Форум » Оллария. Дома горожан, площади и улицы » "Надежда на спасение", 2-3 Зимних Скал, 398 к.С. » Ответить

"Надежда на спасение", 2-3 Зимних Скал, 398 к.С.

Бледный Гиацинт: Действующие лица: Айрис Окделл Луиза Арамона Марианна Савиньяк Рич-проныра (НПС) Горожане, "висельники", стражники (НПС)

Ответов - 77, стр: 1 2 3 All

Айрис Окделл: Эта ночь была бы самой обычной и непримечательной, если бы Айрис не знала, что вот, может быть, прямо сейчас спасают ее брата. Девушка думала, что ни за что не заснет сегодня, но в итоге так напереживалась за вечер, что спала как убитая. Посреди ночи Айрис проснулась от какого-то шума за окном и рывком села на кровати. Что происходит? Война? Девушка соскользнула с кровати и босиком метнулась к окну. У ворот стояли какие-то люди кто с чем. С факелами, с дубинками, с еще чем-то, что Окделл не могла разобрать. Все их крики сливались в единый гул, но иногда выхватывались отдельные фразы. Люди говорили плохо об Алве. Люди хотели взять штурмом его особняк. Само это было непостяжимым и нереальным. Алву всегда заслуженно любили и считали защитником Талига, а тут... Айрис решила, что спит. Но только дурак, думая, что происходящее сон, ничего не делает. Бороться надо даже во сне. Ничего, Айри им задаст. Говорить нехорошие вещи о монсеньоре, ишь чего удумали. Если понадобится - они будут держать длительную осаду. Выставят укрепления, будут отстреливаться, в общем, сопротивляться до последней капли крови. Девушка решительно сжала кулаки, и как была, в ночной рубашке, вышла из комнаты. Она зорко осмотрела коридор и прихватила с собой вазу, грозно держа ее наперевес словно боевую дубину. Надо только пойти Луизу разбудить и сказать, что все хорошо, да из слуг с ней кого-нибудь оставить. А уж дальше они с Хуаном... Сделают что-нибудь грандиозное. Айрис подошла к двери Луизы и тихонько открыла ее.

Луиза Арамона: В комнате госпожи Арамона горела одна единственная свеча, а сама Луиза, полностью одетая, тихонько выглядывала в окно сквозь щель в занавесках. Сорок минут назад женщину разбудил Хуан и тихо рассказал, что под воротами особняка собирается толпа, а в городе беспорядки. Вдвоем они решили пока не будить Айрис, и кэналлиец ушел вниз, напоследок строго приказав не зажигать много свечей и не открывать штор. Он ничего не объяснял, но Луиза решила, что темные окна помешают бунтовщикам прицельно стрелять. За окном возмущение толпы возрастало, кто-то кричал, что Алва отравил короля своими кэналлийскими зельями. От вида бесноватых Луизу оторвал скрип двери, в проеме стояла Айрис в ночной сорочке и с вазой в руке. Выражение лица девушки поражало своей решительностью. - Заходи, Айрис! - мягко сказала госпожа Арамона, - тебя разбудили крики?

Айрис Окделл: Айрис немного удивилась, увидев Луизу полностью одетой. Неужели проснулась раньше? И, видно, уже давно проснулась. А Айрис не разбудила. Как же так? Девушка вошла в комнату и прикрыла за собой дверь. Поудобнее перехватила вазу, кивнула и решила посвятить Луизу в свои планы: - Да, я проснулась, а там... Эти мерзавцы! Вы слышали, что они кричат? Но мы им так просто не дадимся! Вы, главное, не бойтесь. Все будет хорошо. Я сейчас пойду найду Хуана, прикажу ему выдать мне и слугам оружие... Айрис говорила решительно и вдохновенно, при этом она, сама того не замечая, размахивала своим "оружием". Девушка вдруг осознала, что стоит посреди комнаты в одной ночной рубашке. Не то, чтобы Айрис мешало это идти к Хуану ввиду каких-то нарушений приличий, просто сражаться в ночной рубашке будет неудобно. Ведь было бы удобно - все войны велись бы только так. В пижамах. - Наверное, стоит еще одолжить у Хуана мужскую одежду, - с сомнением протянула Айрис.

Луиза Арамона: Луиза подавила в себе мимолетный порыв дать Айрис поступить, как она хочет, а самой посмотреть, что при этом случится, и с сомнением посмотрела на девушку: - Айрис, а ты вообще умеешь стрелять? Дуэнья очень надеялась, что строгая Мирабелла Окделл постаралась, чтобы единственными развлечениями у дочерей были вышивание и чтение Святой Эсператии. С другой стороны, если Айрис собирается воевать, то ей никогда не помешает такая мелочь. Тут надо было действовать хитрей. Внизу раздались очередные вопли, и Луиза подошла к подопечной: - О, Айрис, мне так страшно! - театрально вздрогнула она, - не оставляй меня одну, пожалуйста!

Айрис Окделл: От такого, казалось бы, простого вопроса девушк немного растерялась. А потом нахмурилась. И поудобнее вазу перехватила. - Ну, можно взять просто что-нибудь тяжелое... Но стрелять - это просто. Надо просто на курок нажать. Я думаю. В любом случае, нам может помочь в этом Хуан. Айрис, успокоит таким образом Луизу да и саму себя, снова воспрянула духом и преисполнилась уверенности. Но тут дуэнья снова несколько расстроила планы девушки. И правда, Айрис как-то не подумала, что Луиза может так испугаться. Она, в конце концов, женщина. И не Окделл. - Все будет хорошо, Луиза, не бойтесь, с возьму вас к Хуану с собой, а там найдем Вам Кончиту! - с этими словами Айрис схватила дуэнью за руку и решительно отправилась к двери.

Бледный Гиацинт: В коридорах их встретили встревоженные горничные. Кончита тоже была здесь, всех женщин Хуан отправил наверх, призвав закрыть окна, ставни и сидеть тихо. Слуги мужского пола находились внизу и готовились оборонять дом, в случае, если орущая за воротами толпа решит попробовать взять его штурмом. Пока горожане только требовали выдать им хозяина, Алву, не смотря на то, что Хуан несколько раз очень громко объяснил им, что соберано дома нет, и если кто-то попробует влезть в дом в его отсутствие, будет убит. Но толпа не верила, или просто не желала расходиться. Кто-то предложил гнать проклятых кэналлийцев со священной олларианской земли. И это послужило поводом для начала "штурма". Горожане не спешили подставляться под пули слуг Ворона, но высокую изгородь облили чем-то и подожгли, досталось и части сада. С одной стороны занялись кусты и деревья с давно опавшей листвой. Бунтовщики орали, требуя выдать им Ворона, или они сожгут его заживо вместе с его гнездом.

Луиза Арамона: Через плотно прикрытые шторы Луиза увидела зарево и поняла, что изгородь подожгли. Она поспешила взять Айрис за руку и повлечь ее за собой вглубь комнаты. Дуэнья обреченно подумала, что теперь-то стрельбы по горожанам не избежать, а это никак не улучшит ни действительную ситуацию, ни положение в целом. На секунду в комнате стало светло, а затем послышался торжествующий рев - видимо негодяи подлили еще масла в огонь. Луиза с раздражением и страхом подумала о том, чем сейчас занят комендант города, и почему он до сих пор не здесь. Если бунтуют по всему городу, то ее дражайшая маменька и младшие дети могут быть в серьезной опасности! Аглая Кредон никогда не упускала шанса продемонстрировать свою близость к аристократии, и сейчас это могло стать причиной большой беды.

Бледный Гиацинт: Попытка поджечь особняк не осталась без ответа. Слуги выскочили во двор, чтобы тушить изгородь, а Хуан, кляня на чем свет стоит городских идиотов, заорал, что перестреляет всех, кто позволяет себе портить имущество соберано в его отсутствие, и подтвердил свои слова выстрелом. На улице закричала первая жертва, один из инициаторов поджога, - стрелял Хуан метко, даже в темноте. Толпа отшатнулась, ненадолго замолкла, чтобы, конечно, потом с новой силой начать и галдеть, и бить стекла, но пока тушить огонь слугам никто не мешал, а Хуан продолжал требовать разойтись и угрожать. Между тем, за оградой, незаметно и для горожан, и для кэналлийцев, оказался хрупкий чумазый мальчишка, который шустрой тенью пробрался к стене дома и прошмыгнул в разбитое окно нижнего этажа.

Айрис Окделл: Когда ограду подожгли, в самой Айрис взыграла огненная ярость. Страх, если и был, только укрепил девушку в уверенности, что себя надо защищать. А Луиза была слабой женщиной, которую надо оберегать и опекать, чем герцогиня, нахмурившаяся, как упертый воробушек, и собиралась заняться. Если в дом ворвутся, а они будут сидеть и дрожать, результат будет одинаковый с ситуацией, если они выйдут и будут стрелять. Может, и попадут в кого. Может быть, даже пулей, а не вазой. - Луиза, если они ворвутся, они не обратят внимание, сражались мы или нет. Я буду вас защищать, но если мы найдем Хуана, будет легче, ведь мы не будем одни против всех. И он расскажет, что делать. И пистолеты выдаст, - Айрис сжала кулачки, - А если огонь перекинется на дом, мы сможем сбежать и защищаться! В пылу своей спутанной речи Айрис схватила Луизу за руку и вновь потащила. Чувствовала она себя при этом если не рыцарем на белом коне, то хотя бы воином в осажденной крепости. С пистолетом - в будущем. И вазой. А зрелище за окном и шум постепенно набирали обороты, а по стенам запрыгали странные и внушающие некоторую неуверенность тени.

Рич-проныра: Дверь комнаты бесшумно отворилась, на порог легла злодейская тень. - Наше вам, дамочки! - просунувшаяся следом ушастая голова располагающе во весь рот улыбнулась.

Луиза Арамона: Пока Луиза старалась сдержать неистовую Айрис, дверь комнаты открылась, и в проеме показался незнакомый чумазый мальчишка, впрочем, не показавшийся опасным. Судя по тому, что парень безошибочно открыл дверь в комнату Луизы, хоть там и было достаточно темно, это был не прокравшийся в дом случайный бунтовщик или вор. Тем не менее госпожа Арамона постаралась заслонить собой Айрис, стоявшую в ночной рубашке, и обратилась к мальчишке: - Тебя Хуан послал? - утвердительным тоном спросила она.

Айрис Окделл: - Луиза... Я не уверена, что... - начала было Айрис. В том, что это лохматое и чумазое чудо послал Хуан, Айрис немного сомневалась: уж очень оно было чумазым и лохматым. Да и "наше вам"... Будь он от Хуана, он бы обратился к ним по-другому: слуги в доме Алвы не могли не знать, кто такие Луиза с Айрис, и первым делом бы рассказали, что происходит. Кто победил. Что будет. Значит этот вряд ли от Хуана... А значит в дом уже начали пробираться мятежники. "Что ж, вот и возможность узнать, чего ты стоишь на самом деле", - подумала Окделл, перехватывая вазу покрепче. В обычном состоянии ее можно использовать как дубинку, а если разбить, то осколками вполне можно кого-нибудь зарезать. Но чтобы расколоть, надо выпустить вазу из рук, чего делать не стоит ни при каких обстоятельствах. Да и на собирание осколков потребуется столь бесценное сейчас время. А потому Айрис просто взяла Луизу за руку, готовая оттолкнуть ее в сторону, когда потребуется замахнуться и нести удар.

Рич-проныра: Позднему гостю и раньше случалось бывать в богатых домах, но за обычай - в отсутствие хозяев, поэтому он предпочёл большей частью оставаться снаружи. - Ага, Хван, он самый, - быстро согласился посланник Тени, решив, что спорить с бабой - дело пустое, и коли ей так охота - пущай будет Хван, - Наказал вас отселева вывести, покуда орава в хоромину не вломилась. И исчез в проёме, чтобы вскоре возникнуть опять. - Бебехи, - коротко сообщил он, царственно бросив что-то под ноги дамочкам. Однако те, взаместо того, чтобы коршуницами нашвырнуться, раздербанив бебехи раньше, чем осядет поднявшийся над котомкою пыльный гриб - все как-то поджались, таращась на гостинец, как на чумного пасюка. - Ну, ента... гныдныки. Шмутки. Манатки. Хламиды с опорками, - горячился юный легат Двора Висельников, сталкиваясь со всё большим непониманием, - Одёжа простецкая! - почти выкрикнул он, отыскав наконец нужное слово, - Ходко всё енто на себя нарепижьте, распатлайтесь, а девку невредно ишшо и сажей учучкать.

Луиза Арамона: Вдохновенная тирада юноши дала ясно понять, что он отнюдь не от Хуана. Дуэнья пригляделась к парнишке, в неверном свете еле чадящего огарка гость выглядел мальчишкой, максимум тринадцати лет, очень худым и грязным. На любой ярмарке таких мальчишек была тьма тьмущая - они шныряли меж покупателей, обчищая карманы и срезая кошельки. Луиза мягко высвободила руку из руки Айрис и подойдя, якобы рассмотреть кусок грязи, брошенный им под ноги, хорошо отработанным за долгие годы материнства движением ловко схватила сорванца за ухо: - Что ты тут делаешь, маленький негодник? Чего тебе от нас надо?

Айрис Окделл: - Вряд ли он хочет убить нас на месте. А переодеться все равно не помешает. На нас будут меньше внимания обращать, - пожала плечами юная герцогиня. С раннего детства она грезила о таких вот приключениях: от романа с высокопоставленным, красивым, богатым и умным дворянином до тайного побега с переодеванием. Какой девушке не хочется ощутить себя героиней приключений и романов? Вот только там множестве историй заканчивались красивой свадьбой, невестой во всем белом и любовью до гробовой доски. А чудесные спасения сваливались на голову главных героев, как яблоки с деревьев. Но в жизни это было как-то прозаичнее. Они с Луизой ничего не могли сделать и были вынуждены ждать принца на белом коне, который соизволит их спасти. Хотя кэналлийский герцог на черном красавце тоже вполне подходил. А тот где-то бродил и не соизволил явиться в самый нужный момент. Хотя если этот мальчик появился для того, чтобы им помочь, то что-то было похоже на романы: спасение свалилось неожиданно, как яблоко на голову с дерева. Вот только как-то верилось с трудом. Этот мальчик вполне мог оказаться обманщиком, который отведет их к своим дружкам, которые будут издеваться на Луизой и Айрис, а сам с мятежниками обчистит дом Алвы, вынеся все, что сможет. А кэналлиец любил жить красиво, и унести воришки могли много. Сдаваться нельзя! А вот переодеться точно стоит...

Рич-проныра: - Отхлянь, крокодилиха! Отзынь на три подмётки! - завопил теневой эмиссар и предпринял попытку вывернуться. Но попытка оказалась пыткой и грозила обернуться Особой Меткой, каковая на преступном поприще всё равно, что погибель: подавала Роджер, говорят, подавал когда-то большие надежды, а с тех пор, как стал Одноруким - подаёт лишь шмурду да шамовку, а громила Гастон, как стал Одноглазым - со Двора рыла не кажет, потому как его по ентому рылу всяк дурак распознает. Не, Одноухим юный легат становиться решительно не желал, поэтому пришлось встать на носки и, как на духу, выложить, что звать его Ричем, а кличут - Пронырою, что послал его никакой не Хван, а подковоносный король Двора Висельников, также титулуемый Ночной Тенью, по личной просьбе самого Ворона, токмо не того Ворона, который шмарушник, что блудилище у Обжорки содержит, и не того, который хламовщик - тот давно из ума выжил, а недавно к тому же помер, а того, который первый воин Талига - патрон, то бишь, ихний. - У нас с Вороном уговор был, - важно поведал Рич, исполнясь вдруг собственной значимости, - что мы ему, коснись чего - подсобим, а он нам даст ентих... рагантий, - и, шмыгнув носом, добавил совсем как-то жалисно, - Пустите, тётенька!

Луиза Арамона: Луиза растерянно выпустила уже порядком покрасневшее ухо сорванца и строго спросила: - Почему мы должны тебе поверить? Гораздо более правдоподобным кажется, что ты просто пытаешься нас отсюда выманить, чтобы твои дружки могли не спеша обчистить Первого Маршала. На самом деле госпожа Арамона интуитивно поверила мальчику, но обычно она не очень прислушивалась к внутреннему голосу, предпочитая руководствоваться здравым смыслом. Она надеялась, что если мальчишку действительно послали за ними по воле Алвы, то у него есть доказательства этого. Возможно, записка какая-нибудь или что-то в этом роде.

Айрис Окделл: Айрис подошла к Луизе сзади и тихо зашептала, так, чтобы было слышно только госпоже Арамона: - Не думаю, что наше присутствие или отсутствие сильно помешает толпе обчищать особняк. Пока мы без оружия и в платьях с этими юбками, мы можем только визжать и падать в обмороки. Все остальное - в руках Хуана и его людей. Я не собираюсь делать ни то, ни другое. Думаю, нам все же лучше переодеться, а с одним мальчишкой справиться мы точно сможем, если потребуется. Тем более... Он как-то именно нас нашел и принес с собой простые платья, как будто именно нас и искал... Осторожно наклонившись, не делая резких движений, чтобы не спровоцировать мальчишку - хотя Айрис и догадывалась, что за свою недолгую жизнь он повидал больше страшного, чем она сама, и нервы имел соответствующие - Окделл взяла в руку пыльный сверток.

Рич-проныра: - Вот! - юный легат не измыслил ничего краше, чем показать дотошной тётке кулак, прежде оттопырив мизинец и ковыряло: знак Слепой Подковы. Иных рагантий у него при себе не имелось. - Знак доброй воли, - веско пояснил малец, вспомнив затеистые словеса того щёголя, которого он давеча к Тени водил. А девка между тем подошла к тётке и стала ей чего-то науськивать. Рич, ожидавший теперь от дамочек любой пакости, навострил уши и на всякий случай отошёл подальше. Мало ли, чего им ещё в бодалки взбредёт... Как же их вразумить-то? - ломал голову он. Тень велел деять всеми правдами и неправдами, но все, какие знал, правды, Рич уже вывалил, а годящая врака никак не придумывалась. Парнишка совсем было приуныл, когда девка сама пришла в разум и цупнула торбу. - Так бы и сразу! - обрадовался Рич, - Ходчей переряжайтесь и - ходу.

Луиза Арамона: Луиза осторожно взяла в руки второй кусок грязи, в котором явно уже зародилась жизнь, и встряхнула. Это действительно было простое платье, ну, то есть, когда-то это было платьем, явно до того, как там поселились блохи и вши. Нет, это прибежище тифа и дизентерии нельзя было надевать. - Айрис, ты знаешь, большинство моих платьев очень простые и унылые, - задумчиво сказала дуэнья, - я же и есть простая горожанка. На тебе, конечно, они будут сидеть ужасно, но, по крайней мере, они чистые. Давай лучше возьмем что-нибудь из моего шкафа. Только руки сначала вымоем. Госпожа Арамона повернулась к парнишке: - А ты забери это, - она сунула рассадник инфекции ему в руки, - и сожги! И подожди нас за дверью, мы будем готовы через пять минут.

Айрис Окделл: Глаза у маленького надорского кабанчика горели огнем вовлеченности в процесс, как будто она действительно уже видела себя или впереди армии, или - переодетой в юношу девушкой, которая выполняет какую-нибудь тайную операцию для спасения кэналлийского герцога и его друга, вице-адмирала. И первым заданием в ее миссии было выбраться с Луизой из особняка. В целом Айрис чувствовала легкую досаду на то, что они тратят время на то, что можно было бы сделать намного быстрее, но на споры с Луизой ушло бы намного больше времени, чем на выполнение ее слов. Айрис повернулась к госпоже Арамона, сцепив худые руки: - Времени мало, надо поспешить, - Айри подошла к умывальнику и, быстро ополоснув руки, обернулась к Луизе. - Вы придумали что-то? У вас есть план?

Луиза Арамона: Единственным планом Луизы было убедиться, что Айрис будет в безопасности, а потом рвануть домой, к семье. Госпожа Арамона ужасно боялась за детей, особенно за Селину и Амалию, красивых девочек и в мирной жизни все время подстерегают опасности, не говоря уж о бунте. Что говорить, Луиза даже тревожилась за свою вздорную матушку. Переодеваясь, она нервно размышляла, догадаются ли ее домашние везде потушить свет и запереться в погребе. Герард умный мальчик, на него главная надежда. Но, конечно, это был не тот план, которым стоило делиться с Айрис, поэтому пришлось соврать: - Боюсь, я ничего не придумала. Я считаю, мы можем доверять мальцу - он точно знал, куда и к кому идет. А если приказ отдал герцог Алва, то мы должны его неукоснительно выполнять.

Айрис Окделл: Айрис выдохнула, оправляя платье Луизы, которое и в самом деле смотрелось на ней не лучшим образом. Но они сейчас и не на балу. Оделась она со скоростью летящего Иноходца: юная герцогиня тоже хотела выбраться из особняка и найти действительно безопасное место. А особняк таким не был по мере того, как пламя разоралось. - Идем? - она посмотрела на Луизу. Коснувшись руки женщины, Айри прошептала, - все будет хорошо. Правда-правда. Поддержка сейчас требовалась им всем, и Айрис старалась убедить себя, что им ничего не грозит.

Луиза Арамона: Луиза в ответ легонько пожала руку Айрис и уже хотела предложить выйти из комнаты, как вдруг вспомнила об одной важной детали. В полутьме она она быстро написала записку Хуану, где полностью объяснила ситуацию. Сначала она хотела показать записку Ричу-проныре, чтобы он не вздумал обмануть их, но почти сразу же догадалась, что вряд ли мальчишка вообще умеет читать. Госпожа Арамона придавила исписанный листок бумаги статуэткой в виде всадника на вздыбленном коне и открыла дверь в коридор. Мальчишка все еще ждал их, и выглядел, надо сказать, препаскудно. Сразу было видно, что этот оборванец способен на любую пакость. - Ладно, веди нас, куда собирался - хмуро сказала Луиза и взяла подопечную под руку.

Рич-проныра: Чумазый легат отлип от стены и озадаченно вылупился на перерядившихся, по ихнему разумению, дамочек. Разницы не нашёл, но ничего не сказал, а быстро повёл их прочь из хоромины, и далее - через сад, избрав при том такой путь, что к его концу вид у дамочек стал вполне подобательный - хоть на вылюдье, хоть ко Двору. - А енто экскорта нашенская, - представил он дожидавшихся за оградой господ, про которых просилось сказать "поджидавших". Близ господ было удивительно малолюдно и, глядя на них, можно было только порадоваться, что вас от них отделяет решётка.

Айрис Окделл: Дальше все происходило будто во сне. Странном сне, где Айрис Окделл бела ведомой куклой в руках маленького оборванного мальчишки. За оградой были люди, которых он назвал экскортом, и от которых можно было ожидать чего угодно. Однако Ворон... Это Ворон. Вряд ли парень стал бы кичиться именем Ворона. Однако что сделано - то сделано. Осталось только идти дальше, раз уж Айрис на это подписалась. Маленькая, сильно уже потрепанная герцогиня набрала воздуха в грудь. Все-таки вид господ не внушал никакого доверия. - Из твоих?.. - девушка всеми силами боролась если не со страхом, то с излишним возбуждением.

Луиза Арамона: Да, экскорта их ожидала внушительная. Особенно в том смысле, что внушала неодолимое желание отойти подальше и быстро убежать, но Луиза, тем не менее, подобрала порядком промокший подол платья и шагнула вперед: - Давайте не будем терять времени, господа, - мрачно сказала она. Судя по выражениям лиц и шевелению в рядах сопровождающих, госпожа Арамона, а точней ее страхолюдная физиономия, произвела на господ не меньшее впечатление, чем они на нее.

Бледный Гиацинт: Когда дамы и Рич подошли, один из представителей "экскорты", видимо, главный, одобрительно кивнул и взъерошил мальчишке волосы. - Молодец, проныра, - сказал он, - Все как надо сделал. Он оглядел женщин, сомнений не вызывало, что они были знатными, хоть одна из них и была страшна, как смертный грех, но явно не из прислуги, ну а вторая прелестная девушка тем паче. - Идем отсюда, да поскорей, - кивнул он своим, и они обступили дам, чтобы сопровождать их по улицам. - Вы, если что, сильно не пугайтесь, - сказал старший поступившим под его опеку, - В городе теперь кошкин сын знает что творится, но в обиду мы вас не дадим. Они двинулись вперед по улицам. "Висельники" с широкими улыбками поглядывали на Айрис, но сами не трогали - велено было защищать и сопровождать, в целости доставить на место. Трущобы начались не сразу, сперва попадались стайки горожан, некоторые были вооружены, где-то горели дома. Задержка по дороге случилась только одна, когда бандиты соблазнились обчистить какого-то растерянного толстяка, который, впрочем, безропотно отдал все, что при нем было. Затем путь был продолжен, пока впереди не показался Двор висельников. - Ну вот, прибыли, вроде как, - сказал главный, когда они подошли к лачуге, где жил Рич со своей сестрой Лизой.

Айрис Окделл: Эти люди не сделали ни ей, ни Луизе больно. Да, доносились мешки, а их нагловатые улыбки заставляли девушку нервничать, но они не тронули их, не попытались причинить им вред. Все, что они сделали - доставили их в какой-то домик. Да, он был жалкий, и название "лачуга" ему подошло бы больше, но сейчас Айрис он казался даже крепостью, раз здесь она и Луиза будут в безопасности, в защищенности. Их никто не тронет. И сейчас Айрис уже понимала, как мало могла бы сделать при осаде особняка Алвы, что была бы для Хуана только лишней обузой. Было ли ее понимание продиктовано малодушием? Или пережитым страхом? Кто знает... - Луиза, как думаете, - Айрис тихо-тихо шепнула дуэнье - мы должны как-то их благодарить? И как будет лучше всего?

Луиза Арамона: Луиза неуверенно пожала плечами: - Я уверена, что герцог Алва достаточно им заплатил, но, несмотря на это, они не откажутся и от нашей благодарности. Только, к сожалению, мне им нечего дать, в этой суматохе я совсем забыла взять кошелек. Но мы всегда можем отблагодарить их позже. Последнюю фразу: "Если выберемся живыми", госпожа Арамона не стала говорить вслух. - Нам заходить в дом? - повернулась она к одному из разбойников.



полная версия страницы