Форум » Оллария, королевский дворец » "Честность - лучшая политика", 15 Осенних Молний, 398 К.С. » Ответить

"Честность - лучшая политика", 15 Осенних Молний, 398 К.С.

Дженнифер Рокслей: Действующие лица: Дженнифер Рокслей Лионель Савиньяк

Ответов - 15

Дженнифер Рокслей: После разговора с Генри, несмотря на поздний вечер, графиня Рокслей решила немедленно ехать во дворец. Пока она тряслась в карете по булыжным мостовым Олларии, обдумывая предстоящую беседу с капитаном королевской охраны, стало совсем темно. Во дворце Дженнифер потеряла еще полчаса, вежливо отвечая на сочуственные, но в большинстве своем неискренние, расспросы об Агнессе. Наконец, добравшись до цели, фрейлина еще постояла минутку перед дверью, собираясь с мыслями, а потом постучала.

Лионель Савиньяк: Савиньяк находился в кабинете один. Он сидел за столом уже довольно долго, размышляя, а вернее, пытаясь собрать воедино все хвосты и зацепки, всю полученную тем или иным образом информацию за последние дни. В запертом ящике стола лежали бумаги, изъятые накануне из дома тессория при обыске и тщательно изученные Лионелем, а на столешнице напротив него стояла пресловутая рамочка. Савиньяк хмуро смотрел на чей-то портрет в розово-лебедином оформлении и думал. Думал... Пока с наступившей за окном вечерней темнотой кто-то не постучал в дверь кабинета. Ли протянул руку и тронул портрет, так что он упал лицевой стороной на сукно стола, бросил сверху какие-то листы и поднялся, чтобы открыть дверь. - Добрый вечер, графиня. Прошу, - сказал он, предлагая Дженнифер войти и словно и не слишком удивившись ее позднему визиту.

Дженнифер Рокслей: Ситуация выглядела так, как будто Савиньяк ждал ее визита, во всяком случае, Дженнифер не увидела ни капли удивления на его лице. - Нэсс! Эта дурочка что-то ему наболтала! - пронеслось в голове у графини. Хотя девица Льюис и не знала ничего, что могло бы повредить Дженнифер, фантазия у нее была хорошая, и графиня не сомневалась, что при беседе с капитаном королевской охраны девчонка дала ей волю. Фрейлина села в кресло и огляделась, раньше она никогда не бывала в кабинете Савиньяка. Бардак на столе ее немного удивил - она бы никогда не подумала, что Лионель склонен к беспорядку. Капитан королевской охраны не спешил начинать разговор, и Дженнифер решила, что это не очень галантно; несмотря на обстоятельства она все же дама, а рядом с дамой молчать невежливо. Сначала графиня хотела завести ни к чему не обязывающую легкую беседу, но глянув на усталое лицо Лионеля, решила сразу перейти к делу. - У меня есть сведения, связанные с тем, что произошло с Его Величеством, - Дженнифер специально не стала употреблять слово "отравление", как будто надеялась, что это смягчит саму ситуацию.

Лионель Савиньяк: Лионель охватил Дженнифер внимательным взглядом. А вот это уже было интересно. И неожиданно. Он-то был уверен, что она явилась под вечер просить за племянницу своего супруга. В памяти услужливо встал недавний эпизод в доме Капуль-Гизайлей - умирающий от стреляной раны в животе наемник, шепчущий имя генерала Рокслея. Пришла доносить на мужа? Неужели. - Я готов Вас внимательно выслушать, - сказал Савиньяк, предлагая женщине сесть в кресло напротив своего стола, - Хотите вина или воды?

Дженнифер Рокслей: - Лучше воды, - сказала Дженнифер и села в предложенное кресло, на ее взгляд, слишком мягкое. Вы помните случай с племянником служанки? - спросила Дженнифер, и, не дожидаясь ответа Савиньяка, продолжила, - я тогда вам не все рассказала. Графиня Рокслей вынула из мешочка для вышивания огарок белоснежной свечи с синей сердцевиной и положила на стол между ними: - Я нашла это на чердаке рядом с тем местом, где обнаружили ребенка без сознания. Фрейлина помолчала, но не дождавшись ответной реплики, продолжила: - Очевидно парнишка где-то украл огарок приглянувшейся свечки, уж слишком она дорогая, чтобы принадлежать ему. Я думаю, эта свечка была пропитана ядом, отравившим мальчика. И, наверное, Его Величество.

Лионель Савиньяк: Лионель кивнул, налил воды в бокал и подал фрейлине, а потом сел за стол напротив нее и стал слушать. Случай с мальчишкой и сопутствующий тому разговор с Дженнифер и служанкой он помнил хорошо. Как и то, что от той беседы его отвлекли известия об убитом Брано. Графиня вынула на стол огарок свечи, и Савиньяк внимательно посмотрел на него. Синяя сердцевина, пропитанная ядом... Ее следует изучить, как и то, есть ли еще во дворце такие свечи, и где, кем и когда они были куплены. Если только возможно это установить... Рассмотрев новую "зацепку", Савиньяк снова перевел взгляд на графиню. - Когда Вы ее обнаружили? - спросил он.

Дженнифер Рокслей: Да уж, капитан королевской охраны говорил редко, но метко. Этого вопроса Дженнифер хотела избежать, хотя и понимала, что ее ожидания не оправдаются. Первым порывом было соврать, но она и так уже наделала кучу ошибок, поэтому женщина вздохнула и честно сказала: - Когда я ходила осматривать чердак, я нашла этот огарок совсем рядом с тюфяком, где нашли мальчика. Дженнифер надеялась, что Савиньяк продолжит расспрашивать дальше, уже конкретно про свечу, но ей показалось, что он смотрел на нее немигающим долгим взглядом, и она тихо продолжила: - Это было перед нашим разговором.

Лионель Савиньяк: - Почему? - спросил Лионель. Этот один короткий вопрос включал в себя несколько. "Почему Вы сами полезли осматривать чердак, почему скрыли свою находку во время разговора, почему решили признаться в ней сейчас?" Задав такой короткий вопрос, Савиньяк надеялся на долгий и подробный ответ-рассказ на него от Дженнифер.

Дженнифер Рокслей: - Сначала я полезла на чердак из чистого любопытства, - призналась Дженнифер, - уж очень странными мне показались симптомы мальчика. И я хотела рассказать о своей находке, но, увидев внизу выражение лица мэтра Клиссона, я сразу поняла, что мальчик получил тот же недуг, что и Его Величество. Дженнифер сделала несколько глотков из своего стакана и продолжила: - И тогда я поняла, что у меня в руках неопровержимое свидетельство чьей-то виновности, оставалось только найти хозяина свечи. Я решила заняться этим сама. Капитан королевской охраны очевидно хорошо умел владеть чувствами, но сейчас Дженнифер показалось, что он не смог сдержать удивления, которое, впрочем, моментально сменилось обычной для него невозмутимостью. - Честно говоря, я очень испугалась, что к свече могут иметь отношение близкие мне люди, поэтому я решила сначала все разузнать сама, а потом рассказать вам. Не заостряя внимания на прозвучавшей фразе, Дженнифер поспешила дальше: - Я переоделась в служанку и пошла в Свечной переулок в надежде выяснить, кто заказывал эти свечи. Конечно, я ничего так и не узнала, и все мои приключения не стоили бы и упоминания, если бы на меня не напала там шайка головорезов. Главарь этой шайки знал мое имя! Графиня Рокслей замолчала, уставившись на Лионеля Савиньяка.

Лионель Савиньяк: В глазах Лионеля промелькнуло вовсе не удивление после слов Дженнифер, а напротив, нечто среднее между слишком хорошим пониманием сказанного и досадой. Как-будто он заранее предполагал, что она может рассказать ему именно это, но надеялся, что все-таки ошибется. Однако, не ошибся. На этот раз капитан задал сразу несколько вопросов. - Они попытались отнять у Вас свечу? - спросил Савиньяк, - Или жизнь? Как они выглядели? Вы запомнили главаря? И как Вам удалось спастись от шайки?

Дженнифер Рокслей: - Главарь спросил о моем интересе к свечам, - быстро проговорила графиня Рокслей, - а пока я пыталась заговорить ему зубы, в переулке появился благородный юноша, который меня и спас. Он полез в драку, и шум привлек зевак и городскую стражу. Сам юноша сейчас тяжело ранен, его отвезли в наш особняк. Дженнифер дотронулась до шеи, вспомнив главаря шайки: - Главарь шайки явно действовал по чьему-то приказу, я уверена! И выглядел он жутко, его лицо до сих пор стоит у меня перед глазами, - как и положено чувствительной даме при этих словах Дженнифер закрыла лицо надушенным платочком с монограммой Рокслеев. - Его лицо было неживым, как восковая маска! Череп, обтянутый кожей, и короткая верхняя губа! И от него отвратительно пахло! Я думаю, что меня бы похитили, не явись вовремя мой спаситель!

Лионель Савиньяк: - Вот как, - сказал Лионель, внимательно выслушав графиню, - А сколько было напавших, Вы запомнили? После заданного вопроса он снова задумчиво посмотрел на огарок. - Я надеюсь, Вы не будете против, если эта вещь останется у меня, - сказал он про свечу, - Ее нужно исследовать. Савиньяк еще помолчал. - Скажите, а как Ваш супруг отреагировал на случившееся? - вдруг спросил он. После нападения на дом Капуль-Гизайлей Лионель беседовал с генералом Рокслеем, но как и от Манрика прежде, ничего от него не добился. На все вопросы, почему умирающий наемник назвал его фамилию, и если кто-то решил так его подставить, то, предположительно, кто мог это сделать, Генри Рокслей отвечал "не знаю, мне ничего неизвестно, не имею никаких предположений". Рассказывал ли после граф своей жене об этой беседе, была ли она его сообщницей и был ли Рокслей в чем-то виноват, Ли не знал. Поэтому сейчас он сосредоточенно посмотрел на Дженнифер.

Дженнифер Рокслей: - Конечно, оставьте свечу себе! После того, что произошло, я и приближаться к ней не хочу, - графиня Рокслей пододвинула огарок ближе к Савиньяку. Чтобы ответить на первый вопрос графа, Дженнифер задумалась: - Негодяев было точно больше трех, но сколько именно я не скажу. Уж слишком быстро все произошло, да и я была слишком взволнованна, чтобы все правильно запомнить. Графиня Рокслей отпила еще глоток воды и продолжила: - А Генри никак не отреагировал, потому что я ему еще ничего не сказала, как раз собиралась после нашего разговора поговорить с ним. Просто мне надо было сначала понять, причастен ли он к всей этой истории, поэтому я не могла ему все подробно описать. Дженнифер подняла глаза и пристально посмотрела на собеседника: - Но теперь я точно знаю, что Генри тут ни при чем!

Лионель Савиньяк: Лионель кивнул. - Хорошо, что Вы запомнили приметы главаря. После следующего ответа он с сомнением посмотрел на Дженнифер. - Никак не отреагровал? А что же раненый юноша, спасший Вас? Ваш супруг разве не знает, что он лежит у вас в доме? Или... Савиньяк замолчал. Может быть, графиня приказала внести раненого в дом втайне от мужа намеренно. О ее слабости к юнцам сплетничали без конца... Но сейчас не имело значения, был этот мальчишка раньше ее воздыхателем, или подвернулся там в переулке случайно. С ним самим стоило бы поговорить, но, конечно, совсем не об этом. - Кстати, я бы хотел поговорить с этим юношей, - сказал Лионель, - Я был бы Вам признателен, если бы Вы привели или направили его ко мне, когда он придет в себя и сможет двигаться. А Ваш супруг... Сейчас все под подозрением, - повторил Ли уже порядком набившую за последние дни оскомину фразу, - И генерал Рокслей. И Вы. И я, - он пожал плечами. - Остается лишь сделать все, чтобы найти истинных виновных и снять эти подозрения с тех, кто не виновен, окончательно.

Дженнифер Рокслей: Дженнифер кивнула: - Как только моему спасителю станет лучше, я его сразу пришлю к вам. Я надеюсь, что в моем рассказе было что-нибудь полезное, что поможет найти негодяев! Графиня Рокслей встала, давая понять, что не собирается больше занимать время графа Савиньяка, тем более, что уже было совсем поздно, а дома находился супруг, которому надо было рассказать о нападении. И ее юный спаситель, которого надо было сердечно поблагодарить; так как молодой человек был очень хорош собой, Дженнифер собиралась ухаживать за ним самолично. Фрейлина попрощалась с капитаном королевской охраны и вышла, тихо притворив дверь, и оставив последнего распутывать это сложное преступление. Эпизод завершен



полная версия страницы