Форум » Провинции Талига » "На берегах седого моря", 2 Зимних Волн, 399 к.С » Ответить

"На берегах седого моря", 2 Зимних Волн, 399 к.С

Бледный Гиацинт: Действующие лица: Ротгер Вальдес Валентин Придд Руперт фок Фельсенбург Моряки, рыбаки, местные жители (НПС)

Ответов - 34, стр: 1 2 All

Ротгер Вальдес: Когда впереди замаячили стены Хексберга, Бешеный ото всей души улыбнулся. Улыбнулся искренне, как выражают эту эмоцию люди, вернувшиеся из дальнего путешествия в родной дом. По сути своей, так оно и было. Этот северный городок был его домом на протяжении многих лет, на равне с Марикьярой. Хотя - нет. Всё же не домом. Скорее гостинной. Или спальней.Остальной частью дома служило море, пенещаеся у берега, на котором был построен город. Бескрайнее и могучее. Игривое и суровое, ласковое и жестокое. Море, которому Вальдес, по сути своей, посвятил всю жизнь. Море, где он, рэй, по сути своей являлся герцогом, если не королём, о чём говорило и его второе прозвище - "морской герцог". И пусть даже его девочки, Кэцхен, сейчас в плену у этих тварей. Ничего. Он их вытащит. Потому что ещё не нашлось твари, способной тягаться с Бешеным и крупноколиберными орудиями "Астэры" в этих северных морях. Улыбаясь, вице-адмирал посмотрел на своего оруженосца, смотревшего на морскую громаду и город, выстроенный на еёберегу, с широко отрытыми глазами глазами, в которых плескалось едвали не обожание. Пожалуй, это был один из тех немногих моментов, когда холодная маска Кракена младшего дала трещину. Парень явно заболел морем - как сам Ротгер когда то. - Добро пожаловать в ваш новый дом, герцог. Готовьтесь сдавать экзамен - помните, я вам давал чертежи "Астэры" и говорил, что вы должны будете провести по ней экскурсию?

Валентин Придд: Валентин с открытым ртом смотрел на море. Море. Оно волновалось теплой гладью, и, видя его, Валентин чувствовал невероятный душевный подъем. Сразу захотелось что-то сотворить. Какое-то маленькое чудо. На эмоциях Валентин почувствовал сильный отток, и затем с немым восторгом глядел на круговую рябь, пошедшую по морю. Наверное это выглядело даже забавно. После того, что случилось в Надоре, Валентин чувствовал некоторую тяжесть в душе, словно маленькую девочку мучил он. Смотреть на слезы детей ему, несмотря на все пережитое, было трудно. Ему казалось каждый раз, что все это неправильно, что так не должно быть. И в какой-то степени холодному расчетливому Спруту было тяжело смотреть. Всё же он еще молод. Неоперившийся птенец, как бы странно в отношении герцога это ни звучало. - Слушаюсь, Монсеньор! - ровно сказал Валентин, не отрывая глаз от ряби. Всё же это получилось. Порой Валентин пытался самому себе доказать что это не сон. Эти приступы сомнения накатывали время от времени и довольно сильно мучили юношу. В такие минуты ему казалось, что все это нереально и даже такие объективные доказательства, как восставший однажды брат и вода - не помогали. Ему казалось, что это сон. Потому что рациональный разум часто говорили, что такое невозможно. А теперь логика и чувства говорили обратное, но эта частица воспитанной в самом себе Валентином уверенности порой взрывалась. И тогда Валентин боялся за свой рассудок. Но потом он перебарывал и мог совершенно спокойно продолжать обучение, а учился он как только выпадала минутка: на снеге, льде, воде во фляжке. На всем.

Ротгер Вальдес: - Не пожирайте так море глазами... юноша, - фыркнул Бешеный, прекрасно зная, какой эффект последует за этим. Его оруженосец терпеть не мог это прозвище. Это было одним из спообов хоть немного вывести Валентина из той скорлупы, в которую он забился, похоже, с детства. Вальдес не знал в точности, что случилось с Валентином. Почему он так замкнулся. Хотя и подозревал, что это связано со смертью старшего брата... и весьма поганым характером Вальтера Придда. Поэтому Ротгер старался ио всех сил расшевелить эту медузу. Разогреть его. Привить вкус к жизни. Чем и занимался в свободное время, в том числе и подколками. - Поверьте, оно вам ещё успеет надоесть... Либо же вы влюбитесь в него окончательно и станете, как я. Ротгер ткнул мятками в бока коня, понукая его идти вперёд

Валентин Придд: - Слушаюсь, монсеньор, - отстраненно ответил Валентин, словно и не вслушиваясь в слова своего эра. Просто ответил, так же ровно, как и обычно, как будто и не слышал. Море было прекрасным, и мальчишке Валентину уже не хотелось уходить от него не хотелось запираться в тесной душной комнате, под ехидными взглядами собственного эра. Здесь было намного приятнее, чем в Надоре, где даже пробирающий до костей холод был как будто каменным. В Хегсберг тоже было прохладно, а из-за холодного ветра, идущего с моря, он пробирал даде сильнее чем в сухом Надоре, но морской воздух для Валентина скрадывал эти недостатки Оставалось вспомнить устройство корабля и провести экскурсию. Его первое задание и его первая работа как оруженосца.

Ротгер Вальдес: Вальдес решил не терять времени, заезжая к себе домой. В конце концов, отдохнуть он ещё успеет, и скорее всего - это произойдёт уже в его каюте на "Астэре". Посему, Вице-Адмирал направился прямо к дому Альмейды. - Хей! Стоявший на посту около дома адмирала стражник повернул голову в сторону Бешеного. - Привет, Ролло, - Вальдес махнул рукой, увидев знакомое лицо. - Я вернулся! Его адмиральство дома?

Бледный Гиацинт: Стражник широко улыбнулся и поклонился Вальдесу. Он был рад видеть вице-адмирала, его многие любили. Неизвестный юноша с ним рядом тоже был встречен доброжелательным взглядом и учтивым кивком. Оба были пропущены в дом Альмейды без сомнений, ведь господин вице-адмирал не мог привести с собой дурного человека. Слуга также учтиво встретил их на пороге и проводил к Рамону Альмейде в кабинет. Адмирал был рад встрече. О невероятных приключениях Вальдеса и Алвы на просторах Талига, с долей мистицизма, он уже был наслышан. И верил в происходящее, поскольку в Хексберг тоже начались свои странности, и у него самого были видения. Рамон не был суеверным человеком и раньше не придал бы ничему этому значения, но сейчас что-то неумолимо надвигалось на Талиг, и не понять это мог только тот, кто слеп и глух. Альмейда с интересом взглянул на оруженосца Ротгера, которого тот привез с собой. Отпрыск Дома Волн, чей отец недавно был убит в Олларии во время восстания неспроста оказался теперь здесь, в Хексберг. Но Рамон не спешил расспрашивать Вальдеса в подробностях и не стал излишне давить на юношу. Он понимал, что Ротгер соскучился по морю и Астэре, и скоро отпустил их, прежде рассказав о бое с дриксенцами при Хексберг, который закончился ничьей. Один день отдыха, а завтра приступишь к своим обязанностям, сказал он Вальдесу.

Валентин Придд: Валентин и Ротгер пошли по набережной к тому чуду, который Ротгеру был так близок. Валентину же еще только предстояло узнать его, но юноша шел как завороженный. Он был околдован морем, очарован им, сломан им. Это напоминало... Не любовный угар, когда перед ним стояла девушка, которую он желал. Это не было сравнимо с половым влечением, которое охватывало, когда он видел красивую женскую грудь, не было сравнимо и с другим возбуждением. Когда он встретился с Ее Величеством, сильно билось именно сердце, он хотел упасть на колено и припасть к ее руке, защитить ее. Здесь - иначе. Море было сильнее его, оно могло его убить, оно крушило и ломало сознание. В мерном покачивании пока что спокойных волн водный Повелитель как будто слышал и читал: "ты мой. Без остатка". Валентин очарованно смотрел на море, словно чувствуя, как между его солнечным сплетением и водной гладью устанавливается трубка, по которой энергия сперва текла от него к морю, от чего юноша стал шататься, незаметно от эра цепляясь за каменную перегородку, а затем - море признало его и направило силу ему, как будто расправив за его спиной крылья. Глаза Повелителя Волн загорелись интересом и возбуждением, он гордо и ровно смотрел вперед, готовый отвечать на все вопросы эра. А потом... Потом они увидели возлюбленную Ротгера Валдеса. Красавица, красотка, небесное чудо. Прекрасное дерево и белоснежные, приветливо встречающие паруса. Астэра, покачивавшаяся на синих волнах. Голубых, зеленоватых, серых, иссиня-темных. Так вот какого цвета у Ее Величества глаза.

Ротгер Вальдес: - Вот теперь... мы дома. Вальдес пальнул из пистолета, чтобы на Астэре его заметили. Сигнал был понят правильно - через несколько мгновений матросы засуетились на палубе, спуская шлюпку. Астэра. Его корабль, с развивающимися на ветру флагами - королевским флагом Талига на грот мачте, и его собственным, чёрным с серебряным морским змеем - на фоке. Его настоящий дом, который был вновь готов встречать своего капитана. - Пара правил поведения на корабле, - шепнул Ротгер Валентину, пока шлюпка несла их к кораблю. - Первое. Никаких эров, монсеньоров, или, упаси Анэм с Ундом, вице-адмиралов. Слишком длинно, слишком долго. Капитан - коротко и ясно. И второе. Если мы не в бою - никогда не стесняйтесь задавать вопросы, если вам что либо непонятно. Знаю я такую вашу привычку. Но лучше вы спросите сразу и поймете, - Вальдес постучал пальцем по лбу. - чем вы будете пытаться догадаться и понять сами, и в итоге это зтянется надолго. Матросы и офицеры высыпали на палубу, салютуя оружием и приветствуя своего капитана. - Вольно, бойцы! - Бешеный махнул рукой, широко ухмылясь. - Ваш папочка вернулся. Послышались смешки. - Знакомьтесь, - вице-Адмирал кивнул в сторону стоявшего позади него Придда. - Наш новый юнга, по совместительству - мой оруженосец и герцог Придд. Юнга. Конечно, Вальдес мог бы сразу присудить парню чин своего личного адьютанта. В конце концов, на своём корабле он был полноправным хозяином. Но он не стал этого делать. Морское дело необходимо изучать с самых основ, вдумчиво и постепенно. Впрочем, учитывая дотошность и обучаемость Валентина, в юнгах ему ходить не долго. - Ну а теперь, юноша, - улыбка Бешеного стала немного хищной. - Как я и говорил, вы проведёте для меня экскурсию по нашей красавице. А старпом мне пока последние новости расскажет.

Валентин Придд: Валентин помнил эту маленьку месть, которую его сеньор обещал ему за снежки, но все же надеялся, что она будет не такой... Ехидной. Тинэ знал - выучил - эти карты почти назубок, но одно дело - рассказывать и блистать перед тем, кто смотрит на него и видит книжного полубога или тем, кому просто наплевать на его ответ... Но со знающими и смотревшими как дознаватели Вальтером и Ротгером все было не так. Слова отлетали от зубов Валентина со скоростью пули, а чуть посмеивавшимся над оруженосцем морякас вил старательного оруженосца приносил истинное удовольствие. Как, казалось, и Ротгеру.

Ротгер Вальдес: - Ну что же, юнга, память у вас отличная... Хотя фок и грот мачты вы конечно перепутали знатно. И расположение трюмов тоже. - Вальдес про себя хихикнул. Очень уж забавно было смотреть на смущающегося Валентина. И одновременно - приятно. потому что мальчишка начал подавать хоть какие-то эмоции, которые пробивались через его ледяную маску. Да и команда приняла юнгу весьма положительно после этой экскурсии. Бешеный на деле убедился, что дать Валентину возможнось пройти весь путь с нуля было правильным решением. Это позволит матросам привыкнуть к Придду, узнать его поближе. И повышения заслуженными будут. Назначь же Вальдес его сразу своим адьютантом - и про мальчишку тут же бы растеклась слава "штабной крысы" и "маменькиного сынка". - Зачёт сдан, юнга, - Бешеный слегка хлопнул Валентина по плечу. А затем повернулся к старпому. - Так что ты, там говорил про пленного дрикса в деревне?

Бледный Гиацинт: - Тут дело такое, - начал старпом, - Дрикса этого бездыханного из моря на берег вынесло. Мундира на нем не было, нашивок, соответственно, тоже, но все равно по нем видно, что офицер. Молодой. А в себя так и не пришел, но и не помер, лежит себе в рыбацкой хижине на берегу, рыбацкая семья за ним ухаживает, как может. И охрану возле хижины выставили, чтобы не сбежал, если что... Желаете пойти взглянуть на него, капитан?

Ротгер Вальдес: - Интересно, - Вальдес повёл бровями и переглянулся с Валентином. Слова "в себя не пришёл", учитывая, что, по словам старпома, на молодом дриксе не было внешних повреждений, ка ки видимых следов какой-либо болезни, звучали, по меньшей мере, подозрительно. Особенно после лежавшего в коме мальчишки-Окделла. Вдвойне особенно - после того, как сам Вальдес повалялся в отключке во время духовного плена у раттонов. На пленника определённо надо было взглянуть. - Вот что, Морган, - Вальдес повернулся к старшему помошнику. Глаза его были очень серьёзными. - Пусть один из матросов нас с юнгой проводит в эту деревушку. У меня есть определённые... предположения на счёт этого гуся.

Бледный Гиацинт: - Есть, капитан! Старпом козырнул, как полагается, и тут же снарядил матроса для сопровождения. Хижина рыбаков находилась немного в отдалении, пришлось пройтись по берегу, вдоль кромки моря. У ее ветхой двери стоял караул. Жена рыбака проводила Ротгера и Валентина к подстилке за занавеской, где лежал пленный. За дриксом здесь ухаживали, как могли, хоть и считали его врагом. - Так он за все время и не очнулся, - объяснила женщина, - Может, головой о камни так хорошо у берега приложился, или еще что... На голове у него ссадин не было, а вот нога... Там странная рана, то ли хищная рыба покусала, то ли еще, вот только заживать не хочет. Повязки каждый день меняем, промываем, но... не затягивается она. Может, проклял его кто, или порчу наложил, - рыбачиха сокрушенно покачала головой и с надеждой посмотрела на Вальдеса. Ей уже давно очень хотелось, чтобы дрикса из дома ее семьи военные забрали себе - в тюрьму, в госпиталь, да хоть куда, только бы не держать в своем родном жилище проклятого со странной раной.

Ротгер Вальдес: - Может быть и проклял... Кто его знает, - Бешеный придирчиво осмотрел юного северянина. На голове действительно не было никаких кровоподтёков или ран, оторые могли бы стать причиной этого забыться. И это толко ещё больше наводило Вальдеса на мысли, что причина этой болезни - та же самая, что заставила вице-адмирала поваляться в отключке столько времени. Из этого же можно было сделать два вывода. Первый - эти крысы взялись не только за талигцев. Второй - этот мальчишка был важен. Важен - иначе бы его не погрузили в этот треклятый сон. А значит - мальчишку нельзя было ни отправлять в тюрьму, ни куда то ещё. - Всё хорошо, добрая женщина, - Вальдес дружелюбно улыбнулся рыбачке. - Мы его забираем. Я сейчас скажу своим людям и его унесут.

Валентин Придд: На взгляд самого Валентина раненый дрикс выглядел вполне нормально - и врядли можно было понять, от чего именно он потерял сознание. Однако реакция монсеньора (молодой герцог всё чаще замечал, с какой лёгкостью он теперь называет так вице-адмирала) говорила об обратном. Глядя на прелнника, Вальдес хмурился, будто вспоминал о чём-о неприятном, чём-то, что ему самому очень хотелось забыть. - Что-то не так? - наконец спросил Придд своего эра, когда они уже шли по направлению к кораблю вслед за носилками.

Ротгер Вальдес: -Не так.Всё не так, - сумрачно ответил Вальдес, которого всё больше терзали нехорошие предчуствия. - Это его состояние. Оно не естественного происхождения. В таком же находился Ричард Окделл, когда мы его оставили в Надоре. В таком же был и я какое-то время. - Он повернулся к Валентину. - Это состояние вызывают неизвестные мне силы, которые устроили охоту на Повелителей и их вассалов. Я так и не смог выяснить толом, почему - хотя Алва что-то знает. Но факт остаётся фактом. До этого случая - все подобные случаи происходили только с теми, кто связан древней кровью. А это означает две вещи. Во-первых - этот парень, скорее всего, тоже связан одним из Домов. Во-вторых - эти... - Вальдес скривился. - крысы добраись и до него. И в третьих. Бешеный показал Придду жемчужное ожерелье. - Я уже видел это раньше, - сказал он, нахмурившись. - Одно из тех, что носили кэцхен. И это мне не нравится. Пленника, тем временем, доставили на Астэру и разместили в каюте

Валентин Придд: - То есть, по-вашему, капитан, он связан с Ветром? Я лично не чувствую с ним связи, так что он вряд ли... Мой, - с некоторым сомнением сказал Валентин. - Но если кэцхен... Парень показался ему внешне похожим на него самого, такой же утонченно-бледный, аристократический. Казалось, что парень такой же по характеру: въедливый, кропотливый, аккуратный. Валентин сел со ним рядом и закрыл глаза, пытаясь нащупать его разум, но казалось, будто перед его глазами встал барьер, вытолкнувший его. - Нет. Он не мой, я чувствую, что воде он сопротивляется, - утвердительно сказал Тинэ. Он и Ротгер долго молчали, как будто не зная, чем заполнить неловкую паузу. - Капитан. А что стало с кэцхен? Простите мое любопытство, - сразу принял оборонительную позицию Тинэ.

Ротгер Вальдес: - В поседний раз, когда мы виделись, я спас их от одной из этих тварей, - Вальдес помрачнел, вспоминая. - Создал защиту на крови. Нашей крови. Но потом..., - он покачал головой. - Рокэ говорил, что те твари пытаются подмять их под себя, ка ки остальных спутников Повелителей. Но мои девочки, - лицо вице-адмирала просветлело. Брови разошлись, а на лице появилась чуть грустная улыбка. - Они сопротивляются. Борятся. Настоящие ведьмы. Бешеный сжал в кулаке нитку жемчуга. - Правда, ни первое, ни второе не объясняет, как к этому парню попало одно из тех украшений, которые я им дарил. Разве что он действительно один из нас и получил этот жемчуг от них,- Вальдес провёл рукой над головой дрикса, пытаясь ощутить... хоть что нибудь. Слабенькое дуновение воздуха, похожее на то (хотя и гораздо слабее), что было при встречах с "девочками", было ему ответом.

Руперт Фельсенбург: Руппи не мог бы объяснить, даже полностью придя в себя, что с ним происходило за то долгое время, что он лежал без сознания. Образы "подводного царства" кружились в его мозгу, как бессвязные обрывки страшной истории, как будто не пережитой им, а прочитанной в книге. А вот кэцхен, казалось, и не покидала его: её лицо, её голос - все было так отчетливо... Когда люди Вальдеса уложили раненого и понесли, а потом уложили в шлюпку и направились к "Астэре" ему почудилось, что он сам плывет по слабо колышущимся, теплым волнам; то ли это приятное ощущение, то ли соленый запах моря, то ли такие знакомые звуки корабельной жизни, а может, и движение руки Вальдеса - что-то заставило его наконец вернуться в мир живых. Он чуть приоткрыл веки, хотел пошевелиться, но, услышав рядом с собою два голоса, замер, пытаясь понять, что происходит.

Ротгер Вальдес: Cлабо почувствовав движение под рукой, Ротгер резо повернул голову к раненому. Тот открыл глаза и, казалось, пытался понять. Где он, кто он, что происходит. Но главное - он дышал. Вырвался (причём самостоятельно!) из той дряни, из которой сам Бешеный смог выкарабкаться лишь с помощью одной единственной ведьмы. Вальдес наклонился над пареньком, чуть хлопая его по щеке и смотря в глаза. - Сударь. Вы слышите меня?

Руперт Фельсенбург: От прикосновения неизвестной руки и от звуков голоса сознание Руппи прояснилось, и сразу же в мыслях возникло множество вопросов. Прежде всего - это реальность или новая обморочная история? Он попробовал пошевелиться и приподняться, но сил не хватило, и вдруг стало больно. Он сумел только открыть глаза. Двое, стоявшие над ним, выглядели странно. Может быть, потому, что они как-то необычно одеты? Или просто он отвык от общества нормальных людей? Направленный на него взгляд незнакомца был напряженным, но не враждебным, и молодой человек ответил спокойно, хотя и с трудом шевеля отвыкшими от речи губами: - Да, я вас слышу. Кто вы? Где я нахожусь?

Ротгер Вальдес: Молодой человек, нконец, распахнул глаза. Вальдес хмыкнул, можно сказать, слегка умилившись удивлению паренька - настолько изумлённым выглядело лицо дрикса. Словно он отвык от видения реальности, а не кошмаров. Наверное... у Вальдеса, когда его вытащили, было такое же выражение лица. Судя по тому, как изменилось лицо дрикса, речь Вальдеса он прекрасно понимал. В отличии от самого Бешеного, кстати, который если из северного языка знал только крепкие выражения и угрозы, чтобы пугать гусей во время боя. Это было плохо, учитывая невозможность объясниться. Если только... Бешеный скосил глаза на Валентина. - Валентин, как у вас с северными наречиями?

Валентин Придд: Решив не тратить время на рассказы о печальном детстве, в котором мальчика заставляли учить несколько языков, Валентин обратился сразу на дриксе: - Вы в Хексберг, на Астэре. Вас вынесло на берег и вас подоьрали жители,после представив вице-адмиралу. Прошу назвать ваше имя и ответить, кто вы и что с вами произошло. Я буду переводчиком. Валентин чуть скосил глаза на капитана, ожидая увидеть одобрение.

Руперт Фельсенбург: Руппи хорошо расслышал то, что сказал этот юноша, и смысл его слов был не так уж сложен, и сомнений в реальности не оставалось, но радости это открытие раненому не принесло. Он закрыл глаза и несколько минут собирался с мыслями: что отвечать? Называть ли свое настоящее имя? Но ложь - дело утомительное, и вообще Руппи предпочитал прямоту. Ну что же, значит, будем говорить всё как есть. Но что говорить? Рассказывать о крысином подводном царстве? Нет, это наверняка сочтут бредом... - Я лейтенант Руперт фок Фельсенбург, я был на брандере, исполнял боевое задание, и меня смыло волной, - коротко сказал он наконец глядя в лицо Вальдесу. - Рану я получил уже в воде... - вспомнив жуткую крысиную морду, он вздрогнул. - Дальше я видел то ли слишком много то ли не видел ничего...

Ротгер Вальдес: Парнишка явно что-то недоговаривал. Совершенно очевидно, что он не умел врать, так, что когда он начал говорить что "видел либо слишком много, либо вообще ничего" - это отразилось на его лице так же явно, как смущение на лице герцога Придда, когда он блевал после своего первого боя. С чего ему врать то было? Учитывая, что он открыто выложил то, что скрывать, по логике вещей, было надо? Вальдес выразительно поднял брови, переглянувшись с Валентином. Впоне вероятной могла быть версия, что этот мальчишка, явно дружный с Ветром, видел что-то такое, чему сам до конца не мог поверить. В конце концов, сам Бешеный многому не верил. До недавнего времени. Решив закинуть пробную удочку, Ротгер показал дриксу жемчужное ожерелье. - Это нашли при вас, сударь, - он показательно нахмурился, слыша, как его оруженосец переводит его слова. - Однако раньше оно принадлежало одной даме, с которой я имел честь быть знаком. Да, да. Такой слега ветренной. Не соизволите объяснить, как оно оказалось у вас?

Руперт Фельсенбург: Понимание, что он оказался в плену, никак не могло обрадовать Фельсенбурга. Но при виде жемчужного ожерелья он испытал огромное облегчение: если этот человек "имел честь быть знакомым" с кэцхен, он не примет рассказ о подводных событиях за буйный бред больного! Он готов был рассказать все, что запомнил, но при попытке хоть немного приподняться, чтобы сесть, ногу пронзила боль, голова пошла кругом, и Руппи упал обратно на койку. - Мне... нужно промочить горло, - хрипло проговорил он. - И как-то сесть... Тогда... всё узнаете.

Валентин Придд: - Прошу, - Валентин наполнил стакан водой, разведённой ромом, из стоявшего недалеко от кровати графина. После же того, как пленник утолил жажду, юный герцог аккуратно взял его под мышки и осторожно, стараясь не причинить боли, усадил, прислонив спиной к стене каюты. Было даже как-то обидно. Эти двое, судя по изменившемуся при виде ожерелья лицу дрикса, поняли друг друга с полуслова, будучи полностью причастными к этой мистике. А Валентин... Валентин чувствовал, как будто они говорят на языке, который он не понимает.

Ротгер Вальдес: - Рассказывай же, ну! - Вальднаклонился вперёд и опёрся руками на тумбочку, впившись в лицо дрикса глазами так, будто съесть его хотел. Переводить нетерпение в голосе Бешеного не требовалось. Этот мальчишка знал что-то про его девочек. И Ротгер готов был сейчас вытаскивать из него информацию любыми средствами, от золота до раскалённых щипцов, если вдруг дриксу пришло бы в голову заартачиться. Впрочем, Вальдес всёже надеялся что обойдётся без этого

Руперт Фельсенбург: Ром с водой оказали ожидаемое действие, сил у раненого прибавилось, и он начал говорить, стараясь вспоминать события последовательно... хотя что было в реальности, а что - в его воображении, он сейчас разобрать не мог. Жаль, что рассказ мог дойти до Вальдеса только через посредство переводчика, но Руппи надеялся, что взглядом и интонацией сумеет передать всё, что ему пришлось пережить. - Меня смыло с палубы при резком маневре брандера. При этом я не был ранен. Но когда я попал в воду, какие-то твари закружились рядом, видимо, они укусили меня. Сильная боль, мне стало совсем худо, и я уже тонул, но каким-то образом очутился где-то... не знаю, как я мог дышать под водой, что там было на самом деле, но было похоже на дворец, и я говорил с его хозяином... Хотя юноша с холодными глазами было осторожен, приподнимая его, и усадил очень удобно, при воспоминании о подводном разговоре нога вдруг заболела так сильно, что раненый застонал сквозь стиснутые зубы и выронил опустевший стакан из рук.

Ротгер Вальдес: - Этот хозяин... он был похож на тех тварей, что на вас напали? не по облику, по ощущениям. Или наоборот, отличался? И что с девочками? Ротгер прошёлся взад-вперёд по каюте, пытаясь сообразить, о коим именно говорил пленник. Кто этот... морской хозяин? Чем Леворукий не шутит, Унд, быть может? или кто-то из его бывших вассалов, неизвестный союзник против тех уродов из лабириринта? Или же наоборот, ещё один враг, который, быть может, причастен к исчезновению кэцхен? Чёрные глаза продолжали внимательно смотреть за юным дриксом.



полная версия страницы