слушать его было приятно, хоть и несколько трудновато. Иноходец не был совсем уж обделен фантазией, потому всё что рассказывал возница как живое представало перед его глазами. Когда сюзерен недоверчиво хмыкнул, его верный вассал услужливо ткнул его в бок. До нынешнего дня подобное и для Эпинэ показалось бы чудной байкой, но минувшие дни (Сутки? Месяцы? Часы? Мгновенья?) окончательно разбили в нем ту слепую уверенность в том, что все сказки, есть сказки. Кто знает, может и в истории крестьянина есть доля истины? В смехе Альдо Робер запоздало, но всё же заметил какую-то натянутость и фальшь. Скорее всего, он думал о том же, о чем и Эпинэ. Последний тряхнул головой и прикрыл на мгновение глаза, после чего задал вознице несколько вопросов вроде частоты и времени появления сей аномалии. Мужчина с удовольствием и особым смаком (собственно как и всю историю до этого) отвечал на вопросы, а под конец не преминул напомнить, что, дескать, и сам гици о чем-то интересном упоминал.(Всю жизнь почитай прожил и слыхать не слыхивал о подобном!) - Далеко там еще до замка? – спросил вначале Иноходец, а получив ответ, добавил, - Как раз успею, еще и время останется. Произнеся это, мужчина поерзал на месте, принимая наиболее удобное положение и начал свой рассказ: - В одной из деревенек, что у подножья горного хребта жил юноша. История умалчивает о том был ли он из простых или же был он гици, но все как один говорят, что был он хорош собой и был славным охотником, - Робер рассказывал, глядя на плывущие по небу облака, облаченные в мантии с кровавым подбоем, и было ему на душе тревожно. Сие погодное явление обещало хороший денёк (вот то ли дело рассветные облака в саванах с алой оторочкой!), но на сердце скребли кошки. Слова легенды, всплывающие в памяти, звучали голосом Матильды, а где-то далеко слышался голосок рыжеволосой гоганни, поясняющей эту легенду так, как она звучит для детей Кабиоховых. Никогда ничего подобного не было, но память упрямо подсовывала этот выдуманный фрагмент. - В один из дней ему не сиделось ни дома, ни подле своей невесты, - мужчина ухмыльнулся и перевел взгляд на сюзерена, - вот почти как нам, - со смешком добавил Иноходец, которого гнетущая атмосфера начинала тяготить, - и отправился он на охоту туда, куда иные боялись ходить, опасаясь гнева литтэны…

Альдо Ракан: - Что внезапно решил навестить ее родню в Алате, - фыркнул Альдо, - Нет, а что можно придумать, я не знаю даже. Ведь письмо пойдет отсюда. Да я толком не знаю, что и в замке говорить, когда приедем. Ну занесло нас сюда… так получилось. Пусть сначала накормят и спать уложат, а объясняться на свежую голову будем. Наверное, придется политику примешать, как всегда, были вынуждены бежать из Агариса, в таком духе… Альдо махнул рукой, дав понять другу, что заморачиваться этими вопросами прямо сейчас он не намерен, красноречиво посмотрел на него после замечания про храп, но рассказ возницы и правда выдержал без храпа, пока Робер не ткнул его в бок. - Да, вот еще одна байка – это к месту, - пробормотал принц, чувствуя, что отлежал себе уже все бока в крестьянской повозке, морщась и стараясь принять положение поудобнее. - Литтэна, да… Интересно, Робер, продолжай. Не удивлюсь, если они и правда существуют. Был бы Окделл хоть немного меньше упрямым, ехал бы сейчас с нами и тоже про литтэн рассказывал… или слушал… Принца все-таки сильно клонило в сон, так что он подложил собственный согнутый локоть под голову и дальше слушал как мог старательно, но все-таки в полуха.

Робер Эпинэ: Небо серо-синее, тяжелей свинца. Нет начала повести, нет ей и конца Сказок бесконечные манящие пути - Ты бы сделал этот шаг, но как туда уйти? Робер рассказывал негромко и медленно стараясь подражать говору возницы, дабы история была понятна всем, но чем он шел дальше, тем распалялся всё больше и начинал забывать, что не все здесь владеют талиг и не все понимают некоторые выражения на алатском. Но, захваченный рассказываемой историей, Иноходец, не считавший себя сколько-нибудь хорошим рассказчиком, наяву воскрешал историю былых дней. Но не мог утверждать, сколько в ней было правды, сколько вымысла, а сколько внес он сам, пытаясь донести до слушателей те ощущения, какие он испытал, впервые услышав легенду. Здесь, среди гор и елей, история казалась как никогда правдоподобной. Он, как и рассказывал видел отважного юношу, уходящего в горы, прекрасную литтэну, в которую невозможно влюбиться. Робер рассказывал и вот уже перед ним расстилалось горное плато, редкие домики, а сам рассказчик невольно начинал передавать герою, затосковавшему по родине, и свои чувства к родной Эпинэ. - Оставаясь с литтэной юноша всё больше и больше тосковал по родному дому, - с нотками грусти в немного охрипшем голосе рассказывал герцог, - и в одно утро, когда небосвод только начинал озаряться алым, а густой мшистый туман сошел, он ушел. Мужчина остановил свой рассказ, чтобы перевести дух и убедиться, что еще не всех усыпил. Коротко усмехнувшись в усы, он продолжил свою повесть и рассказал о том, как в родном селе встретил золотоволосую красавицу-невесту и решил остаться. Говоря о ней, Робер живо представлял собой Мэллит, рыжеволосую гоганни с глазами цвета осени. Ради таких глаз он и сам бы бросил и литтэну, и кого угодно. - Пир в честь свадьбы был омрачен появлением литтэны,- сказал Иноходец, поглядывая не виднеется ли замок, но вокруг был только лес и горы. Потеряв интерес к дороге, он продолжил свой рассказ и рассказал о том, как юношу, который погнался за астэрой, она заманила в горы. Когда герой понял, что назад пути нет, он взглянул вниз, где маленькими рассредоточенными точками виднелись ветхие дома и едва заметные люди. Он был уверен, что различает среди них простоволосую рыжеволосую девушку, идущую к той самой горе. - Взглянув на нее в последний раз, юноша шагнул в пылающий закат, - завершил свою печальную историю герцог и замолчал. - Далеко еще до замка? – через какое-то время поинтересовался мужчина. По его подсчетам они уже давно должны были добраться до Сакаци.

Альдо Ракан: - Интересный рассказ, - похвалил друга Альдо, - И печальный. Многие древние легенды почему-то такие, - он сдержал зевок и посмотрел на дорогу. - И правда, где мы? - также спросил принц возницу, - Я мечтаю об ужине и теплой постели. Клянусь, ни один призрак сегодня мне не помешает проспать до самого утра! Пусть только попробуют явиться! - легкомысленно пригрозил он неизвестно кому.

Бледный Гиацинт: - Да вон он! - возница махнул рукой, а другой дернул повод - дорога давала крутой поворот, - На месте мы уже, гици, на месте. Коль с хозяевами вы знакомы, так и обогреют вас тут, и накормят, - пообещал он. Деревья словно расступились в сгущающихся морозных сумерках первых зимних дней, открывая темные резные башенки замка. Возница подъехал к небольшому двору, обнесенному частоколом, слез с телеги и постучал в ворота.

Робер Эпинэ: Под конец своего рассказа Робер окончательно растравил себе душу, но не собирался делать из этого достояния общественности и потому вопросы задавал с нарочитой небрежностью, будто ему и вовсе не интересны ответы. На фоне Альдо, возжелавшего поскорее поесть и поспать (от чего герцог и сам бы не отказался. Но этого же он и боялся. Астрап знает, что за чушь ему приснится и не проснётся ли он за тридевять земель, уснув здесь, так близко к родному Эпинэ) он выглядел весьма правдоподобным. - Где?! – удивлённо воскликнул герцог, следя взглядом за направлением руки возницы. А увидев, уронил голову, на руку, опиравшуюся на его колено. Другой же рукой он с досадой ударил кулаком по повозке. - Друг мой, - обратился он к другу, когда смог обрести дар речи, - мы с тобой круглые идиоты, - с горечью добавил он. В голосе отчётливо слышалась насмешка, - надеюсь, ты знаешь этих почтенных людей? Спросив, он кивнул головой в сторону замка.

Альдо Ракан: Альдо подскочил в повозке, а потом прямо в ней поднялся в полный рост. - Хозяева? – переспросил он, вперив взгляд в пожилую пару за открытыми воротами, - Ну нет, это не они… Это могли бы быть какие-то новые управляющие, но ведь и замок не тот! Точно не тот! Этот маленький,а наш больше был, и башни там другие! Это какой-то жалкий домишко, а не замок! – воскликнул принц. Потом он соскочил на землю и схватил возницу за грудки. - Ты куда нас привез, негодник ты этакий? Это что за место? Я тебе покажу призраков! – крикнул Альдо и яростно затряс ни в чем не повинного мужика.

Робер Эпинэ: - Вот тебе раз! – хлопнул себя по коленям Робер осматривая всю местную красоту. Ну да, не замок конечно, но и не жалкий домишко. Добротный большой дом зажиточных хозяев. Но Альдо кажется уже успел закусить удила и пока не поздно его нужно было останавливать. - Подожди, - спокойным, но твёрдым голосом остановил он сюзерена, положив руку ему на плечо. – Отпусти его. Мы сами виноваты. Давай лучше подумаем, что сейчас то нам делать. Так рассуждал Робер, которому не хотелось ночевать под елочкой и смотреть на кусты, ожидая, что однажды кто-нибдудь посмотрить из-за них. Нет, он не боялся, но приятного было мало и если у них был шанс получить кров и еду, не стоило злить хозяев нелицеприятными высказывании об их очаге. - Скажи, - обратился он к вознице, - что за почтенные люди живут под этим кровом?

Бледный Гиацинт: Возница едва успел испугаться, как второй странный господин высвободил его из рук первого. - Я в замок привез, - стал оправдываться он, - Замок алатский... Вот замок, а это - Алат! - он сделал обширный жест рукой, словно стараясь показать, что Алат тут простирается на многие хорны вокруг, а то, что они видят перед собой - самый что ни на есть замок. Впрочем, когда возчик увидел своих хозяев, который уже спешили к воротам с охраной, видя, что на их прислужника напали какие-то неизвестные господа, он приободрился. - Гици Лукаш Верес, мой хозяин тут живет, - объяснил он, - владелец этого замка уж сколько лет... и гица Марика, его дочь, молодая хозяйка, - представил он своих господ, которые подошли к воротам. - Вы кто такие? Что вам здесь надо? - хозяин замка насупленно сдивнул брови вместо приветствия, - Оставьте моего слугу в покое, а не то... Дочь боязливо выглядывала из-за плеча отца, а стражник наставил на них ружье.

Альдо Ракан: Альдо быстренько отпустил слугу и выставил перед собой руки. - Уважаемый гици Верес и ваша дочь Марика! - торжественно сказал он, - Мы никто другие, как заблудившиеся путники! Мы искали алатский замок, в котором живет моя родня, а нашли ваш... Ваш слуга отвез нас сюда, но мы-то думали, что он везет нас к моей родне! Всех их слуг наперечет я не знаю. Так ч то пусть ваш стражник уберет ружье, ведь мы ничего плохого никому не сделали.

Робер Эпинэ: Чем больше волновался возница, тем смешнее он был, и тем сложнее его было понять. - Погоди, погоди любезный, - спокойно как ребёнку стал втолковывать Робер, боясь, что вообще не сможет понять не слова этой тарабарщины, - скажи, где мы находимся и можем ли мы надеяться на ужин и кров? Посление слова потонули в ответной тарабарщине, скрипе ворот и шуме людей. Пока герцог соображал что же ему сказать, на сцену вышел Альдо, великолепный и царственный как и всегда. Эпинэ даже подумал ,что если и есть в человеке королевская кровь, то ее сразу видно как бы человек не выглядел. Между тем дочка гици Вереса была очень недурна собой, как и все алатки и уже начала с любопытством посматривать на незнакомцев, один из которых с удовольствием тоже посмотрел, но боялся навлечь на себя гнев хозяина замка. Потому он напустил на себя серьёзный и сосредоточенный вид и внимал разговору сюзерена с гици.

Бледный Гиацинт: Хозяин с еще бОльшим подозрением смотрел на Альдо и Робера, а его дочь с еще большим любопытством. - Родню искали, заблудились? - переспросил он, - А есть ли у вашей родни имена и титулы? А у вас самих? Сначала назовите себя, объясните, кто вы такие, а потом посмотрим, опускать ружье, или в ход его пускать, - сурово сказал гици. Но тут дочь громко зашептала ему на ухо, так что, слышно было всем: - Взгляните на них, отец, они явно нездешние и очень устали. Разговаривают они, как благородные, и одеты также, а оружия у них с собой, кажется, нет... Давайте впустим их переночевать в замок, а завтра объясним, как добраться до места. Прошу вас, отец... Лицо Вереса смягчилось после просьбы дочери, но он продолжал ждать, когда незнакомцы хотя бы назовут свои имена.

Альдо Ракан: Альдо вздохнул и выложил все карты. - Я родственник герцогини Матильды Алатской, если вы слышали о такой, - ответил он, - Она сестра вашего правящего герцога Алатского Альберта. Вот его замок мы и искали, чтобы найти там приют. А имя мое... Альдо Ракан, - сказал он, решив, что им нечего терять, - И со мной герцог Робер Эпинэ, мой друг и кровный вассал. - Мы попали в беду, потеряли лошадей и сопровождение, - объяснил он, стараясь говорить убедительно, - Все, что нам нужно - приют на эту ночь, какой-нибудь ужин и пара лошадей. Даю вам слово, что герцог Альберт отблагодарит вас за то, что вы помогли его родственнику и возместит все расходы, когда мы доберемся к его замку. А подтвердить, что я тот, кем являюсь, я могу фамильным кольцом. Альдо протянул руку, чтобы Верес мог рассмотреть его перстень с вензелем и поднял глаза к небу и верхушкам деревьев. Все эти объяснения перед владельцем замка его порядком утомили.

Робер Эпинэ: — Шапка… — Невидимка? — До сих пор ищем. Робер молчал и наблюдал за тем, что происходило под воротами замка. Когда выступает сюзерен негоже вассалу, пусть даже он и десять раз друг, встревать в разговор. Потом, когда они останутся наедине, герцог попытается возможно донести до Альдо некоторые свои мысли. И возможно даже будет услышан. Но пока он, стоял подле друга, но чуть позади него и внимательно наблюдал за всем. Вот дочка гици Вереса что-то говорит своему батюшке и отдельные слова долетают до них достаточно, чтобы понять, о чем речь. Мужчина слушает, наблюдает и сравнивает. Робер невольно ищет знакомые черты и, конечно же не находит. Насколько ярка Марика, настолько спокойна была Мэллит. Глядя на эти пушистые ресницы, на чёрную косу и гибкий стан сложно представить, что возможно быть красивее. Но он знает – возможно. Услышав, как назвали его имя, Робер поклонился. Поклонился ровно так, как следовало, чтобы выразить почтение и радость от знакомства. И ни грамма больше. Вот только он совсем не был уверен, что под этим кровом будут рады видеть принца-изгнанника и мятежного герцога. Пусть даже принц будет хоть сто раз племянником их герцогу Алатскому, а герцог во время мятежа был ещё юношей не перечившим слову деда. К слову сказать, мерзкий старый жмот было, по мнению Робера, было самым лестным определением, которого мог удостоиться герцог Алатский, Своего мнения Эпинэ конечно же не стал высказывать, памятуя о том на чьей они земле и чей родственник его сюзерен. А ведь им еще только предстояло добраться до замка Матильды.

Бледный Гиацинт: Марика теперь восхищенно смотрела на Альдо и Робера из-за плеча отца. - О, отец, ты слышишь, кого привела к нам судьба? - горячо зашептала она, - Это племянник нашего правителя и его друг! Пригласи же их поскорее в наш замок! Девушка сама поспешно присела в реверансе перед Альдо и Робером, ее отец похмыкал, разглядывая перстень Альдо, и все-таки дал знак стражнику убрать ружье. - Сам Альдо Ракан, значит? - недоверчиво сказал он, - Кто вас знает... А если вы разбойники и украли это кольцо? Впрочем, ладно... Оружия у вас при себе нету, выговор вроде похож на талигский-агарисский... Если я дам приют родне герцога, он будет доволен. Да и лучше ночуйте внутри, чем снаружи, - махнул он рукой и пропустил их обоих во двор. - Эй, Вилма! - кликнул он тучную экономку, - Гости у нас сегодня. Распорядись, чтобы подали им умыться, переодеться, и подготовили постели в нижней комнате. Ну и насчет ужина тоже... А ты запри ворота покрепче, - велел он стражнику. Недавний возчик тоже был отправлен хозяином разбираться с телегой и грузом. Марика проводила Альдо и Робера, которых увела за собой в замок Вилма, сияющим взглядом.

Альдо Ракан: - Ну наконец-то, - выдохнул Альдо и кивнул владельцу замка, - Не сомневайтесь, сударь, благодарность от моих родственников не заставит себя ждать! Он подмигнул хорошенькой Марике и поспешил за Вилмой вместе с Робером. - Любезнейшая, - обратился принц к необъятной экономке, - Мне будут необходимы чернильница, перо и бумага, пусть их доставят в комнату, которую вы нам отведете, и поскорее. С дороги мы устали смертельно, но я обязательно должен отписать несколько писем, чтобы утром их забрали. У вас ведь возят почту? – спросил он.

Робер Эпинэ: Хозяин не выглядел польщённым от такой неслыханной чести, как принимать у себя принца, да еще и на пару с герцогом. Он был насторожен и предусмотрителен. Но слава Создателю, за порог не выставил и даже не попытался пристрелить для личных (Чучелки набить. Вдруг кто не поверит, что сам Ракан захаживал?) и государственных целей (а вдруг поверят?). Робер его не осуждал, трезво оценивая ситуацию. Он не знал, как поступил бы на месте гици Вереса, который как раз утверждал, что ночевать лучше внутри чем снаружи. После их приключений, Эпинэ уже и не знал каких тварей еще опасаться. Когда все так переменилось, что сказки оказались былью, а быль рассыпалась прахом на лживые слова? Почему он не заметил этих перемен, ударивших по ним внезапно как молотом по наковальне? Уже в комнате, куда их отвели, Робер, занявший место в проеме окна, сказал другу и сюзерну: - Что ты про все это думаешь? Говорить о делах, а уж тем более об их запутанном положении, конечно, было самое время. Эпинэ это понимал, но все равно не мог держать в себе накопившееся. Вернее не все мог. Про то, что его тревожила судьба рыжеволосой гоганни, он молчал. - А эта девушка-то, - после недолго молчания сказал он, - Как ее? Марика? – он вопросительно посмотрел на Альдо, усмехаясь, - так и не сводила с тебя глаз.

Бледный Гиацинт: Экономка проводила обоих гостей замка в довольно скромную комнату, где по стенам стояли две кровати, и оставила их. Правда, вскоре она вернулась с горничной помоложе, которая внесла кувшины с горячей и холодной водой для умывания, полотенца и пару свежих рубашек из не такого уж грубого сукна. Горничная оставила все, присела в книксене и вышла. Вилма положила на стол перед Альдо письменные принадлежности и пергамент. - Хозяин сказал, что завтра утром ваши письма будут отправлены, надо будет за завтраком ему их передать, а он позаботится, - объяснила она, - Вы тут отдыхайте, гици, а к ужину вас позовут. Вилма тоже присела в реверансе, подобрав юбки, и оставила Альдо и Робера одних.

Альдо Ракан: Альдо сбросил свой плащ прямо на кровать и развалился в кресле. Путешествие в скрипучей телеге его утомило, хотелось спать. - Не могу я думать, - признался он Роберу, - Есть хочется, умыться хочется и завалиться в постель. Когда я просплю хотя бы часов пять подряд, тогда буду думать. А пока... ну о чем волноваться? Ну попали не в тот замок, перепутали, бывает. Зато тут тепло, и крыша есть над головой. Не на улице же, в снегу ночевать! Принц устало прикрыл глаза. - Марика эта... да ну ее, - сказал он, - с дочкой хозяина замка я крутить не собираюсь. Женить еще захочет... Он зевнул, и в этот момент в комнату вошла Вилма со служанкой. - Так, отлично, - Альдо приободрился, когда увидел письменный прибор, - Теперь Матильде можно написать. К ужину мы придем, - пообещал он экономке и пересел за стол, когда она и служанка ушли. - Голова, конечно, как ватой забита, - сказал принц и взялся за перо, - Но после еды глаза совсем слипнуться, а письма надо отправить как можно скорее. Он обмакнул перо в чернила и стал писать. Эпизод завершен



полная версия страницы