Форум » Оллария. Дома горожан, площади и улицы » "Воссоединение счастливой семьи", 22 Осенних Молний, 398 к.С. » Ответить

"Воссоединение счастливой семьи", 22 Осенних Молний, 398 к.С.

Дженнифер Рокслей: Действующие лица: Дженнифер Рокслей Луиза Арамона Селина Арамона Лионель Савиньяк Рокэ Алва Валентин Придд Герард Арамона

Ответов - 26

Дженнифер Рокслей: Герард Арамона провел в доме Рокслеев десять дней, улучшение на второй день сменилось долгой лихорадкой и нагноением раны. Мэтр Клиссон, приглашенный графиней лично, сказал, что такое случается, особенно, когда оружие, которым нанесли рану, было ржавым и грязным. Только два дня назад юноша окончательно пришел в себя и попросил немедленно послать за его матерью. Дженнифер была бы совсем не против, чтобы Герард погостил подольше - все-таки, он ее спас, да и это было совсем не трудно для нее, ведь ухаживали за ним служанки, но юноша счел, что он и так доставил слишком много неудобств. Помимо Герарда в доме был второй пострадавший, оруженосца генерала Рокслей несколько дней назад похитили и избили, ему чудом удалось бежать. За ним Дженнифер тоже нравилось ухаживать, тем более, что он был в полном сознании и мог оценить доброту и самоотверженность графини. А еще был муж. Пожилой генерал Рокслей вел себя крайне неадекватно, был раздражен и чего-то боялся. И хотел поскорей избавиться от Герарда, поэтому Дженнифер, пожав плечами, послала за вдовой Арамона, которую прямо сейчас служанка вводила в гостиную. Вдова сразу понравилась Дженнифер, потому что была немолода и некрасива, а вот ее, по всей видимости, дочь, напротив, совсем не понравилась. Но тем не менее, графиня улыбнулась и встала им навстречу. - Здравствуйте, сударыня! - сердечно сказала она Луизе, - прежде всего хочу сказать вам спасибо за вашего замечательного сына! Он спас мне жизнь! Я всегда буду обязана ему и вам, женщине, его воспитавшей!

Луиза Арамона: Луиза Арамона низко присела в реверансе: - Ваша светлость, я очень благодарна, что вы приютили моего сына и не дали ему погибнуть! Мы все так перепугались, когда он пропал. Луиза замолчала. Она впервые попала в дом столь высокопоставленной особы и не хотела сболтнуть чего-нибудь неуместного, выставив себя полной дурой. Заметив, что графиня Рокслей недоуменно посмотрела на Селину, она добавила: - Это моя дочь Селина, она особенно волновалась и молилась за брата.

Селина Арамона: За Герарда Селина беспокоилась едва ли не больше матери. Оллария ей уже нравилась, но всё еще пугала - многолюдностью, насыщенностью каждого дня событиями и быстрыми темпами во всём. Кроме того, столица была опасна, хотя семейство Арамона - не Ариго и не Манрики, мало кого может интересовать, существуют ли они вообще. Все эти впечатления в сочетании с известием об исчезновении брата заставили девушку содрогнуться, навевая мысли о самом худшем. Герард был не просто братом, но и другом, и Селина все эти дни не находила себе места, стараясь всё же не слишком показывать волнение при матери, и без того не знавшей, куда бежать и где искать помощи. Когда пришло известие, что брат находится в доме графини Рокслей раненный, Селина из всех слов посланца поняла только то, что Герард жив и нашёлся. Остальное было неважно. Графиня послала за госпожой Арамона, и девушка не могла не пойти с матерью. Сейчас же, под взглядом хозяйки дома, она чувствовала своё присутствие неуместным, несмотря на её радушный тон и улыбку. Когда Луиза представила дочь, Селина поклонилась и подтвердила слова матери. - Да, сударыня, я очень люблю брата и буду Вам вечно признательна за его спасение. Девушка действительно была благодарна графине, но всё-таки та ей не понравилась. Впрочем, возможно, потому что это было взаимно, и Селина это почувствовала

Бледный Гиацинт: Герарду еще не было позволено вставать с постели, но когда в комнату вошли мать и Селина, он готов был ослушаться и вскочить, если бы сил на это хватило. Юноша был очень рад видеть родных, которые приехали за ним, как он надеялся, ведь он и так злоупотребил гостеприимством Рокслеев. Графиня относилась к Герарду с добротой и вниманием, но вот ее супруг, который заходил в комнату вчера, своим видом дал понять, что он совсем не в восторге от присутствия в их доме неизвестного юноши. А ведь он еще столько времени провалялся здесь в забытьи. Из всего Герард жалел только об одном, что так и не успел наняться на службу, чтобы приносить семье деньги, и что скорее всего какое-то время еще пробудет недееспособным.

Луиза Арамона: При виде сына у Луизы сжалось сердце, Герард выглядел таким бледным и измученным, а белоснежные подушки в его постели только усиливали это впечатление. - Мой мальчик, - Луиза старалась говорить нормальным голосом, хотя ее и душили слезы, - как ты? Тебе уже лучше? История графини Рокслей произвела огромное впечатление на Луизу, она так гордилась своим храбрым сыном, так не похожим на отца. Больше всего ей хотелось забрать Герарда и никуда не отпускать, но она знала, что никогда так не поступит. Если ее сын хочет стать военным, она его всегда поддержит, просто будет усердней молиться Создателю.

Селина Арамона: Увидев брата, Селина едва не бросилась к нему, но вовремя вспомнила, что они с матерью здесь не одни. Впрочем, госпожа Арамона не слишком сдерживалась, голос её дрожал, в нём чувствовались слёзы. Селина сама готова была расплакаться от радости, что видит брата и удержалась только чтобы не радовать госпожу графиню своим распухшим носом и красными глазами. Почему девушка решила, что графине Рокслей есть до этого дело - непонятно. Герард выглядел очень слабым, Селина усомнилась, сможет ли он нормально перенести путь до дома даже в карете. Хотя раз брат попросил, чтобы семья его забрала, значит он знал, что делает. Селине самой не хотелось бы, чтобы Герард оставался у Рокслеев, под присмотром этой графини. Девушка взглянула на хозяйку дома и удивилась, с чего вдруг та ей не понравилась, но разобраться в себе не могла. Очень хотелось поскорее забрать брата отсюда и уйти. Селина собралась с духом и осмелилась заговорить. - Ваше Сиятельство, простите, что мы злоупотребили Вашим гостеприимством, наверное, нам стоит ещё раз поблагодарить Вас и забрать Герарда домой.

Дженнифер Рокслей: Графиня Рокслей собиралась искренне сказать, что по ее мнению перевозить раненого Герарда может быть опасно, но тут в комнату вошел Генри и, поприветствовав дам, поддержал юношу, желавшего вернуться домой. Еще и молодцевато выпрямился при виде симпатичного личика девицы Арамона, даже не подозревая, что это выглядело смешно и оскорбительно для графини. И вот как такому можно не изменять? - Я думаю, что в карету нужно отнести побольше подушек - озабоченно сказала Дженнифер, - и, конечно же, принести носилки прямо сюда. Давайте доставим Герарда в гостиную и подождем там, пока слуги обустроят карету. Графиня Рокслей подумала, что если Герард выдержит путешествие по их лестнице, то никакая тряска по дороге домой ему не страшна.

Бледный Гиацинт: Герард горячо поддержал предложение графини спустить его вниз в гостиную. В присутствии генерала он чувствовал себя совсем неудобно и надеялся поскорее покинуть этот гостеприимный, но только благодаря его супруге, дом. Кроме того, ему очень хотелось вернуться в родные стены с матерью и Сель. Он уверил всех, что конечно будет в состоянии выдержать путешествие вниз по лестнице, а также путь домой. Все это он подкрепил словами огромной благодарности графу и графине и восхищением проявленным ими великодушием к нему. Когда с помощью слуг и под присмотром графини, матери и сестры его спустили вниз, в гостиную, оказалось, что там уже ждут другие посетители.

Лионель Савиньяк: За последнее время Савиньяк неоднократно посещал особняк Рокслеев, и эти визиты так или иначе были связаны с событиями, из-за которых страна лишилась своего короля. Вот и теперь он "подежурил" в накрытом трауром и скорбью дворце с утра, а затем собрался навестить генерала, вернее, его оруженосца. Валентин Придд уже пришел в себя после похищения и вернулся к службе. Лионель разговаривал с ним в первый же день после того, как юноше удалось сбежать от похитителей, но Придд тогда еще был совсем слаб. Теперь можно было расспросить его подробнее, информация могла быть полезна перед готовящейся засадой в трактире и ловушкой во дворце, кроме того, можно было бы еще раз тряхнуть пойманного Гаршарена. Внезапно, вместе с Ли к Рокслеям изъявил желание поехать Алва. Савиньяк удивился бы, если б не знал Росио давно, но его компании он, конечно, был рад.

Луиза Арамона: Первый человек, кого Луиза увидела в гостиной, оказался герцогом Алва. На один очень короткий миг земля ушла у нее из-под ног, но практически сразу женщина взяла себя в руки. Надо было следить за состоянием Герарда, который выглядел сейчас еще измученней, чем раньше, а о глупостях еще будет время подумать. Вдруг госпоже Арамона показалось, что оба ее ребенка гораздо более взволнованы, чем она сама. И если в случае Герарда это объяснялось мечтами о военной карьере, то Селина, видимо, сразу заболела той же болезнью, что и ее мать. Мысленно себя отругав, Луиза списала свои догадки на собственное больное воображение. Если она - старая дура, то не надо распространять свою дурь на остальных. Тем временем в гостиной начался разговор, и Луиза стала внимательно к нему прислушиваться.

Селина Арамона: Селина, конечно, знала, что в домах знатных людей всегда бывают посетители. Но всё же одно дело - просто знать, а другое - воочию увидеть первых людей Талига. Девушка вместе с матерью и графиней сопровождала вниз Герарда, поддерживаемого слугами, и внимательно наблюдала за братом, как бы ему не стало плохо, когда заметила, что мать вдруг замерла и уставилась куда-то прямо перед собой. Селина проследила направление её взгляда и сама застыла неподвижно, не в силах пошевелиться. В гостиной было два посетителя, и один из них - сам Рокэ Алва, собственной персоной, кумир и женщин, и военных. Селине полагалось бы тут же упасть в обморок, или хотя бы влюбиться до гроба в синие глаза и чёрные локоны. Однако ей как-то удалось сдержать и тело, и чувства, и даже перевести взгляд на второго гостя, наверняка не менее знатного и знаменитого, и уж точно не менее красивого, чем Первый маршал. В конце концов нельзя же так сразу влюбляться в первых встречных, даже если встречаешь их в доме Рокслеев. Так что Селина опомнилась, опустила глаза и постаралась казаться незаметной.

Дженнифер Рокслей: Дженнифер, удобно расположившись в кресле, улыбалась, предлагала гостям фрукты и вино и поддерживала светскую беседу, являя собой образец хозяйки в хорошем доме. Примечательно, что своей роли соответствовала только она, а остальные вели себя странновато. Ну семейство Арамона - это понятно, провинциалы при виде Ворона пришли в немой восторг и превратились в статуи. Графиня Рокслей живо себе представила, как госпожа Арамона небрежно рассказывает об этой встрече своим подругам и становится небожительницей в их кругу, и чуть не засмеялась в голос. Но удивляли не только гости из провинции, собственный супруг тоже забыл о роли радушного хозяина, рассеянно кивая разговору и искоса поглядывая на Селину. А ведь было очевидно, что герцог Алва и граф Савиньяк отнюдь не развлекаться пришли. В конце концов Дженнифер не выдержала и незаметно, но сильно, пнула мужа, только после этого граф Рокслей вежливо осведомился о цели визита столь высоких гостей.

Лионель Савиньяк: Чета Рокслеев спустилась в гостиную, но у них уже были посетители. Лионель понял почти сразу, что юноша, которого слуги устраивали на диване, является тем самым спасителем графини. Значит, он пришел в себя. Это было очень кстати. Теперь помимо Валентина, можно было поговорить и с ним. Вполне было вероятно, что приметы головорезов, похитивших Придда, и напавших на графиню Рокслей совпадут - Савиньяк бы этому не удивился. Между тем, их всех представили друг другу. И вот теперь Лионель был удивлен. Юноша оказался сыном Арнольда Арамоны, капитана Лаик, а дамы, которые к нему приехали, вдовой и дочерью Арамоны. Госпожа Луиза красотой не блистала, а вот ее дочь напротив, была красавицей. Сын капитана, Герард, внешностью так же не походил на отца, как и представлениями о чести, и своей смелостью. - Значит, это вы, молодой человек, не побоялись выступить один против пятерых, чтобы защитить госпожу Рокслей? - одобрительно спросил он, когда уже все друг с другом раскланялись и заняли кресла, стулья и диваны.

Валентин Придд: Когда к Рокслеям приехали посетители, Валентин находился в библиотеке особняка. Сейчас он много времени проводил там. Тренировки пока были невозможны из-за сломанных ребер, и во дворец генерал его тоже пока не брал. Скорее всего, чтобы Придд не пугал там придворных своим внешним видом - следы побоев еще не сошли с его лица. Но бороться со слабостью тела на службе все равно было проще, чем дома. Двух дней Валентину хватило, чтобы прийти в себя, а потом он вернулся к Рокслею от лекарей и тинктур. Впрочем, графиня проявляла заботливость к нему, за которую он был ей благодарен. В доме был еще один молодой человек, за которым ухаживала добродетельная жена генерала, и вот теперь, когда Валентин пришел в гостиную из библиотеки по сообщению от слуги, что его снова хочет видеть капитан королевской охраны, там собралась, судя по всему, семья этого пострадавшего. Очевидно, мать и сестра приехали за ним. Девушка была чем-то похожа на него, и была очень привлекательной. Также в гостиной, помимо графа Савиньяка, находился еще сам герцог Алва. Валентин поклонился, поприветствовал присутствующих и тут же постарался отвернуть лицо от дам, чтобы не пугать своими синяками.

Рокэ Алва: Ситуация утвердившаяся в Олларии была, мягко говоря, паршивой. Обстановка требовала принятия многих решений абсолютно разных проблем одновременно, что было не столько непривычно, сколько просто-напросто утомляло. Проще всего при таком раскладе было раздать необходимые указания окружающим, а самому заниматься оставшимися вопросами по мере поступления. В противном случае, существовал риск очень плохо кончить. Поговорив с Ли, Алва принял для себя решение сопровождать его к Рокслеям. Савиньяк великолепно справлялся с расследованием обстоятельств по делу отравления Фердинанд и не нуждался в контроле, но с некоторыми аспектами дела необходимо было ознакомиться лично. Тем более что в особняке Рокслеев собралось сразу столько лиц, имеющих непосредственное отношение ко всему происходящему в столице. И все они постепенно стекались в гостиную. Выждав, пока будет отдана дань этикету, а именно будут произнесены слова приветствия, всех незнакомых между собой представят друг другу, Алва устроился у окна, позволяя Лионелю делать свою работу и всем своим видом показывая, чтобы на него не обращали внимания. Сегодня он был здесь лишь наблюдателем, готовым в любой момент включиться в диалог, если это потребуется.

Лионель Савиньяк: Лионель ободрительно улыбнулся Герарду после смущенного кивка раскрасневшегося юноши в ответ на его вопрос, и задал следующий: - Не хотите ли в таком случае поступить на военную службу? Талигу нужна такая отвага и храбрость его воинов. То, что этот юноша был сыном Арнольда Арамоны для Лионеля не имело никакого значения. Сын не должен отвечать за отца. Капитан Лаик вступил бы в бой с пятерыми только в одном случае - если бы он был загнан ими в угол и отступать было бы некуда. И то наверняка стал бы сразу молить о пощаде. Герард же вступился за женщину, не думая, сколько вокруг врагов. И это стоило поощрения. - Рокэ, как ты думаешь? - спросил он Ворона, устроившегося где-то поближе к подоконнику. К окнам и подоконникам у него была какая-то совершенно "птичья" страсть. - Полагаю, что стоит помочь такому храброму юноше. Тут на пороге гостиной появился Придд, и Лионель переключил внимание на него. Поприветствовав Валентина и справившись о его самочувствии, он попросил позволения у Рокслея поговорить с Приддом в отдельной комнате о подробностях его похищения.

Рокэ Алва: Алва лениво оторвался от подоконника и переместился ближе к группе находящихся в гостиной людей. Кажется, Лионель все же решил втянуть его в разговор. Странно было даже надеяться, что удастся побыть просто наблюдателем. - Смелость должна быть вознаграждена, - Рокэ обратил свой взор на все еще бледного в результате болезни юношу, и следующие слова были направлены уже ему, - Что Вы думаете о том, чтобы поступить на службу в качестве порученца к генералу от кавалерии? Имя было не озвучено, но, по крайней мере, Ли должен был понять, что речь идет о Эмиле. В конце концов, сыну Арамоны не помешает поднабраться опыта в фехтовании и езде верхом, прежде чем с головой окунать в армейскую службу. Юноша улучшит свои навыки, а рядом с графом Лэкдеми ему можно будет не опасаться возможных насмешек, которые почти наверняка в первое время будут преследовать Герарда из-за дурной славы отца. Внезапно в голове созрела еще одна мысль, предоставляя возможность убить сразу нескольких зайцев этим единственным визитом в дом Рокслеев. Рокэ перевел взгляд на мать Герарда, заранее мирясь с потенциальным зашкаливающим все пределы количеством женщин в своем доме. - Сударыня, у меня есть к Вам небольшая просьба, - Алва сразу перешел к делу, понижая голос, чтобы скрыть от лишних ушей подробности разговора. - Возникла достаточно странная ситуация…, - герцог поведал Луизе подробности о ситуации с Айрис Окделл, а потом ненавязчиво продолжил, - У Вас, как я вижу, очаровательная дочь? - он послал Селине улыбку, - Не согласитесь ли Вы взять под свою опеку еще одно юное создание? Поживете в моем доме, а я в скором времени достану для девицы Айрис Окделл и девицы Селины Арамона приглашения ко двору Ее Величества.

Луиза Арамона: У Луизы перехватило дыхание: - Да, наверное... Монсеньор, но мы с герцогиней Окделл не можем у вас жить. Это вас слишком обременит... Капитанша представила, как приводит в дом Аглаи Кредон юную герцогиню и говорит, мол, это Айрис, она теперь будет жить у нас. Нет, такие вещи лучше даже не представлять! Наверное, придется снять дом. У Луизы не было лишних денег, нелишних, кстати, тоже, но ради Селины стоило постараться. И ради Алвы. В первую очередь, ради Алвы, призналась она себе.

Рокэ Алва: - Не беспокойтесь, меня будут обременять кто угодно, но Вам это не грозит, - Алва на мгновение прикрыл глаза ладонями, - Впрочем, если Вы пожелаете, то позже сможете снять дом по своему вкусу, не ограничивая себя в средствах. Я заплачу. Но пока на это нет времени. Кажется, вопрос с дуэньей для Айрис Окделл был решен, как же некстати случилась эта чертовщина с Ричардом. Нужно было вытаскивать и побыстрее, но для начала стоило дождаться улучшения самочувствия Вальдеса. Как бы то ни было, на повестке дня стоял более важный вопрос. И ради него они с Лионелем сюда и явились. Пока Луиза Арамона думала над предложением Первого маршала, вполне можно было допросить очень кстати появившегося в гостиной Валентина Придда.

Герард Арамона: При виде сразу и Первого маршала, и капитана королевской гвардии, у Герарда аж голова кругом пошла. Впрочем, вероятно, это было последствие довольно таки неприятного путешествия по лестнице. Желание вскочить было еще сильнее, чем при появлении матушки и сестры, но самочувствие не позволило и в этот раз, разумеется. Когда граф Савиньяк обратился к нему, юноша смог ответить лишь смущенным кивком. А предложение службы и вовсе было неожиданным. На столько неожиданным, что Герард едва не прослушал вопрос Первого маршала. - Я... - Голос дрогнул, и он попытался успокоиться. - Вы оказываете мне очень большую честь.

Селина Арамона: За прошедшие несколько минут честь семейству Арамона была оказана поистине огромная и несоизмеримая с их скромными заслугами. Каким бы храбрецом ни был Герард, какой бы разумницей ни была Луиза, как бы ни была красива Селина, то, что им пообещал Первый Маршал в недалёком будущем, превышало всё, чего они могли пожелать. Селина была не в силах представить себя при дворе, да что там, вообще элементарно представить двор была не способна. Хотя, конечно, девушка понимала, что матери с её умом и амбициями там самое место, точно так же, как и брату самое место в армии, а ещё лучше - при ком-нибудь из офицеров. В ответ на улыбку Алвы Селина опустила глаза, изо всех сил стараясь не покраснеть, что, кажется, не очень-то вышло. Сказать что-либо девушка не решилась, да и незачем. Брат и матушка скажут всё, что положено. Её задача - не испортить, не помешать. И, конечно, помочь всем, чем только она сможет.

Луиза Арамона: Луиза даже незаметно ущипнула себя, чтобы убедиться, что это не сон. Герард будет порученцем у генерала Талига, а Селину представят ко двору! Госпожа Арамона пробормотала Алве слова благодарности, искренние, но краткие. Ведь было понятно, что он и так уделил ей гораздо больше времени и внимания, чем она заслуживала. Не теряя выражения вежливого интереса на лице, Луиза задумалась о ближайшем будущем. Селина пока останется у бабушки, ухаживать за раненым Герардом и присматривать за младшими. Надо будет еще поговорить с сестрами, чтобы Амалия и Жюль пожили у них некоторое время... Матушка явно не захочет напрягать себя двумя детьми, а Луиза не была уверена, что сможет быстро снять дом, особенно если Айрис станет фрейлиной Катарины и будет проводить во дворце все время.

Лионель Савиньяк: Росио был щедр. Но семейство Арамона этого заслуживало. В отличие от его главы, они оказались людьми порядочными и приятными. А приятным людям и помогать приятно, если имеется такая возможность. Лионель понял, что скорее всего, Росио предлагает Герарду стать порученцем Эмиля и только порадовался этому. Что у брата теперь будет скромный и исполнительный помощник, который вряд ли доставит ему проблем. В отличие от его собственного оруженосца... Но ничего. Савиньяк об этом не переживал. Справится. Что Росио предложил госпоже Арамона стать дуэньей Айрис, Ли про себя тоже одобрил. Судя по всему, вдова Арамона женщина разумная и хорошо воспитанная, однако, и характер имеется, а все это компаньонке молодой герцогини Окделл пригодится. А ее нежная дочь отправится потом ко двору, к Ее Величеству и фрейлинам... Что ж... Это продвижение в обществе и школа жизни тоже. Когда все это было оговорено окончательно, можно было перейти к основной цели визита к Рокслеям. Граф Васспард тихо стоял в стороне и ждал, отворачивая от дам избитое лицо. Лионель взял на себя основную речь вежливых извинений-прощаний с хозяйкой дома и ее гостями, а потом, в сопровождении генерала отправился в отдельную комнату вместе с Валентином и Росио для необходимой беседы.

Валентин Придд: Валентин стоял в стороне и внимательно вслушивался в идущие в гостиной разговоры. Не то чтобы с определенной целью, но мало ли что может пригодиться в будущем. Наконец, господа закончили с благотворительностью, и Рокслей повел Первого маршала, капитана королевской охраны и его скромную персону для разговора в другой комнате.

Рокэ Алва: Молодой человек явно не привык в своей жизни к таким щедрым подаркам, а теперь и вовсе потерял дар речи, ведь его мечта только что начала сбываться. Надо сказать, что все устремления Герарда были написаны на его лице, через ровный высокий лоб чуть ли не бегущей строкой шла надпись: "Хочу стать военным". Приятно было и то, каким взглядом юный Арамона смотрел на Лионеля и самого Алву. Как же, сразу два представителя военной власти. "Не забыть бы еще оповестить Миля о его новом приобретении". - Прекрасно. Как только Вы будете чувствовать себя достаточно хорошо, чтобы сесть в седло, Эмиль Савиньяк примет вашу присягу, - может быть слова и были слишком громкими, все же Герард должен был стать всего лишь порученцем, а не оруженосцем, но над же порадовать мальчишку и позволить испытать то, чего он был лишен. Луиза Арамона согласилась на внезапное предложение, да и не могла она не согласиться. Ворон предложил прекрасное будущее для ее детей, а что еще могло быть важнее для матери. Кроме того, женщина производила впечатление достаточно разумного человека и, хоть Рокэ ее совсем не знал, надежного. - Смею надеяться, что смогу увидеть Вас в своем особняке уже завтра, - последний взгляд на Луизу, и Алва уже собирался покинуть гостиную вслед за Савиньяком, но посчитал нужным добавить, мысленно уже начиная корить себя за несвойственное благодушие, - Если считаете, что Герарду требуется внимание с вашей стороны, можете взять его с собой. На время. Сердечно прощаясь с дамами и даря каждой по улыбке, Алва думал о том, что его дом медленно, но верно превращался в бродячий цирк, а началось все с Окделла, чтоб ему пропасть. Впрочем, он уже. Да так, что дальше некуда. Рокэ на мгновение прикрыл глаза кончиками пальцев и тут же убрал руки от лица. Всему свое время. А пока Придд.

Луиза Арамона: Луиза еще раз поблагодарила Алву и, проследив взглядом, как они вышли, повернулась к хозяевам. Графиня Рокслей сразу же ей улыбнулась и предложила еще вина, но несмотря на ее радушие, госпожа Арамона понимала, что пора и честь знать. Вне всякого сомнения, графиня слышала предложение Алвы Луизе, и исключительно поэтому, по мнению последней, предлагала ей заезжать по-дружески. Еще одна охотница до сплетней. Граф же продолжал пить вино, глядя в одну точку. В конце концов, сердечно распрощавшись с графиней и откинувшись в карете, Луиза облегченно вздохнула и улыбнулась детям: - А сейчас мы обсудим, что стоит сказать бабушке по приезду. Эпизод завершен



полная версия страницы