Форум » Сны, мистификации, мистерии » "Золотая Орда" » Ответить

"Золотая Орда"

Лионель Савиньяк: Действующие лица и исполнители: Беловолод, русич князь - Лионель Савиньяк [more][/more] Агзама, дочь предводителя монголо-татар - Марианна Капуль-Гизайль [more][/more]

Ответов - 200, стр: 1 2 3 4 5 6 7 All

Лионель Савиньяк: Дождь окутал все своей пеленой. Беловолод обнял Агзаму и увлек ее с собой в постель. Сейчас не верилось, что тела касаются такие мягкие перины и гладкие простыни, а рядом с тобой на подушках твоя прекрасная возлюбленная, чьи расплетенные густые смоляно-черные косы так красиво разметались по постели. Князь собственнически обнял Агзаму и прижал ее к себе под одеялами. Сон подступал и смеживал веки. Завтра Беловолода ждут и дела, и разбирательства с боярами, общение с братом, принятие важных решений. Но то завтра... А сейчас - ни о чем не думать, спать.

Марианна: На рассвете кто-то требовательно и гулко постучал в тяжелые ворота. В княжеском тереме еще все спали, только сторожа недовольно ворча выходили во двор, а дозорный сверху спрашивал, кого нелегкая принесла в такую рань? Утренняя дымка стелилась по дороге, заволакивая все вокруг молочной пеленой, скрывая всадника, который сначала стучал в ворота кнутовищем, а потом спрыгнул и назвался. - Северьян я! Леший тебя дери, открывай! Княжеского дядьку опознать не можешь, да какой ты дозор! - было видно, что всадник изрядно промокший, видимо дождь в дороге и его достал, он стягивал с плеч плащ и ругался на чем свет стоит. Ворота заскрипели, пропуская дядьку Северьяна домой. Он отобрал факел у сторожа и отмахнулся. - Да знаю уж! Вернулся Бел, хвала богам. Значит и дело справим как следует. Он спит еще? А Влад где? Найди кого-нить, поговорить надо не мешкая, - путник очень уж нервничал, когда стал подниматься ступенями в терем. Там его ждал личный соглядатай, сгорбленный служка, дедок-конюшний. Северьян в своих хоромах стал раздеваться, сбрасывая всю мокрую одежду на пол. - Баню приготовь да побыстрее, - он гулко чихнул, - Вот уж нелегкая дождь в дорогу послала, кривичи постарались, - он накинул на плечи меховую телогрейку. - Расскажешь все в бане. Когда приехал, кого привел. Племянничка порадовать надо, женим окаянного, - он принял чарку меда, чихнувши напоследок еще раз. После скрылся в бане с дедком, который уже в горячем пару и запахе мокрых листьев стал торопливо рассказывать, как прибыл князь и какие речи дворовым говорил.

Лионель Савиньяк: Беловолод проспал без малого чуть ли не половину суток, только во сне иногда ворочался, проверял, рядом ли возлюбленная Агзама, не сон ли все это был, не наваждение. Но прекрасная любимая лежала рядом, разметавшиеся по постели черные волосы ее источали тонкий аромат, и князь успокоенно засыпал снова, обнимая ее и прижимая к себе под одеялами. Когда настало утро, в покои постучался служка, сообщил, что приехал их с Владом дядя, Северьян, и все уже готово к утреннему застолью и разговору. Беловолод поцеловал свою любушку, встал с постели, потянулся и велел готовить умываться да одеваться, звать служанок для госпожи Милады, нести чистое тонкое белье и платье. - С дядей я без тебя сперва переговорю, - сказал он Агзаме, находя ее смуглую ручку на перине и целуя тонкие изящные пальчики, - Нраву он крутого, бесцеремонного, увидит тебя - еще наговорит чего, обидит, а я этого нестерплю, а с родичами не хочу ссориться, только вернувшись. Так что, будет у меня с ним и с братом мужской разговор, а ты пока позавтракай и погуляй в саду со служанками, ладно? - сказал он любимой.


Марианна: Агзама, сонно моргая, улыбалась, слушая мужа. Что ж, мужчины должны разговаривать один на один, а женщина должна молчать. Это потом она сплетет свои сети, напевая мужу сладостные речи, чтобы он, не теряя своего лица, был господином и рабом одновременно. А сейчас пусть поговорят без нее. - Как прикажешь, повелитель мой, - прошептала она потягиваясь вслед за князем. Кто бы ни был этот дядя Северьян, она справится с ними всеми. Ведь русичи еще не знают, какой убедительной может быть Агзама, когда начинает призывать духов Степи. Степь подарила ей мужа, подарит и защиту. - Иди спокойно, мой белоголовый хан, - ласково потерлась она щекой о мужнину руку.

Лионель Савиньяк: Беловолод погладил любушку по голове и еще раз поцеловал ее в губки перед тем, как встать и пойти на непростой разговор с дядей и братом. Умница она, все понимает. И он ее защитит. Станет Агзама княжной, его женой, и все будет хорошо. Князь надел чистые и богатые одежды с помощью слуг и отправился в палаты, где за завтраком его ждали дядя Северьян и брат Влад.

Марианна: Оставшись одна ненадолго, царевна позволила себе еще немного полежать на перине и вдыхать запах на соседней подушке. Когда вошла сенная девушка, Агзама, теперь Милада, расчесывала волосы частым гребнем и стала одеваться в принесенные рубашку с сарафаном. Тем временем Северьян уже поговорил с Владом и разглаживал бороду, раздумывая над тем, что же выкинет племянничек сейчас, хотя, разговора еще не состоялось. Едва завидев князя, дядя сразу же встал, вышел из-за стола и обнял племянника, крепко прижав к себе. - Эх, Бел! Боги хранят твою голову и Судьба сама ведет вперед, раз ты вернулся живой-невредимый! И как тебе удалось сбежать?! Расскажи все, теперь тебе торопиться некуда! - Северьян нарочно не спросил про Агзаму, пусть племянник сам все расскажет. Схватив ладонями голову князя, он поцеловал его в лоб. - Не дай терему опустеть!

Лионель Савиньяк: Беловолод тоже обнял дядю, а сам глянул на Влада, рассказал ли он ему уже все? Да, к чему медлить, чем раньше начать разговор о его возлюбленной татарской царевне, тем лучше. Он принял поцелуй в лоб от Северьяна, а потом все уселись за стол. - Когда нас разбили, то взяли меня в плен, - начал князь рассказ, - Несколько дней провел я рабом в железном ошейнике в вонючей яме и ждал смерти, потому что ни прислуживать врагам, ни быть им потехой я не собирался. Но меня спасла татарская царевна, Агзама, дочь правителя. С ней вместе мы бежали из стана ее отца. Нас пытался остановить ее жених, сильный воин, но я победил его, убил в степи. Агзама выбрала меня, оставила отца и свой народ, чтобы уйти со мной. Я полюбил ее, дядя, - прямо признался Беловолод, - И она меня тоже. Теперь она откажется и от своего имени, чтобы получить новое по нашим обычаям, принять наши верования, и нарек я ее Миладой. Когда она станет Миладой в глазах бояр и всего честного люда, отречется прилюдно от своих, то станет моей женой.

Марианна: Северьян внимательно слушал, а главное - разглядывал племянника, пытаясь уловить, насколько серьезно племянник намерен исполнить то, что поведал. Одно дело наобещать девице все что угодно и выбраться из плена, и совсем уж другое поверить татарке, что она согласна отказаться от своих ради женитьбы на чужаке, хотя, Беловолод жених слишком уж завидный. Дядя поглаживал бороду и думал, как лучше приступить к разговору, чтобы Бел сразу же не ощетинился против него, услышав о сватовстве. - Главное, Бел, что ты живой и невредимый вернулся домой, все остальное можно наладить, ежели с умом, - издалека начал он, - А что? Татарская царевна так хороша, что ты вот так вот сразу и согласился жениться? Да и как она сразу же и оставила своих, чтобы бежать с тобой? Они - порода хитрая, могут и окрутить тебя, сердешного. Я бы не торопился так с женитьбой, Бел, как бы ни была хороша девка, - Влад опустил взгляд в столешницу, сложив перед собой руки. - И стоит узнать хану, что ты увел его дочь, знаешь, чем все это может закончиться? - вкрадчиво продолжил Северьян, - Мы не сможем отбиться от него в одиночку, вздумай ее отец потребовать назад дочку.

Лионель Савиньяк: - Я об этом подумал еще до того, как обещать девушке свадьбу, - ответил Беловолод, - Вот что, дядя, я думаю: одно дело - это просто царевну похитить и сделать наложницей своей, а другое - жениться и сделать княжной. Даже по их басурманским законам я ее не украл, как вор и трус, а честно дрался и победил ее жениха, не смотря на то, что на его стороне было преимущество - оружие, добрый конь, и не из плена он был, не из грязной ямы, где ел и спал кое-как, а все равно, я победил. Значит, я достоин быть мужем царевны - так я объясню хану. Бояре должны согласиться, что моя женитьба на татарке приведет к пользе для нас. Они разбили наше войско, они сильнее, но не будут больше нападать, если Агзама станет княжной. Им придется принять это.

Марианна: - Эвона как... - протянул Северьян, быстро прикидывая в голове, что нужно в данный момент сказать племяннику. Одно дело его поздравить с освобождением, но то, что привел чужую женщину, пусть и добытую в честном бою, но чужую, которую привез против воли родителя?.... - Так значится, хан не знает, что ты ее сюда привез, так? - он быстро взглянул на Влада, который в упор теперь смотрел на Бела и сжал пальцы в замок перед собой на столешнице. - Ты дрался за девицу, похитил ее из отчего дома, а родитель не знает, - рассуждал вслух Северьян, поглаживая бороду, глядя теперь перед собой, раздумывая над этим делом, - И не просто девицу, а царевну. Ох и Бел... Ты хоть знаешь, что выкуп за нее полагается? И выкуп немалый! Да и захочет ли хан родниться с тобой?! Вдруг он дочь за другого союзника готовил, а ты ему все дороги перешел?! Беловолод, ты понимаешь, что голова твоя еще не покинула тиски ханские? "Надо немедля выслать людей на границы! Если есть татары в окрестностях - опросить! Девку пока никому не показывать! А вдруг он уже всем успел сказать, кто она?!" - То, что она богатая царская добыча - все знают?

Лионель Савиньяк: - Никто ничего не знает, - Беловолод покачал головой, - Вот, ты да Влад, и все. Остальные думают, что я просто наложницу себе привез, как трофей, когда сбежал от хана. Ну а хан конечно понимает все, не дурак же он. Агзаму он готовил в жены татарину, которого я убил в степи, потому тот и погнался за нами, один, чтобы доказать, что достоин своей невесты и не даст ее увезти беглому рабу... Но он ошибся. Отбить девушку у меня он не смог, и слуги хана должно быть, уже нашли его тело, ведь бой прошел не очень далеко от стойбища. Вот так...Ну а что выкуп хан потребует, оно понятно... Попробую с ним договориться, ведь его дочь ушла со мной по своей воле, она полюбила меня и помогла бежать. Я не украл ее, просто, полюбил ее тоже, и она поехала со мной. Так что, с ханом будут переговоры, - твердо сказал Белый князь.

Марианна: - Он еще и не знает? - задумчиво протянул Северьян и хитро прищурился, - Ах ты прохвост белоголовый! Ты ж ее украл, пусть и после честного боя! Она тебя по чутью своему выбрала, знает ведь, где здоровее кровь, а родитель ведь мог быть и против. Послов когда будешь засылать? - дядя сразу же стал взвешивать в голове все возможные дороги решения такой непростой задачи. А племянничек-то настроен не на шутку, круто с ним придется, если татарка будет здесь. Огрызаться станет, как кобель, попробуй его потом убеди. Покамест есть два пути - либо тайком выслать татарку, что бы никто не знал, а там попробуй сыщи, либо же известить тайком самого хана, где его непутевая дочь и узнать, чего желает сам хан. Первый пусть казался самым лучшим. И сделать это надо без ведома Беловолода, пока не женился. - Не следует пока связывать себя с царевной браком, пока нет благословения родительского... А она и ты сам его пока не получали, сам знаешь.

Лионель Савиньяк: - Украл, - подтвердил Беловолод, - Но не отправлять же домой ее было! Если люб я ей стал, а она мне. Хан, конечно, против был бы, разве он отпустил бы из плена раба и женил на своей дочери? Конечно же, нет. Но сейчас дело другое. Теперь я снова князь, и если соберу против него дружину, с князьями других городов, то мы разобьем хана. Я знаю, где их стойбище теперь, и сколько в нем народу, сколько там воинов. Их можно будет победить. Но сначала, ты, дядя, прав, нужно попробовать отправить послов. Тогда будет видно. Хочу отправить поскорее, вечером стоит совет с боярами собрать, а потом можно и послов, хоть завтра! Татары - народ хитрый, изворотливый, и жадный, так что хана надо убедить, что мой союз с его дочкой выгоден ему будет. А если что, и пригрозить. Одного моего войска, конечно, не хватит, чтобы его победить, но разве соседи не помогут? Князь замолчал, чтобы чаркой промочить горло, а потом продолжил: - Да уж конечно, без благословения тебя дядя, да наших старейшин, жениться не стану. Все по чести быть должно.

Марианна: "Так-так-так..." - глаза Северьяна забегали, но от племянника следовало отвернуться, дело-то проясняется! Дочка сбежала без благословения с рабом, позор-то какой! Пусть он и князь, но хотел ли хан этого союза? Может, пророчил царевну за одного из своих, чтобы укрепить династию и идти против русичей? А она возьми да и переверни всех кверху дыбом... Послы поедут, это уж как пить дать, но... Северьян широко улыбнулся. - Однако ж, какой ты прострел, Беловолод! Двух зайцев пристрелил за раз! Молодца! А когда любушку свою покажешь родичу? Хочу видеть, кто так пленил моей племяша. Не арканом, не ямой, а волшебными очами да косой привязала к себе. Эх, бабы. Северьян поднялся, откашлявшись. - Ну, пойду я к себе в келью, а ты готовься к обеду званому, поглядим на твою невесту чернявую, - дядя поклонился Белу и Владу, вышел за порог. Влад, едва закрылась дверь за Северьяном, быстро взглянул на Бела. - Братец, чует мое сердце недоброе. Дядя Северьян никогда так скоро не соглашался, задумал что-то седой лис.

Лионель Савиньяк: - Хорошо, дядя, - согласился Беловолод, а когда Северьян вышел, посмотрел на брата. - Да и я не вчера родился, - мрачно согласился он, - Понимаю, что все вокруг недовольны, и Северьян, и бояре, что привез чужачку и не просто так, я княжной ее сделать хочу. Еще и народ взроптать может... Я может и сам бы взроптал, приди кому другому такое в голову, но понимаешь, люблю я ее, Влад! Больше жизни люблю, нет без нее для меня жизни и не будет.

Марианна: Влад ничего не ответил, только кивнул и задумчиво жевал хлеб. Помолчав минуту, он предположил: - Высылай гонцов, брат, да побыстрее. Я распоряжусь, чтобы на заставе были настороже. Ты сбежал, теперь идешь свататься, по кровавой дороге можем пройти вместо ковровой... Северьян прямиком направлялся к конюшне, соображая на ходу. Зайдя в стойло, он притянул к себе за шиворот соглядатая и приказал привести к нему его собственного гонца, только тайком, что б ни одна живая душа не видела, сам же спустился в погреб и стал ждать. Когда скрипнула дверь и к нему спустилась сгорбленная фигура, Северьян прошептал. - Выезжаешь немедля, возьми денег из казны, еще лошадь. Тебе ее выведут за стены. Езжай тайком, разведай, что у татарского хана творится. Если он ищет дочку - какие условия у него? Ты должен приехать туда первым, чем поедут гонцы от князя! Ступай! Когда гонец скрылся, Северьян подумал, что неплохо бы и взглянуть на татарку, вышел наверх и пошел в сад, намериваясь увидеть оттуда, где гуляет новоявленная княжна.

Лионель Савиньяк: Беловолод внял советам брата. Пусть Влад был младшим, но человеком он был разумным, и сейчас говорил дело. Покинув столовый зал, князь отправился снаряжать гонцов к хану. Времени это заняло немало, ведь нужно было объяснить, что к чему, Бел даже на бумаге послание составил. Наконец, гонцы выехали. Одно только князь знал точно, как бы ни сложилось, а Агзаму он обратно не отдаст. Пусть хоть со всем татарским ханством придется сразиться, пусть не поймут свои и родные, как бы ни было, что бы ни было, а его любушка останется с ним, и он сумеет ее защитить!

Марианна: Милада пока не подозревала даже, какое дело начинает затеваться и думала лишь об одном - поскорее бы опять князь пришел к ней. Так одиноко в большой палате с белеными потолками и разукрашенными ставнями. Девушки принесли ей ларец с украшениями, расчесали черные косы и заплели совсем не так, как привыкла царевна. Вплели ленты и жемчужные нити, золото и бирюза теперь были в ее ушах, а на шее монисто. Одев поверх рубашки накидку с соболем, служанки предложили новоявленной будущей княгине выйти в сад. Милада решила, что так и время быстрей пройдет, и ее белоголовый князь вернется. Что-то беспокоило Агзаму, надо бы глухой ночью выйти из палат и обратиться к Степи, пусть успокоит ветрами и укроет песками ее печаль. Она задумчиво погладила живот, когда спустилась вниз - скоро ли будет ей счастье? Без плода ей не удержаться рядом с Белом. Любой правящий муж достоин награды - наследника, который продолжит его род. Если она будет пустыней - то пустыней и останется, одинокой и забытой. Как же много деревьев в саду! Царевна трогала каждый ствол и разглядывала диковинные плоды - зеленые и желтые! - Нет, милая, эти яблочки еще не поспели. А вот это - как будто тебя и ждало, - какой-то бородатый, с цепкими глазами мужичок протянул Миладе красное яблоко, - Гляди, как жар горит! Откусишь - печаль отойдет и милый вернется, - вкрадчиво, но как верно заговорил этот человек. Царевна не удержалась и откусила. Северьян довольно заулыбался. Она слишком молода, чтобы понимать, какое кольцо он может сжать вокруг ее шейки как монисто. Красота-то ненашенская, глаза черные, кожа как молоко с корочкой, когда в печи постоит, волосы, как змеи. Пустынная красота, неприрученная. - Откуда ты здесь, девица? - начал свой расспрос Северьян, прикинувшись добрейшим дедушкой, хотел было взять ее под руку, но девица отстранилась, будто больно ей и уставилась на него в упор. - Только князь знает откуда я и только ему должно это знать. Если будет на то его воля, узнаешь и ты, старец, - она перестала есть яблоко, внутри шевельнулся белесый червяк. Северьян хотел было нахмуриться, но вовремя спохватился, нечего себя выдавать. - Прости, если чего не так сказал, красавица, просто не видел тебя здесь никогда, а как старому человеку, стало мне любопытно. И вижу я, что ты не просто гостья здесь, а с почетом. - Если будет на то воля богов, я останусь здесь навсегда, - ответила царевна и по привычке выпрямилась горделиво. "Она не простолюдинка" - окончательно убедился княжий дядя. - Тебе здесь так нравится, любушка? - Мне нравится там, где есть муж мой. - Уж не хочешь ли ты сказать, что выбрала себе здесь мужа? - напрягся Северьян. - Он меня выбрал. А я оставила ради него семью, - спокойно ответила Милада и пошла обратно к терему. "Ах, леший тебя побери! Вот оно как!" - Северьян радостно закусил губу, теперь ему более чем все ясно. Осталось только добраться побыстрей до хана и все разузнать! - Здоровьица тебе, милая, - пробормотал он под нос и скорым шагом направился к конюшне, чтобы убедиться, что его гонец покинул терем раньше, чем гонцы Беловолода.

Лионель Савиньяк: Беловолод в это время отправил к хану гонцов, как посоветовали дядя и брат. Он долго наставлял их, что нужно говорить, и даже каким тоном вести речь. Затем князь вернулся в палаты, но Миладу там не нашел. Девки-прислужницы сказали, что она ушла в сад. Пошел туда и Бел и почти сразу увидел Агзаму. Он подбежал к ней и подхватил девушку на руки, закружил. - Прошло немного времени, а я уже так соскучился без тебя, милая, - проговорил Беловолод, унося татарку на руках в терем.

Марианна: - Муж мой, - тонкие запястья тут же обняли лицо Беловолода, царевна целовала его, - Как хорошо, что ты вернулся. Без тебя даже в саду нет приюта, - прошептала она уложив черноволосую головку Белу на плечо, позволяя уносить себя в хоромы. - Свет мой, звездная пыль в ночном небе, мое солнце и луна, повелитель... Она не стала говорить о странном разговоре в саду, зачем супруга тревожить такой мелочью, как старческие пересуды. - Будет ночь из ночей, когда ты не должен ходить за мной, - вдруг проговорила Милада взглянув в светлые глаза князя, - Ты должен верить мне, потому как я оставила все, чтобы уйти с тобой. Я должна познать твоих богов без тебя. Агзама уже видела себя у капища, когда небо затмевают тучи и где-то начинается буря. - Я хочу защитить тебя. Если кто-то посмеет приблизиться к тебе, я ни дня не проживу.

Лионель Савиньяк: Беловолод нес любимую на руках в терем, прижимал к себе и слушал ее речи. Он внес ее в палаты и опустился на лавку, не спуская с рук, усадил Миладу к себе на колени, поглаживая ее черные косы. - О какой ночи ты говоришь? - спросил он, - Это что-то из ваших поверий? Расскажи. Бел заинтересовался обычаем и по-первой решил Агзаме разрешать все это, не препятствовать, пока не перейдет она в его веру окончательно и не станут они обвенчаны.

Марианна: - Милый мой муж, - Милада тут же накрыла его рот своей ладошкой, - Нехорошо знать мужчине все тайны своей женщины, иначе он перестанет быть охотником, хотя его жена - это его верная гончая, которая никогда не подведет при добыче. Иногда нам нужно совершать ритуалы, куда мужчинам путь заказан и принимает наши молитвы совсем другие божества. Твоя земля еще чужда мне, я должна принять ее силу, а она должна познать меня. Я прошу твоих богов дать мне родить здесь сильных наследников, а для этого нужно много крови, но не твоей. Твоя уже течет во мне с тех пор, как ты покрыл меня. Не бойся, я все сделаю, чтобы ты был счастлив и защищен... - она твердо смотрела в его серые глаза, - Сегодня со мной разговаривал старик в саду. Сладкими были его слова, но потом был горький вкус, стоило отказаться идти рядом с ним. Мне даже показалось, что его руки сомкнулись на моей шее. Я не знаю, кто он, но должна поторопиться. Она поцеловала мужа меж бровей. - Сейчас я не боюсь ничего, мой Беловолод и беловолосый бог.

Лионель Савиньяк: Беловолод обнимал и нежил возлюбленную, держа у себя на коленях. - Загадкой ты будешь для меня всегда, - сказал он, поднимая тонкую смуглую руку и целуя изящное запястье, - Просто так не постичь мне тебя, буду захватывать, завоевывать тебя, постигать до конца моих дней... Князь говорил это, опустив лицо в темные волосы Милады, целовал через них ее шею, вдыхал аромат любимой дикарки, непостижимой, как та огромная дикая степь, в которой он ее встретил. Слова о старике заставили его встревоженно посмотреть на возлюбленную. - Что за старик был в саду? - спросил князь, - Что он сказал тебе? И почему ты говоришь о вкусе горечи?

Марианна: - Старик этот необычен и должен держаться подальше от нас обоих, - Милада прикрыла глаза вспоминая свою встречу, - Седой, глаза вечно голодного пса, с зеленью. Нехороший взгляд, человек будет лезть туда, куда ему путь заказан. Я его увижу еще раз, - будто сама с собой говорила царевна, - Не ешь из рук его, не пей с ним из одного кубка, ибо мысли его черны, а взгляд алчный, - она внезапно открыла глаза и обняла мужа как могла крепко, - Милый, отпусти меня этой ночью! Не ходи следом и не говори никому! Я уйду и вернусь. Какая бы я ни была - впусти меня обратно и не спрашивай ни о чем! Если я смогу - расскажу сама! Она соскользнула с его колен, подбежала к окошку, посмотрела на небо, на сад и на высокий забор. Она должна сделать богатый откуп и спросить у Посредника здешнего, кого он выберет?! Ее жизнь или откуп? И как можно будет выкупить жизнь князя? - Бел, мне нужны черный козел и белая коза, их нужно вынести за частокол так, чтобы никто не видел поклажу. Отнести надо в поле к вечеру, тут же туда уйду и я, заберу обоих... - слова давались тяжело, она обернулась на мужа. - Я иду разговаривать с твоими богами.

Лионель Савиньяк: «О ком же говорит она? – подумал Беловолод, - Неужто это мой дядя Северьян встретился ей в саду и показался таким неприглядным стариком? Больше ведь и некому… Уж не вздумал ли он отравить ее, как непрошенную чужеземку?» Князь забеспокоился, но вслух не сказал своих догадок. С дядей он разберется, только бы не причинил он Миладе вреда тайком, исподтишка. Влад тоже предупредил его о дяде… Скверно, когда родня так встречает. Но Агзама тут же и перебила его мысли словами о своем обряде. - Даже не знаю, любушка, как провернуть все это, - начал князь, - Если увидят тебя с этим зверьем, бредущую в поле, назовут ведьмой. А это очень плохо в наших местах. Но я понимаю, что должен тебе разрешить этот обряд и уважить твои обычаи. Вот только, совсем одну отпустить не смогу, ведь может так статься, что тебя защищать придется. Князь дал понять, что спорить с ним нельзя, и к вечеру все было сделано так, как хотела возлюбленная. Черный козел и белая коза были незаметно выведены за ворота города и спрятаны там в деревьях от чужих глаз. Беловолод посадил Агзаму к себе в седло и выехал за пределы своих владений вместе с ней. Брату и дяде он сказал, что хочет проехаться с ней по вечерней заре и не стал ничего объяснять. Влад подумал, не сдался ли брат под напором бояр, не вывезет ли девушку, чтобы бросить, раз недобро приняли ее в городе князя. Что решил про себя Северьян, было ведомо только ему самому, но Бел понимал, что надо быть осторожным вдвойне. - Ну вот, любушка, - сказал он, ссаживая татарку на землю из седла за воротами, - Ступай теперь на все четыре стороны, раз так надумала. То было представление для глядящих на них из-за частокола любопытных глаз. Князь пришпорил коня как будто в отчаянии пустился вскачь, но он собирался наблюдать со стороны, не за обрядом Агзамы, а за теми, кто может пойти за ней и действительно попытаться сделать так, чтобы татарка не вернулась.

Марианна: Агзама осталась одна на пыльной дороге за воротами. Проследив, как ускакал ее любимый князь, она неторопливо пошла вдоль зеленой кромки травы, накинув на голову покрывало, чтобы не привлекать излишнего внимания, если по дороге встретятся люди. Царевна подошла к кустарнику, где были укрыты животные, отвязала перевязь и повела тихо мекающую скотинку прочь, в поле. Со стороны могло показаться, что девушка ведет скотину или домой, в другое городище, или на продажу. Агзама же взяла с собой небольшой нож. Когда она пройдет небольшой лес и выйдет на поляну, уже будет смеркаться и ей нужна только ночь. Еще засветло она вышла на такой некошеный луг, окруженный лесом, как частоколом. Тут она и встретит лесного духа, который и примет ее подношение. Тяжко вздохнув, девушка присела в траву, козы пощипывали траву, косясь на нее желтыми глазами, Милада положила руку на свой живот. - Если он почует его кровь, он не тронет меня. Пора готовиться к ритуалу и козел, чувствуя, что осталось ему жить всего несколько минут, жалобно заблеял, стал вырывать веревку и напугал козу. Царевна быстро намотала веревку козочки на ближнее деревце, а козла потянула в сторону, к кромке леса. Духа надо выманить запахом смерти. Козел упирался, дергал веревку, пытался боднуть царевну, а та обняла его за шею, стала чесать за ухом, опуская руку все ниже, поглаживая вздрагивающее горло жертвы, успокаивая, уговаривая. Жаль убивать, ничего не поделаешь - козел громко мекнул, она полоснула его ножом по шее, предварительно нащупав артерию, кровь забрызгала и ее, когда жертва дернулась, царевна еще удерживала бьющегося в агонии козла, позволяя темной крови впитываться в землю. Этот запах страха и скорой смерти скоро приманит хозяина леса, она должна отойти. Козел затих, закатив глаза, Агзама уложила его и сняла забрызганный сарафан, оставшись в рубашке, стала оттирать пучками травы руки и шею. Стало смеркаться, темными лапами вечер охватывал поляну, как огромный зверь,солнце уже скрылось за верхушками деревьев, тени накрыли притихший луг. Агзама подошла к притихшей козочке, погладила ее, шептала ласковые слова. Эту зверушку она убивать не будет... Присев на колени чуть поодаль от козы, Агзама закрыла глаза и стала шептать заклинание, призывая здешних богов или духов выйти к ней на пир. Скоро стало совсем совсем темно и коза была видна только как светлое пятно посреди луга, появились частые звезды и взошла Луна. И тут...Милада вздрогнула, погруженная в свои молитвы, услышав протяжный вой. Один, второй... Царевна сжала кисти рук в замок, ожидая и не шевелясь. Страх сковал сердце. Вой повторился, потом рычание и в той самой стороне, где она оставила жертву, послышалась возня, зверь, а может и не зверь, утаскивал тушу в чащу. Козочка жалобно заблеяла, натянула перевязь, желая немедленно удрать, дергала деревце, бегая вокруг него. Агзама увидела его. В высокой траве. Два больших мерцающих зеленых глаза! Кровь мгновенно покинула руки и ноги, царевна омертвела от страха, с места не двинулась, как окаменела. Если она побежит, он разорвет ее! Тяжелое, срывающееся дыхание выдавало состояние царевны, когда она смотрела в глаза зверя перед ней. Огромный, косматый волк вышел из зарослей и, неторопливо переступая тяжелыми, крепкими лапами, подошел к ней. Коза лишь слегка отвлекала насытившегося зверя, его оскаленная морда была в крови. Зверь был поистине огромен, видимо он пришел не один, жертву кто-то продолжал рвать в чаще и грызться. Он же пришел сюда задрать и другую жертву. Присутствие человека его озадачило. Волк подошел к царевне, той ужасно захотелось зажмуриться, но нельзя. Она сидела смирно, не дергаясь, как несчастная коза чуть поодаль. Зверь поднял морду, потянув воздух со стороны царевны, ноздри зашевелились, принимая запах. Подошел поближе и зарычал, оскалив ряд острых зубов, Агзама опустила взгляд и наклонила голову, готовясь покорно принять свою судьбу, тихо звякнули серьги в ее ушах, волк клацнул зубами возле ее уха, коснувшись косматым боком ее головы и.. кинулся на козочку. Предсмертный хрип жертвы смешался с рыком зверья, который утаскивал еще дергающуюся козу к своим, в лесу. Агзама тяжело дышала, стах, сковавшие ее горло, медленно отпускал. Жертва принята и ее, покорную, зверь не взял вместе с козой, значит она отмолила себя! Силы покинули царевну она упала с колен в траву, потеряв сознание.

Лионель Савиньяк: Князь все это время находился неподалеку и слышал из-за деревьев крики животных. Несколько раз он порывался кинуться через лесную чащу к любимой, но все-таки сдержал слово и даже не заглянул туда, пока все не стихло. Только тогда Беловолод раздвинул ветки и вышел на поляну. Кровь в осветившей поляну луне виделась черными пятнами. На возлюбленной, которая лежала в траве без чувств, они тоже были. Князь встал возле нее на колени, приподнял девушке голову. - Любимая, очнись, прошу тебя, - звал он.

Марианна: Как сквозь сон слышала его далекий голос Агзама, объятая теплыми руками своей праматери-Степи, которая передавала ее в другие, более сильные и прохладные. Запах еловых ветвей, прелой листвы и мокрой волчьей шерсти шел от этих объятий, а во рту чувствовался острый привкус крови, ее собственной. Наконец, она откликнулась на зов и приоткрыла веки, пытаясь разглядеть, кто ее зовет. - Бел... - шепотом ответила она, - Он взял... мою жертву... Он взял все, кроме нас, - она устало улыбалась, чувствуя себя невесомой сейчас в руках князя. - Домой. Увези меня домой.

Лионель Савиньяк: Князь поднял возлюбленную на руки и понес к лошади, чтобы взять в седло и отвезти в терем. Все расспросы - потом. Она совершила свой обряд, который считала важным, и теперь ей нужно отдохнуть. Беловолод завернул любимую в покрывало и прижал к себе, понукнул коня. Тот был рад поскорее покинуть поляну, где пахло кровью и диким зверем. Скоро, они уже были дома. Беловолод внес Агзаму в свои палаты и прогнал прислужниц. Незачем им видеть ее такой, не нужны поводы для лишних сплетен. Князь сам позаботится о любимой, обмоет ее и уложит в постель.

Марианна: Агзама не замечала, куда и зачем несет ее князь, одно она чувствовала точно - князь и она сама ограждены от опасности, которая уже нависает над их головами И, что самое важное, эта странная слабость... Неужели? Царевна открыла усталые глаза и посмотрела на Бела уже в тереме, когда он уложил ее на перину. - Повелитель мой, я несу твою кровь, - она положила ладонь на свой живот, вымученная улыбка появилась на ее лице.



полная версия страницы