Форум » Оллария. Дома горожан, площади и улицы » "Мы двинемся дальше, танцуя под музыку выстрелов с той стороны", 2-3 Зимних Скал, 398 к.С. » Ответить

"Мы двинемся дальше, танцуя под музыку выстрелов с той стороны", 2-3 Зимних Скал, 398 к.С.

Дженнифер Рокслей: Действующие лица: Марсель Валме Дженнифер Рокслей

Ответов - 63, стр: 1 2 3 All

Дженнифер Рокслей: Последние дни в доме Рокслеев царила крайне напряженная обстановка. Дженнифер волновалась из-за операции по выведении гайифцев на чистую воду, ее муж безуспешно скрывал несвойственную ему нервозность, срываясь на слугах, а Валентин Придд улаживал какие-то семейные дела. Вчера графиня даже поссорилась с мужем из-за его пренебрежения захватывающей историей о ловушке для павлинов. Дженнифер чувствовала, что что-то не так, но генерал Рокслей не спешил с ней откровенничать. Вот и сегодня ни свет ни заря он уехал в казармы, предварительно наорав на конюха так, что это слышала вся улица. Ближе к вечеру Генри вернулся только для того, чтобы забрать с собой Валентина. Дженнифер осталась одна, но спокойней ей не стало. В воздухе витало предчувствие чего-то плохого, даже часы тикали слишком громко и зловеще. Вдруг раздался громкий стук в дверь, от которого женщина вздрогнула.

Марсель: - Госпожа графиня, - сообщил слуга, постучав в дверь будуара, куда даже прислуга не могла входить просто так. - К вам гость! Виконт Валме собственной персоной! Марсель, пройдя по дому, где он столько раз бывал и когда-то жил, сразу отметил его странную пустынность. Кроме лакея, который сидел, как и полагалось, у входной двери, никого из слуг не было видно - как будто их всех разом уволили. Это наблюдение виконт воспринял как доказательство того, что чутье его не подвело и намерение нанести навестить госпожу Рокслей - не просто прихоть. - Виконт Валме жаждет поскорее увидеть вас! - добавил он к сообщению лакея, рассчитывая, что Дженнифер и через дверь поймет по его интонации, что этот визит не случаен.

Дженнифер Рокслей: Дженнифер совсем не ожидала услышать голос Марселя за дверью, и сначала она ужасно обрадовалась и поспешила к двери. Но уже коснувшись дверной ручки она секунду помедлила, внезапно осознав, что виконт явился не просто так, в противном случае он ждал бы ее в гостиной внизу. Графиня Рокслей с горечью подумала, что предчувствие ее не подвело, и произошло что-то плохое. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить бешено стучащее сердце, она широко открыла дверь: - Виконт! Какой замечательный сюрприз увидеть вас вновь! - улыбнулась хозяйка дома гостю и повернулась к лакею, - Жан, попросите Бетси немедленно подать в гостиную вино и закуски! Мы пока подождем на балконе. Дженнифер совсем не собиралась вести гостя на балкон - там было холодно, но не могла же она пригласить его в будуар при лакее.

Марсель: Войдя в комнату, виконт ответил графине сдержанной улыбкой, учтиво поклонился и, выждав, пока слуга выйдет, сказал негромко: - Сударыня, я слыхал, что в старину Повелители скал умели сделать так, что даже гора с горой сходились, а уж тем более неминуемо сходятся люди, которые вращаются в одном кругу общества. Но нас с вами сейчас связывает, помимо приятных личных воспоминаний, и кое-что еще... Однако на балконе я не смогу рассказать вам, что меня интересует и беспокоит. Там холодно и сыро, бррр... К тому же, там может пролететь какая-нибудь не в меру чуткая и болтливая сорока. Давайте устроимся в каком-нибудь более уютном уголке!

Дженнифер Рокслей: Графиня понимающе улыбнулась: - Тогда давайте останемся здесь и запрем дверь. Мы услышим, если кто-нибудь начнет подниматься по лестнице, она жутко скрипит. Располагайтесь поудобней, а я налью вам вина, оно, правда, сладкое и совсем слабое, но, вы же знаете, у меня типично женский вкус на вина. Дженнифер продолжила щебетать, разливая вино и доставая из небольшого серванта конфеты, но в то же время ее мозг напряженно работал. Она не могла припомнить, чтобы раньше Марсель делился с ней своими опасениями, и поэтому цель его сегодняшнего визита взаправду ее напугала. Тем не менее, хозяйка дома чинно села напротив гостя, и сложив руки на коленях, замолчала, предоставив инициативу ему.

Марсель: Марсель не преминул "расположиться поудобнее" на кушетке с невысокой спинкой и множеством подушек; он отпил немного вина, хотел было взять и конфетку, но решил отложить это удовольствие на потом. - Возможно, вы удивитесь, но меня очень интересует история, которая недавно произошла с представителями одного... хммм... иностранного государства. О ней сейчас при дворе и в городе ходят самые невероятные слухи, а вы, насколько я знаю, каким-то образом причастны к этому происшествию. Валме, конечно же, знал несколько больше, чем сказал вслух, но не хотел выдавать свою осведомленность, чтобы побольше услышать от Дженнифер.

Дженнифер Рокслей: - Виконт, вы, должно быть, шутите! - воскликнула Дженнифер. - Уверена, что вы уже слышали эту историю из первых рук! О вас при дворе тоже ходят разные слухи. Неужели граф Савиньяк не поделился с вами последними новостями? Или, быть может, это он вас прислал удостовериться, что я не разбалтываю государственные тайны? О, тогда можете ему передать, что я никому ничего не сказала, разве что паре близких подруг. Ну, точнее, паре дюжин. Графиня Рокслей весело шутила, но самом деле ей было немного тревожно. Раньше Валме не особенно интересовался политикой, предпочитая ей вино, карты, веселые компании, и, конечно, общество самой Дженнифер.

Марсель: - Мне случалось оказывать графу Савиньяку некоторые услуги, не слишком большие, - откинувшись на спинку кресла, виконт медленно поворачивал в пальцах бокал с вином - действительно слабоватым на его вкус, но красивого темно-красного цвета. - Я не вхожу в число его близких друзей или доверенных лиц. А интерес к этой истории у меня чисто личный. Не в смысле любопытства, нет, - виконт поморщился, отхлебнул пару глотков. - Просто я... хмм... был у ее истоков, если можно так выразиться. И потому мне хотелось бы узнать, чем и как именно все закончилось.

Дженнифер Рокслей: Графиня Рокслей подалась вперед, широко раскрыв глаза: - У ее истоков?! Я даже боюсь спрашивать, что вы имеете в виду! Вы ведь не могли быть заодно с гайифцами, подло отравившими Его Величество! Значит, вы участвовали в расследовании. А я очень сомневаюсь, что граф Савиньяк допустил бы ваше участие, если бы не доверял вам. Что-то вы темните, дорогой Марсель. Впрочем, последнее время мне кажется, что вокруг меня врут абсолютно все, даже Генри ведет себя крайне странно. Такое чувство, что со смертью короля мир сдвинулся с места. Дженнифер поежилась и пригубила вина.

Марсель: - Смерть короля - все равно какая и какого, - всегда так или иначе сотрясает государство, - пожал плечами Марсель. - Ну, а уж в наших-то обстоятельствах, с такой запутанной историей в прошлом и с таким сложным настоящим... Мое участие в данной истории сводится к тому, дорогая моя Дженнифер, что я в один прекрасный... ну, скорее странный и дождливый... день увидел своими глазами и как гайифцы договариваются о своих гнусных планах, и как потом дело оборачивается для них. При этом я находился в тот момент в нескольких милях от столицы, в лесу, в чужой усадьбе. Вы жалуетесь, что вам врут, а я сейчас сказал очень странные слова, верно? И однако я-то как раз ничего не выдумал!

Дженнифер Рокслей: - Как интересно! - восхитилась Дженнифер. - И вы, конечно, все рассказали Савиньяку? Иначе откуда бы он узнал, кто стоял за отравлением короля. А я случайно нашла огарок свечи, пропитанной ядом, и мне ничего не оставалось, как начать искать хозяина этой свечи. Вы ведь знаете, что сразу после смерти Фердинанда Нэсс Льюис, племянницу Генри, арестовали, вот я и стала пытаться разобраться в происходящем. Кстати, ее до сих пор не выпустили из Багерлее... Это так странно, ведь настоящих виновников уже нашли. Не могла же Нэсс участвовать в гайифском заговоре? Дженнифер подозрительно посмотрела на собеседника, как будто он мог что-нибудь знать об этом. Раньше виконт Валме был неистощимым кладезем самой разной информации,впрочем, которую он предпочитал держать при себе. Штанцлер всегда говорил, что Марсель шпионит для своего папеньки - старого паука, раскинувшего сети на весь юг.

Марсель: - О делах вашей племянницы, дорогая Дженнифер, мне и не было известно раньше, и неизвестно сейчас, - Марсель пожал плечами, как бы извиняясь за свою неосведомленность. - Я - лицо сугубо неофициальное, и таковым хочу остаться подольше, потому что заниматься делами ежедневно с утра до вечера, как Савиньяк или Алва, я не склонен совсем. Но история действительно вышла прелюбопытная... Он уселся поудобнее, отхлебнул еще вина и приступил к рассказу: - Представьте себе, что некая благородная дама, выехав из столицы по своим домашним делам, подверглась нападению грабителей как раз в тот момент, когда я от нечего делать совершал прогулку - чтобы лошадь не застаивалась. Грабители повели себя крайне неучтиво, они напали на слуг дамы, и те погибли. Мне удалось нападающих отогнать, но карета была повреждена, а дорога пустынна... Вы представляете себе, какая это была драматическая ситуация?

Дженнифер Рокслей: Графиня живо представила себе весь драматизм ситуации, и ей очень захотелось дать Марселю пощечину, но она сдержалась. Все-таки они уже не были любовниками, и подобное поведение могло бы посчитаться неуместным. Но здравый смысл отнюдь не мешал здоровой ревности Дженнифер, которая была свято уверена, что любой ее поклонник, неважно бывший или настоящий, должен страдать по ней до конца его дней, а вовсе не попадать в драматические ситуации с благородными дамами. Для собственного успокоения Дженнифер решила, что Марсель просто ее поддразнивает, и картинно дотронулась до сердца: - Мне даже страшно такое слушать! И как же вы спасли эту даму?

Марсель: Марсель ухмыльнулся: он достаточно успел в свое время изучить характер своей наставницы в делах любовных, чтобы догадаться, какие именно чувства она скрыла за этими словами. - Спас я ее очень просто, - скромно сказал он. - Выпряг лошадей, дама забрала самые необходимые из своих вещей, и мы поехали вдвоем по пустынной лесной дороге... - тут виконт изобразил на лице задумчивость и сладко улыбнулся. - Ах да, я забыл упомянуть, что в довершение всех бед пошел нудный холодный дождь. Но в конце дороги мы нашли, представьте себе, заброшенную усадьбу, где и переждали до утра. Поскольку мы промокли, нам потребовалось обсушиться... Тут Марсель сделал долгую паузу, чтобы дать воображению Дженнифер разыграться как следует.

Дженнифер Рокслей: - Ну, точно! Издевается! - решила графиня Рокслей и начала искать взглядом вазу подешевле. К сожалению, в ее будуаре не было подходящих предметов, чтобы вразумить собеседника, так как Дженнифер предпочитала дорогие и изысканные вещицы. В любом случае, от предвкушения хорошего скандала у графини сразу поднялось настроение, но она решила еще немного подождать, чтобы дать Марселю осознать, насколько она кротка и терпелива. - Надеюсь, это происшествие не закончилось для вас простудой или - Дженнифер сделала красноречивую паузу - воспалением легких?

Марсель: - Мой батюшка велел моим нянькам и воспитателям закаливать меня с самых юных лет, - весело сообщил Марсель - ему очень нравилось дразнить Дженнифер, хотя в данном случае он ведь даже не приврал ни чуточки! - Поэтому я, представьте себе, даже не чихнул. Дама - тоже. Возможно, в том, что мы не простудились, сказалось также величайшее изумление, которое нам довелось испытать наутро... Тут он коротко, но выразительно описал встречу с призрачной девушкой, ее просьбу, свои попытки исполнить поручение, и наконец остановился на сцене у фонтана. - Как только найденная нами вещица была водворена на место, случилось нечто еще более удивительное... Сделав паузу, Марсель потер лоб, изображая крайнее умственное утомление, и вплотную занялся угощением, еще оставшимся на столике.

Дженнифер Рокслей: Госпожа Рокслей даже забыла о своем раздражении, слушая виконта. Как и положено радушной хозяйке и хорошей собседнице, Дженнифер выразила многочисленные ужасы и восторги в связи с рассказом Марселя. Ей и в голову не пришло не поверить, несмотря на всю кажущуюся неправдоподобность этой истории, было очевидно, что ее собеседник не солгал. - Это все настолько удивительно, - наконец сказала она, - что я даже боюсь думать, что же случилось дальше. Не томите!

Марсель: - Современному просвещенному человеку не полагается верить в подобные чудеса, - Марсель хотел подкрепить свои слова глотком вина, но обнаружил, что успел все выпить в ходе рассказа, и сделал паузу, пока не выбрал из стоящих на столике закусок самый подходящий пирожок. - Но как можно не верить тому, что видишь своими глазами, при свете дня, среди самого обыкновенного старого сада? Тем более после таких странных знакомств ночью.... - виконт откусил половинку пирожка и вдумчиво прожевал. - Так вот, случилось следующее: как только найденный нами талисман был водворен на место, сухой фонтан и окружающие его заросли как будто заволокло туманом, или дымом - в общем, все реальное скрылось из глаз, и мы с дамой одновременно увидели четкие, кажущиеся совершенно натуральными картины, но без звуков. Казалось, что нас от увиденного отделяет прозрачное, но толстое стекло. О том, что привиделось даме, говорить не буду, но я увидел кабинет гайифского посла, его самого, секретаря, всю обстановку, вы представляете?

Дженнифер Рокслей: - То есть, вам привиделись разные вещи? - изумилась Дженнифер. Она невидящим взглядом посмотрела на картину на противоположной стене. В раме бились волны и летали чайки, но женщина думала отнюдь не об изображенной марине. Она вспоминала, как в долгие зимние северные вечера ее нянька рассказывала всякие страшные истории про выходцев и привидений, и, судя по ее рассказам, ничего хорошего от представителей иного мира ждать не приходилось. - Почему призрак показал вам кабинет гайифского посла? - спросила женщина шепотом, и боязливо оглянулась вокруг, как будто бы ожидая, что привидение материализуется прямо в комнате.

Марсель: - Вопрос "почему" в нашем бренном мире имеет смысл задавать разве что Создателю. Или его служителям, вроде почтенного Дорака, - Марсель вздохнул и доел пирожок. - Я не знаю, как расценивать прощальный "подарок" призрака: как благодарность или как насмешку. Почему мы видели разное - тоже не знаю. Но должен вам сказать, что видение моей спутницы прямо указывало на беду, которая ожидает его величество. А мне, значит, достался намек на причину этого несчастья. Поначалу я ничего не слышал, но потом случилось нечто еще более удивительное... - виконт сделал паузу, подумал, отказался от следующего пирожка и добавил: - Я увидел, как в кабинет к гайифцам вошел лично его величество и велел им следовать за собой! И они встали пошли!

Дженнифер Рокслей: - Они отравили короля, и он вернется за ними! - сразу же сообразила Дженнифер. - Выходцы часто приходят за своим убийцей. Теперь, когда Марсель рассказал эту жуткую и одновременно загадочную историю, можно было не притворяться в отсутствии веры в призраков и выходцев. Среди просвещенных аристократов Олларии считалось хорошим тоном посмеиваться над старыми суевериями, даже несмотря на то, что Валтазара из Нохи, например, многие видели лично. - Если бы со мной случилось что-нибудь подобное, мое сердце бы не выдержало! - эмоционально сказала Дженнифер, - но, к счастью, на меня всего лишь напала банда головорезов.

Марсель: - Всего лишь? - Марсель высоко поднял брови в искреннем изумлении. Что касается сердца Дженнифер, он был уверен в его повышенной выносливости - оно, скорее всего, было изготовлено из твердой породы камня, - но о нападении на графиню он ничего не слыхал, и это было досадно. - Но это звучит ужасно, право! Пожалуйста, расскажите мне. в чем было дело. Как знать, не найдутся ли какие-то связи между вашим приключением и моим?

Дженнифер Рокслей: Дженнифер вопреки этикету сама налила себе вина, не забыв предложить его и собеседнику, и сделав пару небольших глотков, начала говорить. До встречи с Марселем она уже несколько раз рассказывала эту историю разным людям, поэтому ее рассказ уже начинал походить на отрывок романа. Да что рассказ! У Дженнифер все чаще и чаще возникало ощущение, что вся ее жизнь - это увлекательный, но опасный, роман. - И после того, как главарь банды дал понять, что он меня знает, я поняла, что вляпалась в действительно серьезные проблемы, - доверительно делилась с гостем Дженнифер. - Если бы не смелость и самоотверженность Герарда Арамоны, вступившегося за меня, мы бы с вами сейчас не разговаривали. Конечно же, сразу после чудесного спасения я отправилась к графу Савиньяку и все ему рассказала. Честно говоря, я удивлена, что он мне поверил.

Марсель: Марсель тоже немного отпил из предложенного бокала, но тут же забыл о нем и всерьез задумался: рассказ Дженнифер показал ему всю историю в более полном - и более страшном - виде. - Как странно получается, - произнес он наконец, - и мы с вами, и та дама, о которой я упоминал, и юный Арамона, столь удивительно отличающийся от папаши, и вы... все мы - частные лица, не более того. И вдруг нас закрутило, понесло. Скажите, а ваш муж, он в курсе ваших злоключений? И если да - как он к ним относится?

Дженнифер Рокслей: - Конечно, в курсе! - подтвердила Дженнифер. - Но вот, что самое интересное - он никак не отреагировал. То есть, естественно, он выслушал и повздыхал, и сказал, чтобы я была осторожней, но думал в этот момент он явно о другом. Раньше бы он меня на месяц запер дома, а во дворец отпускал бы только с охраной. С Генри явно что-то творится. Вечно куда-то уезжает, и говорит мне, что обедает у Штанцлера, но я очень сомневаюсь, что визиты к кансилльеру приводят его в такое расположение духа. Госпожа Рокслей оглянулась вокруг, и никого не увидев, склонилась к собеседнику: - Наверное, он завел любовницу.

Марсель: Валме недоверчиво покачал головой: если бы супруг Дженнифер завел себе любовницу - притом явно не вчера, а уже довольно давно, - то через записных столичных сплетников виконт давно уже знал бы все с подробностями. Но в том, что Рокслей перестал обращать внимание на супругу, сомневаться не приходилось. Значит... - Дорогая Дженнифер, мне кажется, что если бы ваше предположение оказалось правдой, вам следовало бы радоваться этому, - осторожно начал он. - Любовница - это пустяк, в конце концов, надо же и генералу порезвиться... Но мужчина, который позволил себе измену, обычно становится вдвое внимательнее к жене. То есть он может больше не наведываться к ней в спальню, находя для этого разные предлоги, но днем - днем будет чрезвычайно предупредителен и заботлив. Поверьте, так случается очень часто! И если его не испугала по-настоящему ваша история - это нехороший признак.

Дженнифер Рокслей: Дженнифер задумчиво повертела в руке ножку бокала, судя по всему, Марсель был абсолютно прав. Значит, Генри ввязался в какую-то неприятную историю. От размышлений о причинах странного поведения мужа Дженнифер оторвал громкий разговор снизу, и она прислушалась. Разговаривали ее служанки, и если бы не громкость этой беседы, то госпожа Рокслей и не обратила бы внимания, а так это было более, чем странным. Женщинв открыла дверь и язвительным тоном спросила: - Мэри, я вижу вам не терпится с нами чем-то поделиться. Вы не стесняйтесь, рассказывайте! Служанке не надо было повторять дважды, в один миг она взлетела по лестнице и выложила на одном дыхании: - В городе бунт, госпожа! У особняка Алвы собралась толпа! Там стреляют! Говорят, это он отравил нашего доброго короля! Кэналлийскими зельями!

Марсель: Хорошо, что графиня стояла спиной к столу, пока служанка вываливала ворох своих новостей. Она не могла видеть, как мгновенно побледнел виконт Валме, испытав странное ощущение, будто окно в комнате распахнулось и его обдало ледяным вихрем. "Ты любишь читать об истории былых времен? - мелькнула мысль. - Ну что ж, теперь история пришла прямо к тебе, принимай!" Марсель не мог ручаться, что, если бы новость застала его дома, он сумел бы сохранить самообладание. Но здесь, при женщинах, это ему быстро удалось. Упрямо тряхнув головой - ничего, справимся, - он подошел к двери, втащил служанку за руку в комнату, закрыл дверь и приказал: - А ну-ка, милочка, умерьте голос и расскажите то же самое подробно и внятно. Откуда пришли известия, кто их принес? Что было сказано, а что вы самим только что выдумали? Говорите! Призвав таким образом девицу к порядку, он успокаивающе погладил Дженнифер по плечу: - Погодите тревожиться, сударыня. Конечно, все может случиться в такие смутные времена, но тем больше нужно сохранять спокойствие. Будь они одни, он бы, конечно, поцеловал Дженнифер, но давать прислуге новый повод для пересудов не стоило.

Дженнифер Рокслей: Несмотря на ошемляющие новости, Дженнифер не смогла сдержать улыбки, увидев, как приосанилась Мэри, которой нечасто выпадала возможность оказаться в центре внимания. В общем, служанка набрала в легкие воздуха и картинно схватилась за грудь: - Значит, пошла я в лавку специй, ту что в Свином тупике, а там... Господин Клобье, продавец специй, прямо перед лавкой дрался с господином Мессером, цирюльником из-за герцога Алвы. Мессер кричал, что Алва отравил короля, а теперь распродает Талиг врагам, а господин Клобье называл его тупоголовым кретином. А потом он дал ему в ухо! А Мессер ударил его в живот! Дженнифер вздохнула, все-таки у ее служанки мозгов было меньше, чем у белки: - Мэри, мы не нуждаемся в таких подробностях. Обрисуйте нам, пожалуйста, общую картину. Служанка недоуменно посмотрела на хозяйку и пожала плечами. Следующие минут пять ее постоянно приходилось прерывать, так как она явно не понимала, что значит "общая картина". Из ее пространного блеяния Дженнифер заключила, что горожане бунтуют и громят особняки знати, постепенно подбираясь к дворцу. Еще Мэри клялась всеми кошками Чужого, что городская стража примкнула к бунтовщикам, но в это уже было сложно поверить, не иначе как идиотка что-то перепутала.

Марсель: В отличие от графини, Валме почему-то сразу поверил в сообщение служанки об измене городской стражи. разрозненные слухи, которые он в течение некоторого времени собирал, на что-то такое намекали, но довольно туманно. А вот теперь все стало на свои места, головоломка сложилась. - Спасибо, милочка, - прервал он обильный поток откровений, которые Мэри успела уже повторить по два-три раза. - Мы все поняли. Теперь будьте добры помолчать чуть-чуть. Госпожа графиня должна сделать кое-какие распоряжения. Он подошел к Дженнифер, наклонился к ее уху и проговорил почти шепотом: - Нам нужно обсудить ситуацию наедине. Велите этой дурочке и дальше молчать и распорядитесь, чтобы все наружные двери были крепко заперты. Пусть погасят огни в комнатах, выходящих на улицу, не следует намекать толпе, что в доме кто-то есть. Потом поговорим.



полная версия страницы