Форум » Провинции Талига » "Дом, немилый дом", Надор, 15 Зимних Скал, 398 к.С. » Ответить

"Дом, немилый дом", Надор, 15 Зимних Скал, 398 к.С.

Бледный Гиацинт: Действующие лица: Айрис Окделл Луиза Арамона Мирабелла Окделл, Селина Арамона, жители Надора (НПС)

Ответов - 17

Бледный Гиацинт: Мирабелла шевелила сухими бескровными губами в такт своих молитв. Ее руки в заштопанных серых перчатках медленно перебирали тяжелые старинные четки - одна из немногих хоть сколько-то дорогих вещей, уцелевших в замке. У изголовья постели сына трепетала огоньком лампадка. Ричард уже сколько дней лежал, не приходя в себя. Он глотал жидкую пищу и воду, когда ему вливали их в рот, но глаз при этом не открывал, ничего не произносил. Семейный врач только разводил руками и повторял слова врага, который привез домой сына в таком состоянии. Что необходимо ждать, не отчаиваться и ждать, пока болезнь Ричарда пройдет сама собой. Но Мирабелла знала, что эта непонятная болезнь может уйти только со смертью. Мысленно она уже похоронила сына, поскольку была уверена - все это возмездие от Создателя за то, что ее Дик предал отца, когда согласился жить в доме врага и есть его хлеб. Вот и наступила расплата, не только для него, но и для них для всех. Будущего ни у кого из семейства Окделлов никакого нет, когда глава рода предал этот род. Еще и старшая дочь убежала из дома, тоже, должно быть, кинулась в ноги врагу. Мирабелла ненавидела, когда думала об этом, когда смотрела в бледное лицо сына, лежащего в постели. Но она не пылала ненавистью и даже не тлела изнутри медленным огнем. Эта женщина была слишком суха насквозь для сильных эмоций и давно "мертва" сама. В комнату вошел граф Ларак и оторвал Мирабеллу от молитвы. В Надор снова кто-то приехал.

Айрис Окделл: Радоваться возвращению домой и тому, что ее оставили у родного порога, как котенка в кульке? Айрис не собиралась, но понимала, тем не менее, что если не будет радоваться - то сосем не выдержит скуки, тоски и печали этого места. Здесь было проще повесить, и очень хотелось сделать так как проще, но и жить малышке Окделл хотелось не меньше. Интересно, почему? Однако, хотелось жить или нет, но рад не был никто: ни Луиза, ни сама Айрис, ни - девушка была готова дать на отсечение руку голубоглазого Ворона - Мирабелла! - Постарайтесь не... Провоцировать ее, - хотя кто кого еще будет провоцировать? После всего пережитого Айрис понимала, что провоцировать и топать изящной ножкой в сапожке будет скорее всего не Луиза. Вернее, Луиза - последняя, кто будет. - Представление начинается... - прошептала Айрис, услышав шаги.

Луиза Арамона: Луиза успокаивающе кивнула Айрис. В родном доме бедная девочка явно нервничала даже сильней, чем в бунтующей Олларии. В гостиной родового замка Окделлов было темно, старинная тяжеловесная мебель зрительно уменьшала большую, в общем, комнату с высокими потолками. Гобелены на стенах, когда-то роскошные, выцвели и обветшали, из углов тянуло сыростью. Больше всего Луизу поразило отсутствие огня в камине - неужели в Надорских лесах не хватает деревьев? Стоявшая рядом Селина поплотней закуталась в плащ. В коридоре послышался голос графа Ларака, нескладного и сутулого, но с виду незлого, мужчины, встретившего их карету. Дверь начала открываться, и Луиза выпрямилась навстречу старшей герцогине Окделл.

Бледный Гиацинт: Мирабелла поджала губы, словно была недовольна известием о возвращении дочери домой, но внутренне она ликовала. Ее дети возвращаются, и Айрис тоже, проклятый Ворон не сумел победить! Дика он вернул, хоть и искалеченным, а ее старшая дочь вернулась сама, что ж, стоит спуститься вниз и взглянуть ей в глаза. Мирабелла поправила одеяло сына и встала, подавая руку Лараку, чтобы он проводил ее в холл. За открывшейся дверью она увидела измученную долгой дорогой дочь и с ней двух неизвестных дам, одну средних лет, другая была молодой девушкой. - Что привело тебя назад в Надор? - сухо бросила Мирабелла Айрис вместо приветственных слов и объятий.

Айрис Окделл: - О, возлюбленная матушка, - ласково, аки прекрасное тонкое и белокурое Величество, начала Айрис, показывая, что столица - пусть она и пробыла там недолго и в большинстве своем успела посидеть над кроватью Ротгера Вальдеса да с вазами и в крестьянских платьях бегать - научилась, - я многое увидела в столице и в том числе увидела погром, и решила, что в родном доме сейчас будет безопаснее, учитывая то, что радикально настроенные группировки начинают действовать, а в столице почти не осталось достойных людей, что могли бы обеспечить порядок. На моих глазах было совершено надругательство над женщиной, и не подобает девице благородного рода Эгмонта в такой толпе да суматохе находиться. К тому же, я боюсь, что пламя потрясений может перекинуться и на весь Талиг, а в доме смогут спасти и стены, особенно если с рождения знаешь каждую веточку... - заливалась Айрис соловьем. Интересно, когда покажется кабаний норов?

Луиза Арамона: Луиза слышала про Мирабеллу Окделл и раньше, еще задолго до поездки в Надор. Ее подруга, мать которой была популярнейшей швеей в Талиге и знала все сплетни, рассказывала, что еще в юности Мирабелла Карлион громко разорвала помолвку с первым женихом из-за того, что он навещал куртизанок. С возрастом герцогиня Окделл явно не стала терпимей. Ну какая мать не обнимет дочь, которую так долго не видела! Айрис впрочем тоже была хороша - ее куртуазная речь могла бы обмануть того, кто ее не знал, но Луиза чувствовала, что сейчас разразится крупный скандал, если, конечно, у бесцветной Мирабеллы хватит на это сил. Селина, тоже чувствовавшая грозу в воздухе, не поднимала глаз, рассматривая узор на истершемся ковре под ногами. Оценив ситуацию, дуэнья решила пока молчать и не встревать в теплую встречу родственников.

Бледный Гиацинт: - Девица благородного рода не сбегает из родового замка против воли ее матери! - выкрикнула Мирабелла, бешено вращая глазами, - Ты, Айрис, и твой брат, вы предали память о вашем отце и святом Алане своим неподобающим поведением! И Создатель вас покарал... Мне остается только молиться, чтобы эта кара не коснулась ваших младших сестер, которые также смиренно молятся каждый день. Твой брат лежит теперь прикованный к постели, ничего не видит, не слышит, не понимает. Враг, которому он отдал свою подлую присягу, привез его сюда наигравшись и бросил, как щенка, умирать! А ты сама выглядишь, как оборванка! - взвизгнула герцогиня, - С кем ты зналась в погрязшей во грехе столице, с кем шлялась по большим дорогам? Чем ты там занималась? Кто это с тобой, кого ты привела в замок? - выкрикнула, наконец, она, указывая на сопровождение Айрис в виде Луизы и Селины.

Айрис Окделл: Сначала Айрис услышала только несколько фраз. - Что с Диконом? Он жив? Братец. Единственная опора против мамочки. В семьях, где родители любили детей, часто дети враждовали в надежде вырвать побольше родительского тепла, стать любимчиками. Но не в семье Окделл. С такой матерью, как Мирабелла, детям пришлось стать друзьями и сообщниками в этой войне. И вот... Дикон! А Мирабелла меж тем продолжала. И Айрис не смогла сдержаться. Резко топнув ногой, она развернулась всем корпусом к матери и прямо начала высказывать свое мнение: - Мы ушли из столицы, потому что там начались погромы. Госпожа Луиза и ее дочь рядом со мной с благословения Ее Величества, достойной женщины, - фыркнула Айрис. Конечно, это все Рокэ, но Катарина для мамы куда как более весомый аргумент. - Но даже ее влияние не помогло нам выбраться из столицы в шелковых платьях! Нас довез герцог Придд и проявил самую большую учтивость, которая только возможна. А вы в это время сидели в Надоре и уничтожали личность девочек! Да вы! - Айрис зарычала от злобы. - Проводите меня к Дикону, - бросила она Лараку.

Бледный Гиацинт: - Твой брат жив, но наказан Создателем за то, что принес присягу убийце собственного отца! - прошипела Мирабелла, - Ты тоже будешь наказана за то, что жила в доме врага и ела его хлеб, если только мне и Дейзи с Эстер не удастся отмолить твои грехи! Враг коварен и делает все, чтобы отнять у меня не только мужа, но и детей, сначала сына, главу семьи, теперь тебя... Ты хотя бы не отдала ему свою невинность? - проговорил герцогиня, безумным взглядом впиваясь в лицо Айрис, - Наша королева, которая сама была принесена в жертву врагу, вовремя приставила к тебе эту дуэнью, или это воплощение Чужого на Кэртиане успело тобой воспользоваться? Я знаю, что Алва сделает все, чтобы как можно сильнее унизить наш несчастный род... Мирабелла поджала губы, оглядывая Луизу с Селиной, а потом снова обратила свой взгляд к Айрис. Ее голос стал холодным и чопорным. - Сейчас тебя проводят к брату, если ты этого хочешь, а твою дуэнью с дочерью разместят в комнатах. А вечером, в присутствии госпожи Луизы и моем семейный врач Окделлов проверит тебя на невинность. Если ты откажешься, - проговорила герцогиня, - я выставлю тебя вон из Надора и отрекусь от тебя. Подстилке Алвы нечего делать в замке твоего отца. После этих слов Мирабелла развернулась, прошуршав складками серого пыльного платья, словно блеклая летучая мышь, и ушла к лестнице наверх, поддерживаемая служанкой. Она считала, что разговор окончен и совершенно не сомневалась как в своей правоте, так и в том, что ее дочери все равно некуда деваться.

Айрис Окделл: - Дикон! Братец! - Айрис рванула в комнату, где лежало тело ее брата. Осмотр невинности? Что? Да пусть отрекается, грымза старая! - Дикон... Вот теперь, перед телом, Айрис почувствовала настоящую боль. Братец... Надор остался без руки мужчины. Безумная матушка сведет их всех в могилу. И все легло на плечи малышки - Айрис. Айрис была как никогда одинока: брата нет. Матушка безумна, а стоит Айрис заикнуться об отказе - скрутят, раздвинут ноги и залезут. Ведь залезут, не пожалеют! И это унижение пугало худощавую герцогиню сильнее отказа. Подстилка... Айри фыркнула сквозь слезы. И где этот принц из сказки, когда он так нужен? Где бравый воин с влюбленным взглядом? Есть только светловолосые дамы. И умирать нельзя - глупо из-за этого, да и сестер нельзя отдавать мымре. - Дикон, - Айрис угловато села на край кровати, давясь слезами, задыхаясь. Болезнь дала о себе знать со всей силой - казалось, будто в слезах она так и умрет, от удушья. Хватая ртом воздух, девушка согнулась на кровати перед телом брата, цепляясь за себя руками, царапая себе руки. Жалкое и обидное зрелище, словно маленького котенка отдали душегубам и те начали его душить, сжимая и сжимая тоненькое горло. - Братец...

Луиза Арамона: Еще в гостиной Луиза заметила грозные предвестники грядущего приступа у Айрис и поразилась тому, что ее собственная мать не обратила на это никакого внимания. Из соображений вежливости и такта дуэнье очень не хотелось входить в комнату, где лежал без сознания герцог Окделл, но она искренне волновалась за подопечную и боялась, что девочка может задохнуться. Первую же служанку, попавшуюся ей в коридоре, Луиза попросила взять воды и проводить ее в комнату брата Айрис. Даже служанки в доме Окделлов выглядели как тихие мышки, казалось, что север вытянул из обитателей Надора все яркие цвета, оставив лишь оттенки серого. Айрис задыхалась сидя на кровати брата, втягивая воздух, которого ей так не хватало, со страшным свистящим звуком. Луиза быстро вытащила из складок платья флакончик сильнопахнущего кэналлийского лекарства из трав, от одного запаха девушке должно было стать легче. Через несколько очень длинных мгновений свистящие звуки стали тише и короче, а Айрис немного порозовела. Дуэнья приказала служанке раскрыть пошире окно и обняла юную герцогиню: - Вот и все, уже все проходит, сейчас станет легче.

Айрис Окделл: Когда Луиза обняла Айрис, а под воздействием лекарств приступ стал проходить, та обняла сухую руку женщины и прижала ее к себе, как игрушку, с которой дети спят по ночам. Крепко обняла, как последнюю надежду в мире. Что с Диконом, почему он так лежит, почему не отвечает? Что случилось? Кто с ним такое сделал? Он умирает? От одной мысли, которую Айри так ярко осознала, она похолодела. Айрис вспомнила брата, каким он был ранее. Нет, не братом был ей Дикон - другом. В такой семье, как ее собственная, Айрис успела понять, что любить за кровные узы - глупейшая вещь, которую только можно представить. Кровная связь не сделает из человека плохого или хорошего. Ричард же был не братом - а другом. А друзей можно выбирать. И вот сейчас он лежал, холодный, недвижный, как труп, а Айрис оставалось только смотреть и задаваться вопросами. Тяжелая доля, правда... Сколько Айри провела, уткнувшись в локоть дуэньи, она не помнила, но потом она позволила себя увести от тела, что наверное, было и так большой победой для юной герцогиней. Оставалось одно. Что же будет дальше. С Айрис. С герцогством. Ведь война уже не за горами, а герцогиня вряд ли сможет вынести такую ношу: она и так безумна.

Луиза Арамона: С огромным трудом Луизе удалось остановить приступ и увести Айрис из комнаты брата. Девушка так крепко держала дуэнью за руку, что Луиза даже подумала, что останутся синяки. Все шло гораздо хуже, чем она могла ожидать. Полубезумная Мирабелла Окделл поработила своей волей всех домашних, и казалось, что даже граф Ларак боится ее, не говоря уж обо всех остальных. Надо было предовратить проверку невинности Айрис любой ценой. Луиза передернулась от отвращения, представив себя на миг на месте девушки. Комната Айрис была не менее унылой и сырой, чем остальные залы Надорского замка, узкая девичья кровать заскрипела, когда они с Айрис сели на нее. - Айрис, я все понимаю, - начала Луиза успокаивающим тоном, - но если ты хочешь остаться рядом с братом, то придется играть по ее правилам. Иначе он останется с ней один, и только Леворукий знает, что придет в голову твоей матери.

Айрис Окделл: - Да легче убить ее! - снова завелась Айрис, - вы правда хотите, чтобы она стала проверять мою невинность? Да? Даже далеко не все мужья требуют этого! Я хочу, чтобы она умерла! Грымза старая, карга пересушеная! Айрис захлебываясь яростью и слезами, так, что приступ чуть накатил слегка. Айрис с бешеной силой рванула кружева воротника, разрывая ткани, напоминая тигрицу, злую львицу - безумного хищника. - Она довела Надор! А я не хочу играть по ее правилам. Вот кто она! Кто она, Луиза? На чем держится ее власть? На фикции, вот на чем! Я ее ненавижу. Айрис топнула ножкой, размазывая слезы по лицу. - Когда я уже выйду замуж, и она не будет иметь надо мной власти! Бедный Надор, бедный Дикон! Если бы я вышла замуж, то мой муж смог ей противостоять и увезти сестер и его тело. Ненавижу ее!

Луиза Арамона: - Но пока ты не вышла замуж, - деловито сказала Луиза, - проблему придется решать по-другому. Сперва ты должна успокоиться, никто не воспримет тебя всерьез, если ты продолжишь себя вести, как сейчас. Дуэнья взяла в свои руки ледяные ладони девушки и проникновенно сказала: - Пойми меня, Айрис! Я ни в коем случае не осуждаю такое поведение после всего, что ты пережила. Никто даже представить не может, что ты сейчас чувствуешь. Но все в доме растеряны, включая твою мать. Самое время показать себя взрослой и рассудительной, чтобы завоевать авторитет у всех домашних. А насчет проверки девственности не волнуйся, я поговорю с твоей матерью и этого не допущу. А тебе надо сейчас лечь и отдохнуть. Луиза не знала, какими еще словами она может достучаться до Айрис. Она даже не была уверена, что девочка вообще ее слушала.

Айрис Окделл: Айрис своими зареванными глазами посмотрела на женщину, и в них птичкой билась одна мысль. Луиза была права. Настоящие леди так себя не ведут, а иначе не видать ей женихов как своих ушей. Вот только какие женихи - здесь то, в Надоре? Побывав в столице, видя таких мужчин, как Рокэ Алва, как Ротгер Вальдес, Айрис мечтала выйти за марикьярца или кэнналийца. А в Надоре в мужчинах была не страсть, а кефир: они бы не спасли девочку. Дикон в расчет не берется. А значит... А значит... Айрис придется пока самой стать мужчиной и постоять за себя. Вот! Айрис придется взять в свои руки Надор и свою судьбу, наплевав на Мирабеллу, вести себя и Надор к процветанию. А там и женихи найдутся. Непременно из Кэналлоа! Вот только чтобы женихи были из Кэналлоа - а главное, чтобы Надор стал процветать - необходимо отбросить эти глупые мысли о великом Эгмонте и побрататься с Алвой, кардиналом, королевой... Отбросить все, покрытое пылью, выбросить старые шторы, старые убеждения. Начать новую жизнь, заставить людей вновь работать, а не молиться провонявшим ладаном иконам. Отбросить все ненужное! И Мирабеллу в том числе. - Моя мать безумна, Луиза. Надеюсь, вы видите. Чтобы Надор стал отцветать, я должна взять его в свои руки, - глаза Айри загорелись надеждой. - И я придумаю способ! Пусть мне принесут воды умыться, - малышка ткнулась в женщину.

Луиза Арамона: - Вот и правильно! – с облегчением сказала Луиза, обнимая зареванную девочку. – С вашей матерью нельзя бороться в лоб, это ее только раззадорит. Надо ей покориться, хотя бы для вида. Рассеянно гладя Айрис по голове госпожа Арамона вспоминала, как сама мечтала выйти замуж и сбежать из под гнета матушки, изводившей ее своими придирками и рассуждениями о том, как Луиза умудрилась родиться такой уродливой. Сбежала… Только от себя самой не убежишь, равно как и от жирного борова, по недоразумению оказавшегося ее мужем. Вошедшая с кувшином и полотенцем служанка отвлекла Луизу от грустных мыслей, и когда Айрис стала умываться, дуэнья сказала: - Я сейчас поговорю с госпожой Мирабеллой, а ты отдохни и приготовься играть роль послушной и кроткой дочери. Обняв напоследок девушку Луза вышла из ее комнаты и пошла в логово дракона, продумывая предстоящий разговор с неистовой герцогиней Окделл. Эпизод завершен



полная версия страницы