Форум » Оллария, королевский дворец » "Недоброе утро", 14 день Осенних Молний, 398 года к.С. » Ответить

"Недоброе утро", 14 день Осенних Молний, 398 года к.С.

Рокэ Алва: Действующие лица: Катарина Оллар Рокэ Алва

Ответов - 13

Рокэ Алва: Над Олларией еще только вставал рассвет, но в дворцовых коридорах не было обычного для этого времени дня сонного спокойствия. По лестницам носились гонцы и секретари, у лестницы в апартаменты королевы заспанный мальчик в ливрее пажа тащил на поводках с полдюжины левреток – кому понадобилось их выгуливать в такую рань? Решительно, двор не умел держать лицо перед посланным неизвестно кем испытанием. Герцог Алва явился во дворец, чтобы переговорить с Ее Величеством о сложившейся ситуации. Его появление в очень ранний час вызвало переполох среди фрейлин, но ему не стоило большого труда добиться допуска в покои королевы.

Катарина Оллар: Катарина снова полночи провела у постели Фердинанда, а теперь, отдохнув всего несколько часов, собиралась на утренний молебен о здравии короля. Темные круги под глазами камеристки ей припудрили, однако, это не скрыло их полностью. Выбранный цвет платья и шали еще не говорил о трауре, и прическу ей заплели эффектную и сложную, а потом, когда королева уже взялась за молитвенник и четки, одна из придворных дам сообщила о том, что общества Ее Величества желает явившийся герцог Алва, и Катарина тут же вспомнила о вчерашнем унизительном обыске. Вспомнила она об этом про себя, а вслух приказала пригласить герцога в ее покои, а всем прочим дамам, фрейлинам и служанкам - удалиться.

Рокэ Алва: Несмотря на отсутствие траура, королева выглядела так, будто только что похоронила супруга. В глубине души Первый маршал знал, что женщина не могла не задумываться над собственным будущим. Он поклонился с подчеркнутой почтительностью и вскинул взгляд на бледное личико. – Я полагал своим долгом навестить вас, сегодня, Ваше Величество, а позже меня ждут дела. Надеюсь, вы не гневаетесь на меня за ранний визит.

Катарина Оллар: - Напротив, я вам рада, - сказала Катарина, глядя в лицо Ворона, а после привычно опуская ресницы, - Благодарю вас, герцог, за то, что не оставляете меня в эти дни. Присядьте, если у вас есть немного времени, - предложила она ему, и сама опускаясь в кресло, расправляя зашуршавшие юбки, - Удалось ли узнать что-то новое? Насколько я поняла, вчерашний обыск ни к чему не привел, - тихо добавила королева.

Рокэ Алва: – Ничего существенного. – Алва коротко вгляделся в лицо Катарины, отвел взгляд, будто чтобы поправить манжет, и вновь взглянул на королеву. – Возможно, вы вспомнили что-то, о чем забыли сказать мне, и что могло бы пролить свет на происходящее? Кто-нибудь из окружающих, возможно, вел себя не так, как всегда?

Катарина Оллар: Катарина поймала испытующий взгляд Ворона и задумалась. Конечно, он не доверяет ей до конца, не смотря на то, что даже обыск ничего не показал, а гвардейцы постарались, перевернули вчера все, что могли, разве что шаплеры не отодрали... Конечно, не доверяет. Это не могло не тревожить, но так было всегда, и так будет, просто сейчас ситуация совсем уж нехороша. И все-таки от того, что Рокэ теперь приходит каждый день, где-то в глубине было тепло... но и страшно было тоже. - Ничего особенного... Вот разве что, Дженнифер Рокслей, - ответила Катарина, - Нет особенного повода подозревать ее в чем-либо, но в эти дни особенно позавчера, графиня слишком надолго отлучалась из женской части дворца. Это, конечно, не повод для каких-то подозрений, но насколько мне известно, племянницу ее мужа вчера перевели из-под домашнего ареста в Багерлее.

Рокэ Алва: Алва кивнул, запоминая сказанное королевой. Конечно, это лучше, чем ничего. – Вы что-нибудь еще заметили? Не обязательно касательно графини Рокслей? – поинтересовался он, глядя в окно на утренний сад. – Простите мне эту настойчивость, но обстоятельства не терпят... деликатности. Он еще раз красноречиво взглянул на Катари. Постарайтесь вспомнить, Ваше Величество... Возможно, кто-то из ваших друзей – например, Штанцлер, советовал вам что-нибудь особенное накануне покушения...

Катарина Оллар: Катарина едва сдержалась, чтобы не вздрогнуть. Штанцлер... конечно, после возвращения Рокэ из Варастийской кампании с его блестящей победой у нее был разговор с Августом, и не в этих стенах, а среди деревьев с черными облетевшими ветвями в садике аббатства. Он был так уверен, что расправился с Вороном, а Ворон победил. Катарина посмотрела на Алву. Он не мог не победить... Только причем тут отравление Фердинанда... Для Августа все это было бы слишком странно. И рискованно, ведь книгу подарил Ургот. Даже если он сумел бы как-то подменить ее... Зачем? - Я пытаюсь, но... ничего такого не вспоминается, - сказала она, - Не знаю... Катарина встала из кресла и подошла к окну, куда только что был направлен взгляд Рокэ, посмотрела на осенний парк внизу. - Все были так увлечены празднованиями, радовались победе... Катарина повернулась к окну спиной, вновь посмотрев на Рокэ.

Рокэ Алва: – Понятно. В резковатой интонации невольно прорвалось раздражение, и Рокэ мысленно выругал себя. То, что во дворце и в городе творятся странности, еще не повод терять хваленое самообладание, соберано. Уймите свою раздражительность. – Что же, если Вашему Величеству больше нечего мне сказать, позволю себе только напомнить вам о необходимости соблюдать осторожность... во всем. И если что бы то ни было покажется вам странным, вы можете вызвать меня в любое время дня и ночи. Разумеется. Он поклонился, немного слишком быстро – сказалось невольное желание закончить там, где нельзя было больше ничего сделать. Было трудно сдерживать жажду действовать и направлять события, а не выжидать и смотреть, как бледнеют и страдают. А даром сочувствия его явно обделили при рождении.

Катарина Оллар: Герцог был рассержен, не на нее - на ситуацию. Об этом свидетельствовал его резкий тон. Катарина понимала его, не могла не понимать, но сейчас действительно больше ничем не могла помочь в расследовании, ничего сделать. Кроме одного. - Рокэ, я прошу вас, - сказала она, мягко подходя к Ворону, - Пообещайте мне тоже быть осторожным. Ведь целью саботажников, кем бы они ни были, может быть не только Фердинанд, а вот этого я уже не вынесу.

Рокэ Алва: Герцог позволил себе криво улыбнуться. – Я похож на беспомощную жертву заговорщиков, Ваше Величество? Полноте. Эти дни неприятны, положение короля плачевно, но это не повод остальным терять голову и впадать в уныние уже сейчас. Право же, здоровая злость уместнее.

Катарина Оллар: Катарина, наконец, чуть улыбнулась в ответ, заглянув в синие глаза. - На беспомощную не похожи. Что до злости - она вам к лицу, но каждому свое, меня же ждут смиренные молитвы. Я рада была увидеть вас сегодня. Вы как-будто предали мне сил.

Рокэ Алва: – Рад это слышать. Рокэ напоследок вспомнил о манерах и галантно склонился к руке Катарины. – Ручаюсь вам, что рано или поздно мы с Савиньяком распутаем этот узел, и уничтожим источник угрозы. А пока позвольте откланяться – я еще не заслужил отдыха в обществе прекрасной дамы. Он поклонился и быстро покинул комнату. Эпизод завершен



полная версия страницы