Форум » Оллария. Дома горожан, площади и улицы » "Оборона Олларии", 3 Зимних Скал, 398 к.С. » Ответить

"Оборона Олларии", 3 Зимних Скал, 398 к.С.

Бледный Гиацинт: Действующие лица: Лионель Савиньяк Эстебан Колиньяр Эмиль Савиньяк(НПС)

Ответов - 44, стр: 1 2 All

Лионель Савиньяк: Лионель убедился, что оруженосец идет за ним, и потратил время на обратную дорогу к импровизированному штабу в помещениях охраны ворот на очередную нотацию. Да, они оба, похоже, раньше состарятся, чем Колиньяр уразумеет себе хоть какое-то понятие о воинском уставе, говорил Ли. Не вмешиваться в разговоры старшего комнадования, не лезть с вопросами без разрешения, соблюдать четкую субординацию. Он должен научиться молчать и выполнять приказы прежде, чем раскрывать рот по любому поводу. Спрашивать позволения прежде, чем высказаться или что-то еще предпринять. Но потом Лионель смягчился. Все-таки вопрос Эстебана был далеко неглупым и своевременным, только задан был не по форме. Савиньяк надеялся, что он вбил юноше в башку в очередной раз то, как он должен себя вести, и хоть что-то в этой башке осталось, а потом объяснил ему расклад, куда поехал Эмиль и зачем, чего они сейчас должны добиться от пленных, и что предполагается делать дальше, как именно и с помощью чего взять Ариго. В помещении охраны сидело несколько связанных пленников. Одного из них жестоко избивали на глазах других и требовали у них рассказать, какой сигнал должен получить Ариго с крепостных стен города. - Говорите, - сказал Ли тем, кому приходилось наблюдать эту сцену, - Иначе вы будете также забиты до смерти. Впрочем, этот парень пока еще жив, но мучиться будет долго. Не хочешь помочь себе? - спросил Савиньяк, схватил хрипящего пленника за волосы и дернул ему голову вверх, чтобы заглянуть в мутные глаза.

Эстебан Колиньяр: И раздался хищный посвист кожистых крыл... И будущий маршал, чувствовавший себя Франциском Олларом, Жоржем Сабве и Святым Фабианом одновременно, превратился из совокупности героев в пьяноватого недолетка. И понуро потащился за Савиньяком, отобравшим у него победу и флягу с той же лёгкостью, с какой ранее отобрал свободу и лошадь. Упырь же этим не удовольствовался, а устроил оруженосцу капитальный разнос: долбил уставом и жёг глаголом навылет. Эстебан держался отважно. Даже сумел усмехнуться - на мрачную шутку про свою неисправимость. Это была ещё не капитуляция, но уже - добрый знак. Килеан в своё время тоже пришёл к этому выводу. И такое решение устроило их обоих. С тех пор Эстебан шатался, где вздумается и творил, что хотел, а Килеан не мешал ему заниматься самообразованием, а за особые заслуги отправлял в патрули - не столько в воспитательных целях, сколько в робкой надежде, что его там прибьют. С Савиньяком, конечно, будет сложнее, - взвесив шансы, решил Эстебан. В отличие от дурковатого Килеана, Савиньяк был суров и взыскателен, и во гневе отнюдь не смешон. И, что самое худшее - совершенно непредсказуем. Вот и теперь, когда уши оруженосца, прохлопав нотацию, навострились в ожидании приговора - Савиньяк вдруг сменил гнев на милость, и даже удосужился посвятить его в свои планы, заодно раскрыв вражьи замыслы. И оказался весьма толковым стратегом, а честолюдки - не вполне идиотами. Их план был тщательно выверен и просчитан до мелочей. Но Савиньяки их ловко обставили, переподчинив гарнизон, а вмешательство Висельников окончательно спутало супостатам все карты. А с чего они вдруг решили вмешаться? - хотел спросить Эстебан, когда они спустились по узкой каменной лестнице, ведущей в караульное помещение. Но, не успел раскрыть рот, как снова услышал кожистый свист. И увидел всё то, чего не увидел в кабинете у Дорака. И оставил вопрос при себе. Здесь вопросы задавал Савиньяк. В такой форме, что Эстебану оставалось только порадоваться, что эти вопросы задают не ему.

Лионель Савиньяк: Парень молча сплюнул красной слюной на манжет Лионеля. Ответ был красноречивым, но тут нервы сдали у другого пленника, из тех, что связанные наблюдали эту сцену. - Это сигнальные огни! - крикнул он, - Три! Я покажу где и как зажигать, только не бейте! Лионель отпустил первого и обернулся, брезгливо стряхнул кровавый плевок с рукава. - Если обманешь, если это окажется сигналом об опасности, я прикажу с тебя живым кожу содрать! - рявкнул он. Связанный пленник затряс головой. - Нет, клянусь, нет, это верный сигнал, только не бейте, не убивайте! - Сволочь, - прохрипел избитый парень, - Жалкий трус, мразь, предатель! Да здравствует Великая Талигойя! - Уймись, - посоветовал ему Лионель, а затем скомандовал гвардейцам, - Этого со мной, на крепостную стену, - он показал на пленника, который решил признаться, - остальных держать под охраной.

Бледный Гиацинт: По дороге из Тронко, во время очередного короткого привала уже у самого Лэ, почти на подступах к Олларии, в наскоро натянутой палатке Ги Ариго принимал докладчиков. Без этого привала можно было обойтись и заставить гвардию двигаться вперед с минимальным отдыхом, но Ариго хотел сейчас показать себя перед гвардейцами с как можно лучшей стороны, этаким добряком-благодетелем. Именно перед простыми "вояками", к которым по дороге примыкали новобранцы, готовые выступить против власти супостатов-навозников и Алвы - кровавого предателя, гайифско-дриксенского ставленника, изменника Родине. В окрестностях Олларии смуту посеяли особенно хорошо, так что капитаны получили уже целый немалый отряд таких "оборванцев". Ги выезжал к ним лично и поздравлял с правильным выбором и верностью родной стране, которую у ворот города им предстоит защищать. Делать они, конечно, ничего не умеют, но дополнительная толпа "пушечного мяса" не помешает. Ариго был в целом доволен собой, правда, докладчики говорили, что столица еще не сдалась, и там кошки знает что происходит, люди в панике, пожары, а дворец королевская охрана так и не сдала, и его не смогли взять, но это было не столь важно. Главное - пройти через восточные ворота, а если там все в порядке и их ждут свои, будет условленный сигнал. Еще, гарнизон не подвёл - остался в расположении, но в город прорвался полк Эмиля Савиньяка, и, хотя ситуация под контролем: кавалерии будут навязаны уличные бои, в которых она наверняка надолго и с большими потерями увязнет, все же стоит поторопиться. Таковым было последнее донесение из Олларии.

Лионель Савиньяк: На крепостной стене зажгли сигнальные огни так, как показал пленник. Лионель еще несколько раз пригрозил ему, но можно было этого и не делать, своя шкура сдавшему была очень дорога. Затем Савиньяк скомандовал своим: - Теперь ждем. Готовьтесь отражать наступление, если часть войска Ариго все-таки прорвется через засаду Эмиля. Никто из них не должен войти в город! Самого Ги Ариго нужно взять в плен живым.

Эстебан Колиньяр: Любители Дидериха могли бы предположить, что Висельники вмешались по велению Тени, действовавшего в каких-то своих интересах. Но будущий маршал, прослуживший в городской страже почти полгода, давно утратил наивность в вопросах преступной иерархии. Тень не может существовать сама по себе, считал он. Её обязательно кто-то отбрасывает. Кто-то, кому выгодно, чтобы плесень, величающая себя "малиной", продолжала цвести, хотя достаточно одного приказа - и от пресловутого Двора и кола не останется. Кто-то, несомненно принадлежащий к высшему свету, и о чьей теневой деятельности никто не догадывается. Все знают, на ком золотой ошейник, но у кого сворка? Кто настоящий король преступного мира? Эстебан поначалу подозревал Килеана, но тот был скорей его шут, а в связях с преступностью был замечен только однажды - когда его опоили и обобрали шмары-хипесницы. Ставший его преемником Рокслей был тёмной лошадкой, и вполне мог быть тем, кто отбрасывал Тень. Да вот незадача - отбросил копыта. Не без помощи Висельников, выступивших отчего-то на стороне Савиньяка. Эстебан внимательно присмотрелся к сеньору. Вспомнил события минувшей ночи, и устроенный им накануне вооружённый террор, когда они с друзьями в его кабинете немножко намусорили, и предшествовавший ему случай в трущобном шалмане. Пасьянс сошёлся. Король Отверженных, не подозревая о разоблачении, бодро толкнул какую-то речь. Все козырнули и разошлись по местам, а Эстебан себе места не находил. Его можно было встретить везде, а по выкрикам "марш отсюда", "не лезь" и "заткнись, или я за себя не ручаюсь" - точно определить, где он находится в данный момент. В данный момент он находился на сторожевой башне, где уже давно за себя не ручались, и обещали в следующий раз спустить с лестницы. И если канониры - люди вспыльчивые и недалёкие, к советам невосприимчивые и совершенно нетерпимые к критике, то дозорные - люди слова. В чём Эстебан убедился, когда его молча сгребли за мундир и потащили к пролёту. Отбиться не получилось, пришлось применить военную хитрость - тревожно впериться на восток и заорать во всю глотку: - ЕДУТ!!! Дозорные бросились к амбразуре любоваться пустынными далями, а Эстебан - вниз по ступенькам, прятаться в тёмном простенке. Будущий маршал не знал, что бывает за поднятие ложной тревоги, если твой командир - настоящий король преступного мира. И, при всей своей любознательности, узнать не хотел.

Лионель Савиньяк: Ухо смутьяна оказалось немедленно зажато железной хваткой пальцев Ли, а его обладатель выволочен за него из простенка на свет Создателя. - Я вижу, свои силы после пробега вы уже восстановили, - заметил Савиньяк, - и продолжаете их прикладывать не там, где нужно. Но это дело поправимое. По лестнице вверх, марш! - рявкнул он, - Затем вниз ко мне, с докладом, едут или нет! Так он намеревался погонять оруженосца вверх и вниз раз десяток-другой, а когда вымотается, взять его с собой на позицию на крепостной стене, где все хорошо видно, и возможно, придется отстреливаться. И возможно, там у его оруженосца-непоседы уже не будет сил лазить во все дыры и мешать другим, а лишь спокойно сидеть и ждать, привалившись к ружью. Пылающее ухо Колиньяра Ли отпустил в самый последний момент после отданной команды.

Эстебан Колиньяр: Побывав в цепких лапах Преступности, и едва не оставив там своё ухо, до сих пор горевшее закатным огнём, Эстебан был так крепко потрясён пережитым, что только на полдороги сообразил, что совсем не обязательно подниматься на самый верх, откуда ему наверняка помогут спуститься дозорные. Поэтому он устроился на ступеньках, и продолжил восхождение мысленно - прикидывая, сколько времени оно примерно займёт. Пять витков по спиральной лестнице, а там - давешние дозорные, его дожидаются: - Что прикажете, господин Первый маршал? Потому что лестница была не простой, а карьерной. С Эстебаном такое нередко случалось, в мечтах. Новоявленный маршал приказал злобным олухам надавать друг другу пинков, потому как ему это теперь не с ноги, и хотел разобраться ещё с канонирами, как вдруг башенный флюгер ожил и прокукарекал: - ЕДУТ!!! Маршал коршуном подлетел к амбразуре, а они уже не едут - бегут. - Вас увидели, - пояснил один из дозорных, ликуя. - Догнать! - сведя брови, скомандовал маршал. А они уже не бегут, а идут. Сдаваться. С поднятыми руками, на дрожащих ногах, и глаза у всех оловянные. Поняли, гады, что он их тоже увидел и что поздно метаться. Это маршал уже сам догадался. Тут, конечно, сразу фанфары с трубами грянули, загремели победно литавры, и всё бы шикарно, кабы не внезапно поднявшийся ветер. Небо на глазах затянуло нехорошими тучами, стало холодно, темно и тревожно. - Вас там генерал Савиньяк внизу ожидает, - каркнул флюгер, обернувшийся вороном, и понёс уже совсем чепуху, - Мухой велели лететь, не то худо будет! Маршал расхохотался. - Да плевал я на этого упыря, с высокой башни, - сказал он, и плюнул. И раздался хищный посвист кожистых крыл, и с багряных небес повалил чёрный снег, и не стало ни победы, ни радости - только вой, плач, и скрежет зубовный... - Я кому сказал - вниз ко мне, с докладом?! - взрокотал уже не упырь, но дракон: рогатый, шипастый, и притом - огнедышащий. Так, что содрогнулась даже вековая, видавшая всякое башня. А потом одним плевком расплавил мортиру, разверз настежь зубатую пасть и ринулся прямо на маршала. Эстебан успел ещё крикнуть: "пошёл ты!", хотя кому-то могло послышаться "мама!", и проснулся в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем. И опрометью бросился вниз, где довольно быстро отыскал Савиньяка и, встав во фронт, отрапортовал по всей форме: - Честь имею доложить, господин генерал: признаки приближения врага в обозримом пространстве отсутствуют!

Лионель Савиньяк: - Хорошо, Колиньяр, - бодро ответил Ли, - Теперь снова отправляйтесь наверх, потом с докладом ко мне, и так до тех пор, пока признаки приближающегося противника не появятся за крепостной стеной. Однако, мучиться оруженосцу пришлось недолго. Во время очередного его восхождения наверх Лионель к нему присоединился, поскольку о происходящем снаружи очень громко доложили дозорные, а потом и крики, и звуки выстрелов со стороны дороги. Ариго, ничего не подозревая, шествовал вперед по тракту, и Эмиль напал из засады в нужный момент. Вряд ли брат нуждался в помощи, но оружие на всякий случай следовало держать наготове.

Эстебан Колиньяр: Хорошего как раз было мало: сатрап, похоже, решил загонять его досмерти. Но неунывающий оруженосец быстро нашёл компромиссное решение, а заодно - себе место. Оно располагалось в глубокой арочной нише на уровне второго пролёта, и было во всех отношениях очень удачным: во-первых, туда бы не затруднило подняться даже приснопамятного Арамону, во-вторых - оно отменно охранялось гулким башенным эхом, докладывавшим обо всём, что обуто в армейские сапоги, задолго до его появления, а в-третьих - там можно было сидеть, свесив ноги, или даже лежать, их задрав. Чем будущий маршал и занимался почти всё это время, не забывая исправно мотаться к сатрапу с докладом о покорённых высотах и отсутствии признаков. К моменту, когда его настиг Савиньяк, Эстебан проделал это уже восемь раз и чувствовал себя даже более энергичным, чем до взыскания. Поэтому он легко преодолел все десять пролётов, и выскочил на дозорную площадку пускай и не маршалом, зато - в сопровождении генерала, лично ему доложившего, что враг приближается. А этим, знаете ли, даже не всякий маршал может похвастать!

Бледный Гиацинт: Офицеры гарнизона ждали отмашки от своего командира, а сам Эмиль ждал докладчиков. Напряжение давало о себе знать, но кажется, брат добился своего, на стене появились сигнальные огни. И, через какое-то время, появились и мотыльки, если так можно было назвать приближающееся войско. Теперь медлить не стоило, Эмиль отдал приказ, и гвардейцы из его засады набросились на противника. Эффект неожиданности сработал более чем, Эмиль много бы отдал сейчас, чтобы увидеть вытянувшееся лицо негодяя Ариго, который, конечно, ничего подобного не ожидал. Всю округу заволокло дымом от выстрелов, пространство заполонили крики раненых и умирающих. Миль повторил свой приказ постараться взять Ги Ариго живым. Офицеров можно было убивать на месте.

Лионель Савиньяк: Ли был уверен, что брат справится со своей задачей "на ура". С помощью его кавалерии они "зачистили" город от организованных мятежников, но все равно за спиной могло по-новой вспыхнуть в любой момент, особенно при известии о приближающемся к Олларии подкреплении во главе с самим лидером мятежа. Что творится вокруг за стенами города, где и как собираются или нет отряды добровольцев, готовые поддержать мятеж и чего ждать в ближайшее и не очень время, Ли пока не знал. Организовать разведку и сообщение с ней времени пока не хватило. Первоначальной и самой главной задачей было обезопасить город, дворец, королеву и ее отпрысков, уменьшить любые риски по максимуму. Так что, возможность разбить Ариго еще на подступе к Олларии с помощью столичного гарнизона под командованием брата, не подпуская его к крепостным стенам, было большой удачей.

Бледный Гиацинт: Бой продолжался не очень долго. Благодаря значительному перевесу в численности часть армии мятежников было перебито, часть взято в плен. Эмиль с досадой выслушал доклад о том, что Ги Ариго и некоторым его приближенным все-таки удалось сбежать и скрыться. Он приказал искать их, прочесывать лес. Пленных и раненых увести в месторасположение гарнизона, а к Лионелю отправить гонца с известием об исходе боя.

Лионель Савиньяк: Лионель прочитал послание от брата и покачал головой. Ариго сбежал, и это было очень скверно. Ну что же, может, еще получится его поймать. Ли не сомневался, что Эмиль для этого сделает все. А пока можно и немного выдохнуть. Если из пленных есть кого допрашивать, в расположении гарнизона их допросят. На крепостных стенах будут дежурить дозорные, а по улицам города ездить патруль. В Олларии мятеж подавлен - пока, а что творится в стране?Где сейчас Росио, что с Ноймариненом? Надо постараться им всем "найтись", наладить переписку. - Колиньяр, не спите, - Лионель с усмешкой тронул Эстебана за плечо и глубоко вдохнул морозный воздух. Надо было брать оруженосца и ехать во дворец, снова собирать остатки Совета Меча, рассказать обо всем, решить, что делать дальше. И готовиться к нападению внешних сил, что будет непросто в условиях вспышек мятежа по всему Талигу. Эпизод завершен



полная версия страницы