Форум » Провинции Талига » "Встреча в Лабиринте", 398 к.С. » Ответить

"Встреча в Лабиринте", 398 к.С.

Паоло Куньо: Действующие лица: Ричард Окделл Паоло Куньо

Ответов - 21

Ричард Окделл: Тихо. Дикон остановился. Показалось? Ричард не знал, сколько еще стоял вот так, вслушиваясь в звенящую тишину и вглядываясь до рези в глазах в темноту... Пещеры? Щели? Прохода? Он был готов поклясться, что слышал голос сестры. Он бы его ни с чем не перепутал. Хотя, еще пару часов назад он был готов поклясться, что видел умершего отца в Олларии... А с утра еще был со своим эром. Неужели Повелитель Скал сошел с ума? Ну, нет, он не доставит такой радости всяким Манрикам, которые будут рады прибрать к рукам Надор. Или кто там хочет это сделать? Не важно. Ызарги, они и в Надоре ызарги. Юноша тряхнул головой и в последний раз настороженно замер, стараясь даже не дышать. Нет. Тихо. Ничего. Да с кем не бывает. Он просто давно не видел сестру, волновался. Не знает, как она там после ссоры с матушкой. Поэтому и кажется ему ее голос. Дик почти успокоился, вздохнул и собирался развернуться, чтобы идти обратно, как вдали раздался женский плач. Юноша остановился как вкопанный. Айрис?.. Ричард, плюнув на все осторожности, ломанулся в проход. Он и до этого был узкий, а теперь сужался снова. Но Дикону было все равно.

Паоло Куньо: Любой бег рано или поздно приходит к логичному концу. Ты либо сдаешься и умираешь, либо спасаешься и получаешь возможность отдохнуть. Либо переходишь на другую дорогу. Паоло так долго ходил дорогами мертвых, что сам начал чувствовать себя мертвецом. И тогда понял, что пора возвращаться к "теплым". Иначе все становилось зря, и его спасение из Лаик лишь отсрочивало неизбежное. У него был шанс спастись. Послание, которое он должен был передать соберано, давало ему возможность безопасно вернуться, а если он сумеет на время остаться рядом - еще и защиту. Паоло был уверен, что Алва сможет противостоять Ей. Серые стены лабиринта стали ему почти привычны. Он уже следовал как-то по ним за отцом Германом, и то, что в этот раз путь следовало проделать в одиночку, его не волновало. Лабиринт пока не имел на Паоло прав. Он был под защитой. К сожалению, не все обладали подобной привилегией, пусть и временной. Среди стен лабиринта он услышал быстрые громкие шаги, и громкость эта, совершенно "теплая" наглость явно указывало на то, что по Лабиринту бродил кто-то еще живой. Мертвые двигались бесшумно, будь то призраки или выходцы. Звуки они оставляли живым. Паоло бросился за шагами, и Лабиринт словно сам вывел его к заблудившемуся человеку, в котором угадывался старый знакомый Ричард Окделл. Товарищ по Лаик чуть подрос, немного раздался в плечах, и почему-то носил черно-синее. Паоло вспомнил, что Ричард стал оруженосцем Первого Маршалла. Отец Герман туманно говорил об этом, он всегда и обо всем говорил туманно, даже при жизни. После смерти - тем более. Но Паоло научился его понимать, и остальных - тоже. - Ричард! - окликнул юношу Паоло, - Эй, остановись! Окделл с совершенно окдельским упрямством пытался двигаться туда, куда не следовало. От прохода, узкого, старого, со следами плесени на стенах, веяло смертью. И поджидать там могло что-то и похуже выходцев или призраков. Куда хуже. Паоло потянулся к поясу, но там не было шпаги. Из Лаик он уходил в один дождливый вечер в одной рубахе и брюках, в том и остался, одежда успела, к тому же, истрепаться. Не благородной рэй, а разбойник какой-то. От Ричарда отчетливо веяло тем теплом, за которым выходцы возвращаются с того света. Паоло зябко передернул плечами. Сам он промерз уже так, что порой сомневался, а живым ли он вернется, или таким же полу-мертвым, как остальные.

Ричард Окделл: Дик зыдыхался, но бежал, шел, пытаясь отдохнуть, и снова бежал. Теперь он не сомневался, что там сестра. Возможно, она так же попала сюда, как и он сам. И он должен помочь ей. Где-то на краю сознания билась мысль, что все это бред. что она в Надоре, он в Олларии, они не могли встретиться здесь. А сдругой тут же подсказывало, что и он мог остаться в Надоре, а все после этого - морок. Как верить в реальность. если не знаешь, где она начинается и где заканчивается? Бесконечные коридоры, бесконечные серые стены и серый пол. Серость, серость, серость. И ничего больше. И когда они закончатся, и когда он придет уже хоть к чему-нибудь? Он же Повелитель Скал! Скалы, да повинуйтесь же тогда! Юноша вновь выбежал в какую-то более или менее просторную пещерку, которая разветвлялась на несколько проходов. Дикону пришлось остановиться. Он повертел головой, беспомощно прислушиваясь и раздраженно саданул кулаком по стене. Тишина. Или?.. Стоило из какого-то прохода раздаться то ли смеху, то ли снова плачу, стоило только Дику подумать, что он снова нашел ту нить, которую потерял, как с другой совершенно стороны раздался другой голос. И на этот раз явственный, отчетливый. Живой. Не туманный и не наводящий морок. Кто-то окликнул его. Юноша порывисто обернулся и увидел - он глазам своим не поверил - Паоло. Бывшего однокорытника. Ричард так растерялся, что и сказать больше ничего не смог: - Паоло?..

Паоло Куньо: Паоло усмехнулся, в кои-то веки искренне весело, и порывисто подошел к Дикону. Не было ничего плохого в желании снова быть рядом с кем-то живым. Паоло схватил Дикона за руку и сжал ее, потом и вовсе похлопал однокорытника по плечу. - Смотрю, ты все так же ищешь неприятности на свою голову. Как ты здесь оказался? Говоря это, он потянул Дикона к нужному коридору, откуда вышел сам. Конечно, он вряд ли сможет его вывести, но хоть подальше от опасности уведет. А потом можно будет позвать кого-то, кто будет полезней. Соберано, например. На Ричарде цвета дома Алва, он приносил клятву, а связь между господином и оруженосцем всегда велика. Не говоря уже о том, что Алва в своем праве. Паоло почувствовал, что начинает мыслить как выходец, путанно, самому неясными понятиями. С кем поведешься... Но это исправится. Он остался жив, он выйдет из Лабиринта, а потом в который раз вытащит Ричарда из беды.

Ричард Окделл: И правда, настоящий Паоло. Ричард пожал в ответ руку бывшего однокорытника и несмело улыбнулся. Он был рад видеть Паоло. Они и в Лаик хорошо общались, если не сказать дружили. И даже несмотря на то, что Куньо был кэналлийцем. Ричард помнил то чувство, когда внезапно узнал, как на самом деле относится к нему большая часть однокорытников. Казалось, до этого он просто не замечал этого или не хотел замечать, занятый своими мыслями и противостоянием Свину. Юноша слегка усмехнулся, вспоминая былые времени и посмотрел на кэналлийца. Кроме хорошего вспоминалось и плохое. Дик нахмурился: - Паоло! Что с тобой случилось? Куда ты делся? Мы думали, что ты... - Дикон осекся, не договорив. И тут ему действительно стало не по себе. В этом странном месте он встретил человека, утверждавшего, что он Альдо Ракан, слышал сестру, которая тоже где-то бродит, а теперь еще и пропавший столько времени назад однокорытник! Может, он, Ричард, просто на просто умер? Айри он только слышал, галлюцинации или что это. Но Паоло стоял рядом. Видимый, осязаемый. Может, они оба умерли? Или Дик действительно сошел с ума.

Паоло Куньо: Паоло остановился и посмотрел на Ричарда. Можно было только представить, что творилось у того в голове. Он оказался там, откуда не мог выйти, мог слышать отголоски присутствия тварей, населяющих Лабиринт ближе к центру, и все это один. И тут перед ним еще и загадочно пропавший однокорытник! Паоло понимал, что его наверняка давно записали в мертвецы, и надеялся только, что родители в это не верили. Впервые он радовался своей репутации сорванца. Хотя, он бы никогда не сбежал из Лаик по глупой прихоти, это было бы нарушением клятвы, он подвел бы семью и соберано... Паоло понимал, что, вернувшись, это все еще ему аукнется. По какой бы причине он не ушел тогда, но обучение он не закончил, ничьим оруженосцем не стал, и будущее ему теперь светит только в родном поместье: выращивание винограда да конные прогулки, изредка в море выйти... Что ж. Надо принимать вызов судьбы с честью. Зато он совершил много правильного и хорошего. "Мы думали, что ты..." - сказал Дикон, и Паоло отлично понял конец фразы и сам. - Вы думали, что я мертв, - он улыбнулся и обнял Дикона, в каком-то эмоциональном порыве, в котором его соотечественники не привыкли себе отказывать. Хотя северяне с их чопорным этикетом объятий избегали. Но тут - посреди холодного лабиринта - важно было чувствовать себя живым. - Нет, я не мертв, хотя считай что вернулся с того света, - он осмотрел Дикона и покачал головой, - А тебе идет черно-синее. Ты ведь стал оруженосцем герцога Алвы? Я старался быть в курсе событий. И я очень рад за тебя! И горд! Помнишь, как мы с тобой спорили, едва не подрались в Галерее, нас близнецы одергивали? Я тогда думал, что ничто не заставит тебя нормально относится к Алве и кэналлийцам, такой ты был упрямый, но в результате ты стал оруженосцем соберано! Паоло потянул Дикона дальше и дальше к дальним ходам Лабиринта, где было безопаснее и ближе к поверхности, крепко держа за руку. Путешествовать по местным дорогам всегда было лучше с компанией. Больше шансов не поддаться панике и иллюзиям. Одиноких жертв Лабиринт проглатывал быстро.

Ричард Окделл: Юноша так и остался неловко стоять, не зная, куда девать руки. Друг смеялся и обнимал его, говоря о смерти. Эти кэналлийцы точно все безумные, - пронеслось в голове. Но зато теперь Дик понял, что Паоло действительно жив. Он просто был теплым. Хотя можно было понять это и после рукопожатия... Ричард даже тихо рассмеялся от собственной глупости и, пожалуй, облегчения. В голове были сотни вопросов. Где был Паоло, что он делал все это время, почему так внезапно ушел? Ведь Дикон не видел его с той самой странной ночи, когда однокорытник зашел попрощаться. Окделл еще раз осмотрел друга и отметил про себя, что когда они выберутся, надо будет обязательно проверить его на наличие тени. Сейчас это было невозможно. Непонятно, откуда идет свет, непонятно, идет ли он вообще откуда-нибудь. Ричард не мог сейчас с уверенностью сказать, есть ли тень у него самого. Паоло потерял свою тень! Мысль отчего-то веселила. Наверное, потому, что юноша уже твердо решил доверять вновь обретенному другу и мысль о том, что перед ним злобный выходец, уже казалось абсурдной. Но безмятежной радости было не суждено продлиться долго. Дик смутился при упоминании "черно-синего" наряда. Все знают, как Окделлы относятся к кэналлийцам. А сам Окделл помнил, как поссорился с Берто. Дикон тогда по-детски радовался, что новый знакомый оказался из Марикьяры, а не Кэналлоа. А его тут же поставили на место. "Кэналлийцем был Паоло". Который тогда исчез. Как казалось, навсегда. И вот, Паоло снова здесь. И радуется, действительно радуется тому, что Ричард поменял свое мнение. Поменял? С чего он взял? Да с того, что на тебе родовые цвета того, кто убил твоего отца! И что сказать? Возразить? Как? Как ты объяснишь причину своей присяги? Если ты и сам не знаешь. Глупое, противное, беспомощное чувство. Дик разозлился на себя и на Паоло, который начал эту тему. Да так, что первой мыслью было вызвать на дуэль. Но Окделл справился с беспричинной злостью и постарался успокоиться. Он не хотел показывать своих чувств, и очень надеялся, что Паоло не заметил этой вспышки ярости. Ричард просто кивнул каким-то своим мыслям и тихо, как будто неохотно сказал: - Алва... неплохой человек, - в конце концов, это было правдой. Дикон уже давно не мог окрасить своего эра в "абсолютно черный". Слишком многое случилось после его присяги, слишком многое... Хотелось как-то уйти от темы, Дикон судорожно соображал, о чем спросить и... остановился как вкопанный. Айрис. Он быстро осмотрелся, пытаясь понять, где он и как они сюда пришли. - Стой. Подожди. Там... Айрис. Надо проверить. И... Сейчас. Юноша решительно направился обратно.

Паоло Куньо: Ричард как-то странно напрягся, лицо у него стало задумчиво-сердитым. Наверное, он и сам не замечал, как его лицо выдает все чувства и эмоции. Сколько Паоло помнил Ричарда, тот всегда был хмурым, обеспокоенным, ходил со сжатыми зубами, заставляя себя молчать, и по сердитой морщинке между бровей так и хотелось щелкнуть пальцами. Разве с таким выражением надо ходить юноше, у которого впереди вся жизнь? Нет, все-таки странные эти северяне. И все-таки Ричард всегда нравился Паоло больше, чем тот же Спрут. Вот кто в Лаик всегда идеально прятал эмоции, и у кого лицо было каменным. Или ледяным скорее. Нет уж. Паоло Придда на дух не переносил. А вот братья Катершванцы, даром что севернее некуда жили, были отличными ребятами! И все-таки, чем там занимается соберано в воспитании оруженосца, да и заодно остальные соотечественники, что Ричард так и ходит хмурый, будто его под начало второго Арамоны отдали? Сколько Паоло помнил, в доме их семьи и на балах в Алвасете даже гости-северяне оттаивали и смеялись, пели, танцевали, пили вино и лили комплименты жарким кэналлийским дорам! Нет, определенно, надо задержаться в столице и научить друга развлекаться. Люди, не умеющие развлекаться, становятся опасны и обществу, и самим себе. Только Паоло преисполнился оптимизма, и вроде даже начал чувствовать приближение к более "теплым" частям лабиринта, как Ричарда снова потянуло на неприятности, и он рванул обратно, поминая какую-то Айрис. Девушку он себе, что ли, нашел, и теперь Закатные Твари копируют ее облик? - Ричард! - Паоло пришлось догонять друга и хватать за руку, а потом и вовсе толкнуть к стенке лабиринта, - Каррьяра, да что ж за неугомонная душа! Там - опасно! Все это напоминало случай в Старой Галерее Лаик, когда Дикон помчался за призраками, и Паоло едва успел его удержать. И сам, в результате, за это поплатился. - Успокойся, там нет никакой Айрис, там только опасность и смерть. Даже кое-что похуже смерти. Паоло поежился. На фоне некоторых обитателей Лабиринта, даже некоторые выходцы смотрелись отличными ребятами.

Ричард Окделл: Ричард уже был готов сорваться с быстрого шага на бег, как его снова схватил Паоло. Ричард попытался вырвать руку, но оказался прижатым к стене. Почему кэналлиец его останавливает? Надо идти туда, надо проверить, узнать, спасти... Они могут пойти туда вместе. Вдвоем у них больше шансов. А если нет... А если Паоло останется, Дик все равно пойдет. Даже один. Если вещи, которыми нельзя пренебрегать, не проверив все тщательнейшим образом. И сейчас этим "мороком" или этими "галлюцинациями" или чем-то там еще Дик не мог пренебречь, если оставалась хоть мизерная возможность, что там сестра и ей нужна помощь. А Паоло пытался увести, отговорить. Там опасно. На этих словах Ричард вскинул взволнованный взгляд на друга: - Так если там опасно, нам действительно надо туда. То есть, если там может быть опасно, мы... Я... - Дик запнулся, потер лоб. Голова нещадно болела, а это мешало думать. - Если там опасно, то я должен тем более пойти туда. Должен проверить. Айрис... Она совсем одна, маленькая, беспомощная. Даже когда пытается спорить с матерью... Слова были похожи на бред. Потому что в связные слова мысли складываться не хотели, и получалось так, как получалось. Ричард вздохнул медленно и тряхнул головой. А потом смущенно улыбнулся, понимая, что Паоло ничего не понимает: - Там Айрис. Хотя я понимаю, что ее там скорее всего нет. Я даже уверен в этом. Конечно, я верю тебе, что ее там нет. Но я просто проверю. Я быстро. А потом я вас познакомлю. Айри, она чудесная... - Ричард успокаивающе кивнул кэналлийцу и попытался обойти его, мягко высвободившись из захвата.

Паоло Куньо: - Да, поздновато я тебя нашел, ты уже сходишь с ума, - Паоло толкнул Ричарда обратно к стене, в этот раз посильнее. Конечно, это могло спровоцировать драку, а если им сейчас придется бороться, вот так, без оружия, Паоло мог и проиграть. Это если сражаться честно. Но когда на кону жизнь товарища, честная драка идет к черту! - Послушай. Там не может быть ни Айрис, ни кого-то другого. Во всяком случае, живого, - Паоло сжал плечи Ричарда и заглянул ему в глаза, стараясь говорить как можно увереннее. - Я хожу здесь давно, поверь, я многое знаю. Ты же поверил мне, когда я сказал не идти за призраками в Лаик? Это - то же самое. Ты видел там отца, но если бы пошел за ним - умер. Право, иногда девиз "Тверд и незыблем" начинал скорее походить на "Упрям и самоубийственен". Ричард пытался угробить себя с упорством, достойным сонетов. Направить бы эту энергию да в полезное русло! - Айрис - это твоя сестра? Она ждет тебя наверху, а здесь тебя стерегут лишь твари, которые с радостью примерят ее голос и ее лицо, чтобы заманить тебя в ловушку. Если ты хочешь еще раз увидеть настоящую Айрис - нам в другую сторону! Паоло показал в сторону коридоров, откуда он сам явственно чувствовал тепло. Но ему был проще. За время странствий он успел промерзнуть, как настоящий мертвец, и теперь все чувствовал иначе. Ему казалось, что он услышал вдалеке тихий цокот копыт, но то, наверное, говорила подкрадывающаяся паника. Чтобы Ей тут делать? И ему ведь дали время, чтобы доставить послание Алве! Да, ему время дали, но не Ричарду. Ричард, с его кровью Повелителя, наверняка был лакомым кусочком для каждой твари, которую можно было встретить в Лабиринте, и мертвой, и Закатной.

Ричард Окделл: Что? Нет, простите, что?! Да, Дик сходит с ума. Может, уже давно сошел. В тот момент, когда попал сюда, например. Или еще в самом детстве. Упал со Скалы, разбил голову, а потом бредил все это время, что поехал в столицу, стал оруженосцем, теперь вот ходит по непонятным местам... Наверное, бред усилиkся, болезнь прогрессирует. На радость всем навозникам и приспешникам узурпатора. Или он действительно поехал в столицу, а первым безумным поступком стала присяга Алве. Разве мог он сделать это в твердой памяти? Юноша усмехнулся, но как-то невесело. Да было сотни случаев, когда он мог сойти с ума или как он мог сойти с ума, или где он мог это сделать. Но не видению в непонятном лабиринте серых коридоров говорить об этом!.. Лабиринт?.. И твари... Да неужели Паоло утверждает,что они где-то под Гальтарой? Но как бы мог Дик здесь очутиться? Как его привезли сюда? Не мог же он быть столь долго без сознания и поэтому ничего не помнить, не видеть, не слышать дороги?.. Ярость даже как-то немного схлынула от этой невероятной догадки. Попал в древнюю легенду? Но в конце концов, он же Повелитель. Почему нет?.. Только Паоло продолжил, а Дик снова вскипел. Он стукнул кулаком по каменной стене за спиной и придвинулся ближе к кэналлийцу, сначала шипя, а потом и крича, не отдавая себе отчета в том, насколько громко: - Ты!.. Ты приходишь непонятно откуда, непонятно через сколько времени и хочешь, чтобы я тебе верил? Закатные твари приняли облик Айрис? А, может быть, они приняли твой облик? Откуда мне знать, что именно ты ведешь меня к спасению, а не сестра? И я не схожу с ума! С ума сходит мир вокруг! Еще с утра я был с монсеньором в Олларии, теперь я под землей со старым знакомым кэналлийцем, безумцем, утверждающем, что он Альдо Ракан и сестрой, которая ходит где-то по этим холодным коридорам и плачет! Войдя в раж, что-то доказывая, яростно жестикулируя, Ричард даже толкнул Паоло в грудь. Не сильно, но ощутимо: - Это ты послушай меня. Если есть хоть какая-то возможность, что там есть Айри - я пойду и проверю. А ты можешь не ходить. Действительно, зачем Паоло было бы ему помогать и идти с ним. Он даже не Человек Чести. И кэналлиец к тому же. Дик поймал себя на том, что рассуждает так, как очень давно не размышлял. Но что поделать, сейчас очень многое из прошлого пыталось ворваться в его жизнь. Юноша обошел друга, задев его плечом, и направился обратно к коридору, из которого они вышли, не оборачиваясь и, тем более, не извиняясь. Расшаркиваться было не время и не место.

Паоло Куньо: Паоло даже еще больше побледнел от слова Ричарда. Во-первых, это уже было почти открытое оскорбление, и слова, и его грубые действия. Конечно, однокорытник испуган, он оказался в ужасном месте, но это же не повод вести себя как животное на его гербе! Паоло столько времени бродил по похожему Лабиринту, чужим местам, мертвыми дорогами, постоянно чувствуя дыхание смерти и слыша стук копыт с одной подковой, и вот его от мира живых отделяет всего пара шагов! Он мог бы просто пройти мимо, оставить Ричарда тут, и вернуться домой, или пойти к Алве порученцем, раз стать чьим-то оруженосцем ему уже вряд ли суждено. Но он снова пытается спасти товарища, который при этом нет нет да смотрит на него как на врага! Ричард был одной из причин, по которым Паоло попал в неприятности, и теперь, когда он снова пытается Окделла спасти, тот пихается! Даже в мирной обстановке это могло стоить ему вызова! - Сударь, вы хам! Паоло сделал пару быстрых шагов следом, схватил Ричарда за плечо, разворачивая к себе, и размашисто ударил. Может, хоть это чуть-чуть прояснит ему мозги. А потом пусть идет куда хочет, а Паоло пойдет своим путем. Эта мысль утешала, хотя Паоло отлично знал, что никуда он без Ричарда не пойдет, пусть тот и вел себя нагло и грубо, Паоло уже записал его в список товарищей, а бросать товарища, да и вообще кого бы то ни было без помощи, Паоло не привык.

Ричард Окделл: А в спину бьет насмешливое "Сударь, Вы хам!" И ни проглотить, ни пропустить это мимо ушей невозможно. В любой другой ситуации. А сейчас снова слышится плачь и девичий голос, зовущий: - Дикон!.. Ричард сжимает кулаки, останавливается, хочет что-то сказать, стискивает зубы от злости... А в следующий момент его уже разворачивает резко за плечо Паоло и...бьет? Окделл растерян. Но Окделл звереет мгновенно. Леворукий, вот и друг, называется! - Проклятый кэналлиец... - шипит юноша и сжимает кулак. Как смешно. Бить кэналлийца учил кэналлиец. Везде они, и все их нечестные приемчики. Краем сознания Ричард понимал, что кэналлийцы здесь вовсе не при чем, да и что ненависти к ним он не испытывает. Неужели на него так влияет это странное место? Здесь просто хочется ненавидеть. - В любом месте, в любое время, любым оружием! - кричит Дик и бьет "друга" в нос. Побольнее, пообиднее, чтобы было побольше крови. О да, у них будет дуэль. Но не сейчас. А сейчас оставить все как есть нельзя. Точнее, просто не получится. Ричард хватает бывшего однокорытника за грудки и толкает, впечатывая спиной в каменную стену: - Не мешай. Какое тебе дело, что со мной будет?! Иди своей дорогой. Но от "разговора по душам" отвлекает очередной всхлип. И крик. И чье-то цоканье. Так странно, все это раздается с одной и той же стороны, и приближается тоже одновременно. Ричард медленно отпускает одежду Паоло, разворачивается и заходит в коридор, сворачивает за угол и... Вы знаете, как чувствуют страх? Дикий, животный ужас, от которого мутит, и подкашиваются ноги. А знаете, как это, видеть страх? Один большой сгусток ужаса, чьи-то то ли лиловые, то ли красные глаза, чье-то девичье тело, какой-то заторможенный порыв кинуться к нему, хотя уже и так понятно, что никого не спасти. А перед глазами разноцветные круги, и что-то тянет к тебе свои лапы, хочет поймать, поглотить, уничтожить, слиться с тобой воедино. Бежать туда, бежать оттуда. А девушка или то, что от нее осталось, медленно превращается во что-то мерзкое, непонятное, чужое. И становится ясно, как день, той, что ты знал, нет и никогда не было здесь. Бежать. Подальше отсюда. Пусть четыре Скалы, пусть четыре Ветра, пусть четыре Молнии и четыре Волны... Бежать, бежать, бежать. А в груди бешено колотит сердце и только это доказывает: ты пока еще жив. А в голове все четче и яснее звучит чей-то голос: "Поздно". Поздно бороться и бежать. Поздно, поздно, поздно. Надор и его холодные стены, и улыбающиеся лица сестер. Лаик, Арно, Катершванцы и крыса. Помост, стыд, презрение, беспомощность, свин. Столица и злой язвительный эр, кольцо, лошадь, дуэль, шпага, прекрасное лицо королевы. Адуаны, Вараста, горы Сагранны, черная башня и небо. Бескрайнее небо Сагранны и дикое желание жить. Ричард делает неуверенный шаг назад, еще, и еще один. Пятится несмело, а потом срывается на бег.

Паоло Куньо: "Интересно, кто научил Окделла драться?" - подумал Паоло, когда Ричард, от которого, признаться, такой прыти не ожидалось, ловко ударил его по носу, да так умело, что кровь брызнула. Но, вроде, не сломал, скорее обидно, чем неприятно. И все-таки! В Лаик Ричард не производил впечатления человека, который дерется на кулаках. И все-таки, ну каков же дурак! Паоло сплюнул, вытер рукавом кровь с лица и побежал следом. Ну ударил, ну наговорил обидного, только не бросать же его! А как хотелось. И правда, хотелось пойти своим путем, не спасать человека, который даже до конца так и не стал другом, вот только Паоло так не умел. Если уж он брал на себя, не дай Создатель, ответственность, то отступить уже не мог. А ответственность за Ричарда он, в некотором роде, взял, когда заступился за него перед Арамоной, а потом не дал уйти вслед за призраками, когда они чуть не подрались в Старой галерее из-за глупого спора, когда Паоло уходил, думая, что не вернется, и передавал Ричарду слова - нежданное наследство из прошлого. Они были разными, их мнения вряд ли когда-нибудь сойдутся, вот только Паоло знал, что Ричард не плохой человек. Ему просто нужна была поддержка, подсказка, что-то, что поможет стянуть повязку с глаз. Поэтому Паоло снова побежал вытаскивать его из опасности. Он знал, что Ричард сделал бы это для него, просто в данной ситуации у Паоло оказалось больше знаний и возможностей. Паоло не знал, что видел в приближающейся опасности Дикон, но сам он услышал цокот копыт и словно увидел приближающуюся фигуру небольшой пегой кобылы. Кровь сразу застыла в жилах, он замер, и отмер только, когда Дикон помчался назад, чуть не сшибив с ног. Неужели до него наконец-то дошло? Только Она бы его вмиг догнала, от нее не умчаться ни на двух ногах, ни на четырех, если, конечно, не знать лазеек. Тех, что хранит кровь. Крови у него сейчас из носа текло предостаточно. И фигура впереди словно расплылась, как искусный морок, тени хищно заплясали вокруг. Ну уж нет! Не для того он бегал с выходцами и от выходцев, чтобы умереть от жалкой иллюзии, подделки на свои страхи! - Давайте, бегите за мной, - прошептал он зло, взглядом отыскивая другой коридор, не тот, куда умчался Ричард. Можно увести от него погоню, раз уж враги кровь почуяли, как в прошлый раз. Увести, а потом выбраться самому, он все еще чувствовал, откуда идет тепло, и был уверен, что там и найдется выход. Эта часть Лабиринта чем-то отличалась от прошлой, словно время ее истончило, сделало менее настоящей. И опасность здесь была какая-то другая, липкий серый страх, так похожий на тот, что сопровождал Ее, ничего общего с ощущениями от ходов под Гальтарой. Видимо, погоня все-таки направилась за ним, он подзадорил опасность ругательствами на кэналлийском. Но стоит ему уйти, и Ричард снова окажется наедине с голосами, страхами и эмоциями, которые всегда так ярко расцветают в замкнутых пространствах. Надо позвать Алву. Соберано сможет во всем разобраться. А для этого надо бежать быстро и выйти отсюда. Только какой из ходов теперь ближе к Талигу?

Ричард Окделл: Ричард промчался мимо Паоло, крикнув ему "Бежим!" О том, что надо бежать, кэналлиец вскоре догадался бы и сам, но чем раньше, тем лучше. Дикон со всех ног припустил в какой-то коридор, было не размышлений о том, куда бежать. Тем более, раз уж один коридор ничем не отличался от другого коридора. И второго, и третьего тоже. Паоло оказался прав. Да неужели? Только и это сейчас было не главное. Юношу прожигал дикий стыд, что он не поверил другу, но об этом они поговорят позже. Если вообще поговорят. А для этого надо было как можно быстрее уносить ноги. Заворот, еще, еще один. И Ричард резко тормозит. Не показалось. За ним действительно вовсе и не было слышно топота чужих сапогов. Паоло не было. Он не бежал следом. - Левор-рукий и все его кошки! - выругался Дик, развернулся и припустил обратно. Он мог в любой момент наткнуться на то, что гналось за ним и хотело поглотить. Но это только в том случае, если оно погналось за ним. А если за Паоло? Если Дик вообще поймет, куда убежал кэналлиец, то может получиться презабавнейший пирог. Паоло - опасность - Ричард. Или если юноша каким-то образом обогнал тварей - Паоло - Ричард - опасность. И последний вариант пока нравился Ричарду больше всех. Конечно, только в сравнении с остальными. Похоже на детскую загадку, которую им с Айрис загадывала давным-давно няня. Про волка, овцу и капусту, которых нужно перевезти на другой берег. Конечно, у Повелителя Скал была просто уйма времени, чтобы подумать о всякой ерунде и детских загадках! Он же никуда не торопился! Точнее, торопился, но не знал, куда. Так что голова не работала, только слух да ноги. Вдруг юноше показалось, что он все же услышал чей-то топот. И, кажется, ругань. Ричард еще поднапрягся и, подбегая к очередной развилке, увидел, как мимо проносится Паоло. Он бежит прямо, а Дик от него в левом коридоре. Юноша выбежал на развилку и повернул вслед за Паоло. Он еще успел почувствовать спиной что-то жуткое, а потом сконцентрировал внимание на кэналлийце, чтобы его если не догнать, то хотя бы не упустить из виду.

Паоло Куньо: Паоло с отчаяньем понял, что безнадежно заблудился. Кровь из носа все еще текла. Захотелось побить Ричарда головой о надоевшие серые стены, может, такие незамысловатые методы прочистят ему голову! Хотя, что толку бить Повелителя Скал о те самые скалы? Паоло решился просто обернуться и встретить опасность лицом к лицу, когда услышал грохот сапог, и встретил лицом к лицу уже Ричарда. Интересно, тот случайно к нему вывернул, или спасать прибежал? Ответ многое бы решал. - Квальдэто цэра, - выругался Паоло, снова разворачиваясь и припуская бегом дальше, теперь уже почти с Ричардом наравне, но все-таки впереди. Почему-то отчаянье отступило, стало не так страшно и гнусно на душе. И правда, будто скалы спину прикрывают. Все эти мистические штучки стали привычны, так что с Паоло сталось бы и поверить. Он зажал нос рукавом, кровь наконец остановилась. От одного из коридоров повеяло теплом, и Паоло тут же сцапал Ричарда за руку и рванул туда за собой. Некогда было нежничать. Может, тут удастся оторваться. Только что потом? Паоло уже не был уверен, что сам выход найдет, но если уж найдет, так выйдет. А вот как вытащить из Лабиринта другого человека - этого он не знал. Хоть здесь жить оставайся, мастери каменные топоры, как в древние времена, жги костры и охоться на тварей. И когда их отсюда все-таки достанут - хочется думать "когда", а не "если" - будут они оба заросшие, в шкурах, настоящие красавцы до-гальтарских времен!

Ричард Окделл: Вот так бежишь за другом, почти нагоняешь его, а он берет, разворачивается, а ты чуть не впечатываешься в него. Ричард старался не думать о том, как они сейчас глупо выглядят, да было и не до этого. Вместе не так страшно, однако ужасом за спиной еще веяло и достаточно сильно. Другое дело, что абсурдность их с кэналлийцом действий это сглаживало. "Квальдэто цэра". Да, слышали от эра, знаем. - Каррьяра, - раздраженно огрызнулся Ричард и снова припустил по коридору. Наконец, перестав метаться, искать друг друга, в друг друга врезаться и далее по списку, юноши припустили вперед, куда-то подальше от чудища. Или что там у них за спиной было. Внезапно Паоло в очередной раз схватил Дика за руку и потащил куда-то в сторону. Создавалось впечатление, что Паоло, если не знает, то хотя бы как-то чувствует, куда им надо. И это по-своему успокаивало. Интересно, сколько еще они бежали вот так, позабыв про все на свете, просто подальше, просто куда-то, куда вдруг показалось правильнее свернуть Паоло? Время здесь текло странным образом, но при чем тут время? Юноши просто уже изрядно запыхались, а сзади больше не чувствовалось опасности. Дикон замедлил бег, а потом и вовсе остановился, прислушиваясь. - Оторвались?..

Паоло Куньо: Паоло едва не засмеялся, услышав любимое кэналлийское ругательство, произнесенное с чудесным северным акцентом. Зато, и правда, стало не так страшно. Не даром ходили сказки, что любое зло можно отпугнуть хорошей руганью! В какой-то момент страх пропал, зато пришла усталость. Ричард остановился, и Паоло последовал его примеру, облокачиваясь на стену и пытаясь отдышаться. Давненько он так быстро не бегал! Кровь перестала идти, хотя нос еще чуть-чуть пощипывало. Паоло машинально вытерся рукавом, за неимением платка, и посмотрел на Ричарда с усмешкой. - Оторвались, думаю. Правда, и выход теперь найти сложнее. Я и раньше не был уверен в успехе, если честно, а теперь-то... Паоло сполз на пол. Он позволит себе только минутку отдыха, а потом попытается выбраться.

Ричард Окделл: Ричард обессиленно опустился на пол рядом с Паоло и прислонился спиной к прохладной стене. Даже не верилось, что им удалось оторваться. Все было так... Явственно, реально, безысходно. В тот момент Дик был уверен, что смерти или чего похуже этого ему не избежать. Да так, наверное, и было бы. От Тварей нет спасения. Кто ты, простой смертный, хоть и Повелитель, и кто они. Древние, древние Твари, которые были здесь еще с незапамятных времен. Но Окделл был не один. И не просто не один, а с Паоло, который, как он сам сказал, давно бродил по похожим местам. Это их и спасло. И за это Ричард был обязан кэналлийцу жизнью. Надо же, как много жизней он задолжал. И все кэналлийцам. Ричард прикрыл глаза и, тяжело дыша, кое-как восстанавливая дыхание, прохрипел то, что говорил и раньше. Только тогда это была претензия, а теперь лишь признание в своей неправоте. - В любом месте, в любое время, - небольшая пауза. - Хотя я готов и принести извинения. Юноша не выдержал и все же слегка улыбнулся.

Паоло Куньо: - Извиняйся, - Паоло устало махнул рукой, - Хотя нет... Он задумчиво посмотрел на Дикона, покачал головой и широко улыбнулся, совершенно по-мальчишески шмыгнув разбитым носом. - Я приму извинения, если пообещаешь больше не верить миражам. И я не только про Лабиринт говорю. Паоло неопределенно помахал рукой в воздухе, словно очерчивая эти самые миражи. Он знал, что действительно говорит не о Тварях, или что там на них напало. Ричарду ведь всегда надо было сломя голову куда-то бежать, хоть за голосом сестры, хоть за мечтами о "великой Талигойе". Сегодняшний пример того, к чему это приводит, был лишь первым. - Ну, и сам извиняюсь тоже. Надо было мне быть по-мягче, что ли, - Паоло пожал плечами, - но местная серость еще не до конца заморозила горячую южную кровь! Вот стану похож на какого-нибудь Придда, тогда пора бить тревогу. Паоло придвинулся к Ричарду ближе, толкнул плечом. Вспомнилась холодная лаикская галерея, где все началось. Стало горячо не хватать остальных ребят, которые были в тот день с ними. Катерванцев с их смешным акцентом и северной рассудительностью, дружелюбного Арно и Альберто, с которым можно было говорить тайком на родном языке... - Как там Альберто? - спросил Паоло, вспомнив, что Ричард-то мог обмениваться письмами с однокорытниками. - И остальные? Да и сам ты как? Я знаю только, что ты стал оруженосцем соберано, и что тебе грозит... опасность.

Ричард Окделл: Не то, что бы Придд очень нравился Дику, но от его упоминания здесь почему-то стало как-то смешно. А уж если представить Паоло с постной миной... Юноша фыркнул. - Да уж, пора будет бить тревогу, если горячий кэналлиец или упрямый Окделл вдруг станут походить на Спрутов... Ричард устал от бега, устал от страха. А теперь они просто сидели, отдыхали, говорили. Так здорово, действительно, как раньше. Дикон вздохнул и принялся разглядывать серые стены: - Альберто... Я не знаю, что с ним. Мы переписывались сначала, но немного. А потом он уехал с Альмейдой к морю. Больше мне ничего не известно. Что ж, ему это подходит. Хотел бы я тоже увидеть море и Кэналлоа. Хотя, пожалуй, увидеть сейчас стены родного замка и свою сестру хотелось не в пример больше, но Дик промолчал об этом. К чему эти грустные воспоминания сейчас? К тому же, он не так давно был дома. И закончилось все это смертью лошади, громадной ссорой и приступом сестры....



полная версия страницы