Форум » Оллария, королевский дворец » "В будуаре королевы", 19 Осенних Молний, 398 к.С. » Ответить

"В будуаре королевы", 19 Осенних Молний, 398 к.С.

Бледный Гиацинт: Действующие лица: Рокэ Алва Катарина Оллар

Ответов - 40, стр: 1 2 All

Катарина Оллар: Создатель милосердный, какой бой... Катарина ничего не понимала, от усилившегося стука в дверь становилось почему-то все жутче, но Рокэ при этом выглядел таким бодрым и чуть ли не веселым, что она ему в очередной раз поверила. Она взяла его за руку и они пошли... Возле двери остановились. Стук прекратился, словно тот, или те, кто стояли за дверью, услышали их шаги... Оттуда отчего-то повеяло мертвенным холодом и какой-то затхлостью. У Катарины немедленно озябли ее босые ноги... А затем, из-за двери донесся знакомый голос: - Катарина, это я, твой супруг! Открой мне дверь, впусти! Сколько же я должен тут стоять, под дверями спальни! Впусти меня... мне холодно здесь, в коридоре... Последние его слова прозвучали жутковато-заунывно. - Мамочка! - вскрикнула Катарина и изо всех сил вцепилась в руку Алвы.

Рокэ Алва: - Спокойно, Катари, - Рокэ осторожно высвободил руку и тут же приобнял королеву за талию, чтобы утешить, - Твой покойный супруг - выходец, так случилось, но ничего особенно страшного в этом нет. Ты должна взять себя в руки. Главное, не называй его по имени и не приглашай войти. И вообще, я сам с ним разберусь, - уверил он Катарину, - Но дверь открыть придется. Рокэ поцеловал дрожащую бледную ручку королевы утешительно и открыл дверь. Из коридора основательно пахнуло плесенью, на пороге стоял выходец. Герцог загородил Катарину собой, и это покойному, но не упокоившемуся Фердинанду не понравилось. Рокэ заметил за его плечами все те же крысьи головы, они оскалились, но знал, что видит их только он. - Ваше покойное Величество, Вы опоздали, - сказал Рокэ, - Катарина больше не Ваша супруга. Теперь она принадлежит мне, и Вам стоит пойти прочь.

Катарина Оллар: Катарина в ужасе прижала руки ко рту. Фердинанд, "остывший", стоял за дверью и требовал, чтобы она впустила его. Руки и ноги ее мелко задрожали, Рокэ что-то говорил, но она почти не слышала... Вид покойного супруга, вставшего из гроба, завораживал. Ковровая дорожка, на которой стоял Фердинанд, и дверной проем, были покрыты слоем ужасной плесени... Выходец требовал, чтобы она позвала его вовнутрь, но Катарина от страха не могла произнести ни слова, а перед глазами вставала темная пелена...

Рокэ Алва: Рокэ на всякий случай придерживал теплой рукой дрожащую за его плечом женщину. Это был жест также для выходца - эта женщина больше не твоя. Крысьи головы за плечами Фердинанда зашевелились, они принуждали его действовать, хотя Рокэ знал, они понимали, что захватить Катарину уже не получится. Герцог знал, что пришел вовремя, и сделал все вовремя, даже их томные объятия в постели были вовремя и кстати. Над ними еще наверняка витали флюиды, и Фердинанд, а также его сопровождающие, это чувствовали. Тут он улыбнулся углом рта, на этой мысли, но надо было действовать дальше. - Ваше Величество, не заставляйте меня проливать кровь, - предупредил Рокэ, - Вы же знаете, Вам это не понравится. Уходите прочь, Вам здесь больше делать нечего. Он говорил выходцу, но смотрел в злые бусинки крысьих глаз. Они, конечно, понимали, что уйти - это разумно, но слишком много злобы в них скопилось. Само собой, никто не любит, если рушатся его планы, и ничего сделать нельзя. Королеву им теперь не достать. - Катарина, - еще поныл Фердинанд, пока острые морды злобно скалились у него над головой и плечами, - Впусти меня, позови меня, прошу тебя. Рокэ бы еще потянул это представление исключительно ради веселья, но Катарина еле держалась на ногах, а обмороки - это было лишнее, тем более, настоящие. - Ну что же, я предупреждал Вас, Ваше Величество, - сказал он и начал, - Пусть Четыре Скалы... Одновременно герцог поднял руку ладонью к выходцу, а в другой поднес к ладони заранее припасенный кинжал, давая понять, что на этот раз он не шутит. Королеву пришлось отпустить, но Рокэ надеялся, что она все-таки не лишится сейчас чувств.

Катарина Оллар: Катарина с трудом держалась на ногах... Сейчас потеря сознания казалась благом, но королева чувствовала, что должна дотерпеть до конца. Сердце ее бешено колотилось, и она изо всех сил сжала кулачки, чтобы все же не упасть без чувств. Кажется, это помогло... А Фердинанд выглядел таким несчастным... Конечно, никаких крысьих голов за его спиной Катарина не видела, а вот он сам так понуро бубнил просьбы о том, чтобы она позвала его и впустила, что ей стало жаль бывшего супруга-выходца. И от этого чувства тут же поволокло из коридора холодом и сыростью, окутывая ее ноги под рубашкой до самых коленей... И Ворон убрал свою теплую ладонь с ее талии в этот момент... Но после его угрозы отогнать выходца собственной кровью и начала древнего заклинания холод отступил. Катарина заморгала, ее ноги согрелись, и она невольно и внутренне, и всем телом потянулась к стоящему рядом Рокэ, понимая, что Фердинанду она уже больше ничем не сможет помочь.

Рокэ Алва: Оллар дрогнул, и оскаленные крысиные головы за его спиной последний раз болезненно вонзили зубы в виски Рокэ и отвернулись. Они не хотели видеть его кровь и отступили, а несчастному выходцу не понравилось начало заклинания. Он еще повыл напоследок, как подобает, и ушел. Рокэ победно усмехнулся, отложил кинжал и захлопнул дверь в коридор, Его покойное Величество и так вдоволь развело тут сырости и плесени. Зато теперь королеве ничто не грозит, выходец во дворец не вернется. - Катари, - Рокэ подхватил на руки женщину, бледную, как ее собственная рубашка, - Теперь все кончилось. Ваш покойный супруг ушел и больше никогда не вернется.

Катарина Оллар: Катарина сжалась на руках Ворона... Пережитый ужас еще холодил ее сердце. Теперь, в объятиях Алвы она успокаивалась... Королева положила голову на его плечо и прикрыла глаза. - Вы теперь уйдете? - прошептала она.

Рокэ Алва: Рокэ покачал головой: - Как вы все-таки стремитесь меня выгнать, Катари. Но я напоминаю вам об обещании провести со мной всю ночь, - подчеркнул он это голосом, - а она еще не закончилась. Так что вам придется потерпеть мое присутствие еще немного. Герцог усмехнулся, но теперь без злобы и раздражения, и унес дрожащую королеву обратно в постель. До утра, пожалуй, можно было действительно не беспокоиться. А вот утром прелюбопытнейший разговор с Его Высокопреосвященством наверняка состоится. Рокэ уложил Катарину на кровать и опять немного навис над ней. Искренний испуг и настоящая бледность были королеве к лицу, как любые истинные чувства. Ложь и притворство не к лицу никому. А по-настоящему напуганную королеву теперь опять захотелось поцеловать в бледно-розовые губы, но уже иначе. Нежно. Что Рокэ и сделал.

Катарина Оллар: Катарина не успела ничего сказать или сделать, как оказалась снова уложенной на постель, и Рокэ стал снова ее целовать. Насколько резки и нетерпеливы были его поцелуи в начале ночи, настолько осторожны и ласковы они были сейчас. И от этого не менее чувственны... Королева прикрыла глаза, успокаиваясь. Сердце перестало стучать так часто и трепетать от страха. Катарина теперь поняла, чего Ворон помог ей избежать. Ведь если бы она пошла в часовню и там увидела, как Фердинанд встает из гроба... Королева вздрогнула невольно и снова схватилась за руку склонившегося над ней Алвы.

Рокэ Алва: Рокэ увидел, как королева вздрогнула, и сжал ее тонкое запястье, легонько, чтобы успокоить. - Все это уже позади, Катари, - сказал он, - Поверь мне и успокойся. Забудь все, этого выходца ты больше никогда не увидишь. Я тебе обещаю. Теперь он наверняка знал то, что говорил. Разум был чист, как никогда, хотя Рокэ знал, что крысьи головы так просто не сдадутся и его не оставят в покое до самого конца, но Катарина теперь была им недоступна. Ее им теперь было не достать. Рокэ обнял королеву и перебрался на кровать, чтобы лечь с ней рядом. До утра еще было время для утешения и нежностей, которые сейчас ему захотелось проявить к своей женщине. Эпизод завершен



полная версия страницы