Форум » Королевский сад » Кабинет Савиньяка (приват для прекрасной баронессы) » Ответить

Кабинет Савиньяка (приват для прекрасной баронессы)

Леворукий: Небольшая, кажущаяся достаточно мрачной, комната. На столе с дорогим сукном стоят два подсвечника с горящими свечами - это единственный источник света. Напротив поставлено удобное кресло. В глубине комнаты притаился мягкий диван и столик с вином и вазой с фруктами.

Ответов - 40, стр: 1 2 All

Леворукий: Лионель Савиньяк *сидит за столом над какими-то бумагами, покручивая в пальцах перо, и ждет "арестантку"* Марианна Дверь с легким скрипом приоткрылась, из темноты коридора на слабый свет от свечей вышла фигура, плотно закутанная в добротный плащ. Пройдя несколько неторопливых шагов она остановилась перед столом. По шороху многочисленных складок ткани было понятно, что под плащом скрывается женщина в пышном платье. В комнате появился легкий ягодный запах туалетной воды. Женщина не спешила поднимать капюшон, только показалась рука в белой перчатке, что придерживала край плаща. - Сударь? Лионель Савиньяк Лионель замер за столом, прислушиваясь к легким шагам дамы, сопровождающимся тихим шорохом ее платья и нижних юбок. Когда она подошла к столу, Савиньяк отложил перо и поднялся. - Позвольте помочь Вам снять плащ, сударыня, - произнес он, - Затем я прошу Вас присесть в этой кресло. Марианна Марианна долго думала по дороге сюда, как же ей себя вести с капитаном королевской стражи? Это не дом, где она главенствует и развлекает гостей, где ее отражение в каждом зеркале, каждом бокале с вином и каждом мужском взгляде, будь он восхищен или полон скрытого презрения... Баронесса медленно подняла капюшон, почему-то тут же опустив взгляд на стол перед собой, не осмеливаясь посмотреть на самого графа Савиньяка. - Конечно, будьте так любезны, - едва слышно проговорила она коснувшись дорогой броши на застежке плаща. Платье цвета слоновой кости не было столь декольтированным, как ее обычные туалеты. Здесь она не хозяйка бала и украшений было не так много. Хорошо, что Коко не знает, куда ее вызвали... Лионель Савиньяк Лионель подошел к Марианне, встал позади, чтобы помочь снять плащ, и коснулся ее плеч, когда она медленно расстегнула застежку. Он любовался каждым движением ее рук и пальцев, поворотом головы, ловил звучание тихого голоса, но раскрывать себя было еще рано. Положив руки на плечи женщины, Савиньяк потянул на себя темную ткань, помогая ее снять. Затем он повесил плащ на вешалку и вернулся к столу, указывая Марианне на кресло рядом. - Прошу Вас. Марианна Марианна присела в предложенное кресло, но привычно откинуться на его спинку не могла. С легким вздохом она поправила платье, делая вид, что внешний собственный вид ее заботит куда больше, чем предстоящий разговор. Подняв, наконец, взгляд на капитана она приподняла брови и едва улыбнулась. - Итак, господин капитан, почему меня вызвали сюда? Признаться, мне нелегко было скрыть от мужа мой вечерний визит к Вам, но и демонстрировать моему сверх чувствительному супругу тревогу и настороженность было бы верхом эгоизма... Никто не знает, что я здесь. Говорите... - последнее слово было сказано с оттенком легкой усталости, будто баронесса весь день провела на ногах, а теперь вынуждена выполнить еще одно сложное дело на ночь глядя. Лионель Савиньяк Лионель сел за стол и посмотрел на Марианну. В ореоле неяркого света, в достаточно скромном наряде она была прекрасна по-иному, чем он привык ее видеть когда-то. Иначе, чем куртизанку привык видеть весь Талиг. И сейчас это "иначе" принадлежало ему. Савиньяк выдержал паузу, долго глядя на женщину после ее слов. Будь это возможно, он бы сейчас обошелся и вовсе без них, однако, пока такой возможности у него не было. - У Вас самой нет никаких предположений, отчего Вы оказались здесь сейчас? - спросил Лионель, проигнорировав слова Марианны о супруге, - Наверняка, Вы обдумывали Ваш вынужденный визит по дороге сюда. Марианна - Что ж... - Марианна отвела взгляд вправо, глядя на канделябр со свечами, - Это вполне возможно связано со слухами об отравлении Его величества, Фердинанда Оллара. Мой дом принимает множество гостей почти каждый вечер. Среди них много влиятельных вельмож, которые могут сколько угодно болтать об этом, но... - тут она с тревогой взглянула в лицо графа, - Но уверяю Вас, сударь, подобное событие вовсе не смаковалось, как очередная сплетня. Все обеспокоены и сочувствуют королевскому семейству... Такое несчастье, - баронесса часто заморгала, нащупывая платок за рукавом левой руки. Собиралась ли она играть в сентиментальную даму, когда результат очевиден? Ее, вероятно, захотят завербовать. Пусть это будет красиво замаскировано, но через ее уста и руку в увесистую папку правосудия будет затребована информация, иначе... Она не стала продолжать свою мысль, только еще раз взглянула на графа Савиньяка. Подумать только. Раньше она старалась смотреть на Лионеля с исключительной любезностью, скрывая трепет, поскольку капитан королевской стражи вовсе не походил на ее гостей-вельмож... Он был опасен. Лионель Савиньяк Савиньяк вновь встал из-за стола и заходил по комнате взад и вперед, так, чтобы Марианна видела его из своего кресла, но не видела выражения его лица в царящем полумраке. Выслушав ее ответ, он едва не скрипнул зубами. В голове этой женщины была накоплена информация о всех очень влиятельных и более-менее влиятельных мужчинах Талига, начиная с короля и заканчивая ее супругом. Было ли среди всего этого "изобилия" место для него в ее мыслях, Лионель не знал. В мыслях этой женщины... Все еще желанной для него женщины... Желанной в последнее время настолько, что сейчас, вызвав ее сюда, он поступил почти бесчестно... лишь для того, чтобы увидеться с ней наедине, вне блестящей мишуры дома Капуль-Гизайлей, куда он уже давно был невхож по собственной воле. Лионель остановился и повернулся лицом к Марианне, затем вдруг четко произнес, глядя на нее: - Я прошу у Вас прощения, баронесса. Марианна - Что? - Марианна подумала, что ослышалась, но сказанные слова были настолько четкими, что сомнения тут же улетучились, - За что Вы просите прощения, граф? Хотя... смею полагать, Вы просто ошиблись в своих подозрениях и теперь раскаиваетесь... Но я не настолько наивна, - она смущенно улыбнулась, - Что бы это ни было, я Вас прощаю. Баронесса протянула руку к столу и сняла перчатку, погладив сукно на нем. - Вы достойный во всех отношениях человек и мое прощение просто ничтожно, ибо я не настолько могу быть честной с Вами. Виной тому наше положение. Вы ищите... а я боюсь Вас, Лионель Савиньяк... Простите ли Вы мне мою слабость, капитан? - она повернула к нему лицо, разглядывая графа в колеблющимся свете свечей. Сейчас баронессе очень захотелось коснуться этого лица кончиками пальцев, ощутить небритость, складки в уголках рта... Она отвела взгляд, ожидая ответа. Лионель Савиньяк - За то, что доставил Вам много неприятных минут, - ответил Лионель, выслушав Марианну и вновь подойдя к столу, опираясь на него руками и глядя на женщину, чуть подавшись вперед, - За то, что Вы напуганы. За то, что Вас привели сюда как арестантку, хотя Вы ни в чем не виновны. Он внимательно проследил за нежной рукой баронессы, скользнувшей по сукну стола рассеянно-ласкающим движением. - Все это не значит, что я не думал о Ваших чувствах, когда отдавал приказ привести Вас сюда. Думал. Но я в любом случае поступил бы именно так, - твердо добавил он, - Я это сделал для того, чтобы увидеться с Вами и понять... как Вы отнесетесь к этой встрече, когда поймете, что я вот так бессовестно воспользовался своим служебным положением для того, чтобы увидеть Вас, - Лионель чуть усмехнулся, но тут же снова посерьезнел. - Вы вольны уйти в любой момент, баронесса. Если решите уйти прямо сейчас - я не стану Вас держать, - его взгляд вновь скользнул по лицу и фигуре сидящей перед ним женщины, - Я уже получил очень много от этой недолгой встречи наедине, - добавил Лионель, - Но если вдруг Вы окажете мне честь остаться... Я буду счастлив возможности загладить вину и рассеять все Ваши страхи. Марианна Марианна опустила лицо, на минуту закрыв его ладонями, она ощущала, как кровь мгновенно прилила к щекам, делая скулы ярко-розовыми. Она глубоко вздохнула и отняла руки от лица. - Господин граф, могла ли я подумать о подобном, когда получала вызов? Нет. Да, я была напугана, была готова ко всему, но к этой речи никак не была подготовлена...простите, меня. Она смотрела в глаза Савиньяку. - Сударь, если я уйду сейчас - это будет большой ошибкой, - она встала, - Прошу Вас, сделайте так, чтобы я могла успокоиться и понять истинную причину этого визита. Меня увидеть Вы могли бы в любой вечер в особняке, но Вы выбрали свой кабинет... - она обернулась и увидела, наконец, столик с приготовленным вином. - Это свидание, не так ли?... - тут ей стало не по себе. Капитан мог воспользоваться положением не прибегая к таким изысканным извинениям, вынудив Марианну остаться в любом случае и не церемониться. Она смотрела на него с благодарностью и улыбнулась. - Лионель, я очень хочу пить... Лионель Савиньяк Лионель замер, увидев, что Марианна спрятала лицо в ладонях, но когда слез не последовало, тихо вздохнул про себя с облегчением. Он жадно поймал глубокий взгляд ее глаз, обращенный к нему. - Я знаю, что должен объясниться, отчего сам не пришел в дом Вашего супруга, - сказал Лионель, - Я это сделаю позже, сейчас Вам и впрямь нужно успокоиться. Он подошел к зашторенному окну и дернул раму, впуская в кабинет вечернюю свежесть с улицы, затем, увидев, что женщина встала, вернулся к ней. - Это будет тем, что Вы пожелаете, - мягко сказал Савиньяк, подавая женщине руку, чтобы проводить ее к столику с напитками, - Если не свиданием, то дружеской беседой старых знакомых... Я не намерен ничего делать против Вашей воли, - на последней фразе его голос почти перешел в шепот, и он осторожно сжал локоть Марианны, после чего тут же отпустил, предлагая ей присесть на диван. - Я просто должен был Вас увидеть, - сказал Лионель, наливая вина в бокал и подавая даме, а сам оставаясь стоять перед ней, - И я счастлив, что Вы не ушли сразу же. Марианна - Присядьте, Лионель, - Марианна погладила оббивку дивана возле себя. Поневоле она почувствовала, что сама становится хозяйкой положения, а это, согласитесь, для любой женщины всегда приятно. Недавно она была жертва и трепетала, а сейчас распускает крылья и делает все, что заблагорассудится. Но Марианна не зря вела подобный образ жизни, чтобы не понимать, как важен момент понимания истинных мотивов поведения кавалера... Даже если он делает даме "больно" - со временем это "больно" станет "приятно" и даже "желаемо"... - Я могу понять, почему Вы не посещаете наш особняк. Это совсем не Ваш стиль жизни. Да и назначая приватное свидание Вы вряд ли бы стали терпеть ухаживания остальных, - она вспомнила Марселя Валме и вздохнула. Эти двое точно бы не потерпели друг друга в одной комнате, если бы уловили соперничество. Одно дело просто наслаждаться обществом дамы, а другое дело заявлять на нее свои права... Да, она была замужем, но по-прежнему чувствовала, что никто пока кроме ее Коко не возьмется взять на себя смелость назвать ее "женой". Даже виконт, такой услужливый, такой добрый и понимающий, любящий не мог быть ее мужем. Марианна вздохнула. Даже сейчас она просто любовница, нечаянное удовольствие, удовлетворение желаний, но это только одна ночь... Баронесса смотрела на Лионеля Савиньяка особенно мягко, чуть склонив голову на бок, позволив локонам кольцами накрыть ее округлое плечо и спуститься к груди.. - Я хочу сегодня быть здесь, рядом с Вами, Лионель. Здесь я могу не лукавить и не вести себя так, как обязывает положение баронессы Капуль-Гизайль. А именно - получить удовольствие от общения с Вами... Так, как того хотите Вы, - она опустила ресницы, - И я знаю, что Вы хотите.

Лионель Савиньяк: Марианна понимала все верно, так что объяснять ничего не пришлось... Впрочем, Лионель был уверен в ее проницательности. Не уверен был лишь в том, как она отнесется к этой нежданной для нее встрече с ним после того, как он без объяснений порвал их связь некоторое время назад и не просто прекратил посещать дом Капуль-Гизайлей, но довольно долго не появлялся в жизни женщины вообще. Выслушав ее последние слова, Лионель молча опустился перед Марианной на одно колено. Некоторое время он просто смотрел на нее снизу вверх, будто охватывая взглядом. Затем Савиньяк осторожно вынул изящную ножку Марианны из туфли, "согрел" ступню в ладонях, наклонился и поцеловал щиколотку.

Марианна: Марианна прикрыла глаза веками, наслаждаясь моментом особой близости с графом. Могла ли она обижаться на Лионеля Савиньяка, который с таким почтением теперь показал ей свой все еще не удовлетворенный интерес? Она вспомнила Людвига Килеан-ур-Ломбаха. Его жгучий взгляд и гнетущее желание во что бы то ни стало получить баронессу пусть даже путем банальной игры в карты. Граф Савиньяк ни с кем не играл, он просто воспользовался своими положением... Марианна неторопливо подняла руки и вытащила из тяжелой прически две драгоценные шпильки, позволив волосам упасть на плечи и за спину. Она не была невинной девочкой, которая всего лишь покраснеет при виде такого знака внимания, как поцелуй ножки. Ажурный белый чулок крепился чуть выше колена алой лентой. Баронесса следила взглядом за капитаном, потянув за эту ленту. - Сегодня граф я прощаю Вам дерзкий поступок обмана, - она почти шептала, роняя ленту на пол, - Но взамен я хочу видеть настоящего Лионеля Савиньяка, чтобы запомнить его именно таким!

Лионель Савиньяк: Шорох нижних юбок, которые Марианна приподняла, чтобы снять алую ленту, вид ножки в ажурном белом чулке, край показавшегося кружевного белья, шепот женщины, ее сводящий с ума аромат... Страсть вспыхнула внутри у Лионеля с новой силой, обожгла огнем. Вместо ответа на слова Марианны он нежно провел ладонью по ее ноге вверх, подцепил край чулка кончиками пальцев, спустил его вниз, к щиколотке, после чего прижался щекой к стройной голени женщины, его язык скользнул в сгиб под округлое колено. Затем его руки осторожно расправились с кружевом ее нижнего белья, стянув его с бедер Марианны, подняли выше "пену" юбок, губы прижались к атласной коже внутренней строны бедра. Лионель поднял голову и взглянул на Марианну, но глаза его были затуманены желанием, разгоревшейся страстью. Он развел руками ее бедра, поцеловал нежный живот, прикрыл глаза, наслаждаясь теплом и ароматом ее тела... Затем губы и язык Лионеля спустились ниже, приникли к святая святых женщины, и он едва сдержал стон и дрожь удовольствия, довольно сильно сжав бедра Марианны руками прежде, чем продолжить. Язык мужчины был бессовестен и беспощаден.

Марианна: Прерывистое, едва слышное дыхание, вздох удовольствия и нежный стон, чуть вздрагивающие колени и теплые пальцы, запутавшиеся в светлых волосах капитана - все это выдавало ни с чем не сравнимое удовольствие Марианны. Как нежен, как внимателен и напорист был граф Лионель Савиньляк! - Лионель...Лионель... - шептала она приоткрыв затуманенные глаза, - Иди ко мне...Ах! - непроизвольно тело женщины выгнулось, подчиняясь пику наслаждения, - Прошу тебя! Тихо щелкали крючки, которыми был закреплены края корсета, освобождая баронессу от внешнего плена одежды. Упала на пол и закатилась под диван жемчужная серьга. - Милый, - Марианна приспустила с плечей уже ставшее тесным и ненавистным дорогое платье, являясь графу во всей своей красе.

Лионель Савиньяк: Как высшая награда - непроизвольный изгиб тела и легкий вскрик женщины. Лионель прикрыл глаза, когда нежные пальчики Марианны, приятно теребившие его волосы, скользнули по лицу. "Милый..." из ее уст и торопливо расстегнутый корсет, спущенное с плеч платье, обнажившаяся полная белая грудь. Краем глаза Савиньяк заметил укатившуюся под диван серьгу, но он достанет ее после... Сейчас Лионель поднялся с пола, не сводя глаз с Марианны и все еще ощущая на губах ее вкус. Он быстро сбросил с себя мундир и рубашку, помог даме окончательно избавиться от деталей одежды и подхватил ее на руки. Прижав Марианну к себе обнаженным животом и грудью, поддерживая одной рукой за спину со струящимися по ней темными локонами, другой сжимая ее нежные ягодицы, Лионель закружил женщину по комнате, после чего нашел губами ее губы. Он целовал Марианну долго и страстно, продолжая удерживать ее на руках.

Марианна: Одежда уже не была преградой для ласк и лобзаний. Будто рухнули стены или открылись заветные врата. Марианна целовала Лионеля ласково, наслаждаясь игрой языка и легким причмокиванием в его губы. Сейчас она не была баронессой, а он не был капитаном - они были мужчиной и женщиной, что наслаждаются долгожданной близостью, нежданной любовью. Он был восхитителен - гладкая кожа, крепкие плечи и сильные, ласковые руки. Горящие страстью и желанием карие глаза, растрепанные светлые волосы и вожделенные губы. Марианна целовала его скулы, подбородок, шею, опускаясь ниже и прихватывая все новый и новый кусочек кожи, будто покусывая. - Лионель... - теплый, влажный язык прочертил дорожку от правого уха до ключицы, - Мой капитан... Горячие ладони прошествовали по мужской груди, едва задевая потемневшие соски, к поясу.

Лионель Савиньяк: Насладившись глубоким поцелуем, ласкающими прикосновениями и поглаживаниями ладоней и пальчиков Марианны, а также ощущениями тепла и аромата ее восхитительного тела, Лионель осторожно опустил женщину на диван, когда почувствовал, что ее руки,скользнув по его груди и животу, нетерпеливо спускаются к поясу. - Марианна, дорогая... Он склонился над ней, снова найдя ее губы своими. Влажная дорожка на шее, оставленная кончиком языка Марианны, казалось, жгла огнем страсти, клокочущей внутри. Лионель навис над женщиной, удерживая на руках свой вес, целуя ее грудь и прижимаясь к ее бедрам.

Марианна: Будь они сейчас в спальне Марианны, она бы опустила полог и руками без устали исследовала бы и ласкала любовника. - Нельо, - прижала она его к своей груди, опять запустила пальцы в эти светлые пряди. Почему старшего брата считают всего лишь вторым по любовным похождениям после Эмиля Савиньяка? У среднего нет того, что есть у старшего - такой жажды и напористости, что ощущала Марианна. Последние минуты ласк и он будет принадлежать полностью ей. Об остальном думать не хотелось. - Мой... только мой, - беззвучно шептали словно заклятие, губы баронессы. Она коленом провела между его бедер, давая понять, чего хочет. Нежные пальчики не справились бы сами с пряжкой солдатского ремня.

Лионель Савиньяк: Нежные слова Марианны ласкали не менее приятно, чем ее руки, обнимавшие Лионеля. "Нельо..." Так его никто не называл, только она и тем ценнее было услышать эту ласку из ее уст. Лионель словно погрузился в сладкий дурман объятий, поцелуев, сводящего с ума аромата волос и кожи женщины. Сдерживать себя больше не было никакой возможности, но Марианна и сама дала понять, как жаждет его. Продолжая целовать и ласкать ее, он быстро расстегнул ремень и избавился от мешающей одежды, сбросив ее на пол. Долгий взгляд в глаза женщины, долгий поцелуй в губы, и Лионель вошел в нее, после чего сразу замер, давая привыкнуть к ощущениям и снова приникая к сладким мягким губам баронессы.

Марианна: Тихий вздох Марианны слился с долгим поцелуем, когда она узнавала своего любовника с новой стороны. Как сладко было ощущать, что он заполняет ее без остатка, становясь единым целым с ее естеством. Ножки, будто сами по себе, подчиняясь невидимому импульсу, но что бы любовникам было удобнее, обняли торс мужчины, коленками сжимая по бокам, а ступнями прижавшись к сильным бедрам. Создавалось впечатление, что женщина оседлала его, даже будучи покорной и податливой. Руки блуждали от светловолосого затылка по шее к плечам, к груди, опять возвращались к его лицу, губам, глазам. - Нельо...Ах... - она закрыла глаза, наслаждаясь его мощью, - Давай же... не мучай...

Лионель Савиньяк: Нет ничего слаще ощущения томно изогнувшейся в твоих руках женщины, молящей о продолжении. Женщины, которой так давно жаждал... Лионель двигался сперва медленно, будто продлевая "пытку" для себя и Марианны, а затем все наращивая темп, пока совсем не отпустил себя, перестав задумываться об ощущениях дамы, о том, не слишком ли он резок, не причиняет ли ей случайную боль, поскольку за острым бесконечным наслаждением какие-либо мысли стали невозможны вовсе.

Марианна: Эта пытка была сладкой и изощренной, его господство и неторопливость разжигали в Марианне жажду обладания, сейчас и немедленно! Когда же тело отозвалось на его ласки и движения, древние и прекрасные, как мир, она запрокинула голову, закрыв глаза, и только прерывисто дышала, хватая губами воздух. - Нельо... Лионель!... - поскрипывание дивана, тяжелое, учащенное дыхание любовника, запах его кожи в испарине, будоражащий самые потаенные желания баронессы, его резкие, нетерпеливые толчки - и скорый миг острого, животного наслаждения вот-вот познает и он, и она! Громкий крик баронессы огласил комнату, она почти забыла, какой граф обладает силой страсти! Ноготки по-кошачьи впились в его спину, Марианна резко повернула в сторону голову, укрыв волосами лицо и скрыв от капитана ошалелый взгляд.

Лионель Савиньяк: Крик Марианны судорогой прошелся по позвоночнику. Лионель еще крепче сжал ее в объятиях. Еще несколько быстрых глубоких движений, тяжелое частое дыхание, обдавшее нежную шею баронессы, и он слился с ней воедино, нагнав в ощущении бесконечно острого удовольствия, разом охватившего все тело. После Лионель прижался взмокшим виском к "покрывалу" разметавшихся темных локонов Марианны и замер так с закрытыми глазами, восстанавливая дыхание и не выпуская ее из объятий. Выходить из ее теплого естества совсем не хотелось.

Марианна: Марианна немногим позже поймала себя на мысли, что время действительно остановилось. Она перебирала пальцами его волосы, нежно касаясь ушных раковин и затылка. После пика наслаждения страсть уступила место тихому умиротворению и любованию. - Ли... - она легла на бок лицом к нему, глядя в глаза, - Так не хочу уезжать, - сказала с безысходностью баронесса, - Кто бы мог подумать, что ты вспомнишь обо мне. Ты ушел не сказав ни слова, я думала, что сама наша связь тяготит тебя и ты просто потерял ко мне интерес. Потом потянулись долгие дни ожидания и я совсем уж уверилась, что граф Лионель Савиньяк теперь презирает меня за мое положение куртизанки, - говоря последние слова она опустила глаза, медленно краснея.

Лионель Савиньяк: Лионель совершенно разомлел от ласк Марианны, буквально, потонув в нежности ее взгляда и прикосновений. Ему хотелось, чтобы это продолжалось вечность... Ну или хотя бы еще несколько минут. Диван, на котором они лежали, был достаточно узок, но Марианна, грациозно изогнувшись, вывернулась из-под мужчины и легла на бок рядом, так близко, что можно было не разрывать объятий, продолжая наслаждаться теплом ее тела. Лионель зарылся лицом в ее волосы, ну а после, конечно, его ждал разговор о том, что было раньше, предполагающий мягкий переход к тому, что будет потом. Так всегда бывает с женщинами, и Марианна исключением не была, но Савиньяк к этому разговору был готов. - Я сам так думал, - сказал он, склонившись к белому плечу Марианны и целуя мраморную кожу, - Вернее, я надеялся, что смогу забыть тебя. Только у меня ничего не получилось. А что до презрения, - Лионель усмехнулся краем рта, - Как видишь, я сейчас поступил не слишком порядочно, заставив тебя сюда прийти под конвоем, так что ты имеешь полное право на него же ко мне... Тебя я никогда не презирал, - Савиньяк нашел ладонь женщины и взял в свою, чтобы прижаться губами к ее кисти, после чего продолжил, - Просто в доме твоего мужа существуют определенные правила. В какой-то момент я понял, что они мне не подходят. Потому и ушел, и возвращаться не стану.

Марианна: Их лица сейчас были так близко, что Марианна могла разглядеть каждую морщинку, каждую родинку. Сама ситуация с тайным свиданием вызывала противоречивые чувства и желание продлить интригу как можно дольше. Хотя, может быть Марианна и сама стремилась как-то выйти из под контроля мужа, общества и пожить для самой себя. Вот как сейчас - лежа с любимым человеком так близко, что слышно даже, когда он просто тихо дышит, чувствовать кожей стук его сердца... и об этом никто не знает! Тайна, покрытая мраком, еще одна жизнь, где она расцветает, где излечивается ее сердце. - Тш-ш-ш.... - Марианна приподняла руку и накрыла указательным пальцем губы Лионеля, - Никогда я бы не стала презирать тебя, радость моя. Даже посади ты меня в Багерлее или того похуже. Мне достаточно того, что я вижу твои глаза так близко, что могу их поцеловать... - что и делала баронесса, коснувшись губами дрогнувших век Лионеля. - Об этой встрече никто, совсем-совсем никто не должен знать. Это избавит и тебя и меня от ненужных слухов и расспросов. Но...если ты еще раз захочешь увидеть меня, - она обвела ладонью овал его лица от лба до подбородка, - То дай мне знать. Заговорщики... Совсем как дети или подростки, котором что-то запрещают взрослые, а они все равно сделают и будут чувствовать себя счастливее всех на свете.

Лионель Савиньяк: Лионель улыбнулся и попытался поймать своими губами пальчик Марианны, когда она прижала его к ним, и подставил лицо ее поцелуям. Его рука скользнула по спине женщины, собирая горсть ее темных локонов в ладонь, наматывая на пальцы, осторожно, чтобы не причинить боль, а лишь насладиться их шелковистостью. - А ты? Ты сама этого хочешь?

Марианна: - Если бы я не хотела, то не предложила бы, - с улыбкой ответила баронесса глядя на него, будто собирая в памяти прежний образ графа Савиньяка, как в тот последний день. Он изменился, стал жестче. - Ли, я не хочу еще раз потерять тебя, - добавила она тихим шепотом и прижалась виском к его груди.

Лионель Савиньяк: - Тогда, так тому и быть, - Лионель поцеловал прижавшуюся к нему Марианну, обнял еще крепче, прижимая к себе, - Я пришлю за тобой снова довольно скоро, но привезут тебя в другое место, в достойную тебя обстановку. Ты и сама сможешь приходить туда, когда захочешь. Все, что ты там увидишь, будет принадлежать только тебе - не твоему супругу, не обществу, посещающему ваш дом, а только тебе самой. И ты сама, - Лионель чуть отстранился, серьезно глядя в глаза женщины, - там, в месте наших тайных встреч, будешь принадлежать себе самой и распоряжаться собой и своими желаниями. Хочешь?

Марианна: - Конечно, - Марианна смотрела в его глаза и поражалась своей решительности. Ей теперь придется быть крайне осторожной, чтобы в случае прибытия весточки или экипажа от графа придумать достойную причину покинуть дом, чтобы не вызвать подозрений или ненужного любопытства. А следить за ней будут, едва станет известно, что баронесса полюбила одинокие прогулки или отлучки по неотложным делам. Хотя... всегда можно найти человека, который создаст ей алиби, но это не может быть мужчина. С женщиной будет солидарна только женщина. Марианна попыталась отогнать от себя навязчивые мысли о том, как вести себя дальше - сейчас не самое подходящее время для этого. Ночь неумолимо идет к концу, а она так и не насладилась обществом Лионеля. Поцеловав его еще раз, Марианна приподнялась, осторожно перебравшись ближе к краю и встала, тихо ступая босыми ногами, направилась к столику с яствами. Наполнив два бокала еще раз, она вернулась к диванчику, предложив один бокал Лионелю. - Что будет потом, мы решим... Не бывает ничего "невозможного", есть только "очень трудно". А сейчас я хочу поднять бокал в честь нашей ночи, когда между нами нет никого. "Что бы забрать себе от этой встречи? Только надежду на будущее свидание".

Лионель Савиньяк: Лионель нехотя выпустил Марианну из объятий, когда она захотела встать с дивана. Следя взглядом за женщиной, прошедшей к столику с напитками, и наслаждаясь видом ее наготы, Савиньяк перекатился на спину и блаженно потянулся. Будущее не пугало его. Теперь он был твердо уверен, что хочет продолжения встреч с Марианной, и что, самое главное, она хочет того же, а значит, он сможет сделать ее счастливой. Когда она вернулась к дивану, Лионель приподнялся и принял бокал из ее рук, прежде поцеловав нежные пальчики. - С удовольствием выпью за это, - ответил он, а после, выпив вино, притянул Марианну к себе для глубокого и долгого поцелуя.

Марианна: Теперь Марианна нависала над ним и целовала губы Лионеля, потихоньку делясь с ним своим вином - из губ в губы, поцелуй от этого делался еще слаще. После опять начались неторопливые ласки и поглаживания тела любимого, будто в первый раз. Марианна дотронулась до родимого пятна на плече Лионеля, накрыла его ладонью и опустилась на колени перед диваном, уложив голову на его грудь. "Ночь темна перед самым рассветом..." Что будет, если Рокэ узнает об этой встрече? Будут ли у Лионеля неприятности? - Милый...у нас мало времени, - прошептала Марианна. Ее ладони опять стали скользить по груди и животу Лионеля, губы вслед за ними делали дорожку-цепочку поцелуев.

Лионель Савиньяк: Пить вино из сладких уст Марианны было особым блаженством, которое также хотелось растянуть до бесконечности. Но дама - его дама, теперь Лионель мог полагать так с уверенностью - была права, времени действительно было немного. И Савиньяк собирался провести его так, чтобы доставить как можно больше удовольствия женщине, голова которой покоилась у него на груди, и себе. Впрочем, Марианна сейчас сама принялась ласкать его... Ее мягкие губы, казалось, жгли огнем, спускаясь все ниже... - Покажи мне свою страсть, - прошептал Лионель сквозь вновь сбившееся дыхание, прикрывая глаза.

Марианна: Словами Марианна не стала отвечать, она стремилась отблагодарить своего любовника, проложив дорожку поцелуев от груди до его паха, поглаживая светлые, жесткие волоски, спускающиеся от пупка. - Я люблю тебя, - с одним дыханием вырвалось у нее, когда она стала ласкать мужчину губами и языком, желая опять разжечь его огонь. Укрыв темным покрывалом волос его живот, Марианна позволяла себе такие ласки, на которые была способна только любящая женщина, а не благородная дама...

Лионель Савиньяк: Пальцы Лионеля зарылись в волосы Марианны, слегка щекочущие его кожу, и он сжал темные пряди, неосознанно, почти причиняя ей боль. Ее признание обожгло слух, как вольные поцелуи женщины, дарящие нестерпимое наслаждение. Ответить ей сейчас Лионель не смог, поскольку тело словно пронзали пики острого удовольствия, заставляя дышать сбивчиво и часто, пока от беспощадно теплой и мягкой влажности языка, губ и рта Марианны он не вдохнул слишком глубоко... чтобы излиться вскриком, напоминающим победный клич.

Марианна: Поцелуи вместо настойчивых и возбуждающих теперь стали успокаивающими и нежными. Марианна приподняла лицо, проведя пальцами по губам, и мягко перебралась на край узкого диванчика. Да, сейчас был бы более уместно находиться на огромном ложе, что бы любимый мог лечь, как угодно, а она прикорнула бы рядом, теперь уже отдыхая и наслаждаясь сладкой полудремой возле него. Но сейчас и диван казался сладким островком, который она не забудет никогда. Баронесса не говорила ни слова, а только лежала рядом поглаживая шею Лионеля. Сейчас очень хотелось уснуть, но не будет Ли против? Вдруг ей уже пора ехать обратно и только дома упасть на подушки, закрыть глаза и еще и еще раз вспоминать по минутам свою встречу с графом Савиньяком. Марианна прикрыла глаза веками, рука ее остановилась, дыхание стало тихим и размеренным.

Лионель Савиньяк: - Любимая..., - Лионель проговорил это, прижимаясь губами к виску прильнувшей к нему Марианны, - любимая... Он обнимал свою даму обеими руками, словно вбирая в себя ее тепло, негу и спокойствие. Марианна прикрыла глаза и тихо задышала на его плече. Лионель ненадолго высвободил одну руку лишь для того, чтобы сдернуть со спинки дивана край покрывала и укрыть им их обоих, прежде, чем уснуть и самому.

Марианна: Тихий рассвет прокрался сквозь стекла окна и приоткрытую штору, осторожными шажками-лучами добрался до сброшенного ночью на пол мундира, потом до кружевного белья и атласной туфельки. На подоконнике защебетала птичка, встряхиваясь и любопытно поглядывая круглым глазком на спящих на диванчике любовников. Щебет...Щебет?! Морискилла?! Марианна открыла глаза, глядя на совсем уж посветлевшее небо в окне и на птичку-щебетанью. - Ли, - тихо позвала она, погладив лицо капитана, - Уже совсем рассвело... - она сожалела, что ночь так быстро закончилась и ей придется покинуть это уютное гнездо на узком диванчике.

Лионель Савиньяк: - Я не сплю, - Лионель улыбнулся ласке, поймал руку Марианны и поцеловал ладонь, - любуюсь тобой уже целый час как... Он приподнялся на локте и осторожно коснулся губ любовницы, сперва очертив их большим пальцем, затем раскрывая своими губами и языком, углубляя поцелуй. Его руки под покрывалом вновь заскользили по нежному телу женщины, все еще сонной и оттого по особому восхитительной.



полная версия страницы