Форум » Сны, мистификации, мистерии » "Пятнадцать человек на сундук мертвеца" » Ответить

"Пятнадцать человек на сундук мертвеца"

Лионель Савиньяк: Действующие лица и исполнители: Цезарио Шарле, капитан пиратского корабля - Лионель Савиньяк [more][/more] Франческа Корвальен, пленница с захваченного торгового судна - Марианна Капуль-Гизайль [more][/more] Элейн Марли, дочь губернатора о. Марикьяре - Бледный Гиацинт [more][/more] Винсент Вега, помощник капитана Цезарио - Закатная тварь [more][/more] Отыгрыш основан на мотивах серии квестов Monkey Island

Ответов - 218, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 All

Лионель Савиньяк: Цезарио встрепенулся, едва не расплескав бокал, и тут же улыбнулся Франческе извиняющеся. Он просто засмотрелся на нее, ее красоту, и потерял нить разговора, а ее возглас вывел его из оцепенения. - Вот, значит, как, - сказал он, - оттуда же. Жаль, что матери не доведется поговорить с Вами, но ничего не поделаешь.

Марианна: Франческа как-то сникла и опустила взгляд. Ну, ничего не поделаешь, она едет обратно в Талиг и слава Создателю, что не иначе. Не стоит ни сердить, ни выводить капитана из себя своими просьбами. - Не смею возражать, капитан Шарле, - она поправила прядь волос, что выбилась из общей благообразной прически, - Но я опасаюсь только одного, - она сделала паузу, - Я слишком благополучно доберусь до дому и внезапная кончина моего супруга, мое чудесное спасение и благополучное возвращение могут вызвать подозрения и кривотолки. Я понимаю, что это только мои трудности, но... - она замялась с ответом, - Могут ли меня заподозрить в соучастии вместе с вами, чтобы стать вдовой и состоятельной наследницей?

Лионель Савиньяк: Цезарио подумал про себя, что доберется ли она благополучно из южной бухты в Олларию через пол-Талига - это еще вопрос, но озвучивать этого не стал. Все равно он не мог ее туда отвезти сам. Потому он сосредоточился на вопросе Франчески, подумал немного и сказал: - Это, сударыня, скорее зависит от родни Вашего мужа, если таковая имеется. Хотя доказать они все равно ничего не смогут, но крови могут попить, чтобы, например, завладеть оставшимся от Вашего мужа имуществом. Думаю, так.

Марианна: Франческа согласно кивнула. Она рано запаниковала и сначала ей нужно благополучно добраться до дома, а потом уж возникнут новые проблемы. Сейчас у нее единственная проблема, она подняла взгляд на капитана и пригубила вино. - Я полагаюсь на вас, Цезарио, и доверяю вам...

Лионель Савиньяк: - Только Вы лучше не говорите никому, что якшались с пиратом, - посоветовал Цезарио, - Скажите, что деньги успели припрятать при себе и сами спрятались, а когда корабль пристал к берегу, улизнули потихоньку. Обратное доказать все равно никто не сможет. Может быть, оно бы так и было, если б Вы не вывалились из сундука, - предположил он. - Хотя я, признаться, рад, что вывалились, - сказал капитан, тоже отпив вина, - То есть, не тому, что вывалились, а тому что... нашему знакомству, я это хотел сказать. Он простодушно улыбнулся Франческе.

Марианна: Как он забавно оправдывался, пытаясь правильно построить свой ответ, дабы невольно не обидеть даму. Это заслуживало похвалы. Франческа заулыбалась. - Капитан, мне кажется, что вы немного стеснены тем, что разговариваете со мной. Я понимаю, что это непривычно, но... Неужели вы так редко общаетесь с дамами? А вдруг у вас уже есть дама сердца? Лучше расскажите мне о ней, - попросила Франческа, дабы больше не вспоминать о своем положении.

Лионель Савиньяк: - С дамой Вашего сословия - впервые за последнее время, - признался Цезарио. Он и сам не заметил, как слегка захмелел, не столько от вина, сколько от самого присутствия Франчески, такой прекрасной и возвышенной... Кроме того, произошедшие не так давно события настолько мучили и тяготили его, лежали на сердце черным камнем, что теперь после ее вопроса его повело на откровенность. - У меня есть невеста, - сказал Цезарио, - только она попала в страшную беду. И это я виноват... Он склонил голову, разглядывая, как плещется красное недопитое вино в его бокале.

Марианна: - Вот как? - Франческа и рада была отвлечься от собственных переживаний. Она даже наклонилась вперед, глядя во все глаза на капитана, - А кто она? Что же с ней случилось?! - слышать, что у кого-то есть пара, было отрадным, но все же собственное положение дает о себе знать уколом легкой зависти. Франческа тут же себя одернула, что так думать было бы верхом неприличия и недостойно порядочной женщины, поэтому протянула руку и погладила кисть капитана, которой он удерживал бокал. - Расскажите...

Лионель Савиньяк: Ласка нежных пальчиков Франчески была очень приятна, но первое, что испытал Цезарио от этого добровольного прикосновения женщины к его руке, было удивление. Ведь она погладила его, пожалела. А Цезарио никто не жалел уже очень давно, настолько давно, что он и думать забыл - как это. Какие при этом бывают ощущения. Тем более, если такие чувства к нему искренне проявляет женщина, дама... Благородная дама. Элейн никогда не показывала к нему своей жалости, даже если и испытывала ее, в чем, впрочем, Цезарио сомневался. Да он и не то чтобы в этом нуждался, но тем больше сочувствие Франчески было ощутить на себе неожиданно и очень приятно. Сменив секундный изумленный взгляд на восхищенную улыбку и не посмев тронуть ее руку в ответ, пират посмотрел на даму и сказал: - Эта история столь невероятна, что я, пожалуй, расскажу ее Вам. Все равно Вы вряд ли мне поверите... Так вот, Фран... то есть, госпожа Корвальен. Слышали ли Вы когда-нибудь о кораблях-призраках? Тех самых, что плывут в себе в море, куда ветру вздумается, подставив паруса, а на палубе и в трюмах у них никого нет. Ни одной живой души.

Марианна: Глаза Франчески стали по-детски большими и наивными! Как здорово! Ей сейчас расскажут одну из тех занимательных и страшных историй, что принято рассказывать на ночь при мерцающем свете неясной свечи. - Да-да! - шепотом ответила она не отводя пальчиков от руки Цезарио, - Мне еще говорили, что стоит повстречать этот корабль, так тут же стоит менять курс и отказываться от десятой части прибыли в пользу моря, чтобы задобрить мертвых или отдать им жертву! И именно человеческую! Как это ужасно, правда? Даже если на корабле нет пленников, нужно было кинуть жребий среди команды, чтобы выбрать несчастного!... - она затаила дыхание, ожидая, что скажет пират, - Мне покойный муж говорил, что нельзя в море смеяться над такими легендами, иначе придется заплатить очень дорого, - она прикусила губку, чтобы опять не всхлипнуть и продолжала смотреть на капитана, ожидая прекрасную историю пиратской любви.

Лионель Савиньяк: - Бабкины сказки, - ответил Цезарио на слова Франчески, и тут же добавил извиняющимся тоном, - То есть, я так думал каждый раз, когда слышал все эти россказни. Да я и в эти корабли-призраки не шибко-то верил, за что и поплатился... Пальчики Франчески на его руке, которые она не убирала, казалось, успокаивали его растревоженное сердце, и Цезарио повел рассказ дальше основательно и спокойно, входя во вкус и сам увлекаясь им. - Должно быть, мы тогда слишком близко подплыли к Багряным землям. Уходили от военного патруля и затерялись среди островов, коих там во множестве... И вдруг из ниоткуда появился корабль. Погода стояла туманная, но не так чтобы не зги не видать, а вот ведь... едва нос к носу с ним не столкнулись. "Антуанетта" в бок чуть успела уйти, а ему хоть бы хны, плывет себе прямо по курсу, словно и не видит нас. Флага на нем не было никакого. Надпись на борту стерта. Шел спокойно и на сигналы не отвечал. Тут мы и поняли, что непростой это корабль. Я уже тогда страсть как захотел его обследовать, только понимал, что неразумно это, и команда не одобрит. В россказни-то Ваши большая часть моряков верит, - Цезарио усмехнулся, - ну если не в такие, так в другие, одно в них общее - встретишь корабль-призрак, значит, быть беде. Потому, раз удалось "Антуанетте" с ним разойтись, то и лучше убираться от него по-добру по-здорову. Дали мы полный ход. Только не тут-то было. Проплыли вперед, и корабль снова появился. И снова носом прямо в нас "метит", значит, хочет чего-то, так просто не уйти... И тогда, я пошел туда. Снова мы вильнули в бок, поравнялись с "призраком", и я спрыгнул на палубу. Осмотрелся, а на ней никого. Каюты пустые, карты лежат, столы накрыты, словно команда и пассажиры только что борт покинули. Я заглянул в трюм, а там полно добра... И ведь знал, что ничего оттуда нельзя с собой брать! Но не удержался. Цезарио замолчал.

Марианна: - Что же вы взяли? 0 едва слышно спросила Франческа поддаваясь вперед, будто плохо слышала. От рассказанного ей показалось, что у нее самой похолодели руки и она сама увидела этот корабль без команды и сокровищами-ловушкой. - Цезарио...что ты взял там? - от волнения она перешла на ты.

Лионель Савиньяк: - Кольцо, - вздохнул Цезарио, - с огромным таким красивым камнем, каких я раньше никогда и нигде не видал. Ни в одном сундуке с драгоценностями... Я представил его на пальчике Элейн, и то, как делаю ей предложение. Подумал, что тогда уж она мне не откажет... И взял его. Потом вернулся на "Антуанетту". Команда смотрела на меня, как на выходца, - пират усмехнулся, - Но зато "призрак" понемногу уплыл и больше на пути у нас не появлялся. Про кольцо я никому не сказал, пока не отправился делать предложение Элейн. Моя невеста - Элейн Марли, дочь губернатора с острова Марикьяре, - пояснил Цезарио, - Третий год я за ней ухлестывал, а это кольцо, оно меня... как-будто сделало смелее. Элейн согласилась стать моей женой, и я надел это кольцо на ее пальчик. А после этого, - капитан с горечью посмотрел на свою собеседницу, - Элейн превратилась в золотую статую.

Марианна: Тут Франческа растерянно заморгала. Возможно ли это? Может быть, судя по ее наивному взгляду, капитан решил рассказать небылицу, чтобы еще больше напугать или просто произвести впечатление? Как же можно было превратить живую девушку в статую? История была больше похожа на сказку, чем на быль и молодая вдова опустила взгляд на скатерть, едва вздохнув. - Господин капитан... как такое может быть возможно? Живой человек и кольцо, а потом статуя? Где же она теперь?

Лионель Савиньяк: - Спрятана, - ответил Цезарио, - чтобы никто не позарился. Шутка ли, в ней теперь целая тонна золота... Франческа отвела взгляд, и пират вновь хмуро и горько уставился на остатки вина в своем бокале. - Я такого и представить-то не мог. Проклятое кольцо... Отец Элейн знать не знает, что с его дочерью стряслось. Пропала с концами и все. Знаю только я и команда. Ну и Вы теперь, но если кому расскажете, все равно Вам никто не поверит. Да Вы и сами вряд ли верите, невозможно в такое поверить. Я знаю... Он вздохнул, а потом вновь поднял на Франческу взгляд. - Простите меня, госпожа Корвальен, что-то я тут перед Вами... слишком разнылся, - добавил пират тихо.

Марианна: - Ну что вы, - тихо возразила Франческа, - Это вы меня простите. Я ведь не до конца поверила в вашу историю. Но и поверить, согласитесь, без доказательств, очень сложно, - она подняла на капитана свои темные глаза. Очень хотелось его утешить, было видно, что Цезарио вовсе не смеется. Но правда ли все это, что говорит пират? - И что же вы теперь намерены делать с этой статуей? Есть ли способ расколдовать девушку? Если бы я могла помочь, - она пожала плечами, будто ей стало зябко и поплотней накинула на себя шаль.

Лионель Савиньяк: - Да, есть способ, - ответил Цезарио, - Только плыть надо далеко. Для того, чтобы я смог расколдовать Элейн, нужна помощь женщины, без нее никак, - признался пират глядя на Франческу, - Но Вас я не могу на это подряжать. Ведь Вы из благородных, порядочная дама, нельзя Вас в это впутывать... Это приключение опасно. И может быть противозаконно. Да я и сам против закона, зачем Вам со мной, - сказал Цезарио, наливая еще вина в бокал Франчески и свой.

Марианна: Франческа замолчала... Верить или не верить? Доверять ли ему? Пожалеть? Что ждет ее в Талиге? Кому она будет нужна, когда вернется без супруга? ... Как же он печален. Женщина подняла голову, опять взглянув на капитана и глубоко вздохнула. - Я... я согласна поехать с вами и помочь расколдовать невесту. Вполне подозреваю, насколько это опасно и безумно с моей стороны, но... Если моя помощь вам может понадобиться, то можете на нее рассчитывать, - она прямо смотрела на Цезарио через дрожащий свет свечей.

Лионель Савиньяк: Цезарио встретил ее взгляд и тут же помотал головой: - Да что Вы такое говорите! А если Вас поймают с пиратом, да еще в чужой стране... Там законы суровые. Не могу я так с Вами поступить.

Марианна: - Но ведь недаром вы мне рассказали эту грустную историю, капитан. Не знаю, что двигало вами в этот момент - желание выговориться или попросить о единственной услуге, даже помощи у меня, вашей пленницы, то считайте, что это мой выкуп для вас. Так вы сможете всем объяснить, почему отпустили меня, если ваша команда возмутится.... и я постараюсь вам помочь вернуть невесту. Почему она это сказала? Франческа сама себе ответ не могла дать на этот вопрос, хотя легкая тень грусти опустилась на ее чело, как прозрачная черная вуаль.

Лионель Савиньяк: Цезарио помолчал, слушая Франческу, а потом сказал: - А зачем это Вам? Так рисковать ради невесты пирата? К слову, плыть нужно в Дриксен, и если вдруг нас там поймают, мало не покажется... Хотя, Вас я буду выдавать за свою пленницу, а не сообщницу, в случае чего, - добавил капитан, давая понять, что взять с собой Франческу ему на самом деле хочется, - Так почему же Вам захотелось отправиться со мной и помочь мне? Может потому, что я Вам понравился? - нахально спросил он.

Марианна: Лицо Франчески моментально стало пунцовым, она оторопела и опустила взгляд на скатерть. Положительно, у нее не было слов...Как он мог...Как мог такое подумать?! Тут же она подняла глаза и жестко посмотрел на капитана уже не чувствуя, чем рискует. - Господин капитан, моя просьба всего лишь ответ на вашу искренность, мое сочувствие вашему горю. Надеюсь, что все сказанное было правдой, потому что если вы обманули меня, то я прежде всего сама буду рассматривать это как повод с вашей стороны вызвать мою симпатию. Сейчас я хотела помочь вам даже не взирая на мнимую опасность, но это никак не связано с моими чувствами...хотя бы потому что я недавно овдовела! - она не сводила с него пронизывающего ожесточенного взгляда оскорбленной женщины, - У вас есть невеста? Что ж - спасем ее, сколько этой жизни! - она резко встала. Стул чуть не упал, покачнувшись на двух ножках, - Я могу идти? - она быстро облизала пересохшие губы и укутала плечи шалью, вздернув подбородок.

Лионель Савиньяк: - У Вас еще есть время подумать, - сказал Цезарио, поднимаясь и подавая Франческе руку, чтобы отвести ее в ее каюту, - Завтра вечером корабль прибывает в Талиг. Сразу на сушу выходить Вам там нельзя - порт из небезопасных. Я улажу там свои дела, а потом решим, что делать с Вами - отправлять домой, или брать с собой в Дриксен.

Марианна: Она кивнула, а что еще оставалось делать? Как же он только не рассердился.. Франческа даже испугалась, но подала капитану руку, чтобы выйти на свежий морской воздух. Разумеется, она подумает, но так или иначе она выполнит то, что уже решила - поможет влюбленным воссоединиться...

Лионель Савиньяк: Цезарио проводил Франческу обратно в каюту по темной шатающейся палубе. За бортом мягко шумели волны, ночь выдалась звездной, но дама, кажется, обиделась на него, потому обращать ее внимание на все это капитан не стал. Он лишь молча провел ее к каюте, открыл ей дверь и пожелал доброй ночи, а когда она вошла, запер ее там. На следующий день у Франчески Цезарио не появлялся. Ей лишь приносили еду, но на палубу не выпускали. К вечеру корабль прибыл в порт Талига, известный среди люда, подобного капитану "Святой Антуанетты" и его команде тем, что здесь можно было выгодно поменять или продать награбленное, и относительно безопасно, если держать ухо востро. Этим Цезарио и собирался заняться, чтобы как можно скорее отправиться в Дриксен, потому к Франческе он заявился уже после того, как уладил несколько своих дел. И весьма выгодно, так что настроение у пирата было вполне благостным. Команде было позволено размять в порту ноги и развлечься - отдохнуть на суше как следует необходимо перед долгим плаванием. Цезарио предполагал провести в бухте пару дней, и за это время окончательно решить, что делать с пленницей. Он отпер дверь каюты и вошел, не стучась.

Марианна: В этот самый момент Франческа переодевалась и вздрогнула, когда заскрежетал замок и дверь открылась. По крайней мере, когда ей приносили еду, то сначала был стук и это был день, а сейчас она готовилась ко сну и .. резко закрылась свои платьем, сидя на кровати, глядя испуганно на капитана. Вдруг он передумал! Вдруг он вовсе не собирается ее никуда везти или отпускать, а просто продаст вот прямо сейчас!

Лионель Савиньяк: - Ох! Цезарио тут же опустил взгляд в пол, едва взглянув на полубнаженной Франческу, и вышел назад, прикрывая дверь каюты, но не до конца, а так, чтобы с дамой можно было разговаривать, не глядя на нее. - Прошу прощения, госпожа Корвальен, - сказал он, встав к двери в каюту спиной с обратной стороны и говоря в проем, - Я случайно...

Марианна: - Вы могли хотя бы постучать...хотя я понимаю, что не в праве просить о подобном, - Франческа торопливо одевала платье, которое только что сняла, - Вы хотели что-то сказать? Если хотите, я могу выйти на палубу... Или это разговор настолько интимный, что нужна каюта? - тут она поняла, что сказала двусмысленное выражение и покраснела, затягивая шнуровку. - Заходите...

Лионель Савиньяк: - Простите, - извинился Цезарио, - Я не подумал, - честно признался он. Когда Франческа сказала, что он может войти, капитан переступил порог каюты и закрыл за собой дверь. Он посмотрел на женщину, которая сидела в платье, которое только что снимала с себя на его глазах... Цезарио едва удержался, чтобы не мотнуть головой, отгоняя это воспоминание. - На палубу Вам выходить не стоит вовсе, госпожа Корвальен, - сказал он, - Мы стоим в порту, который считается местом небезопасным, да и моряки мои... Они Вас не тронут, но на глаза все же лучше лишний раз им не показываться. Я потому и запираю Вас тут, - объяснил пират. - А пришел я для того, чтобы спросить про Ваше окончательное решение. В Дриксен мы отплываем завтра к вечеру. Возможность отправить Вас домой в Олларию сегодня еще имеется... Что скажете? Цезарио посмотрел на Франческу, думая в этот момент не о ее окончательном решении, а о ее красивых белых плечах и нежной соблазнительной груди, которые на несколько секунд были открыты его взору.

Марианна: - Я понимаю, - Франческа не находила себе места от неловкости ситуации. И почему он не постучал?! Она куталась в свою шаль, будто это могло успокоить и разом вытереть воспоминание о непокрытой спине и плечах. - Я готова признать, что это самый разумный поступок с вашей стороны, капитан, но... - она подняла на него глаза, - Вы же сами хотите, чтобы я осталась, так? Я почти вижу ваш ответ, ваши глаза выдают вас...



полная версия страницы