Форум » Провинции Талига » "Нежданный друг", Хексберг, 399 к.С. » Ответить

"Нежданный друг", Хексберг, 399 к.С.

Бледный Гиацинт: Действующие лица: Валентин Придд Ротгер Вальдес Павсаний

Ответов - 20

Павсаний: Еж проснулся от дрожи земли и шума моря. Все это ему не понравилось, все это было неправильным. Земля не должна так дрожать, а море так шуметь, ведь такого никогда раньше не было. Еще и ветер завывал вокруг как-то неправильно. А еще, зимой ежики должны спать. Животное свернулось в клубок поплотнее и постаралось забиться в свое гнездо поглубже, но ничего не получилось. Он уже не мог уснуть, как ни старался, а вместе с бодрствованием пришел голод. Еж отчаянно повел носом, но никакой еды до самой весны тут не предполагалось, так что, он развернулся и стал выбираться из гнезда. Было понятно, что из-за этой странной дрожи под лапами и иголками он все равно больше не уснет. Еж выкатился на снег, плохо соображая, что ему делать дальше.

Валентин Придд: Валентин был раздражен. У него не получалось работаьь с морем. Море его поглощало, ему казалось, будто он захвачен им, но он не мог ничего сделать. Море не слушалось его, было сильнее. А еще выловленный из моря дрикс. Дрикс пришел в себя, но у него была странная рана на ноге, и он сказал, что вроде как, кэцхен ему нашептала, что эту рану может вылечить только Повелитель Волн. А Валентин не знал, как. Не понимал пока этого. Иными словами, Тинэ скрипел зубами на все. Его все раздражало, и он шел большими и широкими шагами, покп не заметил серый комочек на снегу. Замерзший и маленький, трогательный и беззащитный. Понимая, что едва не раздавил этого малыша, Валентин взял его в ладонь и посмотрел на малыша. - Я не хотел тебя раздавить. Правда, - шепнул Тинэ, - я виновен перед тобой, ежик. Как мне извиниться? Валентин улыбнулся незаметно для самого себя.

Павсаний: Ежик сжался, когда над ним появилась огромная тень огромного человека. Он не знал, куда бежать по этому ледяному полю, где его лапки жгло студеным холодом. Повинуясь инстинкту ежик тут же свернулся в маленький колючий клубок, когда эта чуждо пахнущая громадина схватила его. Маленькое сердечко животного бешено заколотилось от страха, и оставалось только надеяться, что из-за колючек большой хищник не сможет его проглотить, уколется и выбросит. Правда, запах еды еж тоже уловил, вкусный, так летом пахло от хлебных зерен. Еда где-то была, где-то у этого хищника, но сейчас стоило сосредоточиться на том, как бы его не съели самого. Хищник поднял его так высоко... И издал какие-то звуки, тихие, даже успокаивающие, но ежик знал, что разворачиваться нельзя, нельзя поддаваться ни на какие уловки того, кто тебя поймал, иначе - смерть.

Валентин Придд: Малыш сжался в его руках, и Валентин умилился. Это было очень трогательно, и его даже стало жалко. Его колючки кололи перчатки, и Валентин положил маленького снег, после чего перенес на плащ, который расстелил. В сумке был завернутый в бумагу бутерброд с окороком, который Придд достал и протянул кусочек ежику. - Может взять тебя домой? - пальцем Тинэ чуть чуть погладил колючки. - Что думаешь?

Павсаний: Еж почувствовал, что его опять опустили вниз, но не на снег, а какую-то другую поверхность, которая предохраняла от холода. Хищник не торопится его разворачивать, наверное, боится колючек... а ведь он мог бы сразу раздавить его, очистить от колючек и съесть. Значит, не так уж и голоден. Может, хочет поиграть с добычей сначала? Ежик сердито свернулся еще плотнее, и в его животе заурчало. А все потому, что рядом невероятно вкусно запахло зерном и мясом. Он не выдержал и чуть-чуть развернулся, только чтобы лучше понюхать эту восхитительную еду, которая была так близко! Но хищник тут же потянулся к нему лапой, и еж угрюмо свернулся назад.

Валентин Придд: - Ешь, малыш, - тонко улыбнулся Тинэ, подталкивая ему кусочек. Этот ежик был подобен маленькому лучику солнца, который бегает по лицу человека утром. Было приятно - в этом холодном городе - найти что-то теплое и пугливое. Ласковое и крохотное. От этого было тепло на душе.

Павсаний: Ежик снова выждал сколько смог... но все-таки решился, уж очень вкусно пахло совсем рядом. Пусть лучше он умрет сытым и быстро, чем долго умирать от голода и холода... Так что, животное высунуло мордочку, черные глазки-бусинки опасливо глянули на Валентина, а потом схватило острыми зубками предложенный кусочек окорока и хлеба. Еж жевал и глотал очень торопливо, а его маленькое сердечко продолжало колотиться от страха, но еда все-таки приносила удовольствие, надежду на выживание и силы.

Валентин Придд: - Ты мне нравишься. Назову тебя Павсаний, - хмыкнул Тинэ. Бедный малыш тут замерзнет и наверняка умрет. Так что, рискуя потерять лицо, Валентин завернул ежика в плащ и понес домой. Вернее, это был дом Ротгера Вальдеса. Но тот не должен возражать. Там же малыша ждали наспех сделанное гнездо из шарфа Валентина, ваты и бумаги (как раз можно бвло пристроить черновики) и миска теплого молока. Валентин откинулся на спинку стула, смотря за малышом, которого он приютил. - Павсаний. Как ты думаешь, как поймать текстуру воды. А?

Павсаний: Ежик немного успокоился... после того, как он поел, пусть не досыта, но все-таки, сил у него прибавилось, появилась и надежда на выживание. Большое существо не собиралось его убивать, а наоборот, накормило и завернув во что-то теплое, забрало с собой. Это было лучше, чем оставаться в снегу. Еж уютно устроился в плаще и даже задремал по дороге. А потом все оказалось даже намного лучше, чем можно было представить. Человек принес его в свое гнездо, большое и теплое, и сделал для него там маленькое и уютное. Оно ежику сразу очень понравилось, ведь там было и чем пошуршать, и во что завернуться. Запахи в гнезде человека тоже были вкусными, особенно когда перед ним поставили миску с теплым молоком. Это было восхитительно! Нареченный Павсанием не имел никакого представления о ловле текстур воды, а вот что делать с молоком, он знал точно, и тут же принялся его лакать, пока не выпил всю миску. Голос человека Павсанию нравился тоже, он был спокойным и негромким, не пугал, а совсем наоборот. Еж прилег на спину, привалился к "стенке" своего гнезда, выпятил раздувшийся от молока живот, и осоловело посмотрел на Валентина. Потом забавно почесал лапкой мордочку. Ему было хорошо, тепло и сытно. Если человек будет и дальше также кормить его, они точно подружатся.

Валентин Придд: Пока Павсаний с упоением пил молочко, Валентин углубился в чтение документов и в выделение того, что в них было важно. Так что некоторое время в комнате раздавались только звуки, как ежик шуршит в своем гнезде и как скрипит перо усидчивого герцога. Любил Валентин вот так погрузиться в документы - тишина, покой и полное сосредоточение. Когда со стороны ежика звуки прекратились, Валентин посмотрел на малыша и чуть улыбнулся: уж очень трогательно тот выглядел. Тинэ чуть погладил круглое пузо пальцем. - А ты знаешь, что зимой ежики должны спать? М?

Павсаний: Павсаний очень сосредоточенно обнюхал пальцы Валентина и фыркнул. Они пахли чернилами - совсем несъедобными, впрочем, голоден еж уже не был. И от набитого брюшка правда хотелось спать, хотя, конечно, он не понимал, что говорит человек, но голос был таким спокойным, нора человека теплой, а его собственное гнездо казалось таким уютным, что ежик, чуть лизнув кончики пальцев Валентина, принялся зарываться в шарф и бумагу, чтобы спокойно и сыто там задремать... Но только до ночи, ведь ночью ему предстоит исследовать его новые владения.

Ротгер Вальдес: - Ну и что тут происходит, юноша? - тихо шепнули ухом Валентина. Как говорится, северный лис подкрался незаметно. Правда, в данном случае вместо оного лиса был Ротгер Вальдес, но не всё ли равно? Задумчиво подперев щёку, Бешеный переводил взгляд с "гнезда", в котором уже сладко дремал новый квартирант, и герцога Придда, который малость ошалел от неожиданного появления своего капитана. В глазах вице-адмирала плясали черти. Ну, теперь герцог Валентин точно не отделается от шуточек. - А в моё время молодые люди водили в дом девушек. Или котят, если уж сильно жалостливые были.

Валентин Придд: Валентин, судя по произошедшему, был очень жалостлив. Слишком жалостлив, раз откликнулся на страдания этого малыша. Тем не менее, сейчас лицо Придда было бледным: никогда еще его не ловили на горячем. Даже когда он примерил на себя маску Сузы-Музы в Лаик. Этот малыш и в самом деле не был ни котенком, ни девушкой, которых бы Ротгер принял. И если про девушек Валентин сейчас разговор вести и вовсе не желал, то против котят ему было что возразить. Разве кто-то утверждал, что ежики хуже котят? Они все пьют молоко. И почему котенка принести еще можно, а этого колючего малыша - нельзя? Вслух же герцог сказал совершенно иное. - Это... Павсаний, - как на духу отрапортовал Придд. Казалось, еще немного - и он отсалютует шпагой: настолько ровно держался Валентин. Тинэ с опаской смотрел на вице-адмирала

Ротгер Вальдес: - Угу. Павсаний, значит. Продолжая изучать оруженосца насмешливым взглядом, Бешеный ласково провёл вдоль иголок спящего ёжика. - И как давно этот... Павсаний у нас живёт? - весело спросил он Валентина. - И самое главное, что вы собираетесь с ним делать. Я вот не знаю, как ежи морскую болезнь переносят, если вы решите взять его на "Астэру", коль в море выйдем.

Валентин Придд: - Вряд ли для прокорма такого крохи нужно много. А выгонять его на улицу, на верную смерть - не хочется совсем. Валентин едва улыбнулся, смотря на свернувшегося малыша. - А насчет моря... Я постараюсь все выяснить на этот счёт.

Ротгер Вальдес: - Ладно уж, - фыркнул Бешеный, с затаённым весельем в глазах смотря на Валентина. - В конце концов, бывают корабельные коты, которые мышей ловят. Почему бы не быть... корабельному ежу? Рассказывайте, Валентин. Где вы нашли такое чудо? Герцог Придд мог, наверное, выдохнуть с облегчением, если бы не держал на лице маску вечного спокойствия. Когда Вальдес называл своего оруженосца по имени, это значит, что у капитана "Астеры" было хорошее настроение.

Валентин Придд: - Выбежал под копыта моего коня, а потом сжался в очень трогательный комочек. Оставлять беззащитное создание на смерть было бы преступным для вашего оруженосца, капитан, - чуть улыбнулся Тинэ. Погладив малыша по иголкам, Валентин ласково шепнул. - Малыш. Ты остаешься!

Ротгер Вальдес: - Ладно, ладно. Оставляйте, Даю официальное разрешение - улыбнулся Бешеный, проведя пальцами по иголкам малыша. - Но предупреждаю. Если он сгрызячит какие-нибудь важные бумаги - объяснять Альмейде будете вместе со мной. А потом смотреть, как несчастный адмирал лопается от смеха.

Павсаний: Еж дернулся, когда услышал голоса больших существ рядом, но не тревожно, а просто потому, что проснулся. Голоса его больше не пугали, и один из них он теперь считал голосом своего хозяина, который вынул его из снега, спас от холода и голода. Руки гладили его по иголкам, и это было приятно. Павсанию было спокойно. Он вынул мордочку, развернул свой клубок, и словно нарочно сонно пожевал манжет камзола Вальдеса, который гладил его в этот момент.

Валентин Придд: Валентин едва - то есть для Валентина очень сильно! - улыбнулся на эту картинку. Его питомец жевал манжет его капитана. Единство эра и его оруженосца в лучшем виде! - Мой капитан. Кажется, малышу надо впасть в спячку. А мы ему мешаем, - бережно и ласково Тинэ взял ежика в ладонь и плавно опустил того в гнездо из шарфа и черновиков. - Спи. Теперь это твой дом, - шепнул Придд, все ещё улыбаясь,как наивный Окделл времен школы. - Спи, Павсаний. - Капитан, - Тинэ коротко кивнул, проявляя уважение вице-адмиралу, позволившему герцогу маленькую слабость.



полная версия страницы