Форум » Провинции Талига » "Родительский дом...", Валмон, 15 Зимних Скал, 398 к.С. » Ответить

"Родительский дом...", Валмон, 15 Зимних Скал, 398 к.С.

Марсель: Действующие лица: виконт Валме, графиня Рокслей и все, кто пожелает присоединиться.

Ответов - 45, стр: 1 2 All

Марсель: - Всё действительно настолько плохо? - скептически приподняв одну бровь, граф Валмон обратился к сыну. - Это не тот случай, когда у страха, особенно женского, глаза велики? - К сожалению, все так и есть, - ответил Марсель, разведя руками, как будто считал себя виновным за такое положение вещей. - Если бы не то, что у меня есть запасная квартира в дальнем квартале, не знаю, удалось бы нам с графиней уцелеть или нет. Чернь, когда распояшется, быстро забывает, ради чего восставала, и начинаются обыкновенные грабежи и убийства ради корысти. Кто-то зачем-то затеял это безобразие, и у меня есть подозрения насчет того, кто стоит во главе его. Этот некто воспользовался тем, что Алвы нет в городе и надумал совершить переворот. Подробнее я выяснить не успел, уж простите - графине нельзя было оставаться в городе, а помочь ей, кроме меня, было некому.

Дженнифер Рокслей: Вроде бы все шло неплохо, по крайней мере, прямо сейчас граф Валмон не выказывал явной неприязни к гостье, а его жена время от времени кидала на Дженнифер сочувствующие и ободряющие взгляды. Кроме того, Дженнифер чувствовала поддержку Марселя, и ей было уже не так страшно. К сожалению, разговор еще не был закончен, впереди было самое трудное, но это надо было сделать. Ни в коем случае нельзя было замалчивать роль Генри в том, что сейчас творилось в Олларии, так так очень скоро об этом узнают все в любом случае. Лучше сказать самой тем самым продемонстрировать полную откровенность, решила Дженнифер. Но, Создатель, как же это было трудно! Молодая графиня отпила глоток вина и убрала руки под стол, чтобы никто не заметил, что они дрожат, прежде, чем начать: - Боюсь, что я сказала еще не все, - виновато опустила голову она, - кажется, в заговоре и бунте замешан мой супруг генерал Рокслей. Она замолчала и выдохнула. Судя по лицу графа Валмона, это не то, что бы его сильно удивило, наверное, он уже знал. - Но я об этом не знала! - торопливо добавила Дженнифер.

Марсель: Матушка ахнула и всплеснула руками, отец приподнял одну бровь и пристально поглядел сперва на Дженнифер, потом на своего старшего отпрыска. - Этого не знал никто, - сказал Марсель. - Генерал великолепно притворялся. И у меня такое впечатление, что его притворство обмануло не только тех, кто далек от политики, как я, но и гораздо более осведомленных особ, отвечающих за безопасность государства. ("Изящно сформулировал, - с удовольствием отметил виконт про себя, - и не назвал имен, и обозначил ситуацию!") Когда такой... простите за грубое слово, матушка... такой болван, как Рокслей, срывается с цепи, он может натворить столько бед, каких и банда разбойников не причинит... Он окинул взглядом стол, обдумывая, не заняться ли еще какой-нибудь закуской, чтобы оборвать неприятную тему, но обнаружил, что есть больше не хочет. - Признаться, мне очень неприятно, что я не успел, не сумел выяснить обстановку подробнее. Но графине нельзя было оставаться в Олларии, а помочь ей мог только я. Поэтому теперь я хочу вернуться в столицу, причем как можно скорее. Надеюсь, вы не возражаете, чтобы госпожа Дженнифер погостила здесь до тех пор, пока ситуация прояснится и она сможет решить, как ей поступить дальше?

Бледный Гиацинт: - Погостила здесь? - переспросил Валмон, как будто не поверил собственным ушам, - Жена государственного преступника? - Бертрам, не надо так, - прервала его Идалия, которая слушала рассказ сына едва ли не охая и не всплескивая руками, словно какую-то мелодраму, - Графиня ни в чем не виновата, она же не поддерживает идеи супруга и бежала от него, словно от какого-то тирана... Бежала с Марселем, который поступил благородно. Неужели мы не дадим бедняжке приют, выгоним ее обратно? Ну пусть поживет у нас немного, я... мне в последнее время так не хватало компаньонки, ты же знаешь, когда внезапно скончалась наша дорогая соседка, моя закадычная подруга, ах... ах... такое несчастье... Идалия заахала, прикладывая к глазам платок. - Да, тебе лишь бы было с кем язык почесать, - буркнул Валмон, но уже по интонации его было слышно, что воевать с дамами, а особенно с собственной супругой, он не будет. - Марсель, дорогой, ты только сразу не уезжай, побудь хотя бы немного дома, - запросила Идалия сына, как будто вопрос с Дженнифер был уже решен в его пользу.

Дженнифер Рокслей: Дженнифер благодарно посмотрела на графиню Валмон и тихо, но прочувствованно, сказала: - Спасибо вам за поддержку в эти трудные времена, я никогда этого не забуду. Конечно, было очень жаль, что Марсель уедет, но Дженнифер понимала, что это абсолютно необходимо в том числе и для ее спасения, только он будет свидетельствовать о ее невиновности. Вдруг на графиню Рокслей накатило плохое предчувствие того, что с Марселем может что-нибудь случиться. С огромным трудом она отогнала страх, убеждая себя, что все будет хорошо; виконт - взрослый и очень умный мужчина, который может за себя постоять. Идалия, кажется, думала о том же, что и Дженнифер, и последняя, сочувствуя матери своего спасителя, эгоистично возблагодарила Создателя, что у нее дочь, и ей никогда не придется испытывать подобные чувства.

Марсель: Марсель мысленно поздравил себя с успехом: отец согласился с его предложением, а это бывало так редко! - Честно говоря, матушка, я с превеликим удовольствием остался бы здесь подольше. Столица хороша, когда порядок в ней нарушают только подвыпившие гуляки да карманные воришки - знаете, это все равно что приправа к блюду, которая только подчеркивает его приятный вкус. Сейчас у меня нет никакого желания попробовать на вкус отвратительную стряпню заговорщиков. Но ехать нужно: во-первых, проверить, не пострадал ли наш дом и слуги, во-вторых, навестить её величество, выразить её свое почтение и рассказать о том, что случилось с госпожой Рокслей, и наконец, выяснить, не пригожусь ли я для каких-нибудь поручений герцогу Алве или Савиньяку. Но и вас, матушка, я огорчать не хочу. Так что я останусь ещё на два дня. Больше никак не могу. Ответив таким образом графине Идалии на ее просьбу, виконт повернулся и вопросительно взглянул на отца - нет ли у него каких-то поручений для сына.

Бледный Гиацинт: Идалия повздыхала и покивала, мол, да, если бы она только могла, она укрыла бы Марселя своими юбками и держала бы его дома до самого прекращения каких-либо смут в стране, но сын уже давно взрослый, так что, пусть побудет дома хотя бы пару дней, а дальше она как бы ни хотела этого, не сможет ему препятствовать в отъезде в столицу. Бертрам довольным не выглядел, но все-таки он был доволен, что Марсель не собирается долго отсиживаться в отчем доме, а поедет назад. Его дружбу с Алвой и Савиньяками и желание им помогать он тоже одобрял. Так что, обед закончился достаточно благодушным настроем всех его участников. Шадди со сладостями предполагалось пить попозже, а пока можно было немного отдохнуть или прогуляться по заснеженному саду.

Дженнифер Рокслей: Услышав, что Марсель останется еще на два дня, Дженнифер немного расслабилась. Конечно, ситуация сама по себе была достаточно двусмысленной, как в популярных романах, но графиня Рокслей надеялась, что все сгладится, ведь все присутствующие были культурными людьми. Тем не менее, чтобы вести себя правильно и деликатно, Дженнифер надо было еще поговорить с виконтом. Видя, что родители Марселя собираются отдохнуть перед подачей шадди и десерта, она тактично выразила желание осмотреть их сад, который выглядел потрясающе даже будучи полностью заснеженным. Дженнифер очень надеялась, что Марсель вызовется ее сопровождать на правах хозяина дома.

Марсель: Разумеется, виконт Валме не отказался исполнить долг галантного кавалера - сопроводить даму на прогулку, тем более, что дорожки сада были аккуратно расчищены. Некоторое время он водил Дженнифер по этим дорожкам, показывая искусно подобранные ученым садовником деревья - особую породу дуба, листва которого приобретает осенью красивый золотой оттенок и не опадает до весны, вечнозеленые кустарники с кистями ярких ягод, редкую породу сосны, привезенную откуда-то с юга - у нее были иголки длиною в локоть и огромные красивые шишки. Возле этого дерева он остановился, подобрал несколько длинных иголок и преподнес даме в качестве сувенира. - Это будет столь же оригинально, сколь и ситуация, в которой мы находимся, - с улыбкой сказал он. - Мы вдвоем, за городом, вдали от светского общества, и тем не менее, навестить вас сегодня вечером я не смогу, поскольку всё завтра же утром будет доложено матери, и нам не поздоровится... Пока все складывается очень удачно. Когда я уеду, матушка непременно начнет вас развлекать всякими местными достопримечательностями, так что скучно вам не будет. Но мне показалось, что вы хотели о чем-то меня попросить. Я угадал?

Дженнифер Рокслей: - Да, - не стала юлить Дженнифер, - понимаете... Она замялась на мгновение и провела пальцами по гладким иголкам, пахнущим зимней свежестью. Среди аристократичных дам Талига не было принято обсуждать впрямую деликатные вопросы, особенно с мужчинами, и поэтому Дженнифер было трудно прояснить ситуацию, не покраснев. К сожалению, подходящие к случаю цитаты из Веннена не хотели вспоминаться. - Помните, дорогой виконт, как несколько лет назад нас связывали близкие отношения? И мы не очень заботились о сохранении их в тайне. В Олларии об этом много сплетничали, и вот теперь... Я боюсь, не дошли ли эти сплетни до Приморской Эпинэ? Мне это действительно нужно знать, чтобы понимать, как себя вести с вашими родителями.

Марсель: Марсель ожидал каких-то более ужасных признаний и хотел было рассмеяться, но вовремя сообразил, что для дамы вопрос о её репутации - очень серьезное дело, и потому сказал сдержанно: - Разумеется, я помню все, дорогая Дженнифер. Возможно, мы и впрямь были несколько неосторожны, однако поверьте, что я не разбалтывал нашу историю направо и налево, как делают многие юноши. Сплетни были основаны исключительно на непроверенных слухах, и с тех пор в столице случилось много гораздо более пикантных историй, не так ли? Думаю, что если кто-то и разнес эти россказни за пределами Олларии, вряд ли они запомнились: в провинции всегда больше внимания уделяют местным событиям. Так что вам незачем беспокоиться. О том, что граф Валмон отлично осведомлен о первом любовном приключении своего старшего сына, причем узнал все от него самого, Марсель предпочел умолчать: он был уверен, что отец не станет ничего говорить вслух - ему всегда нравилось наблюдать за людьми, о которых он что-то знает.

Дженнифер Рокслей: Женская интуиция подсказывала графине Рокслей, что граф Валмон в курсе ее отношений с его сыном, но она не сомневалась, что в сложившейся ситуации это тревожит его меньше всего. Тем более, что скорей всего она будет видеть хозяина поместья пару раз в день за трапезами. Совсем другое дело - пожилая графиня; Дженнифер была уверена, что она точно спросит о личной жизни своего сына, возможно, завуалированно и намеками, но спросит. - Вы уверены, что ваша матушка ничего не знает не подозревает? - с тревогой спросила Дженнифер. - Она ведь может меня представить соседкам, а те уж точно будут рады посплетничать. Я, конечно, буду стоять на том, что это все дурацкие слухи, не имеющие отношения к истине... Женщина неопределенно пожала плечами, давая понять, что сама не верит, что хоть кто-нибудь поверит ей.

Марсель: Как ни странно, виконт Валме не мог бы точно ответить на заданный графиней вопрос: отец-то явно ничего супруге не рассказывал, но женщины, а особенно матери неженатых сыновей, как он мог неоднократно заметить, ухитряются уловить истинное положение вещей, даже если никто им прямо не говорит - как будто из воздуха. Достаточно было бы одной гостьи из столицы, в любом из соседних поместий, чтобы какие-то намеки могли дойти до матушки и осесть в ее памяти. Но огорчать Дженнифер и лишать ее уверенности в себе Марселю не хотелось - ведь она и так уже основательно пострадала от глупостей, которые натворил ее муженек. - Я думаю, дорогая, если разговор и зайдет о таких вещах, вам следует сказать, что во время своей службы у вашего супруга я был вам верным пажом, и что мы оба страдали от нелепых выходок графа Рокслея, который всегда проявлял склонность к низким поступкам и мыслям. Ну, а насколько это правда, и насколько далеко заходила моя верность вам, уточнять совершенно не обязательно!

Дженнифер Рокслей: - Звучит очень разумно, - задумчиво согласилась Дженнифер, - я буду так и говорить в случае чего. Тем более, у местных дам не будет возможности увидеть нас вместе, и тем самым, получить новую пищу для сплетен. И я,конечно, надеюсь, что все утрясется, и скоро мне будет позволено вернуться. Уже начинало потихоньку темнеть, и медленно стал падать крупный пушистый снег. Какое-то время они шли в молчании по расчищенной, но уже запорошенной, дорожке, и графиня Рокслей впервые за день не переживала ни о чем, лишь бездумно смотрела на кружащие в воздухе снежинки. - Не хочу, чтобы вы уезжали, - вдруг неожиданно призналась она, - хоть и понимаю, насколько это важно, в том числе и для меня самой. Берегите себя! А мы тут будем молиться за вас.

Марсель: Сумерки и падающий снег странно подействовали на Марселя. В его стремительно текущей разнообразной жизни почти никогда не выпадало минуты, когда он мог бы вдруг остановиться, задуматься, как много уже воды утекло с тех пор, как он мог весело бегать по аллеям отцовского парка, играя в снежки и предвкушая вкусный ужин и интересную книжку на ночь. И женщина, идущая рядом с ним сейчас, тоже вдруг предстала перед ним в каком-то другом свете. Да, конечно, сейчас виконт Валме, светский кавалер, умеет трезво оценивать качества окружающих его людей, но ведь тогда. при первом знакомстве с графиней Рокслей, он испытал достаточно сильные чувства. чтобы быть ей благодарным! - Здесь очень хорошо можно жить, - неожиданно для себя самого сказал Марсель. - Тихо, спокойно, хотя и скучновато, но после наших приключений, я думаю, вас это не огорчит. Я буду осторожен, не тревожьтесь. А потом нам будет что вспомнить! Он проводил Дженнифер до дверей её комнаты, поцеловал ей на прощанье руку и ушел к себе. Еще несколько минут он постоял у окна, наблюдая за тихим падением белых хлопьев в черной ночи, потом лег в постель, уже приготовленную заботливым слугой, но долго еще не засыпал. Ему нужно было тщательно обдумать все, чем предстояло заняться по возвращении в столицу. Эпизод завершен. Дженнифер, спасибо!



полная версия страницы