Форум » Оллария, королевский дворец » "Я не люблю фатального исхода", 20 Осенних Молний, 398 к.С. » Ответить

"Я не люблю фатального исхода", 20 Осенних Молний, 398 к.С.

Рокэ Алва: Действующие лица: Рокэ Алва кардинал Сильвестр(НПС)

Ответов - 16

Рокэ Алва: Недавние события с выходцем были неприятными, но зато Рокэ выспался, так что пребывал в неплохом расположении духа. Как раз подходящем для утреннего разговора с Его Высокопреосвященством. В свой особняк герцог, конечно, не успел заехать. Во дворце с самого утра все носились с выходцем, оттирали плесень в коридорах, убирали часовню. Пустой гроб, который изрядно ночью проплесневел, ковры, на которых остались следы остывшего короля, все это так занимало всех, что из будуара Катарины Ворон выскользнул почти незаметно. Лионеля он еще не видел, но раз весь дворец стоял на ушах, это его тоже должно было коснуться. Рокэ собирался поговорить с капитаном королевской охраны, но сначала он должен был навестить кабинет Дорака.

Квентин Дорак: Этой ночью он опять не спал, и сейчас сонный секретарь, принес то, что, по его мнению, было шадди. «Надо, наконец, попросить Рокэ, прислать кого-нибудь, кто умеет его готвоить », - подумал Сильвестр, с тоской глядя на напиток, который даже и не думал пахнуть как напиток морисков. Но, что значила эта проблема, по сравнению с той, что маячила у него перед глазами и которую нужно было решать? Он может потерпеть дурной напиток, но Талигу нужен сильный король. Такой как Рокэ Алва. К счастью, Первый Маршал не догадывался о планах кардинала и Дорак надеялся, что догадается не скоро, ибо тогда усадить кэналлийца на трон будет сложнее, чем помирить варитов с агмами. Поэтому Рокэ должен воевать, а политикой займется он и, возможно, Рудольф. Но это всё будет после, сейчас же у него к герцогу был совсем иной разговор. Его Высокопреосвященство кивнул и отпустил секретаря величавым жестом. Едва тот скрылся, Сильвестр собственноручно налил себе напиток и снял с пальца одно из колец. Это было одним из тех правил, что он никогда не нарушал. Камень выявлял не все яды, но осторожность еще никогда не была лишней. Подержав его над паром, Сильвестр кольцо обратно и в этот момент вошел Алва, которого он ждал и на которого был зол за спутанные карты. Кардинал вздохнул и указал глазами на кресло. - Садитесь, Рокэ. Шадди?

Рокэ Алва: - Ваше Высокопреосвященство, - Рокэ поклонился кардиналу. - Благодарю Вас. Герцог устроился в кресле, на которое указал Сильвестр, в непринужденной позе. - Шадди - это с удовольствием. Я еще как раз не успел позавтракать, - Ворон улыбнулся углом рта и сказал, - Утро сегодня на редкость недоброе, не находите? Но не отказывать же себе в чашечке шадди по этому поводу?

Квентин Дорак: Кардинал талигский легко улыбнулся Рокэ и вздохнул, думая про себя, что однажды содержимое пастырского кольца окажется в бокале герцога, если только раньше его самого не хватит удар, а ведь сегодня ночью он был к этому как никогда близок. - Вероятно, вы были сильно заняты? – спросил Сильвестр, чуть наклонив голову. Дорак догадывался, чем был занят Алва и знал чего кардиналу это стоило. А стоило это ему разрушенных планов, еще десятка седых волос, - сейчас я сам налью, - добавил он, принимаясь за дело. - Промозглое, - отозвался Сильвестр, разливающий напиток, - как никогда. Ваше шадди, - кивнул Дорак, - как вы думаете, герцог, - спокойно спросил кардинал. Спорить с Алвой было делом неблагодарным, - чем грозит нам нынешняя ночь? У Сильвестра были соображения на этот счет, но вначале он хотел поговорить с герцогом.

Рокэ Алва: Рокэ взял чашку и с удовольствием сделал глоток шадди. - Нет, я просто проспал, - признался он, потому что и не думал юлить в ответах перед кардиналом, - Чем грозит? Слухами. Сплетнями. Раздуванием жара и подливанием масла в огонь по тавернам и рынкам о том, что во дворце творятся нехорошие дела. К несчастью теперь и открытых похорон не получится, - добавил Ворон, он будто бы размышлял вслух, - Честные горожане увидят закрытую крышку гроба вместо тела и честным горожанам это не понравится. Толки будут, что мы скрываем от них правду, а мы ее скрываем, так и есть. Все это чревато вылиться в народные волнения, а может быть и нет, как повезет. Но готовиться к этому надо. Ворон непринужденно закинул ногу на ногу в кресле и поставил назад на поднос пустую чашку, которую осушил за несколько глотков. - Вы же поспособствуете успокоению и умиротворению паствы, Ваше Высокопреосвященство? - спросил он. - Когда люди боятся непонятного, они либо берутся за оружие, либо идут за разъяснением в церковь. Меня бы второй вариант устроил больше, - сказал Рокэ.

Квентин Дорак: Околоталигский звернинец волновал кардинала почти также как и внутриолларианский серпентариум. Снаружи павлины вновь распушили хвосты, а внутри возились и плодились собственные гадюки. Лучше бы это были ызарги, они как-то… душевнее. На душе было неприятное ощущение от того, что готовится грандиозная пакость, а ты смотришь и не видишь, живешь, а что-то важное проходит мимо и его невозможно поймать за хвост, как и павлина, что вновь заходился в брачном танце перед союзниками. Дорак смотрел на Алву, что был спокоен как сотня бергеров и молчал, обдумывая вопрос. Пока что у него на уме вертелись совершенно не кардинальские вопросы, вроде того с кем просыпал это утро Первый маршал. Всё таки Сильвестр был еще зол на Рокэ и, поняв это, мужчина сделал глоток шадди, пытаясь отбросить лишние мысли, чтобы ухватить суть. - А они творятся, - кивнул кардинал, задумчиво поглаживая перстень, - интересно, что скажут те, кто оттирал дворцовую плесень? – губы Сильвестра растянулись в неприятной улыбке, - Но вернемся к горожанам. При особых стараниях некоторых людей, честным горожанам не понравился бы даже открытый гроб. Смерть короля вообще вещь занятная…. – кардинал развел руками, - всегда найдется тот, кто обратит это в пользу себя и во вред государству. Слухи, доходившие до кардинальских ушей, совсем не радовали и еще больше беспокоило предвкушение того, как обернут «честные горожане» смерть монарха. - Я, как его верный слуга, просто обязан довести истину до паствы, но еще больший мой долг перед государством, - из уст кардинала подобное звучало просто кощунственно, но ведь давно говорят, что Сильвестр - безбожник. Раз говорят, то нужно когда-то начинать этому и соответствовать, впрочем, в этом вопросе совесть кардинала талигского была чиста. Всё что он не делал, Дорак делал в пользу Талига, - мы не можем себе позволить волнения внутри, когда на границах не спокойно. Сказав это, кардинал заметил, что его собеседник допил свой напиток и как радушный хозяин посчитал своим долгом предложить еще, а заодно намекнуть, что неплохо бы было прислать бедному кардиналу человека умеющего варить шадди. - Еще шадди? Вина? – и тут Сильвестр не удержавшись, уж больно ему понравилась последняя сплетня про Алву (который к настоящему моменту не упрекали разве, что в убиении котят) добавил, - или ваша новая вера против кэналлийского? – Дорак коротко улыбнулся.

Рокэ Алва: На последних словах кардинала Рокэ изумленно вскинул бровь. Если бы он пил шадди в этот момент, то точно бы поперхнулся, но к счастью, уже пустая чашка стояла на столе. Губы Ворона дрогнули в усмешке. - Моя новая вера против кэналлийского? - переспросил он, - Вот здесь столичные сказочники превзошли себя. Если вера против кэналлийского, то к кошкам такую веру! Рокэ не выдержал, рассмеялся. - И все-таки для продолжения разговора предпочту вторую чашку шадди, - сказал он, - Хотя, ваша новость с кэналлийским меня взбодрила не меньше, чем эта ночь с выходцем. Я, наверное, должен попросить прощения у Вашего Высокопреосвященства, что не предупредил заранее о том, что Фердинанд Оллар может внезапно покинуть гроб. Я это предполагал, - Рокэ кивнул, - И не отпустил поэтому королеву в часовню. Даже если бы я там дежурил третьим вместе с вами, то не смог бы помочь, выходец сразу утащил бы жену за собой. Потом, я не был до конца уверен, что он все-таки встанет, но и рисковать не мог. Ворон небрежно расправил кружевной манжет и лениво продолжил: - Те, кто оттирал плесень у будуара Катарины, уже все сказали. Шила в мешке не утаишь. Сплетни о том, какой я негодяй - не новость. К ним все давно привыкли, я сам давно привык. Если сейчас наводнить столицу военными - это взволнует народ сильнее, чем россказни о выходцах. Тем более, накануне похорон.

Квентин Дорак: Губы кардинала сами сложились в усмешку. Удивленный Алва – это так необычно. «Они и впрямь нынче превзошли себя в своих сказках», - подумал кардинал, задумчиво проводя пальцем по ободу чашечки. - Говорят, что вы – Рокэ- уверовали в силу Бакры и отреклись от Создателя, - кардинал возвел глаза вверх и добавил так, будто принимал исповедь, - да простит Создатель душу заблудшую и да откроет ей путь к истинной вере, ибо добр и мудр отец наш и прощает единожды оступившихся. В воздухе повисла благоговейная тишина и даже могло показаться, что запахло в точности как во время службы, но то ли была иллюзия. После этого Сильвестр перевел взгляд на своего собеседника, но не было в том взгляде отрешенности присущей людям ушедших от мирского и посвятивших себя служению Создателю. В глазах кардинала плясал так не свойственный ему задорный огонек. - Стало быть, Великий Бакра почитает кэналлийское? – кардинал суть склонил голову и положил одну руку на подлокотник, а другой поставил опустевшую чашку на стол. «Быть может его предок пасся не в Сагранне, а где-нибудь в Кэналлоа?» – на губах играла всё та же усмешка. Кардинал только диву давался от того, какие кощунственные мысли посещают его почти седую голову. - Как скажете, - кивнул Дорак, - сейчас я вам еще налью того, что мой секретарь именует шадди. Вокруг всё было плохо, а его настроение становилось всё лучше и лучше. «Уж не последствия ли это ночных приключений?» - подумал он, разливая по чашкам напиток, - полагаю, что встреча с выходцем взбодрила больше меня, нежели вас, - без тени раздражения через плечо сказал мужчина, почти завершая колдовать над чашками, - всё же вам стоило предупредить меня, Рокэ, - обернувшись сказал Дорак, - вы рисковали остаться наутро не только без короля, но и без кардинала, - он улыбнулся и подал чашку с шадди герцогу, - прошу вас. После этого Сильвестр уселся в свое кресло и сделал глоток, чуть поморщившись. - Сказать то они сказали… - задумчиво произнес мужчина, - Весь вопрос в том, в каком виде это ушло в массы. Меня не удивит, что они припомнят не только вас, но и Великого Бакру. В последнее время произошло слишком много плохого и у меня плохое предчувствие, что этим дело не закончится, - так же задумчиво проговорил он, - но вы правы, наводнять столицу военными сейчас опасно. Не стоит входить с огнем на пороховой склад. Вместе с этими мыслями вернулось не только скверное настроение, но и боль в сердце. Кардинал тяжело и неполно вздохнул, почувствовав укол в груди. «Нужно пить меньше шадди», - подумал он медленно выдыхая и ставя чашку с чуть пригубленным шадди на стол. - Что вы собираетесь делать? – спросил кардинал, переводя взгляд на собеседника. У него были и свои мысли на этот счет, но для начала ему хотелось выслушать мнение военного, а не политика, хотя после всех вывертов Алвы, назвать его просто военным не поворачивался язык. Скорее это был вопрос к близкому человеку, с которым им не посчастливилось усесться в худую лодку и оказаться посреди реки.

Рокэ Алва: Рокэ с живым интересом выслушал недолгую проповедь, а потом чуть склонил голову к правому плечу. Задорные огоньки в глазах кардинала ему импонировали, вообще, не смотря на это скорбное утро и беседы о Создателе, Ворон продолжал пребывать в хорошем расположении духа. - Силу Бакры я видел воочию, - ответил он, - Она называется – немного хорошей взрывчатки, но об этом Вам все известно. Что касается моих религиозных предпочтений, то я никогда не скрывал, что способен уверовать разве что в Леворукого, да и то, с натяжкой. Сегодня вот, правда, уверовал в выходцев. Трудно не верить своим глазам, не так ли, Ваше Высокопреосвященство? Когда кардинал закончил говорить и стал справляться с приступом боли, - именно об этом говорило его побледневшее лицо и тихий полу сдержанный выдох, - Рокэ переменил позу в кресле на другую, не менее удобную и изящную, и продолжил, теперь держа в руке вторую чашку шадди, которую прежде принял у Дорака с почтением. - Вам нужен хороший лекарь. К кошкам столичных эскулапов, они ничего не смыслят. Ваши монастырские знахари тоже не внушают доверия, а вот морискам стоит показаться. Пускай они и иноверцы, но в медицине понимают. Когда речь заходит о здоровье и жизни, такие вопросы, как религиозные разногласия, стоят стороне. Можете считать, что я рассуждаю, как безбожник, но я рассуждаю, как всегда. Я приглашу к Вам одного из них, хотите Вы того, или нет. Рокэ отставил чашку на аккуратное фарфоровое блюдце и внимательно посмотрел на кардинала. Когда он убедился, что краска вернулась на его лицо, то продолжил говорить. - Я принес извинения за то, что не предупредил Вас об Олларе, но повторяю, я сам не был ни в чем уверен. И если бы предупредил, разве Вы бы мне поверили? Одобрили мою ночь с королевой в ее покоях? Думаю, что нет. Однако, теперь, когда и Вы воочию убедились, что староверцы не врут, выходцы существуют, а может и не только они, я обязуюсь больше не создавать Вам таких сюрпризов. Тем более, то, чтобы Вы были в курсе, теперь необходимо и мне самому, - он сделал паузу, а потом повторил вопрос кардинала, - А что я теперь буду делать? – Ворон улыбнулся краем рта. Улыбка была не злой, но уже слегка раздраженной, - Ответ очевиден: спасать Талиг. Герцог выдержал небольшую паузу, будто бы сам с кривоватой ухмылкой поразмышлял о чем-то, и продолжил опять: - Я хочу дождаться приезда Ноймаринена. Заручиться поддержкой тех, кто полагает себя моими друзьями. Я также прошу Вас, Ваше Высокопреосвященство, до приезда нового регента оставаться здесь, в королевском дворце. Все это поможет уберечь столицу. Ах да! - он вдруг воскликнул так, как восклицают люди, когда вспомниают о каком-то досадном недоразумении, - У меня же оруженосец пропал! Так вот, я еще, собирался его отыскать, - поведал Рокэ кардиналу.

Квентин Дорак: Алве было весело. Да и почему бы не повеселиться особенно тогда, когда всё летит котам под хвост? Тогда стоит делать что угодно, но только не рыдать, и не рвать на себе волосы. Это способствует общему понижению боевого духа, что крайне непростительно. - Я бы назвал это силой Вейзеля, - негромко сказал мужчина, наливая напиток и не оборачиваясь, - но Вы правы, Рокэ, я знаю цену силе Бакры, - он улыбнулся, налив шадди и себе. - Это очень странно и нехорошо, когда то, что давно считается сказками, внезапно оказывается былью, - вкрадчиво сказал Сильвестр, - и да смилуется над нами Создатель, не допустив еще одной ожившей сказки, - мужчина тяжело вздохнул, опускаясь в кресло, - кто знает, что окажется былью завтра? Дорак сделал глоток противной черной жижи, а Алва так некстати завел разговор о его здоровье. Он знал, что несколько лет у него есть. Два, три, а может пять.. главное, ему этого должно хватить для завершения всех дел, а потом можно и в Закат, ибо таким как он в Рассвете мест нет. - В этом вопросе я Вам доверяю, - кивнул Дорак, делая неглубокий вдох. Сердце все чаще и чаще начинало его беспокоить. Пить шадди нужно было меньше, но и без него он не мог. - Не поверил бы, но принял к сведению, - мягко улыбнулся он, касаясь, отставленной чашечки рукой, точно раздумывал: брать или не брать, - моих протестов, против ночи в покоях королев, вы бы и не слушали, - надеяться на то, что Алва будет действовать по чьей-то указке было сравни надежде на снег летом. – Что было, то прошло, - кардинал улыбнулся, убрав руку от чашки, которую так и не решился взять, - но я надеюсь впредь не получать от вас подобных сюрпризов, - еще одна хитрая улыбка, - по крайней мере пока вы не пришлете мне своего врача, - он переплел пальцы замком и посмотрел на герцога, который представлял собой живописную картину. - Только не говорите, что вы начнете спасать Талиг с поиска своего оруженосца! – воскликнул кардинал и тут же улыбнулся, подумав о том, что от таких, как Окделл, пожалуй, и надо спасать Талиг, - а что королева? – как бы между прочим спросил Дорак, понимая, что помимо всего прочего на его плечи сейчас упадет и забота о королеве, с чей головы не должен упасть ни один волосок, о чем он очень сильно жалел.

Рокэ Алва: - И нехорошо, и странно, - согласился Рокэ, - но придется разбираться. Я думаю, я даже уверен, что пропажа моего оруженосца связана с этими ожившими старыми сказками, как Вы их назвали, Ваше Высокопреосвященство. Теперь я могу так сказать Вам, и Вы не решите, что это полная чушь. А вчера бы так решили, как то, что я не пускаю Катарину в часовню, я бы сам так вчера решил, но не сегодня. Это ночь изменила многое. Ворон понаблюдал еще за кардиналом, потом сказал: - Врача я обязательно к Вам пришлю. А королева, ну что, скорбит, - герцог улыбнулся краем рта, - Из Оллара покровитель хоть и был никудышный, но все-таки он был. После его смерти положение Катарины осталось не менее шатким, если не сказать больше. Не стоит преувеличивать мое благородство, но оставить даму один на один с ызаргами я не смог. Рокэ не сказал всей правды, не сказал настоящей причины, по которой предложил королеве свое покровительство после смерти Фердинанда, но не рассказывать же сейчас Дораку об осколка трона, крысиных головах и проблемах, которые в связи с всем этим посетили его собственную! Бедному кардиналу и так досталось. Может быть, он расскажет ему потом, если потребуется, но может быть и нет.

Квентин Дорак: Признаться честно, Дорак не сильно бы скорбел по усопшей королеве, но по обыкновению, как и большинство своих крамольных мыслей, эту мужчина тоже не стал озвучивать, совершенно верно полагая то, что Алва бы несколько расстроился от подобного открытия. А даже немножко расстроенный Рокэ представлял бы большую головную боль. - У вас есть для них иное имя? – кардинал вопросительно поднял бровь, чуть склонив голову, - но речь не о том… - мужчина, прислонился спиной к спинке кресла, в котором видел, - речь о том, что с ними делать? И где искать ответ? Рука кардинала тяжело опустилась на подлокотник, а сам кардинал обратил свой взор в окно. Он чувствовал, что логичное объяснение всем этим необъяснимым явлениям есть. Но вот только где оно? Этого Дорак уже не понимал, однако шестое чувство и разум подсказывали ему, что ответ нужно искать в их истории, ибо в каждой сказке есть доля правды, а их сказка всё больше начинала напоминать жестокую реальность. - Полагаю, в нашем прошлом, - он тяжело вздохнул, - но вы сами знаете, что историю пишут, не те, кто ее создает, - горькая усмешка тронула губы кардинала. Сильвестр мягко барабанил пальцами по подлокотнику, думал и слушал Алву, говорящего о Катарине. Ему казалось, что герцог чего-то не договаривает, но это уже было сейчас не столь важно, поскольку если он чего-то не говорит, то и выпытывать бессмысленно. Остается только не забывать, что возможны еще подвохи, и быть готовым к ним. Но с другой стороны, разве вся его жизнь не есть хождение по острию меча? С тех пор как он стал кардиналом, любой шаг мог стать последним. И последним не только для него. - Вы знаете, герцог, что преувеличивать я не способен, - строго сказал Сильвестр, прекращая барабанить пальцами, - я люблю факты и оперирую ими, - строгий взгляд кардинала смягчился, - и вы правы, что не желаете оставлять даму с дворцовыми представителями их вида. Степные и то душевнее, - на его губах вновь пробежала ухмылка, которая выражала всё, что он думает о придворных, знати и их свободолюбивых собратьях. - Но всё же скажите мне, - после паузы сказал он, - откуда вы полагаете начать спасение Окделла? Окделлов кардинал не любил по вполне определенным соображениям, и причиной тому совершенно не был их герб.

Рокэ Алва: - Когда сказки обрастают фактами прямо на глазах, они превращаются в бытность, хотим мы того или нет, - усмехнулся Ворон, - Что делать? Все, что в наших силах. Где искать ответ? Полагаю, в них самих. Не единой книгой Ожидания, так сказать. Нельзя было понять, шутит сейчас Рокэ, или говорит все это всерьез, но вид у него был наисерьезнейший, если бы не раздраженные огоньки в глазах, как у рассерженного кота, настроение которого можно понять по кончику дергающегося из стороны в сторону хвоста, вот только у Алвы, сидевшего перед кардиналом в кресле, хвоста не было, так что и понять было трудно. - Знаю, Ваше Высокопреосвященство, - легко согласился Рокэ, - А Окделла я буду искать там, куда ведут следы усопшего короля. Иными словами, в склепе. Вот только Ротгер очнется, тогда и попробуем. Мне для этого нужен мой кровный вассал, без него ничего не получится. Со стороны, наверное, казалось, что герцог Алва несет совсем бред, а может быть, это так и было. Он бы и сам не поручился насчет обратного.

Квентин Дорак: Сказки тоже брались не из воздуха. Сказки создавались людьми, которые не могли объяснить какое-то явление или же желали рассказать о чем-то необычном потомкам. Но сухое изложение фактов редко кому из потомков бывает по вкусу и вот тогда, старая нянька, студеной беспокойной ночью рассказывает историю из своей молодости, приправляя ее парой тройкой чудовищ, а герою приписывая пару лишних достоинств. Несомненно, для пущей достоверности. После, эта сказка рассказывается штормовой ночью друзьям и украшается парой тройкой страшилок, дабы звучала правдоподобнее, а главное страшнее. Но хуже всего, когда большие дяди и тёти сочиняют сказки для таких же дядь и тёть, чтобы скрыть истину. И Дорак боялся именно последнего варианта. - Что ж, Рокэ, - склонил голову кардинал и сцепил пальцы, - я надеюсь, что вы знаете, что делаете. На душе у Сильвестра уютненько уложилось неприятное чувство тревоги. Вся ситуация была настолько бредовой, что выдумать такое было просто невозможно. Оставалось верить и искать выход. - Вас благословить в путь, герцог? – то ли с надеждой, то ли с иронией спросил кардинал, с нотками грусти в голосе, за которые ему почему-то было стыдно.

Рокэ Алва: - Благословите, Ваше Высокопреосвященство, - внезапно согласился Алва и поднялся из кресла, - Благословение хорошего человека – это всегда кстати, какую бы религию мы не исповедывали. Он встал перед креслом кардинала на колено. Такую сцену, наверное, стоило бы запечатлеть, но Рокэ об этом не думал сейчас. Утром он может и был доволен, что удалось справиться с королем-выходцем и разобраться с Катариной, а вот сейчас Ворон злился – не на Дорака, а на все, что происходило вокруг, на свою миссию, на свое предназначение, и собственная строптивость ему мешала. Эмоции к месту, когда они не мешают думать, значит, их нужно унять, победить. Алва пошел к этой победе, упершись коленом в холодный твердый пол безупречно начищенного паркета и стал смотреть на кардинальские руки, что были сложены поверх черной рясы на его коленях. - Благословите, Святой Отец, - повторил Ворон.

Квентин Дорак: Алва нужен был Талигу. Такие как он, всегда нужны своему государству, только на таких и зиждиться спокойствие порядок в стране. А сейчас, когда вокруг творится Леворукий знает что - он просто необходим. А вместо этого Ворон собрался едва ли не в закатные края. Логика и жизненный опыт кардинала подсказывали ему, то герцог неправ и должен остаться. Савиньяки Савиньяками, но даже будь их в два раза больше, им Рокэ не заменить. Но интуиция тихим, но настойчивым голоском шептала, что Алва прав и там, куда он отправляется нужно не благословение, а элементарное везение. Тем не менее, с губ Сильвестра сорвался вопрос, который при грусти в голосе вовсе не выглядел ироничным. Он знал, что кардинальское благословение нужно Алве, как коту соленые огурцы и оттого еще больше опешил, едва осознал ответ и узрел коленопреклоненного Рокэ. Дорак даже на мгновение потерял дал речи и только пристально смотрел на мужчину. Кардинал одними губами прочитал молитву и торжественно произнес: - Храни вас Создатель. Эта сцена далась ему нелегко и в левом подреберье снова защемило. Но он знал, что у него есть еще несколько лет, чтобы привести Талиг к сильному правителю. -… а если не он, то Леворукий, - шепотом добавил он, провожая взглядом уходящего Алву. Эпизод завершен



полная версия страницы