Форум » Провинции Талига » "Лабиринт изнутри"(для Мэллит), ночь 1-2 Зимних Скал, 398 к.С. » Ответить

"Лабиринт изнутри"(для Мэллит), ночь 1-2 Зимних Скал, 398 к.С.

Бледный Гиацинт: Действующие лица: Мэллит Альдо Ракан Робер Эпинэ Обитатели Лабиринта(НПС)

Ответов - 48, стр: 1 2 All

Бледный Гиацинт: Яркий свет, который залил собой усыпальницу и ослепил девушку, внезапно превратился в воду. Девушка могла обнаружить себя сидящей в прозрачной воде на полу, уровень которой доходил ей до плеч. Сама усыпальница тоже видоизменилась, теперь это было похоже на пещеру со стенами из серого камня, на выходе из которой текла вода, и ручеек брал начало из противоположной стены. А еще, по этой стене насквозь шла трещина, из которой доносился знакомый голос... Спутников, с которыми Мэллит пришла в усыпальницу, рядом не было.

Мэллит: Мэллит успела только нервно облизнуть губы, когда яркая вспышка ударила по глазам, на несколько мгновений ослепив девушку. Пол поплыл куда-то вниз. Мгновенное ощущение полета и она уже насквозь мокрая. От неожиданности и холодной воды перехватило дыхание. Несколько секунд Недостойная пыталась прийти в себя и проморгаться. Осознать, что произошло. девушка не успела, но спутников рядом с ней больше не было, и это окончательно выбило ее из равновесия. Даже не подумав подняться. девушка закрыла лицо ладонями и расплакалась. Все это время она была сильной, но разве же она такая? Она всего лишь обычный человек. Сколько девушка проплакала, было не понятно. Замерзнув окончательно, Мэллит поднялась и все еще судорожно всхлипывая, попыталась выбраться из воды, доходившей ей до пояса, когда с противоположенной стороны пещеры раздался приглушенный крик. - Недостойная здесь! - Мэллит не понимала, кто ее зовет. но думала, что это ее сопровождающие, от которых ее теперь отделяла не понятно откуда взявшаяся стена. - Недостойная здесь! Вода мешала добраться до стены, замедляя движения. Стараясь бежать быстрее, девушка теряла гораздо больше сил. но ей было страшно. Мэллит страшилась, что ее не услышат и уйдут. Она боялась оставаться здесь совершенно одна. Всхлипывая, девушка. наконец, добралась до трещины, прижавшись к ней. Но даля того, чтобы она смогла протиснуться, трещина была слишком мала. - Недостойная здесь... не уходите... пожалуйста... Мэллит слабо ударила кулачком по стене. О том, почему голос ей казался таким знакомым гогани сейчас не задумывалась. Девушке только очень хотелось выбраться из этого странного места.

Альдо Ракан: Альдо просто видел, как трещина в каменной стене расходится под пальцами. Она расширялась на глазах. Рука уже давно занемела от холодной воды, что лилась по стене сверху, но принцу казалось, что если он уберет ладонь, то и трещина может исчезнуть. А эта трещина была его последней надеждой. Окделл, этот упрямый остолоп, ушел бродить по лабиринту, в котором все равно нет ничего и никого. А тут Альдо ясно слышал голоса за этой трещиной... Или голос. Теперь он был ближе, и можно было разобрать некоторые слова. Когда человек с той стороны стены, должно быть, подошел к ней вплотную, принц понял, что голосок был женский, тоненький, и жалобный. Недостойная... Недостойная? Эта та крошка гоганни, что ли? Альдо тряхнул головой, вот кого тут не хватало, так это ее! И как ее там звали? М... - Мэллит! - закричал он, - Это ты там? Я Альдо, ты помнишь меня? Как ты туда попала? Тут есть какой-то выход? Я не могу выбраться! Тут что-то произошло, по стене пошла вибрация, а потом сама стена пошла трещинами, по которым щедро бежала вода, что только усиливало эффект разрушения. - Берегись! - крикнул Альдо и сам отступил на несколько шагов, когда стена обвалилась. Поток холодной воды хлынул по обе стороны, но принц сейчас не думал о сохранности сапог и одежды. Он подошел и шагнул в проем, где вода стояла почти по пояс, а в ней барахталась перепуганная гоганни с коротко остриженными волосами. Но это было не главным. Главное, что в пещере за стеной был выход, за которым было видно высокое светлое небо, и именно туда стекала вся вода, что теперь лилась стеной сверху, разделяя коридор, в котором Альдо только что был, и пещеру с Мэллит. - Там выход! Я так и думал! А этот Окделл просто остолоп упрямый. Мы, конечно, не должны оставлять его здесь, но сначала надо посмотреть, что там. Принц показал одной рукой на проем, а другой обнял Мэллит за плечи. - Ты мне объяснишь, откуда здесь взялась? - спросил он, - Неужели это из-за того обряда, который провели твои родичи? Честно говоря, я не очень верил тогда, что он что-то значит, но теперь вижу, что ошибался...

Мэллит: Альдо? Альдо! Любимый! - Недостойная здесь, Первородный! Недостойная пришла... - гогани прижалась к стене так, словно пыталась проникнуть через нее, когда камень задрожал под ладонями девушки, крошась и разламываясь. Сверху падали осколки скалы. Девушка взвизгнула, услышав предупреждение, отпрянула, и. оступившись, грохнулась в ледяную воду. уходя в нее с головой. В этот момент стена окончательно рухнула. Девушка барахталась, пытаясь встать, но снова и снова оскальзывалась на мокрых обломках под ногами. Один из булыжников, отскочив. больно ударил по плечу. Мэллит вскрикнула, тут же закусив губу. Перед ней стоял тот, кого она любила и ради кого бросила все и отправилась в Олларию. Первородный спрашивал недостойную дочь своего народа, а она не могла ответить. Гогани не представляла есть ли здесь выход и как она попала в эту комнату. - Недостойная не знает ответа на... - Мэллит с трудом поднялась на ноги и сейчас дрожала от холода и обиды на себя. К счастью, ответа ему не требовалось. Он продолжал говорить, совершенно не слушая гогани, а той, ничего не оставалось делать, кроме как молча кивнуть. Мэллит была готова согласиться с любыми словами Первородного, лишь бы он чуть дольше не выпускал дрожащую от ледяной воды и пережитого ужаса, полностью вымокшую девушку. Недостойная нашла первородного... Она нашла... - Первородный приходил к недостойной дочери своего народа, - выдохнула девушка, - повелитель звал ее и Недостойная пришла к нему... И теперь пойдет за ним... Меллит не было дела до того, куда он показывал. Какая разница. Ее Альдо не мог ошибаться. А она будет помогать чего бы это не стоило.

Альдо Ракан: - Пришла? - переспросил Альдо, - А откуда пришла? И как? Хотя, какая разница... Сейчас главнее выбраться как-нибудь... Пойдем, посмотрим, куда отсюда утекает вода. Да ты совсем продрогла, куничка! Принц все говорил и говорил, и правда почти не слушая Мэллит, но он считал, что только он сам в этой странной ситуации сможет что-то сделать. Ведь это - Гальтарский лабиринт, а он - Ракан! И Гальтара будет его слушаться. Вот и стена поддалась под его рукой... Девчонка в любом случае не помеха, с ней даже веселее как-то. А за Окделлом он все равно потом вернется, пусть упрямец еще поблуждает по серым коридорам, раз он такой недоверчивый. Сейчас же нужно проверить выход... И Альдо пошел в воде к тому месту, где был сток и виднелся край неба. Девушку он прижимал к себе и волок с собой, как будто между прочим, как не задумываясь несут на руке перекинутый плащ, или еще какую-то деталь гардероба... Но когда стоку удалось подойти, Альдо остановился и снова заговорил с Мэллит: - Смотри! Здесь, похоже, придется прыгать, но так можно будет выбраться. Там, - он махнул рукой в сторону коридора, - нет ничего, кроме серых каменных стен и их упрямого Повелителя, это я точно знаю. А вот внизу, кажется, какая-то долина... Ты видишь, куничка? Принц сначала нагнулся, чтобы посмотреть, а потом отодвинулся от большой расщелины, из которой вниз, в долину, вытекала вода, чтобы и девушка смогла посмотреть. - Высоко, конечно, - добавил он, - Но я думаю, мы не разобьемся. Там внизу что-то вроде ручья или даже реки, можно попробовать отсюда нырнуть. Не забоишься

Мэллит: Пришла. Мэллит только кивнула, не решаясь перебивать Альдо. Его голос сейчас музыкой отдавался в сердце и девушка была готова идти за ним куда бы он ни позвал. А он все говорил, что-то успокаивающее, тем же уверенным тоном, уводя ее куда-то прочь от стены. На то. что Альдо ее тащил как вещь и на то, что не помог ей подняться, влюбленная девушка даже не обратила внимания. Все, что сейчас делал первородный было окрашено в оттенки золота и не подвергались сомнению. - Первородный хочет шагнуть вниз? - Мэллит осторожно подошла поближе к краю и глянула вниз. Высота была несколько больше, чем она привыкла, лазая по крышам, но зеленая долина и солнце притягивали продрогшую мокрую "кошку" гораздо больше. чем мрачные стены пещеры, в которой они стояли. - с Блистательным Недостойная дочь своего народа. ставшая залогом, готова идти туда, куда он пожелает ее увести... - Мэллит еще раз посмотрела вниз и сглотнула. пытаясь побороть страх. Если Принц захочет, то она прыгнет вниз, не смотря на этот ужас. Мэллит прислушалась к себе. Страх, мучивший ее все это время, пропал. словно бы его и не было. Это все потому, что Недостойная нашла Любимого, объяснила себе девушка, робко касаясь кончиками пальцев руки Принца. Может быть он возьмет ее и они прыгнут вместе, если это так необходимо.

Альдо Ракан: - Ну а куда деваться? - Альдо пожал плечами, - В Лабиринте я уже был и понял, что оттуда выхода нет, - самоуверенно сказал он, - А этот водопад и есть выход. Значит, будем прыгать. Он посмотрел на гоганни, которая дрожала то ли от холода, то ли от страха, или от того и другого вместе, и добавил: - Рискнем. После этого Альдо крепко прижал к себе девушку, зажмурился и прыгнул. Ощущение полета вниз было неприятным, а потом, холодная вода захлестнула с головой, оглушила. В воде принц руками вытолкнул наверх девушку, а затем сильными толчками ног поднял на поверхность себя самого и громко фыркнул, чтобы схватить ртом порцию воздуха. - Ну что, жива? - спросил принц Мэллит, мотая головой, чтобы убрать с лица налипшие мокрые волосы, - Помочь к берегу добраться, или сама доплывешь? Берег был недалеко, поросший зеленой травой, обрывистый, но это не беда, выберутся.

Мэллит: Прыгать. Мэллит закусила губу, чтобы не всхлипнуть. Неужели он и в самом деле решил это сделать? Девушка еще раз посмотрела вниз, стараясь не думать о том что будет, если воды окажется совсем немного. Ощущение сильной мужской руки у себя на талии немного придало уверенности. Кто она такая, чтобы сомневаться в Первородном. И, если он верит, то и она должна поверить. Мэллит обняла молодого человека, прижавшись к нему. Секунда и пола под ногами уже не было. Сердце резко ухнуло куда-то вниз, а затем взлетело к горлу. Те, несколько мгновений, пока они падали, показались вечностью. Гогани успела испуганно пискнуть и ее тут же накрыло с головой. Не вовремя вдохнув, девушка нахлебалась ледяной воды, чувствуя, как какая-то сила поднимает ее на поверхность. Кашляя и отплевываясь девушка барахталась в воде, поворачиваясь во все стороны. Влажные волосы прилипли к лицу и закрывали обзор, но Мэллит все же нашла, что искала. Ее принц тоже был цел и невредим. Слава четырем, они выбрались. - Недостойная доплывет... - берег казался не слишком далеко, но и плавала гогани так себе, поэтому особой уверенности в голосе не было. - Первородный не должен беспокоиться о той, которая стала залогом. Более того, Мэллит совершенно не представляла, как будут выбираться на обрывистый склон, но и в этом вопросе доверяла Принцу. Наверняка он знает, что делает. Девушка неловко бултыхая в воде ногами и руками потихоньку двигалась к берегу, стараясь не останавливаться. От холода у нее уже стучали зубы и сводило мышцы. "Недостойная должна выбраться, она должна помочь Первородному." - Мэллит сконцентрировалась на этой мысли. пытаясь продержаться на плаву и добраться до берега.

Альдо Ракан: Вода была студеной, но плыть к берегу было недалеко. Так считал Альдо, рассекая воду сильными взмахами рук и ног, а девчонка отставала. Он остановился и недовольно посмотрел, как она барахтается в воде, будто брошенный щенок. Пришлось вернуться.. - Ну что же ты? Сказала, что доплывешь, а сама... Держись вот за меня. Принц решительно потащил Мэллит к берегу, и скоро они его достигли. Склон был покатым, но он сумел уцепиться за какой-то булыжник, а потом за куст некого плакучего растения. Другой рукой Альдо держал девчонку-гоганни. Сейчас ее худоба обернулась достоинством, проще было вытащить. Ему удалось не сорваться, хотя мокрый сапог пару раз скользнул по песчано-глинистому склону, но куст помог удержаться. Принц подтянулся на руке, потащил за собой Мэллит из воды, которая, вроде бы, тоже за что-то цеплялась, и скоро они выбрались. Альдо осмотрелся. Девчонка выглядела жалко, да и у него самого зуб на зуб не попадал. Теперь нужно сбросить с себя мокрое поскорее и просохнуть на солнце. - Иди туда, - он показал гоганни на соседний разлапистый куст, - Сними там с себя мокрое, а я тут останусь. Сперва просохнем и согреемся после этой ледяной воды, а все остальное потом. Альдо даже не дождался, пока Мэллит отойдет, а сразу стал сбрасывать с себя полные холодной воды сапоги.

Мэллит: - Н-не-д-дос-ст-тойн-ная д-до-п-плы-в-вет... - Меллит тряслась от холода и попытка что-то сказать, обернулась тем, что девушка погрузилась в воду с головой, но почти сразу вынырнула, кашляя. Мокрая одежда стала неимоверно тяжелой и тянула на дно. Доплывет она или нет, теперь было уже без разницы. Отчаянно понимая, что без Альдо она не справится, гогани обхватила руками плечи Принца и старалась не мешать тому плыть. Им еще предстояло выбираться из воды. Цепляясь за что-то девушка оскальзывалась на мокрой глине, чуть не падая в воду. Гогани ослабла на столько, что сейчас едва могла удержаться, подтягивая себя за кустики травы. Не будь сдесь Альдо, тащившего ее наверх, она бы давно сдалась. Оказавшись на краю обрыва, девушка без сил упала на землю. Сейчас она больше всего напоминала цыпленка. Тощего, дрожавшего, в мокрой, полностью облепившей тело одежде. С кончиков волос стекала вода, впитываясь в и без того промокшую до нитки рубаху, с которой текло точно так же, как и со всего остального. Приказной тон Первородного подействовал как нельзя лучше. Девушка дрожа поднялась и отошла за ближайшие кусты, снимая с себя мокрую одежду. Ветра почти не было и все же, даже не смотря на солнце, было прохладно из-за легкого ветерка. Дрожа, девушка снова опустилась на землю. сжавшись в комочек и уткнув лицо в коленки, и попыталась согреться от собственного тепла. Двигаться не хотелось совершенно.

Альдо Ракан: Альдо снял с себя сапоги и вылил из голенищ холодную воду. Мэллит ушла за куст, и тогда он разделся, оставшись в одних подштанниках. Вещи разложил сушиться на солнце, и лег на траву и сам. Трава, прогретая солнцем, после холодного каменного коридора казалась теплой и мягкой. Теплые лучи и легкий ветерок приятно ласкали кожу. Альдо закинул руки за голову и потянулся. Только сейчас он осознал, насколько устал от этого перемещения в Гальтару и хочет спать. - Куничка, ты как там, все хорошо? - спросил он. - Я, кажется, сейчас усну, что-то совсем разморило... Но ты разбуди меня, если что, ладно? Принц понемногу смежил веки не думая о том, что в Гальтаре им что-то может грозить. Ведь он здесь повелитель всех изначальных тварей, потому что Ракан. Вот и Лабиринт поддался и выпустил его на солнце и воздух, в долину с мягкой зеленой травой. И девчонку он спас... В своих заслугах и силах Альдо не сомневался, и с тем и уснул.

Мэллит: Потихоньку Мэллит начала согреваться. Она уже больше не дрожала и не стучала зубами от холода. Поверив. что они выбралась из этого каменного мешка, гогани расслабилась, устало прикрывая глаза. Напряжение, удерживающее Мэллит в течение последних часов пропало, уступая место сонливости и желанию отдохнуть. - Недостойная в порядке, Принц. Она... она разбудит Первородного, если появится такая необходимость. Что-то больно кольнуло в душе. но девушка отмела все подозрения. Принц устал гораздо больше нее и именно она должна хранить сон Первородного, чтобы тот набрался сил и отдохнул. На то, что самой девушке в глаза словно песка насыпали, гогани старалась не обращать внимания. Рубашка почти высохла и девушка натянула ее на себя. Так ей было гораздо комфотртнее. Мэллит старалась не заснуть, хотя время от времени, глаза закрывались и на какое-то время она проваливалась в беспамятство, но ответственность снова и снова будили ее, заставляя настороженно оглядываться по сторонам. Чтобы не заснуть окончательно. девушка выглянула из-за куста. Осторожно, стараясь не разбудить Принца. Почему-то, ей очень нравилось его мягкое обращение. Так называл ее только Первородный. - Любимый... - прошептала девушка одними губами. Трава не скрывала Альдо от ее взгляда, и девушка могла не боясь рассматривать спокойное лицо уснувшего человека. Какой он все-таки был красивый. Мэллит смотрела на четкий профиль. Больше всего сейчас хотелось подойти и обнять Альдо. Устроиться с ним рядом и тихонько рассказать, как долго Недостойная искала его, но это было невозможно. И Мэллит оставалось только смотреть на Принца и молча восхищаться им.

Бледный Гиацинт: Между тем, вокруг стремительно потемнело. Солнце померкло, словно его закрыли тучи, и скоро стало темно, как ночью. Затмение продолжалось несколько минут, а потом в отдалении стали доноситься голоса, встревоженные, испуганные, их было много, как будто где-то неподалеку гудела толпа. Какие-то люди, которые куда-то шли вдоль реки, стали подбираться ближе к Мэллит и Альдо, подхватили Мэллит, куда-то поволокли с собой, но не насильно. Толпа была словно набежавшей на берег волной, которая подхватывает и уносит с собой в море. Тьма развеялась, и тогда Мэллит могла увидеть, что находится в толпе среди встревоженных людей, которые стоят в долине перед высокой скалой с массивными воротами. Рядом с входом в скалу находился каменный помост, к подножию которого был прикован цепями бледный и взъерошенный, полуодетый Альдо.

Мэллит: - Альдо! - Мэллит вскрикнула, но ее голос словно утонул в мягкой вате темноты. На мгновение девушка потеряла сознание. а когда очнулась, то Альдо уже рядом не было, а ее, в одной рубахе, с растрепанными волосами увлекало куда-то толпой. - Первородный?! - девушка попыталась вырваться, отчаянно вращая головой во все стороны и пытаясь отыскать его. Испугавшись упасть и быть затоптанной, Мэллит шла с этой толпой туда, куда она направлялась. - Первородный... - сердце обрывалось от того, что она только его нашла и тут же снова потеряла. Девушка корила себя за никчемность. Она не смогла даже уберечь любимого. Слезы невольно брызнули из глаз, когда толпа внезапно остановилась и отхлынула, как отходит волна от берега. Секунда, и темнота рассеялась так, словно ее и не было. - Альдо! - он стоял прикованный к каменному помосту и казался растерянным и напуганным. - Альдо!!! Мэллит почти закричала, забывая о том, кто он такой и называя просто по имени. - Нет... пожалуйста... - девушка попыталась протиснуться к помосту сквозь первые ряды. - Нет...

Альдо Ракан: Альдо спокойно и даже сладко спал, разомлев под солнцем, раскинув ноги и руки. Ему снилось что-то приятное, и во сне он даже улыбался, как вдруг, сон кончился. Стало холодно, вернее, принц почувствовал под спиной и ногами холодный камень, его перевернули, тряхнули, железо обхватило запястья, и Альдо дернулся, открыл глаза, вскочил на ноги, на которые кто-то надел кандалы. - Что, Леворукий побери, происходит? - нервно выкрикнул он, продрав глаза и оглядевшись. Он был прикован к какому-то странному каменному помосту, у... у ворот Гальтары! Это наверняка были они, закрывали вход в пещеру. А вокруг скандировала толпа. - Отпустите меня! - заорал Альдо во всю глотку, - Я Ракан, ваш король, вы, идиоты!

Бледный Гиацинт: Толпа возле скалы волновалась, кричала сначала несвязно, как бушующее море, но потом выкрики стали более отрывистыми, четкими и слаженными: "Зверь!" "Принц приручит Зверя!" "Зверю нужна жертва!" "Жертва!" Где-то поближе к Мэллит, в первых рядах, переговаривалось несколько человек в хитонах. - А что, если девственница не найдется? Если никто не пожелает принести себя в жертву ради гальтарского принца? Неужели тогда молодой Ракан погибнет? - переживал один. - Жаль, такой красавец, - вздохнула рядом немолодая женщина, - Настоящий король Гальтары. - Он может стать нашим королем, если до наступления ночи найдется жертва, иначе, Зверь из пещер если не пожрет его, то с собой утащит, - подтвердил рядом какой-то старец, - И беда будет всему нашему народу, уцелевшему среди гальтарских руин.

Мэллит: Жертва. Жертва. Жертва... Эхом отдавалось в голове гогани, замеревшей от неожиданности. Принц умрет? Как? Почему умрет? Мэллит была на столько ошеломлена, что даже на какое-то время перестала двигаться и мешать стоящим возле нее людям. Принц не может умереть. Не может. Мэллит прижала ладошки к вискам. Где-то она все это уже видела. Видела растрепанного альдо, толпу, слышала разговоры про жертву. - Нет, стойте, блистательные... Стойте... - она вспомнила, почему ей так знакома вся ситуация. Именно о ней Первородный говорил в видении. Но неужели она нужна ему вот так, сразу. Сердце девушки оборвалось и ухнуло куда-то в низ. А в желудке появился холодный ком, больше всего напоминающий жабу. Она должна... Мэллит на мгновение закрыла глаза, а потом решительно шагнула вперед. Если принцу нужна жертва, то она ей будет. - Пожалуйста, стойте, Первородному нужна жертва, недостойная согласна - гогани вдохнула, стараясь справится с дрожью в голосе - недостойная готова стать жертвой для принца... Девушка рванулась вперед, через расступившуюся толпу к помосту. - Недостойная согласна стать жертвой для первородного - оказавшись рядом, девушка, ледяной от ужаса рукой, коснулась плеча принца, впрочем, тут же отпрянув и опустив голову.

Бледный Гиацинт: Когда Мэллит шагнула вперед, толпа сперва замерла и разом затихла, а потом обрадованно загудела. - Жертва! Жертва! Жертва! Зверь! Спасение! Жертва! Спасение! - кричали они, пока Мэллит шла к помосту. Когда она подошла к Альдо и коснулась его плеча, рядом с ней тут же появилось двое стражников, готовые помочь подняться на помост.

Робер Эпинэ: Судьба моя! То ли день, а то ли ночь, улетает птица прочь, То ли вечность, то ли миг, то ли ветер, то ли крик! *** Судьба моя! Непонятная тоска, ветер гонит облака, На распятии дорог то ли выбор, то ли рок! Робер желал выбраться поскорее на улицу, на свежий воздух. Осенняя вечерняя прохлада должна была освежить его мысли и вернуть ясность уму. Иноходец нетерпеливо дернул ручку двери и выскочил наружу, но и там его ждал сюрприз. - Во имя Астрапа! – почти простонал Робер, застыв на месте. То, что он видел перед глазами уже было не смешно. Он мог иронизировать несколько мгновений назад, когда гадал, целовал ли он красавицу наяву или это ему приснилось, но сейчас ему было, совсем не до смеха. Эпинэ судорожно припоминал, сколько он выпил, чтобы ему мерещилось подобное, но приходил к неутешительному выводу, что он почти и не пил. Значит, он сходит с ума или спит, потому что наяву такого быть не могло. Да и откуда могло, когда в эту дверь он заходил с обычной улицы, а вышел… Иноходец зажмурился и ущипнул себя, после чего с осторожностью открыл один глаз, надеясь, что сейчас все изменится, но ничего не менялось. Гудящая пчелиным роем толпа, какая-то скала с прикованным человеком… - Альдо! – из его груди исторгся практически рев, смешанный с испугом. «Лейе Астрапэ! Во что еще он вляпался?» - билась в его голове мысль, удивительно не вспоминая о том, что сюзерена вообще не должно здесь быть. Рука привычным жестом скользнула туда, где должны были быть пистолеты, но, конечно же, их не нашла. Еще бы! Он ведь собирался всего лишь прогуляться! Зато шпага была на месте. И когда он успел ей обвязаться? Да и плащ успел накинуть. Это точно сон! Но надо было что-то срочно делать и спасать своего друга и короля. Тут его мысли прервал крик, узнав который он чуть было, не сошел с ума. «Мэллит!» - с ужасом подумал он и в сердце защемило. Защемило от предчувствия чего-то нехорошего. Он знал, что девушка отдаст жизнь за Альдо и боялся за нее. Он бы и сам отдал свою жизнь за друга, но зачем она? Она должна жить! Рыжеволосая звезда достойна лучшего, чем они с сюзереном могут ей дать. Впрочем, сюзерен настолько слеп, что не видит сокровище рядом с ним и не оценит ее жертвы. В такие минуты Роберу хотелось прибить его, но злость быстро проходила. Вот и сейчас злость и недоумение прошли, оставив вместо себя тревогу за чужие жизни. Ему снова ничего не грозит, а его близкие на грани гибели. Какая ирония судьбы! Прорваться сквозь толпу? Это практически невозможно. Она напоминала бурное море. Она волновалась и шумела. Близился шторм. Но стоять на месте и наблюдать за этим со стороны? Нет, на такое он не способен. Если бы не шок, то Эпинэ уже давно бы прорывался к помосту. «Так какой кошки я все еще стою на месте?» - подумал Иноходец и рванул с места в карьер. Толпа наваливалась с двух сторон, грозя смести с лица земли, но ему это было нипочем. Он из всех сил прорывался вперед к тем, кто нуждался в его помощи. - Твою кавалерию! Да что здесь происходит?! – вновь не выдержав, заорал Робер, отпихивая в сторону какого-то мужчину и занимая его место, лишь для того, чтобы продолжить свой путь.

Альдо Ракан: - Какая еще жертва, олухи? - прокричал Альдо, - Зверь будет слушаться меня и так, просто потому, что я Ракан! Он увидел, как через толпу к нему пробирается Мэллит, и сначала обрадовался, значит, она не потерялась. А потом она встала перед ним, сложила руки смиренно и зашептала про жертву. - И ты туда же! - возмутился Альдо, - Я же говорю, не нужна никакая жертва... Слушайтесь меня! - заорал он на стражников, которые стали поднимать Мэллит на помост.

Бледный Гиацинт: Но никто не обращал внимания на слова принца. Толпа гудела о своем: Звере, который должен выйти, сожрать жертву и признать хозяина. Мэллит поставили на помост. Народ в долине еще пошумел какое-то время, а потом, когда солнце начало клониться к закату, стали расходиться. Зверь должен был появиться в ночное время, как говорили в толпе, и никому, похоже, не хотелось оказаться со скалой рядом, когда он появится. Тем более, что жертву ему уже предоставили. На крики и увещевания Альдо никто не обращал внимания. Видимо, королем в глазах народа долины он должен был стать лишь после того, как проведет ночь у скалы, и Зверь ему подчинится.

Альдо Ракан: Альдо орал так, что сорвал голос и охрип, но глупые подданные не слушались. Тупые людишки стали расходиться, и принц от возмущения стукнул по скале кулаком, но это тоже ничего не дало, только кулак ободрал о камень. - Кошки закатные, - прохрипел он и прислонился виском к прохладной скале. Все это представление его изрядно вымотало. Альдо не верил, что ему что-то грозит. И то, что куничка с ним осталась, было даже приятно, такая преданность... Когда он станет королем, конечно, оставит ее при себе. Также Альдо был уверен, что не даст сейчас Зверю ее сожрать. Зверь должен подчиниться ему совершенно точно... Кандалы неприятно натирали руки и ноги, и сидеть на камне было неудобно. Когда уже этот Зверь появится!

Робер Эпинэ: Их восемь - нас двое. Расклад перед боем Не наш, но мы будем играть! Спасать своего сюзерена – разве не это долг каждого вассала? Но Эпинэ был не только вассалом, он был еще и другом. Другом, который был готов отдать свою жизнь, за жизнь Альдо. Едва увидев его у скалы и еще даже не поняв толком, что происходит, Робер уже знал, что сделает все, чтобы его спасти. Иначе он не может. Толпа текла вперед и ревела точно река, унося вместе с собой иноходца, казавшимся лишь песчинкой. Но мужчина не терял надежды и пытался прорваться вперед. Он спрашивал, кричал, выходя из себя, но таки не услышал внятного ответа. Все были словно завороженные. Они смотрели на человека у скалы и невинную девушку, до докучливого мужчины им не было никакого дело, будь он хоть трижды герцог и Повелитель Молний. Его глас, был гласом вопиющего в пустыне. Но все же из общих криков он понял, что Мэллит – это жертва Зверю. Нет! Он не хотел верить, что его друг готов заплатить такую цену за обретение силы Раканов. Сколько он боролся с этим людским морем? Роберу казалось, что не долго, но небо уже начинало загораться закатным пламенем. Таким же тревожным, как и предшествующий ему день. Неожиданно для себя, Робер понял, что дышать стало спокойнее и с боков не напирали так сильно. Он бы даже сказал, что ему стали охотно уступать место и он не преминул этим воспользоваться. Иноходец быстро выбрался в первые ряды и на мгновение замер, пораженный мыслью. Те сны. Они были не просто так. Они указывали именно на это! Принц Раканов кричал толпе и бил кулаком о камень точно обиженный ребенок, которого утаскивают в самый разгар мистерии или просто отбирают любимую игрушку. Меллит же стояла рядом, точно прекрасное каменное изваяние. Наверное, с таких дев мастера вырезают из камня своих ангелов. Иноходец сделал над собой усилие, чтобы оторвать тревожный взгляд от рыжеволосой девушки. - Альдо! – крикнул Робер, снова срываясь с места и жалея, что не может как следует его огреть, чтобы спустить его с небес на грешную землю. На Мэллит же он старался не смотреть. Сейчас это было выше его сил. Чувства не должны захлестнуть его, он должен руководствоваться разумом. Меллит ведь не сопротивлялась, идя на верную смерть. За Альдо она пошла бы куда угодно. Что-то неприятное кольнуло под ребром и затаилось. - Во имя Астрапа, что ты делаешь?! – спросил Иноходец друга, едва ему удалось до него добраться. Как он здесь оказался, Эпинэ не стал спрашивать, все еще помня о своем путешествии. Робер присел рядом на корточки и принялся рассматривать кандалы, в которые был закован сюзерен. Пока это был единственный способ скрыть свою злость и придумать, как их спасти.

Мэллит: На выпады Альдо, Мэллит не ответила ничего. Только посмотрела на него теплыми, золотистыми глазами с такой преданностью и нежностью во взгляде, которая доступна только любящему сердцу. Гогани позволила помочь ей взобраться на помост и опустилась на прохладный камень возле Альдо. Хрупкая фигурка на алтаре, а то, что это был алтарь, Мэллит не сомневалась, какое-то время еще привлекала внимание. Уж слишком необычен был ее вид. Маленькая, в одной рубахе, немного растрепанная и почти полностью лишившаяся сил. Она еще крепилась, но уверенности оставалось все меньше. Почему-то хотелось расплакаться от бессилия и ужаса перед грядущими событиями. Мэллит закрыла глаза, чтобы не видеть этой толпы. Сейчас гогани немного напоминала побитого щенка, ищущего защиты, но девушка прекрасно понимала. что ни какой защиты быть не может. Она сама и есть защита. Спасение для любимого. Голос вывел девушку из состояния оцепенения. Тот. кого называют другом Первородного... Золотистый взгляд и слабая улыбка достались и Роберу. Он будет с ним, когда ее не станет. Он всегда будет с ним рядом. Попросить? Но сейчас было уже слишком поздно, чтобы высказывать подобные просьбы. Она могла лишь молить четверых. чтобы те не разлучали друзей.

Альдо Ракан: Альдо поднял голову. - Робер! - захрипел он, потому что забыл совершенно, что сорвал голос, - Ты тоже здесь, друг? Давно плутаешь? Робер Эпинэ, его вассал и друг, тоже здесь, в Гальтаре, и разве могло быть по-другому, подумал Альдо. Ведь когда он станет признанным королем в этих скалах, и все древние мистические твари ему подчинятся, Робер должен быть рядом с ним. А потом они двинутся на Олларию. Это будет невиданная армия нагоняющих ужас гальтарских тварей, которая не сравнится с человеческой... И с ее помощью он займет трон не только Талига, но и всей Кэртианы. Робер Эпинэ, его верный друг и соратник, на которого он может положиться почти как на самого себя, будет помогать ему. - Я ничего не делаю, - прохрипел Альдо уже тише, - Я не помню почти, как меня похитили из Агариса. Набросились ночью прямо в постели, стали душить, я сопротивлялся, но стало совсем нечем дышать. Все, что помню - это боль и почему-то холод. Дороги из Агариса в Гальтару не запомнил вообще, наверное, меня чем-то опаивали. Потом каменный Лабиринт, и в нем оказались Окделл и Мэллит. Окделл ушел блуждать по нему один из-за своего упрямства, а лабиринт меня выпустил... вместе с Мэллит. Просто стена разошлась под руками. Принц сглотнул, хотелось пить, и говорить сорванным голосом было трудно, но он продолжил. Робер должен знать все, раз он здесь появился. - Потом нас схватили эти люди... Я так думаю, это какой-то местный, уцелевший народец Гальтары. И они станут моими первыми подданными после того, как я приручу Зверя, то есть, уже к утру, - самоуверенно сказал Альдо.

Робер Эпинэ: На краю обрыва, за которым вечность, Ты стоишь один во власти странных грез. И, простившись с миром, хочешь стать беспечным. Поиграть с огнем нездешних грез. Мужчина поймал взгляд девушки и улыбнувшись в ответ, отвел взгляд. Он не должен так на нее смотреть. Гогани связана с Альдо и любит только его. Нечего себе душу терзать. Но где же он был со своей любовью, когда на конюшне появилась там служаночка? Совесть вновь начала грызть его, как Клемент печенье. Отвести от дочери Жамийоля взгляд было трудно. Вот уж никогда бы не подумал, что будет так страдать по женщине! Даже в своей печали Мэллит была трогательна и прекрасна. Он была такой хрупкой и беззащитной, что ее всегда хотелось опекать и защищать. Но нет же, пока что это она спасала Альдо. Альдо, который собирался стать королем, вернув былую силу. А разве не долг сильных мира сего защищать слабых? Сейчас он принимал жертву медноволосой красавицы, но что будет дальше? Жертвы начинаются с малого. Да и кто сказал, что они оба останутся живы, если появится Зверь? В чьем существовании Робер еще несколько сомневался. Долго время для него это было красивой легендой, как и многое другое, что в последнее время все чаще стало оборачиваться былью. О себе он сейчас не думал. Этой барышне он был тоже не по вкусу. - Плутаю? Здесь? – Иноходец удивленно посмотрел на хрипящего сюзерена. Сколько же он кричал? Эпинэ и вправду еще не понимал где находится. Все эти невероятные перемещения.. Да он мог сейчас оказаться где угодно. Да хоть в Багряных землях! – а здесь, это где? – осведомился Иноходец, начиная рассматривать оковы, которые на первый взгляд так просто и не снимешь. Да и вряд ли Альдо, уверенный в своей избранности, это ему позволит. “Я ничего не делаю” – говорил он, а Иноходец с раздражением думал о том, что он это прекрасно видит. Вот бы ему сейчас холодной воды, чтобы остудить друга! Хотя когда это помогало? Альдо, загоревшись идеей, всегда шел напролом, слушая исключительно себя. - А Матильда? – поинтересовался Эпинэ, подняв на сюзерена взгляд. Он тоже попал в Олларию странным образом и кажется, в случае с Альдо, так же не обошлось без магии… Но рассказывать пока про свое путешествие, пока его не спросят, Робер не собирался. “Так это все таки Гальтара?” – подумал Робер, задумчиво оглядываясь и останавливая взгляд на правнучке Кабиховой, - “Конечно она! Где же еще быть Зверю, о котором кричали?” Он снова отвел взгляд от девушки и едва он вспомнил, белокурую красавицу, как совесть его вновь кольнула. - Мэллит, а как вы с Диком попали в…- он сделал паузу, - в Лабиринт? “А прогулка становится все интереснее и интереснее”, - подумал Иноходец, раздраженно дернув цепь, как будто она была в чем-то виновата.

Альдо Ракан: - В Гальтаре, разве ты не понял? Мы в Гальтаре, - даже как-то довольно прохрипел Альдо, развалившись на пыльных камнях, - Здесь мы все оказались неслучайно... Это должно было случиться, Робер. Этот Лабиринт, и этот затерявшийся народец, и ворота в скале, и Мэллит, и ты... Принц говорил, как будто сам себе. Выражение его лица было самоуверенным и мечтательным. - Я получу все, что собираюсь получить, - сказал он, - Пришло время. И я рад, что вы оба сейчас рядом со мной. А от Зверя я смогу вас защитить, - беспечно добавил Альдо. - Оставь эти цепи, Зверь не причинит мне вреда. Гальтарские люди утром должны убедиться, что я тут всю ночь в них просидел, никуда не сбежал, а Зверь будет лежать тут, у моих ног. Принц самодовольно поднял подбородок. - Матильда? - переспросил он, глядя на Робера, - Наверное, она в Агарисе осталась. Надеюсь, сюда ее ничто не занесло, как нас, здесь ей пока делать нечего...

Мэллит: Взгляда Повелителя Мэллит не заметила. Сейчас она была полностью поглощена тем, что рассказывал Принц. Часть истории она знала, о части только догадывалась. О том, что они в Гальтаре, гогани рассказал сам Альдо. А о жертве, могла прояснить она сама, но до сих пор не могла понять, нужно ли рассказывать о своем видении. Первородный. казалось, верил в свою непогрешимость. Верл, что здесь ему ни кто ничего не сделает, а недостойная дочь своего народа видела его оборванным и едва живым. Она не должна допустить, чтобы с Первородным что-то случилось. Девушка встревоженно посмотрела на скалу, едва заметно дрожа и чуть не подпрыгнула, когда к ней обратились с вопросом. - Недостойную привели... - начала было Мэллит и тут же осеклась, совершенно неуверенная. что нужно упоминать спутников, которые помогли ей пройти в подземелье. - Привели предчувствия. Девушка поправилась, так и не сказав о Повелители Ветра. Она опасалась, что Альдо придет в ярость лишь от одного упоминания имени своего врага. Ответив, девушка вернулась к созерцанию скалы. Постепенно, ужас, охвативший ее еще там, в гробнице, возвращался. Мэллит страшилась чего-то темного, неумолимо приближающегося кним. Страшилась так, что с трудом удерживалась от вскрика, заставляя себя молчать, с усилием опустив вниз руки до этого, прижатые к груди. Недостойная дочь своего народа здесь... Пусть тот, кому они предназначена придет и заберет свою добычу...

Робер Эпинэ: Я не люблю себя, когда я трушу, И не терплю, когда невинных бьют. Его сюзерен был доволен собой настолько насколько это вообще было возможным. Альдо верил в свою счастливую звезду и следовал за ней. Каждое слово, каждое движение друга говорило об уверенности в этом. Казалось, что Альдонашел бы этот путь даже с закрытыми глазами. - Неслучайно… – эхом отозвался иноходец, опустив взгляд, - неслучайно. Так же неслучайно он рискует своей жизнью и жизнью Мэллит. Эпинэ слушал своего сюзерена и молчал. Да и что ему говорить? Это был бы все равно, что разговор слепого с глухим. Альдо говорил о Звере так, точно он был не чудовищем, а домашним животным, готовым вилять хвостом и таскать тапки хозяину. Как только его сюзерен этого не понимает? Эта иллюзия просто застила ему глаза. - Матильда, - подтвердил мужчина, - я рад, что ее здесь нет, - после ответа друга, мрачно добавил он, обводя взглядом то, что их окружало. Привели? Кто ее привел? “Как звали эти предчувствия?” – подумал Иноходец, но спрашивать не стал, будучи уверенным, что Мэллит ничего ему не скажет. А Альдо продолжал мечтать и Робер наконец не выдержал: - Альдо, Зверь – не Мупа! – подняв голову, холодно и резко воскликнул Эпинэ, - прости, - устало добавил он, бросив звякнувшие о землю цепи. Как еще вразумить сюзерена он не знал, равно как и то, что делать им сейчас. Самоувереность друга, сковывала их покрепче цепей.

Альдо Ракан: - Я тоже считаю, что Матильде здесь нечего делать, - Альдо кивнул и посмотрел на друга, - Но вот если бы она тут оказалась случайно, я уверяю тебя, ей ничто не грозило бы также, как не грозит ни Мэллит, ни тебе и ни мне. Ты просто устал, Робер, - хрипло, но беспечно добавил принц. - Я попросил бы тебя забрать Мэллит и уйти, оставить тут меня одного со Зверем, а утром вернуться, но я не вижу никакой для вас опасности. Не съест он вас, я уверен. И разве тебе не интересно будет посмотреть на настоящего Зверя Раканов, Робер? Глаза Альдо загорелись мальчишеским задором на этих словах. Он не верил, не понимал, что играет со смертью не только собственной, но и самого близкого друга, и девушки-гоганни, которая была его Залогом и готова была сейчас за него умереть без сомнений и лишних раздумий.

Робер Эпинэ: Я люблю твой замысел упрямый И играть согласен эту роль. Но сейчас идет другая драма, И на этот раз меня уволь. Но продуман распорядок действий, И неотвратим конец пути. Я один, все тонет в фарисействе. Жизнь прожить - не поле перейти. Мысли, что приходили в голову Иноходцу, были слишком мрачны. Альдо верил в свою звезду, а Робер не видел света в конце пути. Кто-то назвал бы это пессимизмом и возможно они были бы правы. Но Эпинэ был бы согласена на любое “имя”, лишь бы они остались живы. Они: Альдо и Мэллит, о себе он не думал. Что значит его жизнь после Ренквахи? Его жизнь и счастье остались там и теперь ему остается лишь беречь оставшихся. Любой ценой. - И оставить тебя здесь? – горькая усмешка скользнула по его губам, - я уйду либо с вами, либо не уйду вовсе, - твердо сказал мужчина, легким движение, смахнув, упавшую на лоб седую прядь – еще одно напоминание о прошлом. Еще одно напоминание о том, что он жив, тогда как Мильжа ушел в Рассвет, Закат или куда они там уходят? Робер встал и повернулся к другу спиной, глядя вдаль. У него уже больше не было сил смотреть на задорный огонь в глазах сюзерена. “Твою кавалерию!” – сказала бы Матильда, знай она об этой ситуации. Больше бы слов у не нашлось. У Робера их тоже не было. - Мне было бы интересно посмотреть, - “на вашу семейную зверушку” подумал он, но не сказал вслух, - если бы я только был уверен, - он обернулся и посмотрел на обреченного друга, который не верит в это, - что Зверь – не последнее, что я вижу в своей жизни, - на губах его вновь играла грустная усмешка. Сказав это, Робер вновь подошел к Альдо и начал рассматривать цепи. Он совсем не был специалистом по подобным вещам. При нем была только шпага и сейчас она годилась лишь для того, чтобы почесать спину или поковыряться в зубах. Цепи же, она не помогла бы снять. - Должно же это как-то открываться! – скорее для себя, чем для Альдо, сказал вслух Эпинэ, сосредоточенно рассматривая замок, несмотря на все протесты сюзерена.

Альдо Ракан: - Ладно, друг, - сказал Альдо, - Спасибо, что остаешься. И хоть я уверен, что нам ничто не грозит... Тут принц оборвался на полуслове, потому что по земле пробежала дрожь, затряслись высокие каменные ворота, готовые распахнуться... Альдо обернулся, мельком посмотрел на Мэллит на алтаре, затем на Робера, и как он ни старался скрывать это, страх отразился в его глазах. Принц верил в себя, в свою избранность и свое "раканство", но когда дошло до дела, малодушие чуть не взяло верх, он потряс своими цепями, как будто хотел их сбросить, но сделать это было нельзя.

Мэллит: Забрать Мэллит и уйти. Слова иногда вихрем врывались в сознание, перемешивая мысли и безропотную готовность подчиниться тому ужасу, что ждет за воротами. Но кто она такая, чтобы уйти сейчас. Чтобы оставить Принца здесь одного. Недостойная точно знала, что ему не выжить в одиночестве и что ее долг защищать первородного что бы ни случилось. Гогани опасалась поднимать взгляд. Застывшее выражение ужаса могло заставить Первородного принять неправильное решение, а она не должна этого допустить. Не должна допустить гибели принца и того, кого он называет другом. А она... Она спасет их. Только эта мысль помогала сейчас держаться. С каждой секундой ужас накатывал все сильнее. Ледяными щупальцами он сжимал сердце, выворачивал внутренности и. в буквальном смысле пригвождал к земле. Даже если бы гогани и хотела, то все равно не могла бы двинуться с алтаря. То, то, что зверь просыпается девушка не услышала, а скорее почувствовала. Алтарь под ней мелко завибрировал, отдаваясь глухим рокотом. Сердце окончательно ушло куда-то в пятки и, Мэллит, не удержавшись, вскрикнула. Опомнившись через мгновение, девушка закрыла рот рукой, закусывая кожу на тыльной стороне кисти и отвернулась. Ни Первородный, ни его друг не должны были видеть, что она вот вот потеряет сознание от первозданного ужаса. Она должна быть сильной. Еще несколько минут и все закончится. Принц будет спасен и сможет занять свое место на троне. Блистательный повелитель молний будет рядом с ним. А она... Мэллит постаралась не думать о будущем. Хотелось закричать, увести отсюда Альдо, упасть перед ним на колени и умолять его о защите, но гогани знала, что ни когда в жизни не поступит так. Любимый может положиться на нее.

Бледный Гиацинт: Зверь Раканов был именно таким, как представлял его себе каждый из оставшейся у скалы троицы. Он был для каждого своим. Когда дрожа открылись ворота в скале, так что сверху посыпались сперва мелкие, а потом и крупные камни, и каменные створки распахнулись, каждый увидел Зверя по-своему. Общим было то, что про Зверя знали все: четыре извивающихся шеи на "птичьем" теле с крыльями, у оснований которых росли щупальца спрута, и лошадиными черной и белой, и двумя кабаньими – золотой и серебряной головами. Зверь дал возможность каждому "насладиться" его видом и величиной, а потом приблизил одну из голов к Роберу. Черная лошадиная морда только на мгновение обратилась в злобную крысиную с оскаленными острыми зубами, и заметить это мог только Иноходец, и только на долю секунды, а потом голова "забрала" его сознание, погрузив в тьму без всяких видений, так что Робер упал на камни словно замертво. Затем Зверь уставился на Альдо четырьмя парами одинаково блестящих черных и выпуклых глаз, напоминающих большие бусины. Он заставил его смотреть на себя, гипнотизируя, вводя в транс, пока глаза самого Альдо не начали отливать лиловым. Когда принц поднялся на ноги, звякнув не отстегнутыми цепями, Зверь исчез. Он не ушел обратно в пещеру за ворота, а просто растворился в воздухе. Мэллит могла видеть это, как и вставшего во весь рост Альдо, глаза которого приобрели необычный цвет. Саму девушку Зверь не съел и казалось, вообще не обратил на нее внимания.

Мэллит: Девушка не видела, как створки ворот медленно отворились, выпуская затхлый воздух подземелья. но она не могла не почувствовать зверя. распространяющего вокруг себя ауру ночных кошмаров. Мэллит беззвучно всхлипнула. на мгновение теряя сознание. Очнулась девушка уже на холодном камне алтаря. Самого падения гогани не помнила, как не помнила и его причины. Прошло не больше нескольких секунд, но рядом уже лежал Повелитель Молний, а чудовище нависло над ее любимым, буквально сверля взглядом Альдо. Девушка хотела закричать, но дыхание перехватило и она смогла только беззвучно раскрыть рот. Ужас, охвативший все ее существо не давал пошевелиться, не давал закричать или сказать хотя бы слово. Она, словно прикованная, сидела на алтаре не в силах ничего сделать или как-то повлиять на происходящее. "Нет... Нет! Первородный не должен пострадать... Не он..." Мэллит протянула вперед руку и тут же все закончилось. Зверь исчез, словно его и не было, а она сама смогла сделать вдох и почувствовать, как слезы горячим потоком катятся по щекам. Альдо стоял на том же месте, где и был в момент безмолвной схватки со зверем. Только глаза его отражали странное сияние. Как глаза побежденного им зверя. - Глупая, глупая недостойная дочь своего народа... - Мэллит тихо всхлипывала, вытирая слезы тыльной стороной ладони. "Первородный говорил, что все будет хорошо, а недостойная была непочтительна и не верила ему" - Глупая... "Она не поверила Любимому и не достойна его взгляда..." Гогани закрыла лицо ладонями, силясь прекратить рыдания. - Недостойная должна уйти... Она больше не может находиться рядом с Первородным... - сдавленно прошептала девушка в сомкнутые руки.

Альдо Ракан: Наконец-то, по земле прошла долгожданная дрожь, и затряслись каменные ворота. Альдо так ждал этого, чтобы доказать всем свою силу и мощь, проявить все, что было дано ему при рождении, все способности, таланты, всю власть, которой владел истинный Ракан. Хотя и страшно было тоже, но в этом нельзя было признаваться никому, даже себе. Принц и не стал, только посмотрел на Робера, как тут же из скалы вывалил Зверь. - Действительно, не Мупа, - пробормотал Альдо. Он пытался шутить, но на самом деле ему было не до шуток. Зверь был огромным и в чем-то завораживающим. Нет, Альдо не сомневался, что он ему подчинится, и все-таки... засомневался в последний момент, когда большие головы на извилистых шеях к нему потянулись. А дальше он не видел, как рядом упал Робер, не заметил этого. В его видении Робер не упал, а стоял рядом и улыбался, пока сам принц командовал Зверем. Зверь слушался, не ел никого, сидел смирно, а Робер улыбался, и это продолжалось долго. Даже Мэллит, эта глупая куничка на алтаре, тоже поверила. Почему-то смотреть на нее было как-то больно, и Альдо отворачивался, хотя и не понимал, почему, он ведь подчинил Зверя Раканов и не дал ее в обиду. Наяву Альдо резко встал. Загремели цепи, но они не мешали ему подойти к алтарю и потянуться к Мэллит. Принц не говорил ничего, не отвечал девушке. Только обнял ее за плечики и подтащил к себе, а там, не смотря на возможное сопротивление, начал целовать. Грубы были его ласки, и он не давал ей сойти с алтаря.

Мэллит: Должна уйти. Боль от этой мысли отразилась на влажном от слез лице. Неужели она никогда больше его не увидит? Подбежать, обнять, прижаться... Но что-то заставляло оставаться на месте. Мысли путались. Робер не поднимался, и гогани не понимала. что с ним. Она знала только одно. Первородный победил. Он подчинил зверя и теперь может считаться правителем. Он защитил и ее и своего друга, а теперь шел к ней. Недостойной даже взгляда Принца. Мэллит торопливо поднялась, вытирая глаза тыльной стороной ладони и судорожно всхлипывая, стараясь успокоиться. Любимый терпеть не мог ее слез и мэллит старалась сделать все, чтобы не доставлять ему неудобств. - Первородный победил зверя. Первородный истинно является правителем Гальтары... - с дрожью в голосе прошептала она. потянувшись к Альдо. Все попытки гогани спрыгнуть с алтаря были остановлены. но сопротивляться Мэллит и не думала. Напротив, она прикрыла глаза, полностью и без остатка отдаваясь Любимому. Не смотря на боль и неприятные ощущения, которые он причинял своими ласками. - Первородный причиняет боль недостойной... - только один раз нерешительно прошептала гогани, когда Альдо особенно резко задрал ей голову, покрывая буквально ломая все ее попытки к сопротивлению. Фраза так и не была закончена. Принц накрыл жестким, почти жестоким поцелуем губы, заставляя замолчать, а Мэллит подчинилась ему не требуя объяснений.

Альдо Ракан: Альдо целовал Мэллит и не давал ей вырваться. На ее слова о том, что он делает ей больно, принц почти не обратил внимания. Даже наоборот, сжал объятия сильнее, чтобы она не соскользнула с алтаря.почему-то было очень важно удерживать ее на нем. Альдо стянул с Мэллит одежду и уложил ее на спину на твердый камень алтаря. На то, что рядом на земле лежит бездыханный Робер, он не обращал никакого внимания. Сейчас принц собирался овладеть девушкой, не смотря ни на что. Полностью раздеться ему мешали цепи, и он только стянул с себя штаны вниз и снял рубашку, а потом своим горячим сильным телом навалился на Мэллит. Альдо так торопился взять ее, что совсем не заботился о комфорте девушки. Он только целовал ее и накрывал руками маленькую грудь, но перед тем, как войти между разведенных коленгоганни, принц вдруг поднял голову и произнес несколько слов на древнегальтарском. Вряд ли он сам понимал их значение.

Мэллит: Гогани сдавлено пискнула в объятиях. На мгновение ей показалось, что с ее любимым произошло что-то ужасное, но Мэллит тут же отринула от себя эту мысль. Он не хочет, чтобы она уходила. Не хочет отпускать Недостойную. От этой мысли становилось тепло на душе и девушка в ответ на его ласки только прижалась к Альдо, предлагая себя. Сопротивляться она даже не пыталась. Напротив, сама развязала шнуровку у горла, давая возможность спустить с плеч рубашку. То. что они находятся на улице, там, где ее может увидеть любой невовремя появившийся путник сейчас почему-то не смущало. Сейчас Мэллит вообще мало что могло бы смутить. Девушка почти не осознавала окружающей реальности. Ее словно заволокло туманом. Гогани делала то, что хотел от нее Первородный. И только когда над ухом громом прозвучал чужой резкий и забытый язык, встрепенулась, словно внезапно просыпаясь. Реальность накатила на нее со всей мощью внезапно обрушившегося цунами. Девушка выставила перед собой ладошки. пытаясь одновременно закрыться не дать Принцу приблизиться. Такой Альдо пугал девушку. Он был не тем, кого она так любила и за кого решилась отдать свою жизнь. Не тем и одновременно собой. - Пожалуйста, не здесь... - тоненько попросила она. В интонациях сквозили мольа и нарастающая паника, прикрытая долей стыда. - Здесь могут увидеть... - слова ни как не хотели выстраиваться в нужные комбинации и Мэллит говорила путано, постоянно сбиваясь и перескакивая с одного на другое. Щеки и уши гогани заливал румянец. Она вспомнила о Робере, лежащем сейчас возле алтаря, который мог в любой момент прийти в себя и, одной рукой продолжая упираться в грудь Альдо, другой, попыталась судорожно нащупать на алтаре собственную рубашку.

Альдо Ракан: Принц остановился, но ненадолго. Он не собирался отпускать девушку, но успокоить ее попробовал. - Никто не увидит, - сказал Альдо и погладил Мэллит по медным волосам одной рукой, другой он ее крепко держал, чтобы она не соскочила с камня. - Никто сюда не придет, не бойся. Робер... Он просто спит. Он не проснется. Не бойся, не думай об этом, - повторил принц, - Я же победил Зверя, неужели ты теперь не согласна быть моей? Альдо не только говорил, но и действовал. Он прижимал гоганни к камню всем своим весом, и ее робкие попытки освободиться были тщетны. - Я же тебе нравлюсь. Разве нет? - спросил принц и вошел в девушку на этих словах торопливо и резко, не обращая внимания на ее боль. А потом стал двигаться быстрыми и резкими толчками между ее ног.

Мэллит: - Не увидит - шепотом повторила гогани. Она опять ошиблась. Это был Ее Альдо. Ее. кто бы что ни говорил и она хотела принадлежать только ему. Быть рядом со своим Принцем. Вместе с любимым. - Да, Недостойная дочь своего народа мечтает остаться с победителем... - губы шевельнулись, но Мэллит так и не поняла, сказала она эти слова вслух или только подумала. Прикосновения Принца стали более нежными, хотя он и не позволял ей даже шевельнуться, вынуждая девушку оставаться на алтаре. Впрочем, о том, что это алтарь, Мэллит снова забыла. Какая теперь была разница в том, где они находились, если Любимый пообещал, что ни кто их не увидит и не придет. Если он хотел ее прямо тут. Мэллит, как послушная женщина должна была дать Любимому то, что он хотел. - Недостойная любит... - договорить ей не дал резкий толчок. Девушка вскрикнула, кусая губы и пытаясь убедить себя что так надо. Что все девушки рано или поздно должны отдаться. На глаза навернулись слезы, но Мэллит постаралась улыбнуться, обнимая Принца и прижимаясь к нему.

Альдо Ракан: Альдо держал руки Мэллит раскинутыми и прижимал их к алтарю, хотя она и не сопротивлялась. Он как будто сильно торопился, нависал над девушкой, но не замечал ее слез. Слов Мэллит принц уже не слышал, просто спешил закончить начатое. Скалы, песок, врата, из которых выходил Зверь, все это плыло в подернутых лиловой поволокой глазах. Наконец, Альдо застонал от удовольствия и отпустил руки Мэллит, почти выпрямился и запрокинул голову, завершая акт. Лицо его почти незримо изменилось, с ног сами собой спали кандалы и цепи.

Робер Эпинэ: - Не грозит, - словно эхом отозвался Эпинэ и усмехнулся и вновь смотря на горизонт. Но улыбка сползла с его губ едва земля под его ногами задрожала. Он резко обернулся, ища взглядом друга, но вместо этого увидел то, чего больше всего боялся. Зверь выходил к ним под шум падающих камней, величественный как само время. Будь на месте Робера кто-то другой, то конечно бы отпустил шутку о том, что у Раканов были странные пристрастия к животным. Но на его месте был только он сам. Иноходец не боялся за себя. В Сагранне он окончательно убедился в том, что не нравится той, что выбирает кому уходить. Вместо него уходят те, кто дорог и любим, и вместе с ними от него отрывают частичку души. Они уходят, а он остается. Теперь он вновь боялся за Альдо, слепо верующего в свою звезду и за девушку, что владела сердцем Повелителя Молний. Их он уже не видел, а видел лишь приближающегося зверя, вокруг которого так и мельтешили крысы. Ожившая древность черной лошадиной головой тянулась к Иноходцу. Старые предания и сказки оживали на глазах. Он моргнул и перед ним уже не лошадиная морда, а крысиная. - Лэйе Астрапэ! – пробормотал он, тряхнув головой не хуже коня, однако в следующее мгновение перед ним вновь был лошадиный нос и все потонуло во мраке. Время словно обратилось в вечность, а тьма окутывала его точно пледом. Когда Эпинэ открыл глаза, то ему показалось, что он лишь снова моргнул, но он лежал на земле, которая уже не тряслась. Первым делом он взглянул туда где был алтарь. Какое-то непонятное существо нависало над гоганни и ухмылялось крысиной мордой, но в следующее мгновение он уже видел не крысу, а своего друга, который уже был без цепей. - Альдо! – крикнул Иноходец, вскакивая на ноги и хватаясь шпагу, но не вытаскивая ее из ножен.

Мэллит: Девушка не плакала, только кусала губы в моменты, когда ее Любимый делал слишком больно. Ни о какой нежности она уже не помышляла, как и не сопротивлялась. Прикоснуться к себе Принц не дал. Прижимая руки к холодному шершавому камню. Мэллит закрыла глаза, даже не пытаясь понять что происходит и почему Альдо так себя ведет. Откуда-то изнутри пришло убеждение. Жертва состоялась. Но что это за жертва, что она оставила здесь, на алтаре в Гальтаре, гогани не представляла. Еще несколько минут и все было кончено. Альдо глухо зарычал, отпуская ее, но не давая подняться с камня. Где-то рядом раздался выкрик Повелителя, а саму меллит словно что-то подбросило. Девушка дернулась, нашарила на камне рубаху и потянула ее к себе, поднимаясь на алтаре и прикрываясь тонким полотном. Промежность болела так, что девушка с трудом могла свести бедра. Стараясь не смотреть на Робера, Мэллит, пунцовая от стыда, натянула на себя рубаху, стараясь не морщиться от боли, возникающей при любом движении. - Первородный теперь свободен? - шепотом произнесла она, глядя на упавшие кандалы. - У Первородного получилось освободиться...

Альдо Ракан: Альдо провел ладонью по лицу, как будто стирал с себя вместе с испариной последнее видение Зверя, а потом резко обернулся на крик Робера. - А? - рассеянно переспросил он у друга, и тут услышал шепот Мэллит и округлившимися глазами посмотрел на нее, растерзанную на алтаре, и дрогнувшими руками поправил пояс собственных штанов. - К...куничка, - проговорил Альдо, уставился на измазанный кровью алтарь и искусанные губы девушки, - Разрубленный змей... Что здесь было? Принц пошатнулся на месте и схватился за край алтаря, и тут же с удивлением заметил, что оков на нем больше нет. Раскрытые цепи, как беззубые змеи валялись рядом.

Робер Эпинэ: Шпага холодила ладонь, напоминая о том, что всё происходит наяву. А может он всё таки спит? Ведь бывает же такое, что во сне чувствуешь так, будто и не спишь вовсе. Иноходец тряхнул головой, но страшное видение не исчезло. Робер слышал растерянный возглас друга, но не мог оторвать взгляда от бедной девушки, потому и не видел, что оковы пали. Он даже и не подумал о том, как друг оказался возле гоганни, он был просто зол на него и на себя. Рука в последний раз сжала эфес шпаги и выпустила ее. Эпинэ размашистым шагом направился к Мэллит и едва достигнув ее остановился. Робер снял с себя плаща и накинул его на плечи девушки, которая должно быть застыла на этой глыбе. Иноходец посмотрел на Альдо и наконец, заметил, что оков больше нет и устыдился. Может это вовсе и не сюзерен был возле гоганни? Кто знает, что ему могло почудиться, ведь пригрезился же оживший Зверь, со снующими рядом мышами. - Свободен значит, - выдохнул Иноходец, устало улыбнувшись, - нужно искать выход, - сказал он, скрещивая руки на груди и пытаясь понять, куда им идти. Все эти невиданные доселе путешествия, возвращали веру в чудо, но и пугали. Сюзерен мечтает обрести силу предков. И вот сейчас бы она была кстати. Кто знает, может быть одного его желания было бы достаточно? Но к чему мечтать о несбыточном? Герцог нахмурился, в упор глядя в скалу и пытаясь поймать вертевшуюся на уме мысль, которую он никак не мог поймать. «Лэйе Астрапэ! Как же я хочу, наконец отсюда убраться!» - в сердцах подумал Иноходец, мечтая увидеть что угодно, хоть елки Сакаци, лишь бы не это место. Вдали загремело и гул начал быстро нарастать. Одна вспышка озарила небо, внезапно ставшее мрачным, и вслед за ней раздался грохот. Иноходец не верил своим глазам. Молния расколола скалу, образовав аккуратный проход. Это могло быть что угодно, но Робер чувствовал, что им нужно туда и только туда. Что его тянуло, он пока не мог объясить, но нужно было идти. - Нам сюда, - уверенно сказал Эпинэ, - кивнув на разлом. Он на всякий случай проверил, как ножнах ходит шпага и направился туда, куда вела его интуиция.

Мэллит: - В-все в порядке, Первородный... - девушку слегка знобило под тонким полотном и плащ Робера стал спасением. - Ничего не случилось. Мэллит не решалась посмотреть в глаза ни одному, ни второму мужчине. Стыдясь за произошедшее девушка медленно поднялась, кутаясь в наброшенную на плечи теплую ткань. - Первородный победил зверя, - едва слышно выдохнула она, сама еще толком не понимая, что произошло, хотя из всех троих она была единственной, кто наиболее полно воспринимал ситуацию. - Первородный доказал свое право... - Мэллит облизала губы, понимая. что ее больше ни кто не слушает. Робер осматривал стены, в поисках выхода, любимый, казалось, вообще был слегка ошарашен происходящим. Далекий грохот и гул застал врасплох. Мэллит тихо сдавленно вскрикнула, напуганная происходящим, и сделала шаг к Альдо в поисках защиты. Дальняя скала треснула. Теперь это было видно. И Повелитель предлагал идти туда. Точнее не просто предлагал, а направился, не ожидая пока его друг придет в себя. Мэллит не могла поступать так же необдуманно и девушка с тревогой в золотистых глазах, смотрела на своего принца, ожидая его решения.

Альдо Ракан: Альдо, конечно, понял все, но сейчас он был слишком взбудоражен, чтобы осознать до конца, что произошло. Тут опять все затрясло, и Робер стал звать за собой, в разлом, который появился в скале. - Это что, путь домой? - крикнул Альдо, - Самое время вернуться. Он ошалело посмотрел на Мэллит, которая говорила про побежденного Звря и право первородства, и схватил ее за руку. - Да, я все доказал, - крикнул он снова, - Вы слышите, гальтарские люди? Гальтара - моя, я ее повелитель! Зверь поклонился мне! - добавил он, хотя этого не помнил, - А теперь, пожалуй, пора вернуться. Ведь я смогу теперь попасть сюда, когда захочу. Я многое теперь смогу, я доказал! - Альдо рассмеялся и дернул Мэллит за руку, - Пойдем скорее, Робер ждет. Мы еще сюда явимся... И не только сюда. Принц понял, что девушка слишком слаба, чтобы идти быстро, но и бросать ее не стал. Он просто подхватил ее на плечо и побежал с ней в расщелину. Эпизод завершен



полная версия страницы