Форум » Оллария. Дома горожан, площади и улицы » "Улики и обстоятельства", ночь 18-19 Осенних Молний, 398 к.С. » Ответить

"Улики и обстоятельства", ночь 18-19 Осенних Молний, 398 к.С.

Лионель Савиньяк: Действующие лица: Рокэ Алва Марсель Валме Лионель Савиньяк

Ответов - 20

Лионель Савиньяк: Лионель знал, что он всегда может приехать домой к Росио, в любой момент, что бы ни случилось, и его здесь примут и поймут. То же относилось и к поместью Савиньяков в Олларии для самого Алвы, куда он, при досадных обстоятельствах юности, когда-то пришел сильно израненый и упал прямо на пороге. Но сейчас у Лионеля обстоятельства были другие, он был не ранен, а пьян от любви, и с удовольствием посвятил бы вечер распитию с Рокэ вина, а после прогулке по городу, возможно, слегка дебоширской... Вот только ни он, ни Ворон сейчас не могли себе этого позволить. Король находился на грани жизни и смерти, стало быть, подданные должны сохранять сейчас особенную трезвость ума. Что Ли и старался сейчас делать изо всех сил, хотя было не просто, ведь в голове и сердце была Марианна.. Марианна... Марианна. Тем не менее, когда Рокэ спустился встретить его в холле, Лионель, поздоровавшись, сказал что хотел бы сразу перейти к делам. Ему было что рассказать и что обсудить, сейчас он был почти уверен, что не просто вышел на след убийц Фердинанда, а может и взять их с поличным, если Росио поспособствует.

Рокэ Алва: Алва, коротко кивнув, сменил недоуменно-заинтересованный взгляд на внимательно-серьезный. Взглянул на замершего у дальних дверей Хуана, и тот исчез, чтобы через минуту вернуться с бутылкой "Слёз" и графином холодной воды. -Что ты узнал? - Ворон не стал тратить время на обрамление беседы пустыми словами. Если подозрения Рокэ подтвердятся, если три истории наконец-то сойдутся в одну, то действовать, как говорят в Бергмарк, надо было еще вчера. Планирование. Молниеносные решения. В мире, отстоящем от Кэртианы на добрую дюжину бусин, Рокэ назвали бы кризис-менджером. Поэтому он уже прикидывал, что им предстоит. Малочисленная группа. Трое, максимум четверо... он не стал бы тревожить Вальдеса, но разве тот послушает! Оружие. Конечно, только вот какой стороной меча убивать окружающие их клочья серой нечисти? Каким ядом отравить предчувствия? Какой пулей пристрелить слабость? Алва махнул рукой на кресло - садись, мол. Разговор, конечно, срочный, но и не на две минуты. Обычно Лионель в приглашении не нуждался, но сегодня выглядел уж очень странно. Когда все вокруг выглядят странно, поневоле задаешь себе вопрос: Кто сошел с ума - ты или все? А Ворон - он ведь тоже человек, хотя наверное, он спятит последним. Сразу после Ее Величества.

Марсель: Невероятное приключение с Марианной уже стало фактом прошлого, его словно бы и не было. Возвратившись в город, виконт Валме вынужден был вспомнить о других делах. Он понимал, что нужно поделиться странными известиями, но с кем? Во время встречи в трактире он охотно посвятил бы Алву в свою тайну, но присутствие Лионеля помешало: во-первых, Савиньяк, личность чрезвычайно трезвомыслящая, мог просто высмеять мистические переживания виконта, а то и вовсе им не поверить, а во-вторых... рассказать - значило упомянуть о Марианне... Как бы дальше ни сложились их отношения, Марсель воспринимал эту историю как лично ему принадлежащую драгоценность, которой не хотел делиться ни с кем. Тем более с Лионелем. Потому, придя из трактира домой, он засел за письмо отцу, тщательно изложил на бумаге всё до мельчайших подробностей и тем отчасти утешился. Конечно же, граф Валмон найдет для этой истории свое объяснение, наверняка очень логичное, но когда ещё это будет... Виконт так усердно трудился над своим посланием, что снова проголодался; плотно закусив, он понял, что из всех светских развлечений его сегодня привлекает только визит к баронессе Капуль-Гизайль, но после признаний Лионеля это стало невозможно. Марсель уже решил было залечь спать, но увиденные картины не оставляли его в покое. Он долго думал и так и этак, и наконец, уже ближе к ночи, понял, что говорить об этом деле можно только с Алвой. Сказано - сделано. Надев самый скромный из своих костюмов - коричневый с тонким золотым шитьем - виконт сел в карету (ему почему-то не хотелось чтобы его видели прохожие) и направился с визитом в известный всему городу особняк. От слуги, вышедшего встретить гостя, он узнал, что идея позднего визита пришла в голову не ему одному. Лионель здесь? Не у Марианны? Ну что ж - значит, всё-таки придется и ему послушать! Войдя в комнату, где два государственных человека явно собирались выпить и побеседовать, Марсель на всякий случай изобразил на лице смущение и сказал: - Прошу простить, если помешал вашему отдыху, но у меня есть сообщение, которым, как мне кажется, я должен поделиться с вами.

Лионель Савиньяк: - Я думаю, что нужно готовить прием нашим павлиньим "друзьям", - начал Лионель, - Зацепок, указывающих на них, уже собралось предостаточно, и хоть фактов мало, но сегодня во дворце я стал свидетелем одной случайной сцены, которая окончательно натолкнула меня на мысль... что можно рискнуть и попробовать. В этот момент его прервали. Слуга доложил о прибытии виконта Валме, а после явился и он сам. Ли хмыкнул про себя, а потом подумал, что почему бы и нет. Валме вполне неплохо впишется в его задумку, если Росио ее поддержит. А пока будет полезно узнать, с чем он явился посреди ночи. Именно полезно, поскольку за лежащим на поверхности показным ветренным характером виконта скрывалась достаточно жесткое умение выхватывать из вороха лишней мишуры событий самое важное и нужное.

Рокэ Алва: -Определенно, - протянул Алва, чуть прищурившись. - Я смотрю, ты все успел, - усмехнулся он, имея в виду романтически-охмуренный вид друга. -Что за сцена? Разлив вино в два бокала, он понял, что понадобится третий, ибо в дверях возник еще один гость. -Добро пожаловать, виконт, - коротко улыбнулся вошедшему Ворон. - Пожалуй, нам действительно стоит послушать о том невероятном, что заставило вас отказаться от шелка, бархата и завивки. - Впрочем, все это было сказано почти совсем без сарказма. Предупредительный Хуан поставил на столик еще один образчик фамильной герцогской посуды. Алва этот хрусталь не любил и расколачивал вдребезги при каждой удобной пьянке. Хотя сегодня, когда столько благородных эров встали в очередь, чтобы поделиться с ним чем-то жизненно важным, посуду, очевидно, придется приберечь, на будущее. Равно как и ясный ум.

Марсель: - Какая уж тут завивка, в такую сырую погоду, - вздохнул Валме, присаживаясь к столу. - Я бы и носу из дома не высунул, но дело... Вы ведь тоже не ради развлечения сейчас здесь, верно, Лионель? (Тут он выразительно покосился на початую бутылку "Слез" и пустой бокал. То, что Савиньяк, как и он сам, в данный момент не наслаждается обществом прекрасной Марианны, улучшило настроение виконта.) - Возможно, вы уже известили герцога о том странном приключении, которое неожиданно постигло меня и баронессу Капуль-Гизайль, но я должен ознакомить его с подробностями... немаловажными, на мой взгляд.

Лионель Савиньяк: Лионель, как мог, постарался оставаться невозмутимым. - Мне об этом ничего неизвестно, - сказал он, - Потому что я не посещал сегодня Марианну. Ли знал, что у баронессы умерла в деревне какая-то престарелая родственница, и накануне его возлюбленная должна была отправиться туда. Теперь он молча проклинал себя, что не поехал ее сопровождать, но в свете происходящих событий это никак не представлялось возможным - он не мог покинуть столицу, не мог сейчас оставить дворец и дела, даже ненадолго. Неужто Валме воспользовался этим? Или речь о каком-то другом стечении обстоятельств? Или Марианна просто не может расстаться со своим былым любовником? Рассказ виконта надо было выслушать, и Ли приготовился, постаравшись взять себя в руки.

Марсель: Марсель рискнул самостоятельно налить себе вина в бокал, отхлебнул, чтобы прочистить горло, немного подумал и начал так: - Позавчера... да, кажется, это было позавчера... мне вздумалось проехаться верхом по почтовому тракту, что я и сделал с большим удовольствием, несмотря на неважную погоду. Однако удовольствие это вскоре было основательно подпорчено... - виконт сделал еще пару глотков, отставил бокал и посмотрел прямо в лицо Савиньяку. - Случайно - совершенно случайно, клянусь всеми кошками Леворукого! - я встретил на тракте вышеупомянутую баронессу. Она ехала куда-то в своей карете, с кучером и слугами, но доехать до цели ей помешали какие-то мерзавцы, вздумавшие её остановить и ограбить. С мерзавцами я разобрался, однако они успели натворить бед - Марианна осталась без слуг, а карета оказалась сломана. К тому же пошел сильный дождь. Мне ничего не оставалось, как бросить тела убитых и карету у обочины, выпрячь лошадей и поискать какой-нибудь приют для баронессы... ну и для себя самого до утра. Нам это удалось - заброшенная лесная дорога привела нас к давным-давно покинутой, но вполне целой усадьбе. Мы устроились в большом зале и решили обсушиться. Но когда я пошел поискать какой-нибудь древесины, чтобы развести огонь в большом камине, я увидел... только, пожалуйста, не смейтесь сразу... увидел привидение.

Лионель Савиньяк: Лионель про себя скрипнул зубами. Тысяча бешеных ызаргов! Он не должен был отпускать Марианну одну! И даже не знал до сих пор, что с ней случилась в дороге беда, потому что не нашел времени проведать ее сегодня! Ревность к виконту, который так удачно подвернулся на почтовом тракте, взыграла, но Ли осадил ее благоразумием. Так сложилось, что Валме выполнил то, что теперь входило в прямые обязанности предложившему Марианне руку и сердце, а значит, и свою защиту, Савиньяка. Прекрасная баронесса осталась жива и здорова, стало быть, виконта нужно за это поблагодарить. Что Лионель и сделал. - Виконт, я бы хотел искренне поблагодарить Вас за то, что Вы спасли Марианну от случившегося в дороге нападения, - сказал он, - Я благодарю Вас за то, что она не пострадала, и что теперь она находится в безопасности, и это не просто слова. Ли помолчал, а потом выпил из своего бокала сразу несколько глотков вина. - И что же призрак? - спросил он, - Продолжите рассказ?

Рокэ Алва: Рокэ слушал молча, искоса поглядывая то на одного, то на другого. Леворукий забери их обоих, если сейчас они начнут, как породистые жеребцы, бодаться из-за Марианны! Сам Алва порыва Лионеля не понимал, хотя и не осуждал. Он и сам вступал в странные... союзы разной степени продолжительности. Другое дело, конечно, сама Марианна... Как-то не верилось, что известная куртизанка вступит на путь, ей доселе не свойственный, и остановит взор на одном-единственном мужчине. Но этого он Лионелю не скажет, а если скажет, то потом, наедине, и под касеру. Тем временем речь вновь зашла о "потустороннем". Алва невольно навострил уши пуще прежнего и, осознав это, поморщился. -Чудеса храбрости, виконт. Беру свои слова о завивке назад. Прошу, продолжайте.

Марсель: - Привидением этим оказалась молодая девушка. Передо мной как будто разыгралась сцена из её прошедшей жизни: было ясно, что девушка счастлива и кого-то ждет в гости... - Марсель прикрыл глаза, и сцена эта вновь предстала перед ним, будто наяву. - Но я, пожалуй, отброшу все подробности, хотя они и занимательны черзвычайно. В общем, наутро мы отправились в ту же комнату вдвоем с Марианной, и видения предстали перед нею тоже. Нам дали понять, что несчастная девица была убита из-за какой-то ценной вещи, быть может, талисмана, и что дух её не упокоится, пока вещь не будет найдена и возвращена куда следует. Представьте себе, что мы нашли искомый предмет - некий кулон на цепочке, - и как только повесили его на шею фигуре из пересохшего фонтана, нам в подарок показали такое.... Марсель остановился и глотнул ещё вина: как он ни старался говорить короче и суше, с каждым словом становилось очевидно, что его рассказ звучит как досужая выдумка, и воспринять его всерьез люди военные не смогут.... - Прошу верить мне, - уныло добавил он. - Если бы вся эта история не была подлинной, я не осмелился бы надоедать вам...

Лионель Савиньяк: История действительно звучала, как какие-то романтические бредни. Если бы только ее рассказывал не виконт Валме. Лионель был склонен ему верить не смотря на врожденную прагматичность и сомнительное отношение ко всему, что называют мистическим или потусторонним. Вряд ли это был какой-то розыгрыш, не то время сейчас и не те обстоятельства, да и не тот человек. Валме на самом деле был очень серьезным человеком, это Ли в нем когда-то рассмотрел, и теперь, соприкасаясь с ним по ходу расследования преступления против короля эта уверенность в нем только крепла. - Виконт, мы вас внимательно слушаем, - сказал Лионель, - Высмеивать вас никто не собирается. Пожалуйста, продолжайте. Что вы увидели?

Марсель: Марсель почувствовал себя спокойнее, когда услышал спокойный ответ Лионеля. Лишние чувства куда-то делись, и виконт продолжил рассказ, стараясь не упустить ни одной детали. - Мне и Марианне были показаны две картины, имеющие прямое отношение уже не к прошлому неведомой семьи, а к явному настоящему. Или может, даже к будущему. Как эти картины соотносятся во времени, я судить не могу. Начну, пожалуй, со своей. Я как бы оказался в комнате, которая, видимо, имеется в здании гайифского посольства. Меня никто не замечал, а я сумел рассмотреть обстановку комнаты со всеми деталями, после чего там обнаружились два человека - лично господин посол и, если не ошибаюсь, его секретарь. Этот второй сидел за столиком и что-то писал, судя по всему, под диктовку. Их разговор мне слышен не был. Затем вдруг открылась дверь, и вошел... - Марсель помедлил, проверяя, верно ли все вспомнил, - вошел его величество Фердинанд собственной персоной. С виду вполне живой и здоровый...

Лионель Савиньяк: - Закатные кошки, - усмехнулся Лионель, - И тут гайифцы! Не знаю, что хотел сказать вам этим видением призрак, но похоже, что попал он в точку. Росио, я объясню тебе позже, что имею ввиду, - сказал он Алве, - И что было дальше с нашим королем, виконт?

Рокэ Алва: -В Кэнналоа говорят: незваный гость хуже гайифца, - задумчиво протянул Рокэ. -Но этих, как мне кажется, кто-то позвал. Все описанное казалось ему спектаклем, разыгранным специально для Валме и баронессы. Впрочем, он не был уверен, не отличалась бы картинка, приди в эти руины кто-то другой. Тот же Вальдес, например. История виделась ему постановочным актом с заранее известным финалом, причем виконт и Марианна сыграли в нем опереточные роли, послушно послужив целям этих самых сил. -Уж будь добр, - ответил он Лионелю. -Видишь ли, мне как-то непривычно быть самым малоосведомленным в компании.

Марсель: - Да, - сразу согласился с Алвой виконт, - быть неосведомленным - это очень неприятное состояние, и я был бы очень рад, если бы меня кто-нибудь дополнительно осведомил касательно всей этой истории. А вас я могу снабдить лишь тем, что видел и слышал, увы, не более того. Дело в том, что поначалу я не слышал ничего, потому о чем между собою беседовали гайифцы, понять не удалось. А затем вдруг стали слышны и слова... Он покачал головой, вспоминая, насколько странно себя чувствовал в тот момент, когда голос короля дошел до него. - С нашим государем в этой сцене ничего особенного не произошло, - продолжил он, отвечая на вопрос Савиньяка. - Если не считать того, что голос его звучал странно - глуховато и одновременно весьма отчетливо. А вот что он сделал... Представьте себе, он обратился к гайифцам и сказал: "Следуйте за мной!" И они, очень сильно испуганные, тем не менее, послушались и пошли за ним. Вот, собственно, и все...

Лионель Савиньяк: - Интересно, хотя и непонятно, - сказал Лионель, - Хотя то, что в видении присутствовали посол гайифы и его секретарь, я сейчас, пожалуй, воспринимаю, как знамение... И поскольку Вы, виконт, были его прямым свидетелем, кроме того, Вам известны некоторые детали расследования убийства Его Величества, а кое-что Вы даже раскопали сами, возможно и сегодня вечером Вы приехали сюда неслучайно. Хотя фаталистом я никогда не был, но тем не менее... Савиньяк помолчал и продолжил: - Хочу рассказать вам обоим свой план. И касается он именно этих господ, которые присутствовали в Вашем видении, виконт. Сегодня во дворце мне сложилось наблюдать у посольского кабинета двух дам. Попросту говоря, они подслушивали, а я их нечаянно за этим занятием застал, - Лионель ухмыльнулся, - После у меня состоялся подробный разговор с ними обеими, очередной разговор, потому что эти дамы были никем иным, как Дженнифер Рокслей и Иолантой Манрик. Иоланта призналась, что крайне беспокоится за свою семью. Гайифцы угрожали ее деду и вроде как, даже шантажировали его чем-то. После того, как тессорий слег, проблемы перелегли на плечи ее отца и дяди. Девушка готова сделать что угодно, чтобы помочь их разрешить и сохранить и оправдать честное имя своего рода. Графиня Рокслей, заставшая ее в тех коридорах до меня, очень беспокоится за мужа. Против графа Рокслей нет никаких доказательств кроме слов умирающего разбойника, которого я убил во время нападения на дом Марианны, но есть еще его племянница, которая явно имела отношение к тому, что произошло во дворце в ту злополучную ночь. Так что, я решил внести обеих дам в план. Они постараются расслабить гайифцев беседой, а потом... Лионель рассказывал, что именно произойдет потом, делая перерыв лишь для очередного глотка вина. - Что скажете? - спросил он, когда закончил говорить, - Я бы попробовал осуществить это завтра, вернее, уже сегодня.

Марсель: - В общем-то, ваш замысел совершенно безумный, - со вздохом отозвался виконт. - Но поскольку и обстоятельства складываются совершенно безумным образом, то все вполне может получиться. Дженнифер... эээ, простите, госпожа Рокслей и не на такие авантюры способна... (Тут Марсель сладко улыбнулся, вспоминая кое-что из истории их отношений). - Ну, а семействе фламинго у всех длинные шеи и большие клювы - обязательно что-нибудь где-нибудь уловят! Прошу только уточнить, Лионель: раз уж вы рассказываете все это при мне, значит, собираетесь также предложить и мне роль в этом спектакле? Я не откажусь, разумеется, но пока не представляю, чем смогу там заняться?

Лионель Савиньяк: - На выбор, виконт, - ответил Лионель, - Можете ждать вместе с нами, когда наши подозреваемые выдадут себя, чтобы потом еще подтвердить их опознание по вашим рассказам по "Дну" и прочему, где фигурировали сомнительные личности с их приметами. А можете помочь дамам в завязании с ними беседы на отвлеченные темы, чтобы в момент, когда они поймут, что ловушка захлопывается, пресечь возможные попытки их бегства. И тот и другой вариант был бы большой помощью нам с вашей стороны. Он плеснул себе еще вина в бокал и сонно потер глаза. Ночь была уже на исходе, но расслабляться было нельзя.

Рокэ Алва: В последнее время в Талиге происходит слишком много чертовщины, и не было в этом ничего хорошего. Слишком и абсолютно – какие же точные характеристики. Но со всем этим можно будет разобраться позже, а пока еще жив король, стоило уделить максимум внимания решению вопросов связанных с управлением страной и отравлением. И если, по словам Ли, он уже сделал определенные выводы о личности убийц, то с регентом при малолетнем Карле все было ясно не до конца. Дорак упорно продолжал намекать на кандидатуру самого Алвы, но вот беда – Первый маршал Талига планировал им и оставаться, совершенно не собираясь становиться у штурвала этого корабля. Он уже написал герцогу Ноймаринен все, что, так или иначе, было известно об отравлении и предполагаемой смерти Фердинанда, оставалось только ждать ответа. Со своей стороны он так же предпринял некоторые шаги, чтобы предотвратить вероятные события, которые могли последовать за объявлением о состоянии короля. - План неплох, - задумчиво заговорил Алва, - Провокация вполне может получиться. Ли прав, чем быстрее мы начнем действовать, тем больше вероятности, что гайифцы ничего не узнают. Это придаст элемент неожиданности, - герцог поднялся из своего кресла и окинул взглядом собравшихся, глаза задержались на только что наполненном бокале, - Вина можно будет выпить во дворце. Поехали. Эпизод завершен



полная версия страницы