Форум » Иные государства » "По морям, по волнам..." Дриксен, 19-21 Осенних Молний, 398 к.С. » Ответить

"По морям, по волнам..." Дриксен, 19-21 Осенних Молний, 398 к.С.

Руперт Фельсенбург: Действующие лица: Руперт фок Фельсенбург и другие по ходу действия

Ответов - 53, стр: 1 2 All

Руперт Фельсенбург: - Отлично! - воскликнул Руппи, совершенно забыв, что все вокруг так волшебно, что это сон и так далее. - Все получилось, и Хальс не пропал! Волна поднялась крутая, да, но уж до своих они дойти смогут, гребцы хороши у нас! Он взмахнул рукой, приветствуя своих храбрых моряков, как будто они могли его видеть. Но тут же опомнился и повернулся к хозяину этого необыкновенного дворца. - Благодарю тебя, владыка, - сказал он искренне. - Теперь я спокоен и могу внимательно выслушать все, что ты мне сообщишь.

Бледный Гиацинт: - Все ваши остались живы, - подтвердил морской властитель, - Но вот с тобой, Руппи, сложнее. Ты наверху должен был погибнуть, как я уже сказал. Так что теперь тебе остается лишь остаться здесь, у нас, - в этот момент голос властителя изменился, хотя эту тонкость и было сложно расслышать, но он стал напряженным, словно кто-то замер в засаде, дожидаясь реакции возможной добычи, - Скорее всего, это временно, - сказал морской король, - Погостишь, пока я не изыщу какой-то способ, чтобы отправить тебя наверх, и чтобы ты остался в живых. А хочешь, оставайся здесь насовсем. Я не зря наблюдал за тобой, - властитель смотрел на Руппи прозрачными водянистыми глазами, в которых отражалась какое-то подобострастие к нему, но отнюдь не доброта, - Ты мог бы жениться на моих дочерях, остаться тут и со временем стать моим преемником. Жить в роскоши, ни в чем себе не отказывать... И иногда даже всплывать на поверхность, не беспокоясь быть замеченным.

Руперт Фельсенбург: "Так, - подумал Руппи, напряженно вдумываясь в то, что говорил хозяин подводного чертога. - И здесь какие-то интриги, как при любом дворе! Он хочет меня использовать? Но для чего? Какие, однако, щедрые обещания...." Нет, ни одно из услышанных им предложений не привлекло молодого моряка. Более того, все эти посулы его возмутили, и очень захотелось сказать что-нибудь простое и грубое в ответ. Но так нельзя... - Прости, владыка, но все, что я вижу так необыкновенно и так неожиданно, - начал он, осторожно подбирая слова, - и я никак не возьму в толк, что ты имеешь в виду. Если я мертв - а на то похоже, потому что живые обычно не способны двигаться и говорить под водой, - тогда, конечно, отказываться от твоего гостеприимства и от щедрых обещаний было бы неразумно. Не всякому покойнику достается такая приятная участь! - лейтенант учтиво поклонился, выражая свою благодарность. - Но если я все-таки жив, мое место - не здесь. Я обязан вернуться к моему адмиралу, доложить о выполнении задания и попросить награды для храбрых матросов, которые безукоризненно исполнили все, что требовалось. Если в твоей власти вернуть меня наверх - а я не сомневаюсь в этом - сделай это сразу, а если моя жизнь зачем-то нужна тебе для целей, которые я не способен постичь - забери ее потом!

Бледный Гиацинт: - Так в том и дело, что ты остался ни жив, ни мертв, - сказал морской властитель, - Наверху тебя точно ждет погибель, а здесь, на дне морском, жизнь приятная и сладкая... Да вот и дочери мои, разве они для тебя не хороши? Он сделал знак, и из-за занавесей цветных водорослей сначала раздалось мелодичное русалочье хихиканье, а потом показались и сами девы моря с длинными волосами, пряди которых стыдливо прикрывали небольшие обнаженные груди, и длинными хвостами, украшенными переливчатой чешуей. Лица их были красивы, но выражение глаз было какое-то рыбье, водянистое. Они стеснительно разглядывали Руппи и ждали воли отца. Однако, в их улыбках, где за нежно-розовыми губами прятались остренькие жемчужно-белые зубки, было что-то фальшивое и даже хищное.

Руперт Фельсенбург: Поскольку удивляться Руппи уже перестал, первым чувством, которое он испытал при виде морских красавиц, было чисто мальчишеское любопытство: вряд ли кому-то еще доводилось такое увидеть! Но если владыка моря рассчитывал, что это зрелище его соблазнит, он ошибся: вторым чувством лейтенанта стало отвращение. Рыбы бывают красивы, особенно когда плавают в своей родной стихии. Девушки же бывают привлекательны, когда ходят по земле, как полагается людям. Соединение двух разных видов существ было противоестественным, и Руппи захотелось поскорее оказаться где-нибудь подальше от этой стайки полурыб-полудев. Но не мог же он так прямо сказать об этом владыке! - Твои дочери бесспорно милы и прекрасны, государь, - улыбнувшись, он покачал головой. - Но... Если все они станут моими женами, этого для меня будет слишком много. Выбрать одну я не в силах - ведь ни одна из них с виду не лучше другой! Чтобы выбрать, нужно познакомиться, поговорить... Но как я могу прохлаждаться здесь, общаться с красавицами, слушать твои мудрые речи, когда там, наверху, мой адмирал остался без адъютанта, а матросы - без командира, в преддверии возможной войны? И все они, и моя мать, у которой я - единственный сын, будут думать, что я погиб, достойно исполнив свой долг, а я в это время буду тут наслаждаться? На мой взгляд, это подлость, и я не готов ее совершить даже ради самых прелестных дев на свете! Мне суждено погибнуть - хорошо, согласен. Но пусть это будет честная смерть моряка.

Бледный Гиацинт: Морскому властителю очень не понравились слова Руппи, но он не стал сдаваться просто так. Он начал уговаривать Фельсенбурга. Сначала он лил сладкие речи, расписывал чудесные условия жизни под водой, давил на то, что Руппи сможет когда-нибудь подняться на поверхность, сможет увидеть бабушку и мать. Конечно, не сразу, сначала нужно будет обустроиться здесь, привыкнуть к жизни на морском дне, помогать владыке во всяких делах, а вот потом - потом обязательно. Властитель говорил все более горячо и нестерпимо, видя, что Руппи не соглашается. Юноша был непреклонен и предпочитал умереть, чем жить здесь, на морском дне с дочерьми морского владыки, и было видно, что тот не может по каким-то причинам его заставить, хотя и хотел бы это сделать, но вынужден отпустить, пусть, как он и утверждал, на смерть. - Подумай еще раз, хорошенько, Фельсенбург, - сказал владыка, - В третий раз прошу тебя, в последний. Теперь он говорил совсем недобро, таким же стало и его лицо, а дочери-русалки и вовсе оскалились на Руппи.

Руперт Фельсенбург: Когда русалки разом показали свои зубки, они стали похожи на акул - хотя человеческого облика не потеряли, но это была уже одна видимость. Настойчивость их папаши, вышедшая за рамки добродушного гостеприимства, тоже наводила на неприятные мысли. Судя по всему, владыке вод зачем-то очень нужно, чтобы лейтенант Фельсенбург остался с ним. Возможно, он и в самом деле устроит ему здесь приятную жизнь, но что в результате случится там, наверху? - Я думаю, слушая тебя, и думаю очень старательно, - заговорил Руппи, понимая, что идет на прорыв, рискуя... собственно, чем? Если он все равно что умер, чего бояться? Думать нужно о тех, кто жив и должен жить дальше. - И прихожу к выводу, что твои речи нанизаны на нить корысти. Ты пытаешься уловить меня, словно дичь в силки - зачем? Ты говорил, что следишь за мною давно и знаешь обо мне многое. В таком случае почему ты не говоришь прямо, что тебе нужно? Любую услугу, какая в моих слабых силах, на благо твоему владению, я оказал бы охотно. Твоя уклончивость - признак того, что ты хочешь чего-то недостойного. Прости, но на такое я не согласен. Можешь скормить меня на закуску твоим прелестным дочкам - судя по зубам, они не одними водорослями питаются. Другой пользы тебе от меня не будет!

Бледный Гиацинт: Морской владыка изменился в лице, словно вдруг решил переменить тактику. - Прости меня, Руппи, но я просто не мог сказать тебе правду сразу, для чего мне нужен ты здесь. Законы нашего подводного гостеприимства не позволяют сразу выдвигать просьбу гостю, которая заключает в себе тяжкий труд. Вот я и подумал, что ты погостишь здесь недельку-другую в окружении моих дочек, а потом я тебе все расскажу понемногу, как есть, когда ты отдохнешь, и ты мне уже не откажешь... Властитель замолчал, изучая лицо Фельсенбурга, как будто старался поймать новую реакцию молодого моряка, чтобы надавить на нужные точки, сыграть на врожденном благородстве Руперта и его уважении к старшим, стремлении оказывать помощь нуждающимся. - Так вот, ничего непристойного мне от тебя не нужно, как только ты мог о таком подумать? - вознегодовал он, - А нужна мне, Руппи, твоя помощь, - тон владыки снова смягчился, - То, как ты попал сюда, на дно морское, - большая редкость. Моряк уходит от неминуемой смерти в воде и остается в мире живых, но здесь, посреди воды, раз в несколько тысяч лет. И конечно, это непростой моряк, как ты, Руппи. Ты особенный, раз мне удалось тебя спасти от гибели и принести сюда. Не зря я все эти годы наблюдал за всеми твоими морскими путешествиями и плаваниями. А раз случилось так, то это означает только одно: ты тот самый человек, Руппи, который может помочь спасти из развалин старого города под водой давно томящихся там моих подданных. Я сам их не могу оттуда вытащить и разобрать все развалины, и у дочерей моих на это не хватило бы сил, а вот ты, Руппи, необычный человек с поверхности с добрым и храбрым сердцем, смог бы это сделать. Только времени на это уйдет немало, - предупредил морской король.

Руперт Фельсенбург: - Ты мне сильно льстишь, владыка, - покачал головой Руппи. - Прости, я человек военный и понимаю только точные указания. Прошу разъяснений! С обычаями подводного мира я не знаком, но вот в мире сухопутном, - он взмахнул рукою в том направлении, где, как он думал, лежит земля, - такая ласковость означает, что от человека требуется услуга сложная, возможно, опасная - и, скорее всего, невыгодная ему самому. Как я могу поверить, что такой могучий властитель, которому все здесь покорно, вынужден сам разбирать какие-то развалины или посылать на эту трудную работу своих нежных, изящных дочерей? Неужели у тебя нет слуг - крепких дельфинов, огромных спрутов, которые способны своими щупальцами обвить целый корабль, да мало ли кого ещё, - чтобы справиться с этой задачей? И почему твои подданные под этими развалинами не постарались освободиться сами? Но если они там пребывают давно, то почему живы до сих пор? Чем они питаются? Может, они вовсе и не хотят покидать это место?

Бледный Гиацинт: По лицу морского владыки снова пробежала рябь, как на картинке, которая вот-вот исчезнет. Видимо, логика вопросов Руппи скверно на него влияла, но властитель справился и на этот раз, и снова стал "четче". - Потому что на мое подводное королевство и на моих подданных было наложено проклятье, которое его и разрушило, - посетовал он, - Спасти нас может только человек оттуда, сверху, который появляется, как я и сказал, только раз в тысячу лет. И это ты, Руппи. Больше никто не может помочь, сами мы не сможем справиться, так что, решай. А как себя чувствуют мои подданные в своих ловушках, ты увидишь сам, если пойдешь со мной. Он подплыл к другому выходу из пещеры за грудой золотых монет и протянул руку, чтобы отодвинуть полупрозрачную занавесь. Там, за занавесью, взгляду Руппи открылись развалины подземного города, поросшие разноцветными водорослями. - Под развалинами томятся мои подданные, - сказал властитель, - Подойди поближе и увидишь. Только твои руки могут помочь, молодой Фельсенбург, твое храброе сердце. Фраза прозвучала совсем фальшиво, лица дочерей морского владыки ненадолго обратились в плоские головы самых обыкновенных рыб, а все богатства в пещере и развалины города за ней также показались Руперту плоской картинкой, нарисованной на бумаге, но только на мгновение. Стоило ему моргнуть, и владыка снова стоял перед ним, вполне настоящий, лишь длинные седые волосы колыхало морским течением, как дуновениями ветра.

Руперт Фельсенбург: Делая вид, будто внимательно рассматривает открывшуюся картину, Руппи крепко задумался. Владыка морей ему не нравился. Дочери его - тем более. Зачем владыке помощь моряка? Пытаться понять это было бы излишней тратой умственных сил: ведь ни одного достоверного факта ему не сообщили! Но он уже точно узнал одно: все, что тут говорили и показывали, отдавало какой-то дешевой театральностью. Все было иллюзией, обманкой... как пестрая жестяная рыбка, на которую опытные рыболовы подлавливают самых больших, жирных рыб. Какого-нибудь пустоголового юнца все это могло очаровать, спору нет. Но Руппи пустоголовым не был, зато он был Фельсенбургом. А Фельсенбурги никогда не делали того, что им не нравилось. Тем более, когда не нравилось настолько сильно... - Это слишком сложная задача, - покачав головой, медленно подбирая слова, заговорил он. - Слишком сложная, слишком непонятная и одному человеку не под силу. Я очень тебе сочувствую, но... твои подданные явно способны подождать еще тысячу лет, когда появится другой, подходящий исполнитель. Увы, владыка, я не возьму на себя такую ответственность.

Бледный Гиацинт: Морской владыка снова "пошел рябью", теперь уже более сильной, лицо его как-то вытянулось, и он скорее прошипел, чем воскликнул: - Проклятье на твою голову, Фельсенбург! Но тебе не отделаться от нас так просто! Не отпустим! Дочери властителя тоже оскалились в сторону Руперта, не скрывая острых клыков в теперь полурыбьих-полукрысиных мордах, которые только что были хорошенькими девичьими головками. Они стали медленно обступать Руппи, подгребая себе хвостами, которые пока еще оставались рыбьими. Оскал и шипение их и морского короля не предвещали ничего хорошего. Однако, наверху, сквозь грот, вдруг открылся просвет. "Молодец, Руппи, не поддался, отказался, - проговорил-пропел тот же невидимый легкий голосок, который успел шепнуть предупреждение Фельсенбургу до того, как тот входил в грот, - Плыви наверх, я тебя поймаю, - мелодично рассмеялся-пообещал голосок, - Наверх, Руппи, оттолкнись ногами и плыви!"

Руперт Фельсенбург: Если до сих пор Руппи воспринимал все происходящее как своеобразный сон, как видение, то сейчас вдруг ощутил острое, вполне реальное чувство опасности и как будто проснулся. Раздавшийся неведомо откуда голос был куда приятнее речей морского владыки. И совет был простым и понятным. Плыть - так плыть! Глубоко вздохнув, по привычке, как перед прыжком в воду (хотя это явно было излишне под толщей воды), молодой моряк сперва вытянул руки перед собой и крутанулся, отпугивая наступающую нечисть, а потом вскинул руки и, оттолкнувшись, от дна, резко взмыл вверх. Что поделывают столь невежливо оставленные им жители подводного царства, его больше не интересовало - оглядываться не хотелось.

Бледный Гиацинт: Морской владыка, почти окончательно обратившийся в крысомордую тварь, прошипел: - Будь ты проклят, Фельсенбург! Ты еще пожалеешь! И ты, негодница, - он погрозил кому-то невидимому вверху сжатым кулаком и под шипение дево-рыб метнулся за Руппи вверх. Хватило его на небольшой прыжок, в результате которого он цапнул Фельсенбурга своими клыками за ногу выше сапога, но остановить молодого мужчину по какой-то причине он не мог. Наверху Руппи обняли невидимые нежные руки, и звонкий голосок мелодично рассмеялся: "Проснись!" Когда Руппи открыл глаза, он мог увидеть, что лежит в постели в своей комнате в родовом замке, рядом с ним сидит одна из его сестер, а его нога в том месте, куда вцепился напоследок морской владыка, туго перевязана.

Руперт Фельсенбург: Переход от картины морского дна к знакомой реальности был настолько резким, что Руппи тут же зажмурился и выждал пару минут, прислушиваясь и осваиваясь. Да, водорослями здесь не пахло, зато витал приятный запах корицы, - видимо, на кухне пекли булочки к ужину. И шумели здесь не волны, а деревья за окном. При этом укушенная нога болела вполне натурально - значит, и встреча с зубастым "морским владыкой" была на самом деле? - И как это понимать? - пробормотал лейтенант, не сообразив, что говорит вслух. - Что тут правда, а что сон?

Бледный Гиацинт: Сестра, услышав, что Фельсенбург заговорил, обрадованно наклонилась к нему. - Руппи, ты проснулся? - тихо спросила она, - Врач сказал, что тебе нужен покой... И тебе нужно лежать. Ты ранен, и рана на ноге нехорошая. Она подала ему со столика какое-то питье, помогая приподняться, чтобы сделать глоток.

Руперт Фельсенбург: Лечебное питье оказалось кисловатым, но неожиданно приятным на вкус - а может, после визита в логово "владыки" любое земное питье должно было казаться ему приятным? Но вот та общая слабость, которую он ощутил, когда снова опустился на подушки, была неожиданной - рана на ноге, пусть даже тяжелая, не должна была так истощить его. Глаза Руппи сами собой смыкались, так ему хотелось спать, но он все-таки сумел одолеть сонливость - нужно было как можно скорее выяснить, что произошло на самом деле. - Лежать я буду, куда же мне деваться, - усмехнулся он. - Но никакого покоя мне не будет, пока ты не объяснишь, что со мной случилось. Давно ли я здесь, кто и как меня привез, и почему? Последнее , что я помню - это взрыв брандера и пожар на борту противника. Я прыгнул в воду... а дальше что? Он, разумеется, и не подумал посвятить сестру в свои подводные похождения: она, конечно же, сочла бы это бредом, немедленно испугалась бы и позвала врача.

Бледный Гиацинт: - Погоди, Руппи, не засыпай, - сказала сестра вдруг изменившимся голосом, который стал похож на голос, который молодой лейтенант уже слышал не раз во время своих "приключений", - Выслушай меня внимательно. Светловолосая и светлоглазая сестра Фельсенбурга вдруг обернулась красивой белокожей женщиной с длинными черными косами и черничными глазами. Она улыбалась, и ее улыбка была доброй и притягательной, но одновременно в ней было и что-то не совсем человеческое. - Все, что я сейчас скажу, ты хорошо запомнишь, - произнесла она, - То, что было с тобой на морском дне - не сон. Ты не из простого рода, Руппи, в твоих жилах течет древняя кровь, которая наделяет тебя особыми возможностями и способностями. Но дело не только в крови, а и в твоей храбрости, открытости, порядочности. Благодаря всему этому ты способен противостоять темным силам, опустившимся сейчас на Кэртиану. Утянув тебя на морское дно, они надеялись удерживать тебя там как можно дольше, чтобы ты не мешал их планам. Но убить тебя или удержать силой они не могли, а ты сумел отделить фальшь и ложь этих существ от настоящего, и они показали тебе истинное свое лицо и клыки тоже. Злобные существа эти зовутся раттонами, имеют человеческое тело и рост, но головы у них крысиные, а зубы остры и ядовиты. Они чужды миру Кэртианы и пришли из других мест, чтобы подточить здесь основы рушащегося мира, а всех мистических существ, которые с начала времен витали на этой земле, перевоплотить под себя. Девушка опечаленно опустила глаза и продолжила: - Те морские девы, которых раттон выдавал за своих дочерей, на самом деле мои сестры, мои товарки. Когда-то мы все были легкокрылыми кэцхен, морскими ведьмами, покровительницами моряков. Когда последний король из рода Олларов был отравлен, мир пошатнулся и начал идти к концу. Рухнул трон, это видение я показывала тебе. И тогда раттоны кинулись на нас. Мир выходцев, теней и призраков Кэртианы легче поддался им, хотя и там есть те, кто продолжает сопротивляться. Мы же, морские ведьмы кэцхен, обратились к Бешеному моряку, который давно уже верил в нас, видел нас, танцевал с нами и дарил жемчужные ожерелья. Его кровь тоже древняя, но не такая, как у тебя, Руппи. Он кровный вассал того, кто может остановить крушение мира. Но и тот человек не может победить раттонов один. Вы все должны ему помочь. Без твоей помощи ему также не обойтись, Руппи. Зовут его Ворон. Так вот, - кэцхен сделала передышку и расправила полупрозрачные крылья за спиной, - Бешеный внял нашему плачу и помог отогнать тьму, не дал нас перевоплотить. Мои сестры решили скрыться в этот момент под водой, в море. Они надеялись, что там, в морской воде среди водорослей раттоны не отыщут их. Я же была единственной, кто остался на поверхности. Я осталась из-за тебя, Руппи, - сказала она, снова улыбаясь молодому моряку, - Остальные девочки любят Бешеного, а я люблю тебя и твою страсть к морю. С твоих малых лет я покровительствовала тебе. Я твоя кэцхен, твоя морская ведьма. На море я носилась очень быстро вместе с ветром, и раттоны меня не поймали. Но они нашли под водой моих сестер, нашли и перевоплотили в ужасных рыбо-крыс, которых ты видел. И вместо легких крыльев у них теперь чешуйчатые хвосты... Из глаз кэцхен выкатилось несколько слезинок, сверкающих, словно драгоценные камни. - Может быть, вы все, носители древней крови, победите их.. Саму Кэртиану тоже можно спасти. Малолетний король, который сейчас займет расколотый трон - не Оллар, но его кровь также подходит для того, чтобы удерживать мир в равновесии. Но сначала Кэртиану нужно спасти от раскола, иначе людей здесь не останется, только "мир теней", перевоплощенных раттонами в злобных чудовищ, подобных тем, что ты видел на морском дне, или еще страшнее.

Руперт Фельсенбург: То ли от усталости, то ли оттого, что весь запас удивления юный лейтенант оставил в подводном чертоге, но преображение сестрицы в кэцхен он воспринял как что-то совершенно нормальное... и очень приятное. - Я много слышал о вас, - с улыбкой сказал он. - Слышал, и верил, что вы есть, но вижу впервые! Твое доброе ко мне отношение - большая честь для моряка. И я очень рад, что не натворил непоправимых глупостей там, под водой. Если в моих силах будет сделать ради спасения моря и вас что-то еще - обещаю сделать. Но то, о чем ты толкуешь, настолько ново, настолько туманно, что я не все постигаю из сказанного тобою. Прошу разъяснить кое-что... - он осторожно повернулся на бок, чтобы лучше видеть лицо прекрасной спасительницы. - Ты назвала тех людей, которым я должен помочь, прозвищами - наверно, они как-то отражают их характер. Однако в нашем обычном мире у людей есть имена. Не зная их, я не смогу начать действовать. Можешь ли ты сказать мне их?

Бледный Гиацинт: Кэцхен снова улыбнулась Руперту в ответ, взметнула черными косами, затрепетали за спиной крылья от радости того, что он верит в нее, и она нравится ему, но морская ведьма тут же снова посерьезнела. - Сейчас все разъясню, Руппи, - сказала она, - Бешеного моряка зовут Ротгер Вальдес, а Ворона - Рокэ Алва. Там, наяву, они являются врагами твоей страны, но о вражде пока нужно забыть. Ведь очень плохие и опасные события грядут для мира в целом, от которых погибнут люди всех государств. Бешеного ты скоро увидишь, - продолжила рассказ кэцхен, - Сейчас ты лежишь в забытьи в Хексберг, Руппи, а видение родного замка, твоей комнаты и постели я наслала специально для нашего разговора, чтобы тебе было спокойнее, и ты мог сосредоточиться на моих словах, - объяснила она ему, - Итак, ты сейчас находишься в доме рыбака в Хексберг. Тебя нашли на берегу бездыханного, когда тебе удалось вырваться из моря наверх, от морского "владыки". В себя ты не приходил, но по твоему черному с серебром мундиру рыбаки поняли, что ты дриксенец, из тех, кто недавно нападал на Хексберг, и что ты из командования, не простой моряк. За тобой ухаживают, чтобы сдать в плен. Когда ты придешь в себя и будешь способен разговаривать, Бешеный уже вернется в Хексберг. В Олларии он сам едва оправился от нападения раттонов и сна, подобного тому, в котором ты сейчас пребываешь. Ты попадешь сразу к Бешеному, и это большая удача, не сопротивляйся, Руппи. Ты просто должен ему все рассказать обо мне и передать мои слова. И еще кое-что, что отметет у Бешеного всякие сомнения. Кэцхен достала жемчужное ожерелье и надела его на шею Фельсенбурга. - Это одно из тех ожерелий, которые Бешеный дарил нам, его девочкам. Он узнает его и поверит тебе. Убеди его помочь тебе попасть в Олларию. Там, именно там находится то, что необходимо отыскать ради спасения Кэртианы. И туда нужно отвести Ворона, там он поймет, что делать, когда увидит. Я не знаю, что это такое, Руппи, но знаю точно, времени на поиски осталось немного, а раттоны будут изо всех сил путать следы, насылать фальшивые видения во время поиска, вести по ложному следу. Но раз у тебя получилось отделить ложь от правды там, в море, может получиться и в столице Талига. Ты должен это сделать, Руппи, постарайся. Я буду незримо присутствовать рядом с тобой все это время и помогать, как сумею. И есть еще одна беда... Ты ранен "морским владыкой", и эта рана нехорошая. Она нехороша настолько, что справиться с ней не сможет ни один лекарь в Кэртиане. Яд от зубов раттонов медленно распространяется, ползет, въедается, разрушая кровь, которая дает тебе твои способности. "Владыка" из-за них нанес тебе эту рану, надеясь хоть так помешать тебе спасти Кэртиану и противостоять чуждым ей силам. Чтобы не умереть от этого яда и сохранить способности, ногу нужно отнять, яд распространяется быстро. Но появление Бешеного в Хексберг - это действительно большая удача, потому что прибывает он не один, а вместе с тем человеком, который сможет тебя вылечить, хоть он и не лекарь. Спасти от такой раны, нанесенной в море, способен лишь Повелитель Волн. Волны и морская вода, подчиняясь ему, выгонят яд из раны и очистят твою кровь. Расскажи это Бешеному, Повелитель Волн, который приедет с ним, принял Повелительство совсем недавно и ему самому нужно еще многое понять, но помочь тебе он сможет, если попытается.

Руперт Фельсенбург: Слова кэцхен были печальны и даже страшны, но она была так хороша, и мимолетное прикосновение ее тонких пальцев было неимоверно приятно - Руппи не удержался и погладил рукой ожерелье, которое она надела ему на шею. На несколько минут он поддался светлому, радостному настроению - возможно, в этот момент и началось его выздоровление? Но кэцхен ждала ответа, и Руппи, мысленно повторив все, что она сказала, сразу помрачнел. - Я в плену? Но это очень плохо... Если я должен что-то делать, чтобы исполнить твою просьбу, то вряд ли это получится, пока я не вернусь на свободу. Впрочем, не выздоровев, я вообще ничего не смогу. Ну что ж... Познакомиться с таким известным моряком, как Бешеный, будет даже интересно! Я, правда, отнюдь не все понял из твоих слов, но, наверно, и ты не можешь сказать яснее. Как нибудь разберусь. Он приподнялся, чтобы получше рассмотреть кэцхен - это получилось у него уже легче. чем в начале разговора, потом снова опустился на подушку (если это и было видение, то очень натуральное: он четко ощутил податливую мягкость постели). Но тут у него возник еще один вопрос. - А этот человек... который может исцелить меня... он тоже моряк?

Бледный Гиацинт: Кэцхен снова улыбнулась в ответ своему любимцу Руппи и сказала: - Нет, этот человек не моряк, и никогда им не был. Но он является наследником родовой, кровной линии Повелителей Волн с древнейших времен. Наверное, ты знаешь историю древней Гальтары, Руппи, и то, что предшествовало ей с начала существования мира. Об этом говорится в книгах вашей, человеческой истории. И вот, скоро ты встретишься с Повелителем Волн, который едет сюда вместе с Бешеным. Попроси Бешеного об исцелении, покажи жемчуг, не забудь о Вороне и спасении трона... Я все время невидимо буду рядом с тобой, Руппи Фельсенбург... Морская ведьма протянула руку и невесомо коснулась щеки Руперта, а потом стала словно бы таять в воздухе, а на самого Руппи навалилась сильная сонливость.

Руперт Фельсенбург: - Исцеление, жемчуг, Ворон и трон... - тихо повторил Руппи. - Хорошо, я не забуду. Спасибо тебе! Он хотел пожать кэцхен руку в благодарность за спасение, но не успел - ощущение от прикосновения ее тонких пальчиков еще на прошло, а сама она уже исчезла. Руппи глубоко вздохнул. "Что я увижу, когда проснусь? Как это странно - быть в плену. Никогда еще не бывало такого, чтобы моей судьбой распоряжался кто-то, а не я сам. Но ведь лучше все-таки лишиться на время свободы, чем навсегда лишиться жизни...." Это разумное рассуждение окончательно успокоило раненого. Руппи закрыл глаза и позволил сну убаюкать его. Эпизод завершен



полная версия страницы