Форум » Оллария. Дома горожан, площади и улицы » "Мы двинемся дальше, танцуя под музыку выстрелов с той стороны", 2-3 Зимних Скал, 398 к.С. » Ответить

"Мы двинемся дальше, танцуя под музыку выстрелов с той стороны", 2-3 Зимних Скал, 398 к.С.

Дженнифер Рокслей: Действующие лица: Марсель Валме Дженнифер Рокслей

Ответов - 63, стр: 1 2 3 All

Дженнифер Рокслей: Последние дни в доме Рокслеев царила крайне напряженная обстановка. Дженнифер волновалась из-за операции по выведении гайифцев на чистую воду, ее муж безуспешно скрывал несвойственную ему нервозность, срываясь на слугах, а Валентин Придд улаживал какие-то семейные дела. Вчера графиня даже поссорилась с мужем из-за его пренебрежения захватывающей историей о ловушке для павлинов. Дженнифер чувствовала, что что-то не так, но генерал Рокслей не спешил с ней откровенничать. Вот и сегодня ни свет ни заря он уехал в казармы, предварительно наорав на конюха так, что это слышала вся улица. Ближе к вечеру Генри вернулся только для того, чтобы забрать с собой Валентина. Дженнифер осталась одна, но спокойней ей не стало. В воздухе витало предчувствие чего-то плохого, даже часы тикали слишком громко и зловеще. Вдруг раздался громкий стук в дверь, от которого женщина вздрогнула.

Марсель: - Госпожа графиня, - сообщил слуга, постучав в дверь будуара, куда даже прислуга не могла входить просто так. - К вам гость! Виконт Валме собственной персоной! Марсель, пройдя по дому, где он столько раз бывал и когда-то жил, сразу отметил его странную пустынность. Кроме лакея, который сидел, как и полагалось, у входной двери, никого из слуг не было видно - как будто их всех разом уволили. Это наблюдение виконт воспринял как доказательство того, что чутье его не подвело и намерение нанести навестить госпожу Рокслей - не просто прихоть. - Виконт Валме жаждет поскорее увидеть вас! - добавил он к сообщению лакея, рассчитывая, что Дженнифер и через дверь поймет по его интонации, что этот визит не случаен.

Дженнифер Рокслей: Дженнифер совсем не ожидала услышать голос Марселя за дверью, и сначала она ужасно обрадовалась и поспешила к двери. Но уже коснувшись дверной ручки она секунду помедлила, внезапно осознав, что виконт явился не просто так, в противном случае он ждал бы ее в гостиной внизу. Графиня Рокслей с горечью подумала, что предчувствие ее не подвело, и произошло что-то плохое. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить бешено стучащее сердце, она широко открыла дверь: - Виконт! Какой замечательный сюрприз увидеть вас вновь! - улыбнулась хозяйка дома гостю и повернулась к лакею, - Жан, попросите Бетси немедленно подать в гостиную вино и закуски! Мы пока подождем на балконе. Дженнифер совсем не собиралась вести гостя на балкон - там было холодно, но не могла же она пригласить его в будуар при лакее.

Марсель: Войдя в комнату, виконт ответил графине сдержанной улыбкой, учтиво поклонился и, выждав, пока слуга выйдет, сказал негромко: - Сударыня, я слыхал, что в старину Повелители скал умели сделать так, что даже гора с горой сходились, а уж тем более неминуемо сходятся люди, которые вращаются в одном кругу общества. Но нас с вами сейчас связывает, помимо приятных личных воспоминаний, и кое-что еще... Однако на балконе я не смогу рассказать вам, что меня интересует и беспокоит. Там холодно и сыро, бррр... К тому же, там может пролететь какая-нибудь не в меру чуткая и болтливая сорока. Давайте устроимся в каком-нибудь более уютном уголке!

Дженнифер Рокслей: Графиня понимающе улыбнулась: - Тогда давайте останемся здесь и запрем дверь. Мы услышим, если кто-нибудь начнет подниматься по лестнице, она жутко скрипит. Располагайтесь поудобней, а я налью вам вина, оно, правда, сладкое и совсем слабое, но, вы же знаете, у меня типично женский вкус на вина. Дженнифер продолжила щебетать, разливая вино и доставая из небольшого серванта конфеты, но в то же время ее мозг напряженно работал. Она не могла припомнить, чтобы раньше Марсель делился с ней своими опасениями, и поэтому цель его сегодняшнего визита взаправду ее напугала. Тем не менее, хозяйка дома чинно села напротив гостя, и сложив руки на коленях, замолчала, предоставив инициативу ему.

Марсель: Марсель не преминул "расположиться поудобнее" на кушетке с невысокой спинкой и множеством подушек; он отпил немного вина, хотел было взять и конфетку, но решил отложить это удовольствие на потом. - Возможно, вы удивитесь, но меня очень интересует история, которая недавно произошла с представителями одного... хммм... иностранного государства. О ней сейчас при дворе и в городе ходят самые невероятные слухи, а вы, насколько я знаю, каким-то образом причастны к этому происшествию. Валме, конечно же, знал несколько больше, чем сказал вслух, но не хотел выдавать свою осведомленность, чтобы побольше услышать от Дженнифер.

Дженнифер Рокслей: - Виконт, вы, должно быть, шутите! - воскликнула Дженнифер. - Уверена, что вы уже слышали эту историю из первых рук! О вас при дворе тоже ходят разные слухи. Неужели граф Савиньяк не поделился с вами последними новостями? Или, быть может, это он вас прислал удостовериться, что я не разбалтываю государственные тайны? О, тогда можете ему передать, что я никому ничего не сказала, разве что паре близких подруг. Ну, точнее, паре дюжин. Графиня Рокслей весело шутила, но самом деле ей было немного тревожно. Раньше Валме не особенно интересовался политикой, предпочитая ей вино, карты, веселые компании, и, конечно, общество самой Дженнифер.

Марсель: - Мне случалось оказывать графу Савиньяку некоторые услуги, не слишком большие, - откинувшись на спинку кресла, виконт медленно поворачивал в пальцах бокал с вином - действительно слабоватым на его вкус, но красивого темно-красного цвета. - Я не вхожу в число его близких друзей или доверенных лиц. А интерес к этой истории у меня чисто личный. Не в смысле любопытства, нет, - виконт поморщился, отхлебнул пару глотков. - Просто я... хмм... был у ее истоков, если можно так выразиться. И потому мне хотелось бы узнать, чем и как именно все закончилось.

Дженнифер Рокслей: Графиня Рокслей подалась вперед, широко раскрыв глаза: - У ее истоков?! Я даже боюсь спрашивать, что вы имеете в виду! Вы ведь не могли быть заодно с гайифцами, подло отравившими Его Величество! Значит, вы участвовали в расследовании. А я очень сомневаюсь, что граф Савиньяк допустил бы ваше участие, если бы не доверял вам. Что-то вы темните, дорогой Марсель. Впрочем, последнее время мне кажется, что вокруг меня врут абсолютно все, даже Генри ведет себя крайне странно. Такое чувство, что со смертью короля мир сдвинулся с места. Дженнифер поежилась и пригубила вина.

Марсель: - Смерть короля - все равно какая и какого, - всегда так или иначе сотрясает государство, - пожал плечами Марсель. - Ну, а уж в наших-то обстоятельствах, с такой запутанной историей в прошлом и с таким сложным настоящим... Мое участие в данной истории сводится к тому, дорогая моя Дженнифер, что я в один прекрасный... ну, скорее странный и дождливый... день увидел своими глазами и как гайифцы договариваются о своих гнусных планах, и как потом дело оборачивается для них. При этом я находился в тот момент в нескольких милях от столицы, в лесу, в чужой усадьбе. Вы жалуетесь, что вам врут, а я сейчас сказал очень странные слова, верно? И однако я-то как раз ничего не выдумал!

Дженнифер Рокслей: - Как интересно! - восхитилась Дженнифер. - И вы, конечно, все рассказали Савиньяку? Иначе откуда бы он узнал, кто стоял за отравлением короля. А я случайно нашла огарок свечи, пропитанной ядом, и мне ничего не оставалось, как начать искать хозяина этой свечи. Вы ведь знаете, что сразу после смерти Фердинанда Нэсс Льюис, племянницу Генри, арестовали, вот я и стала пытаться разобраться в происходящем. Кстати, ее до сих пор не выпустили из Багерлее... Это так странно, ведь настоящих виновников уже нашли. Не могла же Нэсс участвовать в гайифском заговоре? Дженнифер подозрительно посмотрела на собеседника, как будто он мог что-нибудь знать об этом. Раньше виконт Валме был неистощимым кладезем самой разной информации,впрочем, которую он предпочитал держать при себе. Штанцлер всегда говорил, что Марсель шпионит для своего папеньки - старого паука, раскинувшего сети на весь юг.

Марсель: - О делах вашей племянницы, дорогая Дженнифер, мне и не было известно раньше, и неизвестно сейчас, - Марсель пожал плечами, как бы извиняясь за свою неосведомленность. - Я - лицо сугубо неофициальное, и таковым хочу остаться подольше, потому что заниматься делами ежедневно с утра до вечера, как Савиньяк или Алва, я не склонен совсем. Но история действительно вышла прелюбопытная... Он уселся поудобнее, отхлебнул еще вина и приступил к рассказу: - Представьте себе, что некая благородная дама, выехав из столицы по своим домашним делам, подверглась нападению грабителей как раз в тот момент, когда я от нечего делать совершал прогулку - чтобы лошадь не застаивалась. Грабители повели себя крайне неучтиво, они напали на слуг дамы, и те погибли. Мне удалось нападающих отогнать, но карета была повреждена, а дорога пустынна... Вы представляете себе, какая это была драматическая ситуация?

Дженнифер Рокслей: Графиня живо представила себе весь драматизм ситуации, и ей очень захотелось дать Марселю пощечину, но она сдержалась. Все-таки они уже не были любовниками, и подобное поведение могло бы посчитаться неуместным. Но здравый смысл отнюдь не мешал здоровой ревности Дженнифер, которая была свято уверена, что любой ее поклонник, неважно бывший или настоящий, должен страдать по ней до конца его дней, а вовсе не попадать в драматические ситуации с благородными дамами. Для собственного успокоения Дженнифер решила, что Марсель просто ее поддразнивает, и картинно дотронулась до сердца: - Мне даже страшно такое слушать! И как же вы спасли эту даму?

Марсель: Марсель ухмыльнулся: он достаточно успел в свое время изучить характер своей наставницы в делах любовных, чтобы догадаться, какие именно чувства она скрыла за этими словами. - Спас я ее очень просто, - скромно сказал он. - Выпряг лошадей, дама забрала самые необходимые из своих вещей, и мы поехали вдвоем по пустынной лесной дороге... - тут виконт изобразил на лице задумчивость и сладко улыбнулся. - Ах да, я забыл упомянуть, что в довершение всех бед пошел нудный холодный дождь. Но в конце дороги мы нашли, представьте себе, заброшенную усадьбу, где и переждали до утра. Поскольку мы промокли, нам потребовалось обсушиться... Тут Марсель сделал долгую паузу, чтобы дать воображению Дженнифер разыграться как следует.

Дженнифер Рокслей: - Ну, точно! Издевается! - решила графиня Рокслей и начала искать взглядом вазу подешевле. К сожалению, в ее будуаре не было подходящих предметов, чтобы вразумить собеседника, так как Дженнифер предпочитала дорогие и изысканные вещицы. В любом случае, от предвкушения хорошего скандала у графини сразу поднялось настроение, но она решила еще немного подождать, чтобы дать Марселю осознать, насколько она кротка и терпелива. - Надеюсь, это происшествие не закончилось для вас простудой или - Дженнифер сделала красноречивую паузу - воспалением легких?

Марсель: - Мой батюшка велел моим нянькам и воспитателям закаливать меня с самых юных лет, - весело сообщил Марсель - ему очень нравилось дразнить Дженнифер, хотя в данном случае он ведь даже не приврал ни чуточки! - Поэтому я, представьте себе, даже не чихнул. Дама - тоже. Возможно, в том, что мы не простудились, сказалось также величайшее изумление, которое нам довелось испытать наутро... Тут он коротко, но выразительно описал встречу с призрачной девушкой, ее просьбу, свои попытки исполнить поручение, и наконец остановился на сцене у фонтана. - Как только найденная нами вещица была водворена на место, случилось нечто еще более удивительное... Сделав паузу, Марсель потер лоб, изображая крайнее умственное утомление, и вплотную занялся угощением, еще оставшимся на столике.

Дженнифер Рокслей: Госпожа Рокслей даже забыла о своем раздражении, слушая виконта. Как и положено радушной хозяйке и хорошей собседнице, Дженнифер выразила многочисленные ужасы и восторги в связи с рассказом Марселя. Ей и в голову не пришло не поверить, несмотря на всю кажущуюся неправдоподобность этой истории, было очевидно, что ее собеседник не солгал. - Это все настолько удивительно, - наконец сказала она, - что я даже боюсь думать, что же случилось дальше. Не томите!

Марсель: - Современному просвещенному человеку не полагается верить в подобные чудеса, - Марсель хотел подкрепить свои слова глотком вина, но обнаружил, что успел все выпить в ходе рассказа, и сделал паузу, пока не выбрал из стоящих на столике закусок самый подходящий пирожок. - Но как можно не верить тому, что видишь своими глазами, при свете дня, среди самого обыкновенного старого сада? Тем более после таких странных знакомств ночью.... - виконт откусил половинку пирожка и вдумчиво прожевал. - Так вот, случилось следующее: как только найденный нами талисман был водворен на место, сухой фонтан и окружающие его заросли как будто заволокло туманом, или дымом - в общем, все реальное скрылось из глаз, и мы с дамой одновременно увидели четкие, кажущиеся совершенно натуральными картины, но без звуков. Казалось, что нас от увиденного отделяет прозрачное, но толстое стекло. О том, что привиделось даме, говорить не буду, но я увидел кабинет гайифского посла, его самого, секретаря, всю обстановку, вы представляете?

Дженнифер Рокслей: - То есть, вам привиделись разные вещи? - изумилась Дженнифер. Она невидящим взглядом посмотрела на картину на противоположной стене. В раме бились волны и летали чайки, но женщина думала отнюдь не об изображенной марине. Она вспоминала, как в долгие зимние северные вечера ее нянька рассказывала всякие страшные истории про выходцев и привидений, и, судя по ее рассказам, ничего хорошего от представителей иного мира ждать не приходилось. - Почему призрак показал вам кабинет гайифского посла? - спросила женщина шепотом, и боязливо оглянулась вокруг, как будто бы ожидая, что привидение материализуется прямо в комнате.

Марсель: - Вопрос "почему" в нашем бренном мире имеет смысл задавать разве что Создателю. Или его служителям, вроде почтенного Дорака, - Марсель вздохнул и доел пирожок. - Я не знаю, как расценивать прощальный "подарок" призрака: как благодарность или как насмешку. Почему мы видели разное - тоже не знаю. Но должен вам сказать, что видение моей спутницы прямо указывало на беду, которая ожидает его величество. А мне, значит, достался намек на причину этого несчастья. Поначалу я ничего не слышал, но потом случилось нечто еще более удивительное... - виконт сделал паузу, подумал, отказался от следующего пирожка и добавил: - Я увидел, как в кабинет к гайифцам вошел лично его величество и велел им следовать за собой! И они встали пошли!

Дженнифер Рокслей: - Они отравили короля, и он вернется за ними! - сразу же сообразила Дженнифер. - Выходцы часто приходят за своим убийцей. Теперь, когда Марсель рассказал эту жуткую и одновременно загадочную историю, можно было не притворяться в отсутствии веры в призраков и выходцев. Среди просвещенных аристократов Олларии считалось хорошим тоном посмеиваться над старыми суевериями, даже несмотря на то, что Валтазара из Нохи, например, многие видели лично. - Если бы со мной случилось что-нибудь подобное, мое сердце бы не выдержало! - эмоционально сказала Дженнифер, - но, к счастью, на меня всего лишь напала банда головорезов.

Марсель: - Всего лишь? - Марсель высоко поднял брови в искреннем изумлении. Что касается сердца Дженнифер, он был уверен в его повышенной выносливости - оно, скорее всего, было изготовлено из твердой породы камня, - но о нападении на графиню он ничего не слыхал, и это было досадно. - Но это звучит ужасно, право! Пожалуйста, расскажите мне. в чем было дело. Как знать, не найдутся ли какие-то связи между вашим приключением и моим?

Дженнифер Рокслей: Дженнифер вопреки этикету сама налила себе вина, не забыв предложить его и собеседнику, и сделав пару небольших глотков, начала говорить. До встречи с Марселем она уже несколько раз рассказывала эту историю разным людям, поэтому ее рассказ уже начинал походить на отрывок романа. Да что рассказ! У Дженнифер все чаще и чаще возникало ощущение, что вся ее жизнь - это увлекательный, но опасный, роман. - И после того, как главарь банды дал понять, что он меня знает, я поняла, что вляпалась в действительно серьезные проблемы, - доверительно делилась с гостем Дженнифер. - Если бы не смелость и самоотверженность Герарда Арамоны, вступившегося за меня, мы бы с вами сейчас не разговаривали. Конечно же, сразу после чудесного спасения я отправилась к графу Савиньяку и все ему рассказала. Честно говоря, я удивлена, что он мне поверил.

Марсель: Марсель тоже немного отпил из предложенного бокала, но тут же забыл о нем и всерьез задумался: рассказ Дженнифер показал ему всю историю в более полном - и более страшном - виде. - Как странно получается, - произнес он наконец, - и мы с вами, и та дама, о которой я упоминал, и юный Арамона, столь удивительно отличающийся от папаши, и вы... все мы - частные лица, не более того. И вдруг нас закрутило, понесло. Скажите, а ваш муж, он в курсе ваших злоключений? И если да - как он к ним относится?

Дженнифер Рокслей: - Конечно, в курсе! - подтвердила Дженнифер. - Но вот, что самое интересное - он никак не отреагировал. То есть, естественно, он выслушал и повздыхал, и сказал, чтобы я была осторожней, но думал в этот момент он явно о другом. Раньше бы он меня на месяц запер дома, а во дворец отпускал бы только с охраной. С Генри явно что-то творится. Вечно куда-то уезжает, и говорит мне, что обедает у Штанцлера, но я очень сомневаюсь, что визиты к кансилльеру приводят его в такое расположение духа. Госпожа Рокслей оглянулась вокруг, и никого не увидев, склонилась к собеседнику: - Наверное, он завел любовницу.

Марсель: Валме недоверчиво покачал головой: если бы супруг Дженнифер завел себе любовницу - притом явно не вчера, а уже довольно давно, - то через записных столичных сплетников виконт давно уже знал бы все с подробностями. Но в том, что Рокслей перестал обращать внимание на супругу, сомневаться не приходилось. Значит... - Дорогая Дженнифер, мне кажется, что если бы ваше предположение оказалось правдой, вам следовало бы радоваться этому, - осторожно начал он. - Любовница - это пустяк, в конце концов, надо же и генералу порезвиться... Но мужчина, который позволил себе измену, обычно становится вдвое внимательнее к жене. То есть он может больше не наведываться к ней в спальню, находя для этого разные предлоги, но днем - днем будет чрезвычайно предупредителен и заботлив. Поверьте, так случается очень часто! И если его не испугала по-настоящему ваша история - это нехороший признак.

Дженнифер Рокслей: Дженнифер задумчиво повертела в руке ножку бокала, судя по всему, Марсель был абсолютно прав. Значит, Генри ввязался в какую-то неприятную историю. От размышлений о причинах странного поведения мужа Дженнифер оторвал громкий разговор снизу, и она прислушалась. Разговаривали ее служанки, и если бы не громкость этой беседы, то госпожа Рокслей и не обратила бы внимания, а так это было более, чем странным. Женщинв открыла дверь и язвительным тоном спросила: - Мэри, я вижу вам не терпится с нами чем-то поделиться. Вы не стесняйтесь, рассказывайте! Служанке не надо было повторять дважды, в один миг она взлетела по лестнице и выложила на одном дыхании: - В городе бунт, госпожа! У особняка Алвы собралась толпа! Там стреляют! Говорят, это он отравил нашего доброго короля! Кэналлийскими зельями!

Марсель: Хорошо, что графиня стояла спиной к столу, пока служанка вываливала ворох своих новостей. Она не могла видеть, как мгновенно побледнел виконт Валме, испытав странное ощущение, будто окно в комнате распахнулось и его обдало ледяным вихрем. "Ты любишь читать об истории былых времен? - мелькнула мысль. - Ну что ж, теперь история пришла прямо к тебе, принимай!" Марсель не мог ручаться, что, если бы новость застала его дома, он сумел бы сохранить самообладание. Но здесь, при женщинах, это ему быстро удалось. Упрямо тряхнув головой - ничего, справимся, - он подошел к двери, втащил служанку за руку в комнату, закрыл дверь и приказал: - А ну-ка, милочка, умерьте голос и расскажите то же самое подробно и внятно. Откуда пришли известия, кто их принес? Что было сказано, а что вы самим только что выдумали? Говорите! Призвав таким образом девицу к порядку, он успокаивающе погладил Дженнифер по плечу: - Погодите тревожиться, сударыня. Конечно, все может случиться в такие смутные времена, но тем больше нужно сохранять спокойствие. Будь они одни, он бы, конечно, поцеловал Дженнифер, но давать прислуге новый повод для пересудов не стоило.

Дженнифер Рокслей: Несмотря на ошемляющие новости, Дженнифер не смогла сдержать улыбки, увидев, как приосанилась Мэри, которой нечасто выпадала возможность оказаться в центре внимания. В общем, служанка набрала в легкие воздуха и картинно схватилась за грудь: - Значит, пошла я в лавку специй, ту что в Свином тупике, а там... Господин Клобье, продавец специй, прямо перед лавкой дрался с господином Мессером, цирюльником из-за герцога Алвы. Мессер кричал, что Алва отравил короля, а теперь распродает Талиг врагам, а господин Клобье называл его тупоголовым кретином. А потом он дал ему в ухо! А Мессер ударил его в живот! Дженнифер вздохнула, все-таки у ее служанки мозгов было меньше, чем у белки: - Мэри, мы не нуждаемся в таких подробностях. Обрисуйте нам, пожалуйста, общую картину. Служанка недоуменно посмотрела на хозяйку и пожала плечами. Следующие минут пять ее постоянно приходилось прерывать, так как она явно не понимала, что значит "общая картина". Из ее пространного блеяния Дженнифер заключила, что горожане бунтуют и громят особняки знати, постепенно подбираясь к дворцу. Еще Мэри клялась всеми кошками Чужого, что городская стража примкнула к бунтовщикам, но в это уже было сложно поверить, не иначе как идиотка что-то перепутала.

Марсель: В отличие от графини, Валме почему-то сразу поверил в сообщение служанки об измене городской стражи. разрозненные слухи, которые он в течение некоторого времени собирал, на что-то такое намекали, но довольно туманно. А вот теперь все стало на свои места, головоломка сложилась. - Спасибо, милочка, - прервал он обильный поток откровений, которые Мэри успела уже повторить по два-три раза. - Мы все поняли. Теперь будьте добры помолчать чуть-чуть. Госпожа графиня должна сделать кое-какие распоряжения. Он подошел к Дженнифер, наклонился к ее уху и проговорил почти шепотом: - Нам нужно обсудить ситуацию наедине. Велите этой дурочке и дальше молчать и распорядитесь, чтобы все наружные двери были крепко заперты. Пусть погасят огни в комнатах, выходящих на улицу, не следует намекать толпе, что в доме кто-то есть. Потом поговорим.

Дженнифер Рокслей: Дженнифер очень испугалась, но в присутствии служанки не подала и виду. Спокойным тоном графиня Рокслей отдала необходимые распоряжения, при этом добавив, что в доме Рокслеев никому ничего не грозит. Супруга генерала Рокслея не раз слышала от мужа и его сослуживцев, что в критической ситуации надо сохранять полнейшее хладнокровие, чтобы подчиненные не ударились в панику, а так как служанки графини все, как на подбор, отличались крайне истеричным характером, она никак не могла показать свой страх. Когда все двери наглухо закрыли и повсюду погасили свечи, Дженнифер повернулась к Марселю и тихо сказала: - В кабинете Генри есть оружие.

Марсель: - Оружие - это хорошо, - рассеянно отозвался виконт, думая сразу о многих вещах. Повод к бунту, скрытые причины, с чего началось, что именно происходит - все было неясно. Что делается у него дома и стоит ли опасаться, что туда также явятся бунтовщики - тоже было бы хорошо уяснить поскорее. Но, увы - ни выйти самому на улицу, ни послать кого-то из служащих Дженнифер Марсель не мог. Это было бы все равно что броситься в море во время шторма. - Да, оружие - это хорошо, - снова повторил он, отгоняя рой нехороших мыслей. - Пойдемте же, дорогая, взглянем, что там есть. После этого будет яснее, что мы можем сделать. В доме есть какие-нибудь мужчины?

Дженнифер Рокслей: Дженнифер задумалась: - Человек пять должно набраться, вряд ли больше. Как назло, именно сегодня я отослала в город четверых здоровых слуг пополнить запасы в кладовой. Скоро уже заморозки наступят, и на рынке станет пусто. Идя по коридору, женщина вдруг вспомнила о муже: - Интересно, где сейчас Генри. Наверное, участвует в подавлении бунта - ответила она самой себе, - мог бы и прислать нескольких солдат охранять дом. В кабинете генерала Рокслея было темно, но Дженнифер не стала зажигать свечи, довольствуясь тусклым светом из коридора. Все стены в комнате были завешаны самым разнообразным оружием, Генри был страстным коллекционером. Госпожа Рокслей даже не стала сообщать гостю, что все оружие находится в полной боевой готовности. Марсель, в свою бытность оруженосцем генерала, успел выучить его привычки - в плохом настроении граф Рокслей имел обыкновение чистить и проверять свои драгоценности, а так как у генерала плохое настроение бывало часто, то все оружие работало идеально.

Марсель: Да, внушительная коллекция Рокслея была там же, где и во времена проживания юного оруженосца в этом доме. Она даже пополнилась, и можно было не сомневаться, что оружие вполне пригодно к употреблению. Тут хватило бы и на двадцать человек. Но пятеро? Это ничего не даст... Однако пребывание в кабинете, где когда-то не раз виконту приходилось выслушивать скучные нотации, направило его мысли в другую сторону. - Мне кажется, дорогая Дженнифер, что ваш супруг непременно прислал бы сюда охрану, если бы мог... или считал нужным, - неожиданно для самого себя закончил он фразу. - Когда вспыхивают такие беспорядки, любое передвижение по городу становится опасным и затруднительным, и посланные сюда солдаты могли просто не доехать - либо добираются каким-то кружным путем, либо даже погибли. Но мне почему-то кажется, что Генри просто не подумал, что вашему дому что-то будет угрожать. Давайте сделаем так: соберите всю женскую часть прислуги, пусть прихватят с собой какую-нибудь еду, одеяла и укроются в винном погребе. Можете отдать горничной шкатулку с драгоценностями, пусть сохранит. Там такие толстые своды и стены, что ни пожар не достанет, ни толпа не прорвется, если хорошенько заложить изнутри засовы верхней двери - той, что ведет туда из кухни, и нижнюю тоже тщательно запереть. Мужчин тоже зовите, я выдам им вот эти пики и копья - это хорошее оружие для тех, кого не учили стрелять. Пусть в случае чего отбиваются ими, не подпускают мерзавцев к себе и внутрь дома. Но надеюсь, что до этого не дойдет. А вам я предлагаю вот что: позаимствуйте в гардеробе мужа костюм, переоденьтесь, и мы поднимемся на чердак. Понятно, что по размеру костюм не подойдет, но все-таки в нем удобнее будет лезть наверх. А это сделать нужно. Во-первых, оттуда мы, вероятно, сможем лучше увидеть, что творится вокруг. А во-вторых, если увидим, что дело плохо, я помогу вам уйти - есть одно совершенно безопасное место... На всякий случай Марсель взял и себе пару пистолетов. Ему очень хотелось пошарить в ящиках генеральского стола, посмотреть, нет ли там каких-нибудь полезных бумаг, но не при графине же этим заниматься? - Если не возражаете, прошу вас действовать быстро. Нельзя рассчитывать на то, что бунт утихнет в ближайшее время.

Дженнифер Рокслей: Дженнифер послушно выполнила все, что сказал Марсель, и при этом никого не убила. Служанки верещали и бестолково носились, поэтому госпоже Рокслей стоило немалых сил загнать их в погреб. Мужчины из числа челяди всячески выражали желание проводить дам в погреб, но Дженнифер знала, что манит их туда только надежда добраться до вина. В конце концов все утряслось, и осторожно выглядывая в мутное чердачное окошко, Дженнифер осознала, что она совсем не испытывает страха. - Что мы будем делать теперь? Просто тут сидеть вдвоем в темноте? - оживленно и несколько игриво спросила она.

Марсель: Все то время, что графиня распоряжалась, Валме сидел в сторонке и, посмеиваясь, наблюдал за суматохой. Но потом настал момент действовать. Приведя Дженнифер на чердак, он ненадолго задумался, вспоминая нужные подробности, а когда она задала свой вопрос, уже мог ей ответить: - Нет, просто сидеть не имеет смысла. Насколько я могу судить, оставаться в особняке вам рискованно. Я предлагаю вам пройти через одну имеющуюся здесь дверцу на чердак соседнего дома, а оттуда - на улицу. Когда-то давно я обнаружил этот лаз, и могу ручаться, что нас там никто не заметит. А в городе у меня есть квартира - неприметная и скромная - которая не привлечет внимания ни бунтовщиков, ни обычных грабителей. Взяв даму за руку, чтобы она не споткнулась о многочисленные старые вещи, которыми был уставлен чердак, виконт провел ее в дальний угол и показал на круглое окно такого размера, что через него вполне мог пробраться взрослый человек: - Видите, когда-то это было обычное окошко, потом, когда с торца пристроили другой дом, его не замуровали, а просто прикрыли досками. Они легко отодвигаются. Пойдемте же!

Дженнифер Рокслей: - Да! - возликовала Дженнифер, - пойдемте скорей! В подтверждение своей воодушевленности она начала отодвигать доски, и в пылу усердия даже занозила руку. К счастью заноза была достаточно большой, чтобы ее легко вынуть. Окно действительно было большим и открывалось прямо на торец соседнего дома. Надо же, Дженнифер прожила здесь столько лет, но не знала и половины секретов дома. Когда все доски были отодвинуты, в окно ворвался запах гари, судя по всему, в городе уже начались пожары. Марсель легко проскользнул в лаз и подал графине руку, которую она крепко сжала - все-таки, они находились в нескольких этажах от земли, и женщине было страшно. - Ладно, милый Марсель, ведите меня навстречу захватывающим приключениям! - засмеялась она, стараясь скрыть страх.

Марсель: - Нужно постараться, чтобы приключения нас с вами не слишком захватили и вовремя выпустили, - улыбнулся Марсель. Ему нравилось, как держит себя Дженнифер, в трудную минуту она проявила качества, которые при обычной светской жизни заметить нельзя было. - Хотя наша задача в целом проста. Мы должны спуститься на улицу, а потом, выбирая самый безопасный путь, добраться до убежища. Мой дом, как вы знаете, невелик, а имя Валмонов мало известно толпе, но в таком взбудораженном состоянии громилы могут слепо крушить все, что напоминает о дворянском сословии. Поэтому я не рискую вести вас туда. Но у меня есть еще запасной уголок, съемная квартира в обычном жилом доме. Там нет ни соблазнительных для грабежа лавок, ни трактиров по соседству, потому я полагаю, что туда чернь не придет. Но это довольно далеко отсюда, так что нам потребуется большая осторожность, чтобы туда пробраться! Марсель провел графиню по чердаку, ловко лавируя между нагромождениями всяких ненужных вещей - маршрут он помнил еще со времен своей службы оруженосцем. Висело здесь также и постиранное белье, уже почти сухое, его пришлось отводить руками. - Погодите-ка, - сказал Марсель, когда длинный поясок задел его плечо. - Позаимствуем тут кое-что полезное. Вы достаточно убедительны в мужском костюме сейчас, ночью, но ведь не век же нам сидеть в моей норке! Маскарад требует разнообразия костюмов! Сняв с веревки несколько предметов, он протянул графине белый передник, полосатую юбку, шейную косынку и простой полотняный чепчик без оборок. - Сверните это поудобнее и несите. Сейчас в городе наверняка все откуда-нибудь что-нибудь тянут, так будет даже убедительнее! Он нашел на чердаке и кое-что для себя – рукоятку от сломанной метлы, из прочного гладко обструганного дерева. - В уличной обстановке палка бывает полезнее шпаги! – заметил он и, взяв свою даму за руку, повел ее дальше. Вскоре они очутились на верхней площадке лестницы. - Это частный дом, но хозяева живут где-то за городом, а квартиры сдаются разным людям, так что никто никого не знает, - пояснил Марсель. – Теперь и мне пора немножко преобразиться! Свою нарядную шляпу он оставил перед бегством в комнате Дженнифер, а сейчас расстегнул камзол, упрятал под него кружевной воротник, заправил манжеты внутрь рукавов и повязал на шею пестрый платок, тоже прихваченный на чердаке. Подумав, попросил Дженнифер: - Пожалуй, и моя голова может показаться неуместно ухоженной. Помогите мне приобрести растрепанный вид!

Дженнифер Рокслей: Дженнифер с удовольствием запустила руки в шевелюру Марселя, его волосы источали приятный аромат, смешивавшийся с запахом дыма от городских пожаров. До района, где находился особняк Рокслеев, беспорядки еще не добрались, но с востока уже слышались крики и даже пара выстрелов. Вдруг что-то коснулось ноги Дженнифер, и она изумленно посмотрела вниз, увидев большую и пушистую рыжую кошку, глаза которой светились в темноте. Кошка утробно мяукнула, и еще раз потершись о ее ногу, исчезла в темноте. Проводив взглядом хозяйку чердака и повернувшись обратно к Марселю, Дженнифер его медленно поцеловала. Хороший был момент, романтический. Такие нечасто встречаются в жизни.

Марсель: "Графиня, конечно, весьма сообразительна, а все-таки не вполне понимает, насколько опасна ситуация и как далека от "романтического приключения", - так думал Марсель, пока дама приводила в беспорядок его кудри. - Впрочем, многие ли могут сразу понять то, чего никогда не случалось с ними в жизни? Приходится учиться на ходу..." Это соображение не помешало ему ответить как следует на поцелуй Дежннифер. Но через минуту он отстранился от нее и сказал: - Я думал повести вас к своей "норке" прямым путем, но, судя по звукам выстрелов, там мы можем нарваться на очень неприятные встречи. Поэтому придется идти в обход. Идти нужно как можно быстрее. Держитесь сразу за мной, но если вам трудно будет поспевать за моим шагом, сразу скажите: отстав даже на несколько шагов, вы можете потеряться в здешних закоулках. С этими словами он вышел на крыльцо дома, посмотрел налево и направо, оглянулся, чтобы убедиться, следует ли за ним графиня, и, быстро перейдя на другую сторону улицы, сразу же нырнул в отходящий от нее вглубь квартала узкий, очень слабо освещенный переулок.

Дженнифер Рокслей: По меркам непривыкшей много ходить Дженнифер Марсель передвигался слишком быстро. Не прошло и нескольких минут, как графиня Рокслей запыхалась и жалобно попросила снизить темп. Раньше Дженнифер и не подозревала, что виконт Валме так хорошо знаком с географией города, он явно прекрасно ориентировался в узких проулках и грязных тупиках Олларии. Оллария, к слову, крайне напоминала больного с гангреной - в очагах воспаления слышались крики и выстрелы, шла самая настоящая бойня, а во всех остальных районах было тихо, двери были закрыты, а окна темны - больной лежал неподвижно. В какой-то момент Дженнифер слышала только шум их шагов и собственное дыхание, а потом впереди послышались голоса, и она вслед за Марселем замедлила шаг.

Марсель: - Осторожно! - шепотом произнес Марсель, чтобы его слова не отразились громким эхом от сплошных стен. - Нам нужно быть бесшумными, как тени. Я не знаю, что там впереди, и не хочу идти выяснять. Сейчас мы где-нибудь спрячемся и переждем. Он огляделся. На узкой улочке горел только один фонарь, подвешенный на железном крюке шагах в десяти от беглецов. Дома здесь были старинные, с очень маленькими окошками на первых этажах, да еще и забранными железной решеткой. Дверей вообще не было - фасады домов выходили на другую улицу. О том, чтобы проникнуть внутрь, и речи быть не могло. Но прямо напротив виконт заметил арку, соединяющую два дома, а под ней - то ли начало совсем уж узкого прохода, то ли глубокую нишу. - Туда, - еле слышно сказал Марсель и, схватив свою даму за руку, бегом перескочил на ту сторону. Голоса - неизвестно чьи, - приближались. Сразу за аркой они наткнулись на высокие ступени - видимо, здесь было крыльцо бокового входа. - Сядем на эти ступени, прислонимся к стене и молчим, - распорядился виконт. - Тень густая, даже если у идущих есть факелы, они нас не заметят. Но, пожалуйста, старайтесь не смотреть на улицу: говорят, что напряженный взгляд притягивает врага...

Дженнифер Рокслей: Дженнифер без единого звука села на ступеньку рядом со спутником и на всякий случай закрыла глаза, чтобы точно не притянуть врага. По ее руке тут же что-то пробежало, и женщина вздрогнула, подавляя крик. Наверное, это просто паук, попыталась она убедить себя. Голоса приближались, и Дженнифер затаила дыхание. Говорили двое, мужчина и женщина; голос мужчины казался крайне взволнованным, а его спутницы, напротив, усталым и хмурым. - У нее в боку потянуло, она точно рожает! - сказал мужчина, проходя на расстоянии вытянутой руки от Дженнифер. - Но воды же не отошли, - раздраженно ответила его спутница и добавила, что срок придет только через месяц. - А, может, и отошли! - возразил удаляющийся голос. - Вы знаете, какая судьба уготована ребенку, родившемуся в такую ночь?! Вот я - астролог, я знаю! Повитуха, как очевидно определила ее занятие Дженнифер, ответила, что понятия не имеет, зато вполне может предсказать их ближайшее будущее, если нервный папаша не перестанет орать. Прохожие удалились, и графиня открыла глаза и вопросительно посмотрела на Марселя, ожидая дальнейших указаний.

Марсель: - Удивительно, - негромко сказал Марсель, когда шаги прохожих затихли вдалеке, - вокруг сущий Закат, кровь и огонь, а где-то прямо сейчас рождается человек... Странная штука жизнь, правда? Хотелось бы счесть эту случайную встречу добрым предзнаменованием. Но нам незачем тут засиживаться, пойдемте дальше. Он поднялся на ноги и подал своей спутнице руку, чтобы помочь ей сойти по крутым ступенькам вниз. - Нам осталось пройти еще несколько кварталов, и мы выйдем на более новую улицу, которая проходит по краю этих не слишком красивых остатков прошлого, - объяснил он, спускаясь. - Мой дом на другой стороне, а за ним - сады и дальше уже берег Данара. Надеюсь, вам там понравится. "И очень надеюсь, что там так же тихо. как и здесь", - добавил он про себя, но вслух не сказал, чтобы не испугать Дженнифер.

Дженнифер Рокслей: Дженнифер уже было открыла рот, чтобы поделиться своим мнением относительно предполагаемых родов, но вовремя передумала и только глубокомысленно кивнула в ответ. Мужчинам не стоит знать такие подробности. Вообще тема беременности и родов была третьей по популярности среди придворных дам Талига, уступая только разговорам о секретах красоты и любовниках. Так что выслушав кучу захватывающих историй, и родив сама, графиня Рокслей была практически уверена, что родится новый человек еще не скоро. Новость о том, что дом Марселя уже недалеко, очень обрадовала Дженнифер, и, искренне заверив попутчика, что там ей точно понравится, женщина тихо последовала за ним.

Марсель: Дальнейший путь прошел без всяких осложнений, и вскоре беглецы оказались у высокого крыльца обычного для здешних кварталов трехэтажного жилого дома. В нижнем этаже не было никакого торгового заведения или мастерской, поэтому окна были маленькие, забранные крепкой решеткой, дверь - узкой, и к ней вели четыре высоких ступеньки. - В первом этаже у хозяина кладовые, - пояснил виконт своей спутнице, - на втором он живет сам, с семьей и двумя слугами, а весь верх - в моем распоряжении. так что мы сможем отдохнуть, перекусить и расположиться весьма комфортабельно! Он поднялся по ступенькам к двери, вытащил из потайного кармана камзол ключ, вставил в замок и провернул. Однако дверь после этого не открылась. - Похоже, хозяин уже понял, что нужно запираться покрепче, - вздохнул Марсель. - Видимо, он закрылся изнутри еще и на засов. Это, конечно, хорошо, с одной стороны, а с другой - придется немного пошуметь. А я рассчитывал появиться незаметно... Ну, ничего не поделаешь! Он взялся за дверной молоток в форме львиной лапы и стукнул раз, другой и третий. Наконец в окошке рядом с дверью появился свет, и дверь осторожно приоткрылась, но из нее никто не вышел. - Джарвис, это я, и со мною... эээ... мой товарищ, - громко сказал Валме. - Открывайте же, вам нечего бояться! Через минуту они оба были уже в тесной прихожей. Хозяин, удалившийся от дел зажиточный торговец, охал и ахал, выслушивая рассказ Марселя о том, что делается в городе, но о своих обязанностях не забыл: пообещал немедленно нагреть воду для умывания и подать холодный ужин. Выглядывавшая из-за спины Джарвиса супруга с любопытством приглядывалась к Дженнифер, но своих мнений о том, "товарищ" ли это или "подруга", высказывать не стала, а послушно отправилась в кухню. Поднявшись на свой этаж, Марсель открыл другим ключиком дверь квартиры, пропустил вперед даму, и только потом зажег свечу на маленьком столике в углу. - Посидим пока в гостиной, - предложил он, - а для водных процедур у меня есть маленькая комнатка за спальней.

Дженнифер Рокслей: Дженнифер, скрывая любопытство, исподтишка оглядела комнату. Вокруг было чисто прибрано, но обстановка была довольно простой. Это явно было не то место, куда обычно приглашают дам. Марсель, судя по всему, был гораздо более предусмотрительным человеком, чем старался казаться. Интересно, для чего ему служит эта квартира в мирное время, мельком подумала графиня. Тем временем постучали в дверь, и жена хозяина принесла ужин - холодный мясной пирог и гарнир. И, несмотря на то, что Дженнифер ела незадолго до прихода Марселя к ней в гости, она почувствовала, что успела проголодаться. - Как вы думаете, усмирят ли к утру этот бунт? - спросила Дженнифер.

Марсель: - Я не пророк и не политик, - пожал плечами Марсель, разрезая пирог. - Насколько я могу судить из читанных мною историй, любой бунт такого рода длится не более трех дней, даже если его не подавлять. Одни устанут, другие перепьются, третьи потащат домой захваченную добычу... Потом почтенные горожане, проспавшись, будут чесать в затылках и удивляться: неужели это мы столько всего накуролесили? А непочтенные вновь скроются в своих норах и примутся пропивать награбленное. Но если кто-то вздумает их усмирять - тут по-разному может выйти. Если усмиряющие достаточно сильны и действуют сплоченно, тогда и к утру все может затихнуть. Но мы с вами не знаем, к сожалению, ни конкретного повода к этому бунту, ни тех сил, которые за ним кроются, ни тех, кто им противостоит. Остается лишь позаботиться о нашей собственной безопасности. что мы и сделали! Виконт улыбнулся и, положив на тарелку небольшой кусок пирога и пару ложек тушеных овощей, посоветовал: - Подкрепитесь, сударыня. Я неоднократно едал это блюдо и могу ручаться за его качество: начинка сочная, а овощи приправлены интересной смесью кореньев и трав. Если вам понравится, возьмете себе еще! Он придвинул к столу два легких стула. стоявших под окном, жестом предложил гостье садиться и сел сам, не забыв положить порцию (побольше) вкусного ужина и на свою тарелку.

Дженнифер Рокслей: Следующие несколько минут тишину прерывало только звяканье столовых приборов, пирог действительно оказался вкусным и сочным. Дженнифер очень хотелось доесть ее порцию, но воспитание оказалось сильней. С большим сожалением она отложила вилку и нож и откинулась на спинку стула, в очередной раз подумав, как в этой жизни повезло мужчинам: ешь себе сколько влезет, напивайся пьяным и волочись хоть за всеми юбками в округе - тебе и слова никто не скажет. Кстати, мужской наряд Дженнифер очень шел; даже в суматохе спешной подготовки к побегу она взяла не безразмерные вещи мужа, а костюм из комнаты Валентина. Она подумала, что если перетянуть грудь и надвинуть шляпу пониже, то от подростка ее никто и не отличит. Вообще, она себя чувствовала гораздо раскованней в мужском костюме, чем в женском, чем не преминула поделиться с собеседником: - Странное дело, милый Марсель, эта одежда... Она делает меня совсем другой. Я даже не говорю об удобстве. Вы когда-нибудь встречали женщин, любивших носить мужскую одежду?

Марсель: Марсель также отдал должное ужину - от опасных приключений аппетит его только разыгрался. Демонстрировать умеренность ради приличия он не счел нужным, но и переедать было ни к чему; как всегда, природная склонность к умеренности победила. Вопрос графини, довольно неожиданный в такой обстановке, заставил его честно задумать и порыться в памяти. - Честно говоря, я таких дам не припомню. Мне случалось видеть особ, предпочитающих, например, ездить верхом в мужской одежде. Но так, чтобы постоянно предпочитать штаны и камзолы платьям... Нет, такого не было. А жаль. Ведь мужская одежда, помимо прочего, гораздо легче снимается, чем женская... Эти слова он сопроводил выразительным взглядом, потому что в тишине и уюте своей "норки", утолив голод, он ощутил теперь прилив "аппетита" совсем другого свойства. А Дженнифер в своем новом облике выглядела куда соблазнительнее, чем в самом элегантном платье.

Дженнифер Рокслей: Дженнифер чарующе улыбнулась, давая понять, что полностью разделяет желания собеседника. Обычно она ждала первого шага от мужчин, да и вообще предпочитала оставаться пассивным участником происходящего. Придворные дамы не раз обсуждали, как должна вести себя в алькове приличная женщина, и все дружно считали, что популярность куртизанок обусловлена именно нескромным поведением в постели. Но сейчас графиня Рокслей, по ее мнению, практически уподобилась Марианне Капуль-Гизайль, первой начав страстно целовать Марселя. Уже второй раз за день она проявила инициативу. Безусловно, в этом был виноват исключительно мужской костюм.

Марсель: Активное общение с женщинами, согласно поучениям графа Валмона, есть занятие не только приятное, но также и полезное - для здоровья, а иногда и для служебной карьеры мужчины. Виконт Валме целиком разделял мнение батюшки, однако сегодня он добавил к нему и собственный вывод: когда у тебя над головой сгущаются тучи и грохочет гром, когда настоящее опасно, а будущее неопределенно, нет ничего лучше, чем обнять женщину, ответить на ее порыв и вместе с нею порезвиться на мягкой, свежей постели. Впрочем, этот вывод виконт оформил в виде изречения гораздо позже - сейчас он был слишком занят. Тем более, что объект его внезапного увлечения, благодаря легко снимаемой одежде, был намного более доступен взору и прикосновениям, чем обычные юбки, корсеты и прочее. Когда порыв страсти завершился полным его удовлетворением, Марсель, уверенный, что и дама получила немалое удовольствие, задремал на несколько минут, а потом вновь вернулся к действительности. Вокруг было темно и тихо. В доме и на улице тоже всё было тихо. Свесив руку с кровати, виконт нащупал свою рубашку и нижние штаны (он помнил, куда их уронил) и оделся: осенней ночью в комнате стало прохладно, а он так разгорячен - не хотелось простудиться. - Как странно, - заметил он, возвращаясь под стеганое атласное одеяло, - не так уж много времени мы здесь провели. а кажется, будто все наши предыдущие приключения - всего лишь сон...

Дженнифер Рокслей: Дженнифер откинула одеяло, чтобы прохлада освежала обнаженное тело и, поудобней устроившись на плече у Марселя, заметила: "На сон похоже только наше самое последнее приключение, надо сказать, крайне захватывающее! А все, что было до этого, тянет скорей на ночной кошмар." В комнате было очень тихо, и лежа в постели графиня Рокслей прислушивалась к тишине, пытаясь расслышать в ней отзвуки выстрелов и криков горожан, но вокруг было спокойно. Может, власти уже усмирили этот нелепый бунт, подумала она - А выбирая эту квартиру вы учитывали, что она может быть полезной при событиях типа сегодняшнего? - с интересом спросила Дженнифер, - иногда мне кажется, что вы гораздо более предусмотрительны, чем пытаетесь показать окружающим. Когда вы были оруженосцем генерала, Штанцлер постоянно говорил ему, что вы шпионите за Генри в интересах вашего отца.

Марсель: Марсель иронически хмыкнул: - Штанцлер - воистину премудрый деятель! Излишне мудрый, я бы сказал. Когда я был оруженосцем, ваш супруг интересовал меня еще меньше, чем сейчас. А уж моего отца и подавно. Впрочем, у него есть свои способы добывать необходимые сведения, и использовать для этого юнца, который думает исключительно об удовольствиях, он и не намеревался. А уж вы-то знаете, что занимало меня в те времена больше всего! О том, что граф Валме требовал от своего наследника, когда тот навещал родительский дом, подробного рассказа о доме Рокслеев, в том числе и о хозяйке дома, виконт упоминать не стал. Это было упражнение, своего рода урок наблюдательности, и только. А теперь, пожалуй, следовало бы уделить Рокслею пристальное внимание. Где он и чем занят, вот интересно? Потянувшись и обняв Дженнифер одной рукою, он добавил: - О том, что подобные события могут случиться, я даже и не догадывался, когда подыскивал себе удобное гнездышко. Мне нужно было немного тишины и простоты, вот и все. Дома - слуги, при дворе - подхалимы, в салонах - гости, дамы... А здесь - благодать! Вкусно, мягко и воздух свежий. Правда, бываю я тут нечасто. Представьте себе, до вас я еще никого сюда не звал! Но в таких обстоятельствах...

Дженнифер Рокслей: - О, так мне оказано особое доверие, - улыбнулась Дженнифер, - я польщена. В любом случае, это была гениальная идея снять квартиру на окраине города. Боюсь, что в нашем районе далеко не так безопасно все-таки там есть, что пограбить. На секунду женщина замолчала, размышляя, стоит ли ей делиться опасениями с любовником, но после небольших колебаний все же решилась: - Меня беспокоит Генри. Раньше бы он прислал вооруженных солдат меня охранять еще при первых признаках бунта, но мы с вами досидели у нас до пожаров в городе, а он даже не дал весточки. Я понимаю, что наверняка, ему тоже пришлось заниматься подавлением бунта, но все-таки... В последнее время он вообще какой-то неадекватный стал, вечно его нет дома. Говорит, что проводит время у Штанцлера, что от него зависит судьба Талигойи. Вроде для старческого маразма рановато, но выглядит это все нездорово.

Марсель: Слова Дженнифер так насторожили Марселя, что он отстранился от дамы, приподнялся и сел, скрестив руки на груди. - Ваш супруг тесно общается со Штанцлером? Вот это да! Судьба Талигойи! Больше старичку беспокоиться не о чем. Что-то не помню, чтобы Рокслей раньше с такими личностями водился. Нашел компанию... О судьбах государства мы думаем, а о защите собственной жены и имущества - нет? Это действительно выглядит очень странно и нездорово, вы не зря беспокоитесь. Приятная лень улетучилась, вытесненная неясным ощущением угрозы. Виконт со вздохом слез с кровати, разыскал свои вещи - наступало утро, и в комнате уже все можно было разглядеть, - и уже полностью одетый подошел к окну. - Всё как будто в порядке, - сказал он, понаблюдав с минуту. - Но в этот час на улице всегда появляются молочницы из пригорода. Они обладают весьма звонкими голосами, а их тележки скрипят и стучат по мостовой. Поневоле проснешься. Но сейчас я этой утренней мелодии не слышу. И мне это не нравится. Советую вам, дорогая моя, начать умываться и одеваться, а я схожу пока потолковать с хозяйкой. Он спустился на первый этаж по узкой лестнице и застал хозяйку в кухне, раздувающую огонь в очаге. - Доброе утро, сударь, - поздоровалась она, - сейчас приготовлю вам завтрак. Хотела молочную кашу, в такую погоду это самое лучшее, да вот что-то молока не привезли... - После такой ночи этого следовало ожидать, - заметил Марсель. - Мы съедим что угодно, у вас все вкусно. Однако не пытались ли вы посмотреть, что делается снаружи? - Муж вышел с полчаса назад, что-то нет его... Она еще не договорила, как наружная дверь раскрылась и вошел хозяин дома, сильно расстроенный. - Приветствую, сударь, - со вздохом произнес он. - Не скажу "доброе утро", потому как все очень плохо. Я сходил до конца квартала, всюду ставни не подняты, лавки закрыты, никто на улицу не суется, а с соседней улицы гарью тянет... Вы у нас останетесь еще, не уйдете? - Там посмотрим. Подавайте пока завтрак. По ступенькам наверх виконт шел очень медленно. Его не отпускала очень неприятная мысль. Вернувшись к себе, он с порога сказал: - Дорогая Дженнифер, я вынужден огорчить вас, но, боюсь, забывчивость вашего супруга можно объяснить только одним способом...

Дженнифер Рокслей: При словах Марселя Дженнифер побледнела и откинулась на подушку, в предрассветной мгле она выглядела как покойница. В общем, она уже сама догадалась, почему от Генри не было вестей, но пока причина не была озвучена, Дженнифер могла заставить себя об этом не думать. К сожалению, догадкам пришел конец: - Его убили? - тихо и безнадежно спросила женщина. Не то чтобы Дженнифер хоть чуточку любила мужа, просто он нес за все ответственность, в том числе и за нее саму; графине Рокслей очень не хотелось думать самой, особенно, в такое ненадежное время.

Марсель: Марсель понимал, что потеря даже нелюбимого мужа может огорчить женщину, привыкшую к определенному образу жизни, к порядку, к наличию в доме хозяина; искренне сочувствуя, он присел на постель, погладил Дженнифер по руке и подумал, что его догадка, пожалуй. похуже того, что предположила графиня. Однако промолчать было нельзя. - Сегодня ночью наверняка многие горожане, и простые, и знатные, расстались с жизнью, - исподволь начал виконт. - Но я слыхал... - (На самом деле, Марсель знал это из книг, но не считал нужным уточнять.) - Слыхал, что при мятежах нападающие обычно терпят намного меньший урон, поскольку захваченные врасплох жители неспособны сопротивляться. И мне почему-то кажется, что Рокслей был сегодня именно на стороне нападающих.

Дженнифер Рокслей: Дженнифер беспомощно вскинула взгляд на Марселя: - Я не понимаю... Почему он был на стороне нападавших? Марсель, вы в этом уверены? Он же еще не сошел с ума! Женщина сжала теплую руку любовника, как будто спасательный круг; ее била крупная дрожь. Если Марсель был прав, то все складывалось еще хуже, чем она могла предположить. Возможно, это ее последние часы на свободе, и дальше она больше ничего не увидит в жизни, кроме серых стен Багерлее.

Марсель: При всей сложности своего отношения к графине Рокслей Марсель сейчас не мог не посочувствовать своей первой "настоящей" любовнице. Присев рядом с Дженнифер, он обнял ее за плечи, будто ограждая от враждебного мира, поцеловал в висок и постарался найти хоть какие-то утешительные слова. - Есть такие люди, милая моя, которым мало того, что уже есть, и хочется больше денег, больше власти, больше почета, и они рвутся к этой цели, не задумываясь над тем, заслуживают ли они таких благ и способны ли их удержать. Сам я всем доволен и не хочу большего. А другие... вам ведь приходилось слыхать о всяческих смутах и заговорах в прошлом, верно? Вот и нас постигло это... развлечение. Боюсь, что вашему Генри взбрело на ум влипнуть в подобную историю. Точных сведений у меня нет, да и откуда бы мне их взять? (Тут виконт покривил душой - разных намеков и деталей он накопил достаточно, чтобы понять происходящее. но графине об этом знать было незачем.) Но если Рокслей и впрямь сделал такую глупость, то очень хорошо, что вас в эту ночь не было дома.

Дженнифер Рокслей: С каждым новым словом Марселя графиня Рокслей все более уверялась в его правоте. Вспомнились и бесконечные обеды у Штанцлера и столь необычное невнимание генерала к молодой жене, и даже отосланная в провинцию дочка. Безусловно, он был причастен к бунту! - За этим стоит Штанцлер! - вдруг громко сказала Дженнифер, - я убью их обоих! Как он мог так со мной поступить! А наша дочь! Она теперь всегда будет носить клеймо дочери изменника, не говоря уж о том, что ей придется расти без обоих родителей. Генри, конечно, казнят, а меня навсегда запрут в Багерлее. Дженнифер резко встала и лихорадочно начала ходить по комнате: - Мы срочно должны поехать во дворец! Только королева может меня сейчас спасти! Она поверит, что я ни при чем и ничего не знала, - вдруг женщина остановилась и посмотрела прямо в глаза любовнику, - вы же мне верите, правда? Марсель, вы мне верите?

Марсель: У виконта не было причин сомневаться в невиновности дамы: при всей своей привязанности к суетным удовольствиям светской жизни Дженнифер не была ни жадной, ни слишком честолюбивой. Да и не стала бы она соглашаться на рискованное путешествие по ночному взбудораженному городу, если бы знала, что в доме Рокслея ей ничего не угрожает. - Да, я вам верю, - как можно убедительнее сказал Марсель и тоже поднялся на ноги. - Но что касается визита во дворец, я бы на вашем месте не стал торопиться. Мы ведь не знаем, что там делается! Я бы лучше предложил вам уехать прямо из этого дома в поместье к моему отцу, где вас точно никто не будет искать и не тронет, а потом, разузнав, что к чему, написать письмо королеве с объяснением ситуации. А я засвидетельствую, хоть бы и под присягой, что вы не соучастница всей этой затеи, а жертва. так будет, пожалуй, и надежнее, и удобнее!

Дженнифер Рокслей: Дженнифер сразу согласилась ехать в поместье графа Валмона, она была уверена, что Марсель лучше нее знает, что делать. Не прошло и получаса, как они сидели в неприметной карете с зашторенными окнами, покидая Олларию окольными путями подальше от скоплений бунтовщиков. В воздухе пахло гарью и стоял туман, кажется, горели склады. Графиня Рокслей держала за руку любовника и не могла поверить, что ее жизнь изменилась так быстро и бесповоротно. Ей даже не приходило в голову, что генерал Рокслей может выиграть от этого бунта, Дженнифер видела будущее исключительно в черном цвете, и только сидящий рядом человек не давал ей полностью погрузиться в пучину отчаяния. Эпизод завершен



полная версия страницы