Форум » Сны, мистификации, мистерии » "Пятнадцать человек на сундук мертвеца" » Ответить

"Пятнадцать человек на сундук мертвеца"

Лионель Савиньяк: Действующие лица и исполнители: Цезарио Шарле, капитан пиратского корабля - Лионель Савиньяк [more][/more] Франческа Корвальен, пленница с захваченного торгового судна - Марианна Капуль-Гизайль [more][/more] Элейн Марли, дочь губернатора о. Марикьяре - Бледный Гиацинт [more][/more] Винсент Вега, помощник капитана Цезарио - Закатная тварь [more][/more] Отыгрыш основан на мотивах серии квестов Monkey Island

Ответов - 218, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 All

Лионель Савиньяк: Цезарио разомлел от ласки. Воспоминания о сегодняшнем неприятном утре ушли куда-то далеко, как и приглушенная боль в спине и даже мысли о кольце и об Элейн. Пират обнял Франческу, притянул к себе. - Винс правильно сделал, - сказал он, крепче сжимая руки на ее талии и заглядывая в еще влажные от слез глаза, - Нечего тебе там было делать. Зато ты теперь со мной... Цезарио провел ладонью по спине Франчески, запустил пальцы в ее длинные вьющиеся волосы.

Марианна: Франческа невольно закрыла глаза и прерывисто вздохнула, подавив новый порыв к рыданиям. Она хотела было обнять капитана, но вовремя спохватилась, у того может очень болеть спина. Она только осторожно обхватила руками его шею и прижалась к Цезарио крепко-крепко, прошептав тому на ухо. - Этого больше не повторится, Цезарио. Я не позволю просто... - она поцеловала его в висок, щеку, а потом... потянулась к его губам, будто этот поцелуй мог быть печатью, скрепившей ее уста и оставив память о сказанном.

Лионель Савиньяк: Сейчас сказывалось полулихорадочное, полуболезненное состояние Цезарио, и потому контролировать себя ему было сложнее. А когда Франческа снова стала целовать его лицо и говорить при этом нежности своим голоском, это стало совсем невозможно. Цезарио прижал Франческу к себе, когда она поцеловала его, жадно перехватил инициативу поцелуя, скользнул ладонью по ее бедру, приподнимая юбки.

Марианна: Франческе показалось, что тело ее выгнулось как лук и она даже не вспомнила о том, как некогда ответила на поцелуй пощечиной. Сейчас молодая женщина с упоением принимала поцелуй и с неожиданной страстью возвращала его обратно. Какой разговор уже о приличиях или боли телесной? Его рука на ее коже, пусть даже в складках юбок, но она чувствует его пальцы и по телу прокатилась жаркая волна желания. Невольно вдова приподняла ножку, чтобы коленкой коснуться его руки, не забывая целовать желанные губы и обхватила его шею руками покрепче. Только одна мысль в голове пульсировала "Здесь и сейчас!"...

Лионель Савиньяк: Франческа поддалась, ее прекрасное тело стало послушным в руках Цезарио, на поцелуй она отвечала с жаром. Пират погладил ее восхитительную коленку и стал снимать с нее платье. Самым сложным было распутать завязки сзади, но Цезарио справился, а потом уложил Франческу на кровать на спину и стал целовать высвобожденную грудь женщины, ловя губами тут же напрягшиеся соски. Его слегка лихорадило, но сейчас он совсем не замечал этого.

Марианна: Франческу лихорадило вместе с капитаном. И эта лихорадка была общей, как и стремление к жарким объятиям, поцелуям и откровенным ласкам. Она заражалась его страстью, болезненным состоянием от влечения и недавно пережитого в городе. Она хотела быть сейчас для него лекарством, отвлечь его... или вернее сказать, увлечь за собой! Целуя его особенно жарко, она думала, что теперь уже никому не отдаст Цезарио, даже если у нее слабы руки и пугливость. Она все пройдет за ним, лишь бы видеть сейчас его глаза, чувствовать его губы, руки... Такого желания сейчас она не испытывала никогда, поэтому сладостный стон не сдержала и запустила пальцы в волосы Цезарио. - Милый...

Лионель Савиньяк: Цезарио поймал стон Франчески губами, продолжил целовать ее, одновременно стягивая с нее платье. Обнаженная Франческа была прекрасна. Пират целовал и ласкал изгиб ее шеи, красивую полную грудь, нежный живот... Потом его поцелуи спустились ниже. Он старался доставить удовольствие Франческе.

Марианна: Бывшая пленница теперь уже не считала себя бывшей, она ею и оставалась, но плен был теперь исключительно из ее чувств к Цезарио. Наконец он хоть на время забудет за свою невесту и отдаст ей то тепло и нежность, которую так ждет любящая женщина! Поддаваясь ласкам и сильному страстному порыву Франческа даже не подумала, что сейчас она просто предает все то, что раньше сдерживало, всю ту мораль, которая держала ее в рамках разумного! Она его любит! Любит Цезарио, разбойника, пирата, преследуемого не только местными властями. Она хочет его как никогда! Он уже мог почувствовать, как кровь быстрее бежит по ее венам и какая она становится податливая и мягкая, теплая и зовущая... Франческа закрыла глаза и легла навзничь, судорожно вздохнув от счастья...

Лионель Савиньяк: Цезарио гладил и ласкал Франческу, языком, губами, руками, пока она не выгнулась чуть под его ласками... Нежная и восхитительная, удивительная и прекрасная... Она выглядела сейчас такой покорной на постели перед ним, с прикрытыми глазами и чуть прикушенной нижней губкой. Темные кольца ее шелковистых волос рассыпались по подушке. Цезарио быстро избавился от мешающей собственной одежды и склонился над Франческой, запуская пальцы в ее великолепные волосы. Затем он навис над ней, удерживая свой вес на руках, осторожно устроился между ее разведенных коленей. О боли в спине пират и думать забыл.

Марианна: О чужой и своей боли забыла и Франческа, такой восхитительный момент единения был сейчас! Его руки на ее теле, губы на ее коже, взгляд на ее лице... Она открыла глаза, осторожно обнимая за шею капитана, и потянула его к себе, чтобы не страшась и не думая ни о чем, поцеловать. Принять его и потом уж никогда не отпускать - вот каков коварный план любой женщины, когда она позволяет овладеть собой. Зовущая плоть, манящий запах, покорность и желание во взгляде, ласка и нежность в касаниях. "Ты будешь моим, Цезарио..." - коленка погладила бок пирата.

Лионель Савиньяк: Цезарио целовал мягкие губы, обнимал податливое тело женщины. Сначала он двигался осторожно, потом стал ускорять темп, все больше возбуждаясь от тихих вздохов Франчески, аромата, исходящего от ее тела и волос, вкуса ее припухших от поцелуев губок. Пират сжал женщину в объятиях, его движения стали жестче.

Марианна: Франческа то зажмуривалась, то распахивала глаза, не желая упустить ни одного момента наслаждения видом своего пирата! Могла ли она думать, что это будет таким счастьем - оказаться у него в плену и желать потом этого всем сердцем. - Милый!... Цезарио... - шептала она, пока не осталось сил сдерживать стоны, - Ах-х-х! - сладостная волна охватила все тело, заставив женщину выгнуться, громко вскрикнуть и обхватить его торс коленями, словно жеребца на скаку.

Лионель Савиньяк: Франческа выгнулась в его руках, судорожно обхватила его стройными ножками. Стоны, которые она издала, были так приятны слуху. Пират крепче прижал ее к себе, его женщина была восхитительна. Да теперь она его женщина... Еще несколько глубоких толчков вместе с этой головокружительной мыслью дали долгую и невероятно приятную разрядку. Цезарио выдохнул сквозь зубы, чтобы самому не застонать, а потом прижался к Франческе, уткнулся лицом в ее шею и волосы, обнимая ее. Хотелось замереть так и лежать долго, но он заставил себя приподняться и прежде всего поцеловал Франческу в губы, а потом спросил: - Тебе было хорошо?

Марианна: Вместо ответа Франческа улыбнулась и закрыла глаза, все тело наполнила нега и мир вокруг стал на удивление красочным, дружелюбным, благословенным. - Цезарио... - обнимала она его шею и целовала за ухом, - Мне хорошо уже от того, что ты рядом, а все это - просто божественно, - ласкала она его шепотом и губами, благодарно поглаживая жестковатый затылок, - Я сейчас позабыла совсем куда мы плывем и что произошло до этого. Сейчас нет никого вокруг, даже этого корабля, есть ты и море. Все в тебе одном, - продолжала шептать влюбленная женщина, чаруя и притягивая к себе капитана.

Лионель Савиньяк: - Для меня тоже, - ответил Цезарио, - Сейчас это так. Ты необыкновенная, восхитительная... Какое-то время он наслаждался поглаживаниями и ласками женщины, пока снова не почувствовал желание. Он прижался к нежному бедру Франчески, как-будто прося разрешения...

Марианна: Франческа лежала, с нежностью рассматривала лицо капитана, гладила его лоб, волосы, ворожила своими ласками и завлекала его в свою тихую счастливую гавань. Когда он коснулся ее еще раз, женщина сладостно потянулась и развернулась к нему, отвечая согласием своим нехитрым жестом - тоже коснулась коленом его бедра. Ей даже не требовалось сейчас ничего говорить, равно как и ожидать цветистых фраз от Цезарио, ей достаточно было видеть его глаза, слышать стук сердца и чувствовать кожей его тепло. Что бы ни случилось, а она согреет его своим присутствием и даст все, что не смог получить от нее покойный супруг.... любовь, которая неслышно выбралась на борт корабля и проникла в этот трюм.

Лионель Савиньяк: Цезарио стал целовать шею и грудь Франчески, которая была не против продолжения, все больше возбуждаясь снова. Потом он перевернул ее на живот и чуть приподнял, обнял сзади и зарылся лицом в ее волосы.

Марианна: Такие любовные игры, внимание и ласка, неторопливое продолжение еще не законченного блаженного действа не вызывало истому, а наоборот, распаляло любопытство и желание попробовать еще раз, каков твой избранник, чего захочет сейчас и как ты сможешь удовлетворить его желания? Франческа покорно встала на колени и запрокинула голову назад, чтобы затылком коснуться лица Цезарио. Могла ли он себя представить, как он подобное проделывал с другими женщинами? Нет, конечно! Они были недостойны такого счастья - быть с ним рядом! - Цезарио... милый... - шептала Франческа одними губами, - Мое нечаянное и единственное счастье...

Лионель Савиньяк: Цезарио прижал к себе Франческу, на этот раз со спины, потерся щекой о ее затылок, вдохнул аромат ее волос, сжал ладонями нежную грудь. Потом, снова горя нетерпением, но сдерживая себя насколько возможно, вошел в нее сзади и стал неспеша двигаться. Одной рукой он отпустил грудь Франчески и убрал ее волосы в сторону, стал целовать в шею.

Марианна: Франческа чувствовала его уже второй раз, на этот самый раз вся стыдливость ушла на второй или третий план, она хотела именно этого! - Це...Цезарио.... - шептала она подставляя шею его горячим губам и млея от касания языка к воспаленной от возбуждения коже, - Милый...милый мой...Да...- нежность в шепоте сквозила сквозь хрипотцу желания, женщина прогибалась под ним, желая слиться сейчас же и навсегда. - А-а-ах-х-х-х.... - она нетерпеливо двинула бедрами, уже требуя своей доли наслаждения.

Лионель Савиньяк: Нетерпение Франчески лишь возбуждало сильнее. Цезарио двигался быстрее, сходя с ума от ее стонов и вздохов, прижимая к себе ее извивающееся тело. Он отпустил ее грудь и сжал нежные бедра, глубоко входя в нее пират уже с трудом удерживал себя от "разрядки". Дышал он горячо и часто, продолжая ловить губами то мочку ее уха, то край губ, когда женщина запрокидывала голову назад, то снова прижимался поцелуями к ее шее.

Марианна: Франческа уже путалась в словах, что могла сказать горячим шепотом в перерывах между стонами и вскриками. От своей "разрядки" она удержаться не смогла и, чем быстрее двигался Цезарио, тем тяжелее становилось ее собственное дыхание. Спина покрылась испариной, кожа скользила от касаний любимых рук. - А-а-а-ах-х-х! А-а-а...Да-а-а! Франческа выгнулась для себя последний раз, рывком, и закричала, чтобы потом упасть на постель. - Цезарио! - всхлип и дрожь по всему телу.

Лионель Савиньяк: По прекрасному телу Франчески пробежала дрожь, она вскрикнула, изогнулась, и Цезарио, почувствовав ее оргазм, кончил одновременно с ней. Удовольствие было словно оглушительный взрыв. Франческа бессильно опустилась на постель, произносила его имя... Пират устроился рядом, нашел ее губы, чтобы целовать, мягко, успокаивающе, нежно. Он гладил волосы женщины, которые струились вдоль ее спины и чувствовал, что теперь совсем не может бороться с навалившейся истомой.

Марианна: Истома была общей и это было прекрасно. Они лежали вдвоем и будто бы являлись одним целым телом, которое хоть и устало, но эта усталость была настолько приятной, что ни капли не жалелось о потерянных так быстро силах. Кровь струилась по венам чувствительными толчками из Франчески в Цезарио, и обратно... Она сонно глядела на него, улыбалась и гладила чуть колючую от щетины щеку, а он ее волосы. Лежать бы так вечность и любоваться его глазами, еще раз вспомнить, как он владел ею и как она была и остается самой счастливой из женщин в этом море... - Я люблю тебя, - шепнула Франческа и прикрыла глаза все так же улыбаясь, она засыпала.

Лионель Савиньяк: "Антуанетта" шла вперед, легко рассекая волны. Паруса судна ловили ветер, который вел его в нужном направлении, и через несколько дней нос корабля ткнулся в берега Марикьяре, где в пещере ждала спрятанная золотая статуя невесты Цезарио. Все эти дни пират предавался ласкам и приятным утехам с Франческой, которая полюбила его. Но оставлась еще и Элейн, перед которой Цезарио чувствовал себя виноватым, и не только потому, что из-за него она обратилась в статую. А и потому, что за эти дни он понял окончательно, что тоже любит Франческу. Сначала она была для него развлечением, как множество других женщин, связи с которыми шли параллельно его ухаживаниям за Элейн, и быстро забывались. Но Франческа... это было совсем другое. Цезарио понял, что теперь он не сможет отказаться от нее. Даже ради Элейн. Однако, все эти мысли пират все еще держал при себе. Уж с женщинами он как-нибудь разберется, думал он, пока главное расколдовать дочь губернатора. Как только "Антуанетта" пристала к берегу острова, Цезарио сошел на берег с несколькими людьми из команды и взял с собой и Франческу. В пещеру они пойдут вместе, это было честно, в том числе и потому, что именно Франческа помогала ему добывать кольцо.

Марианна: Для Франчески дорога не казалась долгой, она просто была и рядом был Цезарио, чем еще желать? А когда они пристали к берегу и пришла пора идти в пещеру, она едва сдержалась, что бы не уничтожить кольцо, которое предназначалось для спасения. Чего проще достать его и швырнуть в волны, а там уж пусть будет, что будет. Но совладав с собой, вдова решила покориться обстоятельствам и помочь хотя бы расколдовать красавицу, а там уж видно будет. В любом случае она будет оспаривать право быть рядом с Цезарио даже у самой распрекрасной женщины... В конце-то концов, вдруг статую обнаружили раньше, чем они и просто увезли. Пусть это женщина, но слиток золота... Так она себя обнадеживала и шла следом за Цезарио, сгорая от любопытства увидеть Элейн.

Лионель Савиньяк: Путь в пещеру был долгим и извилистым, пришлось карабкаться по горе, идти узкими тропками, пока они не достигли места. Вход был замаскирован ветками как следует, но Цезарио все равно переживал, не нашел ли кто-нибудь случайно его за это время и не украл ли статую. Но когда вход расчистили, перед Франческой и пиратами открылась все та же прекрасная картина, которой Цезарио любовался, когда покидал это место. Пещера представляла собой грот, отверстие вверху его люди тоже как могли закрыли ветками, но лучи яркого солнца все равно проникали сюда и отражались от золотой статуи, так что казалось, что она охвачена сиянием. Элейн застыла в надменной позе, но лицо ее изображало радость и восхищение, невидящий взгляд статуи был обращен к ее протянутой руке, на которую пират когда-то надел заговоренное кольцо.

Марианна: Франческа замерла при входе в освещенный золотыми бликами грот! Как же никто не мог найти такую красоту и более того - позариться на нее?! Но догадка очень быстро пришла сама собой - магия. Ведь не просто так здесь стоит статуя некогда живой женщины и на глазах у живых свидетелей обращенная в металл! Значит никто и никогда не смог бы добраться сюда кроме как виновник этого! Для Цезарио и сподвижников грот открыт и если бы Франческа не хотела ему помочь, то вряд ли бы ее саму сюда допустили... Женщина вошла в круг света, глядя на Элейн. Выражение лица заколдованное не выражало грусти или страха, одно восхищение, которое, может, не следовало сейчас прерывать... Франческа нащупала у себя в кармане кольцо.

Лионель Савиньяк: Цезарио стоял перед статуей, как вкопаный, смотрел на нее... Потом сказал: - Прости меня, Элейн. И повернулся к Франческе, чтобы взять кольцо.

Марианна: Франческа опустила взгляд и протянула раскрытую ладонь с кольцом. Сейчас все и решится и она станет свидетелем действительно волшебства, а не участницей аферы.



полная версия страницы