Форум » Провинции Талига » "Лабиринт изнутри"(для Алвы и Вальдеса), ночь 1-2 Зимних Скал, 398 к.С. » Ответить

"Лабиринт изнутри"(для Алвы и Вальдеса), ночь 1-2 Зимних Скал, 398 к.С.

Бледный Гиацинт: Действующие лица: Рокэ Алва Ричард Окделл Ротгер Вальдес(НПС)

Ответов - 26

Бледный Гиацинт: Яркий свет, который залил усыпальницу и "ослепил" всех, находящихся в ней, понемногу рассеялся. Но и сам зал, в котором находились теперь Рокэ Алва и Ротгер Вальдес, видоизменился. Теперь это была небольшая пещера с высокими стенами из серого камня. Выход из нее вел в такой же каменный коридор.

Рокэ Алва: Рокэ быстро осмотрелся, еще до того, как встал на ноги. Стены лже-Лабиринта раттонов из тяжелого серого камня выглядели массивными и давящими, но он знал, что все это бутафория. Также, он знал, что куда бы они ни двинулись, раттоны приведут туда, а еще вернее, покажут именно ту картинку, которую приготовили здесь для него, и которую он сможет разрушить с помощью своего кровного вассала. Только сперва, нужно найти Окделла. Но был и еще один, дополнительный момент - гоганни. Она не зря потерялась, когда они попали сюда. И не зря ловушка без нее не открывалась. Мэллит была не только средством, она была способна быть чем-то еще, нужным, но не им, а кому-то или чему-то еще. И раттоны подстраховались с ее помощью, это было ясно. А еще, было неясно, что произойдет с Мэллит, когда ловушка разобьется. Это предстояло прикинуть, но сначала, нужно было найти Окделла. Рокэ поднялся. - Ротгер, ты в порядке? - спросил. - Нам нужно идти. Я так думаю, мой оруженосец где-то здесь, недалеко.

Бледный Гиацинт: Бешеный тоже встал и прикоснулся к серой стене рукой. - Похоже, именно этот лабиринт я видел, когда лежал без сознания после той встречи с оборванцами, - сказал он, - Очень похоже... И здесь где-то бродит твой оруженосец? Ну пойдем, отыщем его, только, а как же девушка, Мэллит? - спросил Вальдес. За Мэллит он беспокоился.

Рокэ Алва: - Этот, конечно, - Рокэ согласно кивнул. - Это не настоящая Гальтара, Ротгер. Скорее, это декорация под нее, но мы и не в Олларии. Что до Мэллит, то я ничего не могу обещать. Она точно где-то здесь, но я не знаю, где именно. А вот Окделла мы найдем прямо сейчас, - неожиданно уверенным тоном сказал он. Герцога охватило странное чувство. Он увидел стены лже-Лабиринта даже не картонными, бутафорскими, а увидел их нарисованными картинками, что сменяли одна другую так, как проходили здесь события. Но он видел только Окделла. Раттонам все-таки удалось заштриховать другие персоны, которые присутствовали в Лабиринте сейчас или раньше, и с которыми Окделл здесь даже виделся, общался. Рокэ сумел сдвинуть, "пролистать" несколько таких картинок, на которых он видел оруженосца и кого-то еще, какие-то тени. Вполне возможно, что одним из них был Паоло Куньо, который накануне проник в его особняк и казался вполне живым дамам, которые подобрали его на улице, и слугам тоже, а потом также быстро исчез, будто тень, так что сам Рокэ не успел с ним поговорить, а Хуан выведал немного. Герцог "пролистал" еще и остановился на нужном рисунке, на котором Ричард был один и прямо сейчас. - Пойдем-ка мы, Ротгер, вот так, - предложил Рокэ и шагнул прямо в эту "картинку" прямиком через стену.

Бледный Гиацинт: Бешеный изумленно посмотрел, как Алва шагнул сквозь стену, сначала оторопело замер, а потом шагнул вслед за соберано. Терять все равно было нечего.

Ричард Окделл: Темнота, пустота и одиночество. Скалы должны быть одиноки. И даже если на них то набрасывается, то нежно гладит ветер, или бьются прибоем волны, или дробят молнии - скалы все равно одиноки. Так должно быть. И так и будет. Все правильно, в столице Окделл тоже оказался одним волчонком на псарне. Ричард встал и стиснул кулаки. Паоло, такой живой, такой непримиримый просто пропал. Так же внезапно, как и появился. А еще где-то рядом ходят твари. Которые притворялись его сестрой. А потому что не надо принимать желаемое за действительное, - язвительно подсказал внутренний голос. Здесь не должно быть никого знакомого и не будет. Никто даже не знает, что Ричард здесь. И никто за ним не придет. Глупую надежду, пришедшую в первое мгновение, "Алва спасет", Дик гнал от себя. Это было попросту глупо. И немного стыдно. Как попал в беду, кого первого вспомнил? Хоть Ричард и знал, что Ворон не такой плохой, как все думают, и он много раз помогал Ричарду, но все же... Все же. Юноша оттолкнулся от стены, тряхнул челкой и пошел. Хоть куда-нибудь. Чтобы делать хоть что-нибудь. Потому что не делать ничего он не будет. Это как будто сдаться, а Окделлы не сдаются. Окделлы упрямы, твёрды и незыблемы. Хоть когда-то же это упрямство должно на что-то сгодиться.

Рокэ Алва: Рокэ вышел в коридор из стены в том самом месте, где медленно брел вперд Ричард Окделл. Его оруженосец вид имел растерянный и усталый, но он все-таки не сдавался, шел наугад, плутал, но продолжал идти. - Здравствуйте, юноша, - сказал герцог. - Похоже, вы несколько заблудились в этих мрачных стенах, но это не беда. Выходов отсюда есть несколько, и очень скоро мы воспользуемся одним из них, только решим с Ротгером еще пару незначительных вопросов. Желаете помочь в их решении или посидите здесь, отдохнете? Я вижу, что вы устали.

Ричард Окделл: Ворон появился перед Диком так неожиданно, так внезапно, что он даже отпрыгнул, мигом принимая боевую позу. Шпаги все так же не было, но если понадобится - он будет драться так. Ричард весь напрягся, сжал зубы и посмотрел на Алву, или его призрак, или кого-то в его обличии, исподлобья: - Добрый день... монсеньор. Пришли бы Вы чуть раньше - я бы познакомил Вас со своей сестрой. Хотя, может, Вы уже знакомы. Или даже родственники. Не знаю, кем приходятся друг другу твари лабиринта. Кто следующий? Отец? Мать? Или.. - голос почему-то именно на этом имени дрогнул. - Феншо? Ричард сделал еще пару шагов назад, но все же остановился. В конце концов та... тварь - даже мысленно назвать без колебаний то, что было Айрис, тварью не получалось - не разговаривала. Только звала. Дик чуть заметно выдохнул и прошептал одними губами: - Пусть четыре скалы защитят от врагов сколько б их не было. Уходи. Вряд ли бы это помогло от тварей, зато придавало уверенности. В конце концов, может, он сможет выбраться отсюда только победив этих Тварей.

Бледный Гиацинт: - Послушай, да не твари мы! - рассмеялся Бешеный, делая успокаивающий жест рукой в сторону измученного призрачным Лабиринтом юноши, но потом посмотрел на Ворона и замолчал.

Рокэ Алва: Пусть Четыре Молнии падут четырьмя мечами на головы врагов, сколько бы их ни было. Пусть Четыре Скалы защитят от чужих стрел, сколько бы их ни было. Пусть Четыре Волны унесут зло ото всех нас, сколько бы его ни было. Пусть Четыре Ветра разгонят тучи, сколько бы их ни было. Рокэ стоял спокойно и все время, пока его оруженосец говорил слова древнего заклинания, молчал и изучал серые стены скучающим взглядом.В конце он не выдержал и вместе с Ричардом произнес: - Пусть Четыре Ветра разгонят тучи, сколько бы их ни было. Это полезное против призраков заклинание, юноша, хорошо, что вы его помните наизусть. В этих местах, как и в некоторых других, может подействовать. Ну а сейчас, я смею надеяться, вы убедились, что мы с вице-адмиралом Вальдесом совсем не призраки, а даже наоборот? - спросил герцог ехидным тоном. То ли он хотел раззадорить своего оруженосца, то ли это было действительно было неубиваемой частью его натуры, с которой ни одно заклинание справиться бы не смогло.

Ричард Окделл: Интересно, а как хорошо могут твари повторять характер людей, чей облик они принимают?.. Ричард вздохнул, упрямо сомкнул губы и кивнул: - Пока да. В конце концов, вряд ли бы твари как-то узнали о ехидстве Первого Маршала, Дику казалось, что у них все же есть дела поважнее. Стонать по лабиринтам, являться кому-нибудь во снах, закусывать путниками... Почему-то в этом месте дерзить Алве было совсем не страшно. Возможно, потому что его неодобрение здесь было наименьшей опасностью. Он вряд ли ест своих оруженосцев. Все настолько абсурдно, что бояться уже просто смешно. Ричард нервно хохотнул и кивнул спутнику Алвы: - Вице-адмирал. А потом обратился к Алве. Возможно, Алве. - Монсеньор. Где мы? Это Лабиринт? Тот самый? Под Гальтарой? Если так, то тут, кажется, довольно многолюдно. Мой отец, моя сестра, мой... - отчего-то Дик постеснялся говорить "мой монсеньор" и исправился на полуслове, - Вы, Ваш спутник, мой бывший однокорытник, мой бывший спутник... Юноша замолчал, став в миг серьезным. Что за каламбур? Он кажется здесь неуместным. Да что вообще может казаться уместным здесь, непонятно где? Ричард сам на себя разозлился, что как только увидел Алву стал ему докладываться. Конечно, он этого не имел в виду, но ведь Алва может так подумать... Дикон стиснул кулаки и выжидающе посмотрел на Алву. Почему-то Ричард решил умолчать, что "его бывший спутник" во всю называл себя Альдо Раканом.

Рокэ Алва: - Прекрасно, юноша, - сказал Рокэ, когда его оруженосец перечислил всех, кого он встретил в Лабиринте. Теперь можно было восстановить события более полно. Ведь Ричард помнил, с кем встречался в этом Лабиринте-видении. "Картинки" с заштрихованными, расплывчатыми фигурами стали четкими, лица, хотя и не все, показались, и теперь герцог мог точно сказать, кого именно видел его оруженосец здесь. - Ваш отец - это видение, - сказал Алва, - которым воспользовались для того, чтобы заманить сюда. Голосом, похожим на голос вашей сестры, вас намеренно отвели в сторону. Еще один собеседник - Паоло Куньо. Если верить Хуану, совсем недавно он был настойчивым гостем моего особняка, - Рокэ пролистал еще несколько "картинок" и раздраженно пнул стену бутафорского лабиринта носком сапога, - Гоганни не вижу, вашего утерянного спутника тоже. Ну что ж, будем иметь дело с тем раскладом, который имеется на руках. На долгие объяснения времени нету, так что скажу коротко, а вы, Ричард, слушайте и старайтесь понять. Этот Лабиринт - не Гальтара. Это ловушка, и вас заманили сюда намеренно, чтобы выманить и меня, и задержать тут навсегда. Поэтому я медлил с вашим спасением, я знал, что вдвоем нам отсюда не выбраться. Но с помощью Ротгера это получится, потому мы и пришли, наконец. Это долго объяснять, но все дело в крови наших древних родов. Древняя кровь нынче в цене, и именно живая, так что теперь мы выберемся, а заодно и закончим здесь пару необходимых дел, пока вся эта бутафория не развалилась на части здесь. Не стоит медлить. Идите за мной. И он шагнул в новый проход в стене перед собой.

Ричард Окделл: Ричард попытался сосредоточиться на сумбурных объяснениях Ворона. И почему, даже когда Алва что-то растолковывает, его речь остается таинственной и насквозь пропитанной девизом "Вам не понять"? Дикон чувствовал себя неопытным и глупым, однако виду старался не подавать. Только брови хмурил. Древняя кровь, лабиринт-ловушка... Старые сказки вдруг ожили? Но откуда все это известно Алве? И почему ему известно настолько... Все? И о спутниках, и о сестре... Юноше отчаянно хотелось спросить об этом, но он заставил себя промолчать. Как странно, Ричарда заманили в Лабиринт, чтобы он послужил приманкой для Алвы... Но зачем? Разве есть дело Ворону до оруженосца? Нет, Рокэ умеет быть и хорошим, и благородным, и помогать, Дикон в этом не раз убеждался, но все же тот же Алва мог спокойно жертвовать людьми, если того требовала цель. Ричард ничего не сказал на слова Алвы, да тот, видно, и не ждал. Зато ждал повиновения, поэтому без лишних слов решительно отправился куда-то дальше. Что ж, ожидания оправдались, Дикон покорно пристроился сзади - по привычке справа от монсеньора. А уж только потом, когда они уже прошли какое-то расстояние решил подать голос: - Почему? Ну, почему они, - ха, еще интересно, кто эти "они". - сделали приманкой из меня?

Бледный Гиацинт: Ворон опять шагнул через стену, и Вальдес прошел "замыкающим", за Ричардом. Там внезапно открылся темный коридор, довольно длинный. Побывав раньше "в плену" у серых стен, теперь уже Бешеный не удивлялся ничему и просто шел за Алвой, невольно прислушиваясь к разговору Первого маршала и его найденного в Лабиринте оруженосца.

Рокэ Алва: - Почему? - Рокэ изогнул бровь и посмотрел на Ричарда, который привычно следовал за ним чуть озади и справа, - Очевидно, потому, что вы мой оруженосец. Кого же еще делать приманкой, как не вас, юноша? Он отвернулся и стал смотреть вперед, дав понять, что новый ответ от Дика необязателен. Впереди простилась темный и довольно узкий коридор, но Рокэ знал, что скоро он закончится и выведет их туда, где им предстоит сделать кое-что перед тем, как покинуть эту мало гостеприимную недо-Гальтару.

Ричард Окделл: Какой точный, весомый, исчерпывающий аргумент! И как мог Ричард сам до этого не додуматься? Дикон почувствовал, что начинает злиться. Ответы Алвы все еще зависели от его настроения. Юноша сжал кулаки, но ничего не сказал - так и так бы пришлось проглотить обиду. Всегда приходится. Дикон шел вслед за Алвой и разглядывал лабиринт. Как будто бы он был здесь, а как будто бы и не был. Вроде как и обычные серые стены - просто коридоры в скале, но отчего-то они казались вовсе не обычными. Было во всем этом что-то... Странное, еле уловимое ощущение подделки. Как будто все картонное. Конечно, странность заключалась не только в личном восприятии Дика, а еще в том, что Алва идет через стену, например. Ко всем его достоинствам - в которые, кстати говоря, перетекают иногда и его недостатки - теперь добавилось и вот это. Ричард твердо решил, что если Алва не хочет говорить, то сам Дикон у него ничего выпытывать не будет. Тем более при вице-адмирале. Показывать, как Ворон может пренебрежительно разговаривать со своим оруженосцем, не хотелось. Зато спрашивать хотелось. И очень. Юноша чуть слышно вздохнул и буркнул куда-то в стену: - Они могли забрать, например, Моро...

Бледный Гиацинт: Темный и извилистый коридор довольно скоро вывел путников к тупику, состоявшему из толстого прозрачного стекла, за которым в комнате с покрытыми плесенью стенами на старых шелковых обоях дремал Фердинанд Оллар - выходец. Он сидел на высоком стуле, напоминающем трон, ножки которого были тронуты гнилью. Зеленоватые одутловатые пальцы выходца крепко держали стеклянный шар с чем-то искрящимся внутри. В этом закутке лже-Лабиринта Оллар был не один. У его кресла стояли посол и секретарь Гайифы с такими же землистыми лицами. Комната тускло освещалась невесть откуда взявшимся светом, ни свечей, ни ламп в ней не горело, и находящиеся в ней не отбрасывали тени.

Рокэ Алва: - Могли, - согласился Алва, - но не забрали. Моро умнейший конь, но неприятнейшим существам, что создали этот Лабиринт, нужны человеческие души. И их освобождением мы сейчас займемся. Узкий переход кончился, дальше путь преграждала толстая стеклянная стена. Рокэ посмотрел внимательно на Фердинанда, что дремал в кресле. Конечно, крысиные бошки за его плечами никуда не делись! Положение ухудшилось еще и послом, и его секретарем, которых он тут увидеть не ожидал, хотя и не очень удивился. Значит, действовать придется гораздо быстрее и решительнее. Всем. - Чтобы выйти отсюда, нам нужно то, что Его покойное, но не упокоившееся Величество держит в руках , - сказал Ворон, - Сделать это придется тебе, Ротгер, - он повернулся к Бешеному, - Ведь король-выходец будет сопротивляться и не захочет отдавать так просто эту вещицу. К несчастью, он сейчас не в ответе за свои действия, а вот я в ответе и не могу нарушить клятву, которую давал, даже во благо. Я могу сломать это стекло и остановить двух выходцев, но упокаивать Величество и отбирать этот шар попробуешь ты. Это не очень трудно, - Рокэ передернул плечом, - но сделать это придется быстро. Ты ведт и сам уже понял, что именно требуется, так? Он небрежно посмотрел на Вальдеса, взгляд был скучающим по привычке. Но если Рокэ Алва волновался где-то глубоко внутри, понять это по нему было нельзя.

Бледный Гиацинт: Вальдес понимал... Чудесным образом осознание собственных четких действий пришло к нему неизвестно откуда. Возможно, это говорила та самая ценная кровь вассала в его жилах из-за близости соберано в нужном месте и нужное время. Он обнажил кинжал, посмотрел на Алву и кивнул: - Я знаю, что делать, и я готов... Потом Ротгер посмотрел на Ричарда и спросил у Алвы: - А парень будет помогать тебе с гайифцами-выходцами?

Рокэ Алва: Рокэ посмотрел на Вальдеса одобрительно и даже потрепал его по плечу. По его глазам он видел, что Бешеный ясно понимал, что придется сделать, и это знание дал ему Лабиринт. И вассальская кровь Дома Ветра, куда же без нее? Ричард же еще не очень хорошо, чувствовал свою и свое повелительство. Лабиринт раттонов за время блуждания по нему отнял у оруженосца много сил, физических и душевных, потому Рокэ внезапно схватил руку Окделла и сжал кулак, не до боли, но крепко. - Нет, Ротгер, с выходцами - убийцами короля, я справлюсь сам, - сказал Ворон и всмотрелся при этом в серые глаза Повелителя Скал, - Юноша выведет нас отсюда, как только ты упокоишь Фердинанда и сделаешь все прочее, что должно. Алва держал Окделла за руку, будто бы переливал в него свои силы и энергию через это рукопожатие. - Вспомните, кто вы, - сказал Рокэ не отрываясь от глаз Дика, - Эти каменные стены не настоящие, но они тоже подчинятся вам, когда вы велите им нас выпустить. Просто сделайте это в нужный момент.

Ричард Окделл: Ричард ничего не понимал. Пришли два кэналлийца и принялись творить непотребства - ходить сквозь стены и рассуждать об убийстве короля. Точнее, того, что было когда-то королем. Юноша сжал зубы и нахмурился, разглядывая троицу в тупике. Вальдес заберет шар у Фердинанда... Почему? Рокэ не может нарушить клятву даже во благо? С чего бы это? Неужели Ворон так верен выродившемуся потомку узурпатора? Но почему? Ведь Рокэ должен понимать, что Фердинанд из себя ничего не представляет! Ричард непонимающе уставился на Алву, но говорить ничего не стал. Вальдес разберется с королем,еще двоих выходцев возьмет на себя Алва. А что будет делать Дик? Опять не у дел? Ричард загнал обиду куда подальше и уже открыл рот, чтобы спросить, что будет делать он. Но тут Алва внезапно схватил Ричарда за руку, юноша даже отшатнулся от неожиданности. Но Алва держал крепко и смотрел в глаза. Вывести их отсюда?.. Как интересно? Если Ричард и один не смог выйти. "Вспомните, кто вы есть". Это было чем-то очень важным, но говорить Рокэ об этом почему-то дико не хотелось. Это было всем известной с пеленок истиной, фактом, который учат дети со своими менторами, но вместе с тем это было что-то слишком личное. Юноша поджал губы и так же уставился Алве в глаза. Отводить взгляд или краснеть - все это осталось там, в Олларии. В Лабиринте для этого не место и не время. Юноша сглотнул, чуть прищурился и даже с каким-то вызовом - правда, голос вышел немного хриплым - сказал: - Я никогда и не забывал этого. Сын мятежника. Герцог Окделл. Оруженосец убийцы своего отца. - Повелитель Скал, потомок Лита, сын Полуночи и Заката.

Рокэ Алва: Рокэ помедлил немного, а потом отпустил руку Ричарда. - Очень хорошо, юноша, - сказал он, - Если вы помните, кто вы такой, то вам повинуется любая скала, даже картонная. Но вы должны в это поверить. Времени на то, чтобы поверить, будет немного, но оно есть. От вас в конечном итоге будет зависеть, выберемся мы отсюда, или нет. А уходить, скорее всего, нужно будет быстро. Ворон решил, что он уже сказал достаточно и своему оруженосцу, и Ротгеру, и кивнул последнему, чтобы тот не медлил, как только он начнет действие, которое могло закончится их общим спасением, или их общей гибелью. Потом Рокэ поднес ладонь, которой только что сжимал руку Дикона, к стеклу, плотно прижал, и оно осыпалось мелкими осколками к его ногам. Оллар после этого все еще дремал в кресле, а вот выходцам из Гайифы это не понравилось. Они зашипели и направились навстречу к нарушителю покоя Лабиринта. Невыносимо пахнуло плесенью. Рокэ шагнул вперед, к ним. Он еще не говорил слова древнего заклинания, чтобы отвлечь выходцев на себя, а не отпугнуть их назад.

Бледный Гиацинт: Стекло рассыпалось, и Вальдес наоборот шагнул вперед, как только выходцы отвлеклись на Рокэ... Не живой - не мертвый Оллар открыл заплывшие глазки и угрожающе зашипел. Шар он не собирался отдавать, но и со стула слезать не спешил. - Ваше Величество, - сказал Ротгер и полоснул себя кинжалом по запястью другой руки, видимо, не сойдет там шрам за последнее время, раз приходится его "обновлять", - Это горькое снадобье вам придется принять. Он сделал еще один быстрый шаг вперед и прижал окровавленный кулак ко лбу бывшего короля. Фердинанд зашипел пуще прежнего, его маленькие глаза широко распахнулись, а пальцы разжались и выронили шар, но Вальдес подхватил его и немедленно ударил оземь. Из разбитого стекла линул яркий свет, он осветил "каморку", в которой они находились, а Оллар, который только что "упокоился", вернее, упал на спину вместе со стулом, когда Бешеный припечатал его окровавленным кулаком, рассыпался, разбежался на стаю визжащих крыс, которые метнулись в разные стороны. - Это что ж за...? - с губ Ротгера сорвалось несколько крепких кэналлийских ругательств.

Рокэ Алва: Гайифцы-выходцы надвигались и вдруг превратились в две пирамиды из серых крыс. Рокэ, конечно, должен был ожидать чего-то такого, но все равно это было неожиданно. Пирамиды обрушились на пол живым потоком, и, как оказалось, этого было мало: серые пищащие животные побежали вниз по стенам, и их становилось все больше, как чей-то очаровательный кошмар. Ворон не стал дожидаться, когда живая крысиная масса дойдет до пояса, и крикнул: - Юноша! Найдите выход! Здесь было бесполезно отбиваться оружием - это была задачка для Окделла. Ворон стряхнул с рукава пару крыс, хотя сзади они уже полезли по спине, и с неуместной ухмылкой посмотрел на Ричарда.

Ричард Окделл: Вот там что-то происходит, а ты стоишь, как глупый маленький мальчик и смотришь, как взрослые справляются. Тебе и стыдно, и ты понимаешь, что будешь только мешаться. И от этого... Мерзко. Однако все это происходит довольно быстро. Враги лопаются один за другим как мыльные пузыри. Только не брызги летят во все стороны, а крысы. Серые, грязные, гадкие, как та, что укусила Ричарда в Лаик. Как та, что разграбила Надор. Дикон стиснул кулаки, но лишь отскочил в сторону, когда мимо пролетела парочка грызунов. Лезть на помощь, когда не знаешь, что происходит... Да еще и к Алве. Обругает потом и будет прав. Но тут Алва позвал его. Ричард в этой суматохе даже не сразу понял, что обращаются к нему. Алва просит найти выход. Если он просит Ричарда, значит, Ричард это может. Алва, конечно, безумец, но этот безумец никогда не ошибается. Юноша посмотрел на Алву, по которому бежали крысы, и ему стало смешно. Вот он, стоит, улыбается. Точнее, усмехается, как обычно. Такой обычный, так рядом. Убийца отца, бельмо в глазу всех Людей Чести. И чтобы его не стало, тебе надо просто не сделать... Ничегоне просто смотреть. Эта власть завораживала. Ричард захохотал и непроизвольно поднял руки. Скалы чувствовали обуревавшие его чувства. Скалы готовы были рухнуть от количества заключенных в них крыс. Скалы гудели и трещали - им это не нравилось. И Дикон их понимал, он никогда не любил крыс. Он понимал эти камни и был с ними одним целым. Это было уже. В Варасте. Был один сель - будет другой. Пусть все это убирается куда подальше, летит в яростном потоке. Камни, скалы, крысы, весь этот чертов лабиринт. Но троих спутников сель не заденет. Их защитят 4 скалы. 4 настоящих скалы. Сколько б врагов не было. Ричард чувствовал, что его трясет. Трясет так же, как стены вокруг. Не было чувства еще полнее и прекраснее, чем это. Вся жизнь и эмоции до этого момента казались теперь шуткой, детской игрой, неудачной мистерией. Вот она настоящая жизнь. Вот оно высшее счастье.

Бледный Гиацинт: Лабиринт не устоял, поддался под напором энергии Повелителя Скал. Те, кто заманил его сюда, возможно, об этом уже пожалели. Иллюзия каменных стен не просто исчезала, а и погребла под собой тех, кто обратился в множество крыс, и им это не нравилось, как и то, что уходит "добыча". Но сделать они ничего не могли. Лабиринт выпустил "жертв" тем путем, который выбрал Дик, и прекратил свое существование. Эпизод завершен



полная версия страницы