Форум » Сны, мистификации, мистерии » "Пятнадцать человек на сундук мертвеца" » Ответить

"Пятнадцать человек на сундук мертвеца"

Лионель Савиньяк: Действующие лица и исполнители: Цезарио Шарле, капитан пиратского корабля - Лионель Савиньяк [more][/more] Франческа Корвальен, пленница с захваченного торгового судна - Марианна Капуль-Гизайль [more][/more] Элейн Марли, дочь губернатора о. Марикьяре - Бледный Гиацинт [more][/more] Винсент Вега, помощник капитана Цезарио - Закатная тварь [more][/more] Отыгрыш основан на мотивах серии квестов Monkey Island

Ответов - 218, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 All

Лионель Савиньяк: Широта и долгота этой точки торгового пути была хорошо известна еще отцу Цезарио, но сам сын старого пирата, не так и давно отдавшего душу морским закатным тварям, в последнее время пользовался этой точкой осторожно, можно сказать, только в самых крайних случаях. Уж слишком удобно было здесь, вблизи от рифов, караулить проходящие суда, нагруженные добром, гнать на торчащие из воды камни и брать на абордаж, пока пробитые трюмы "жертвы" медленно заполнялись водой. Удобной точкой пользовался не только отец Цезарио, но и другие самонадеянные капитаны, жадность которых сгубила в итоге не только их самих и их команды, но и испортила само "хлебное" место. Теперь на засаду военных кораблей Талига нарваться тут было гораздо реальнее, чем поймать удачу за хвост в виде груженого ценным товаром "каравана". Но сейчас тот самый крайний случай для Цезарио как раз и наступил. Удача была нужна как нельзя больше, нужны были деньги и сытая команда для дальнего плавания, в которое он собирался и с которым слишком медлить было нельзя...

Марианна: Франческа заплетала черную косу, глядя на зеленоватую воду за бортом. Ей повезло гораздо больше, чем казалось в начале путешествия. Морская болезнь не докучала, так как она практически не вставала с прикрученной койки сутки и спала, наслаждаясь качкой. Хоть ее супруг, купец и член гильдии мануфактурщиков, был против их совместного путешествия - она была довольна, хотя причина была самой что ни на есть печальной. Ей удалось навестить, наконец, свою семью и побывать на могиле матери. Ее муж, купец Луиджи Корвальен, женился на ней лет пять назад и увез из родного дома практически сразу после свадьбы. Теперь она уговорила его взять ее с собой, чтобы навестить родных, так как торговый путь как раз затрагивал и ее родную землю. Франческа завернула лицо в полупрозрачную вуаль, чтобы загар не тронул молочно-белой кожи, а глаза не покраснели потом вечером от солнечных бликов на воде. Муж настаивал, чтобы она оделась в мужское платье и не волновала внешним видом матросов. Он и так рисковал, взял с собой супругу, но уж очень Франческа тосковала по дому. Теперь она опять уплывает и кто знает - вернется ли? Постояв немного еще на палубе молодая женщина опять хотела было сесть у шлюпок и рассмотреть подарок мужа - два небольших инкрустированных пистоля, как услышала возглас сверху. - Корабль! Прямо по курсу!

Лионель Савиньяк: На этот раз звезда удачи улыбнулась Цезарио. Подкарауливающих кораблей королевского военного флота у точки не было, а вот торговое судно появилось довольно скоро. Не став долго ждать, пока там на его борту соберутся с мыслями, Цезарио отдал приказ нападать. "Святая Антуанетта" была суденушком подвижным и вертким, так что обстреливать неповоротливую, нагруженную тяжелым товаром "добычу" из двух быстро перезаряжаемых пушек, имеющихся на корабле, и гнать ее при этом в сторону рифов, лавируя так, чтобы самим не получить пробоину, было совсем не сложно. Цезарио в этих маневрах давно поднаторел, команда работала четко и слаженно, воодушевленная идущей в руки наживой, да и место нападения было настолько привычным, что умей моряки ходить по волнам, как по земле, на этом залитом солнечными бликами водном просторе не растерялись бы, зная, куда пешком свернуть к рифам, а где ближайшая суша. Солнце тоже было на стороне Цезарио, большей частью светя "Антуанетте" в корму. Сейчас оно будет "ослеплять" "жертву", если там вздумают открыть ответный огонь.

Марианна: Франческа дернулась всем телом, когда раздался первый залп и истошно закричали где-то справа и слева. - Пираты! Началась суета и беготня. - Франче! Где ты?! Франческа! - она едва расслышала голос мужа, который выскочил на палубу с остальными, кто отдыхал в кубрике. Она едва удерживала подарок, заворачивая его торопливо в шаль и приподнялась, чтобы лучше разглядеть нападающий корабль. - Уходи! Уходи сейчас же! - как же он был взволнован! Луи был напуган, растрепан и растерян, схватил ее за руку и потащил к каютам. - Тебе сейчас же надо спрятаться! Немедленно! - он затолкал ее в каюту, вокруг был слышен топот, крики боцмана и капитана, отдающих команды и первый ответный залп в ответ пиратам. - Луи, что будет?! - Франческа не видела вообще возможности спрятаться среди всех этих снастей и прочего товара. - И зачем я только взял тебя с собой?! - тихо сетовал супруг и открывал один из своих сундуков, - Никто! Никто из купцов с собой жен не таскает вместе с кубышкою, а я пошел у тебя на поводу! Тебе надо спрятаться! - о возможном конце схватки он даже не говорил, боялся предположить, - Залезай сюда! Тут тебя не найдут во время драки! - А как же..?! - Франческа хоть и залезла в полупустой сундук, но супруг перебил ее вопрос, - Лежи неподвижно! Я укрою тебя. У тебя ведь мой подарок остался? Они заряжены. Если кто-то из них откроет твой тайник - стреляй, - он накрыл ее покрывалом и закрыл крышку сундука. Франческа затихла, обняв пистолеты. Шум битвы нарастал и пол дрожал от выстрелов.

Лионель Савиньяк: Ответный огонь открыли, ну, этого следовало ожидать. "Антуанетта" ловко "сновала" в волнах, избегая ядер с неповоротливого торгового судна и стараясь гнать его на рифы своими пока еще нечастыми залпами. Через какое-то время они показались, прямо по курсу "жертвы". - Огонь! - очередной раз скомандовал Цезарио, и когда дым немного рассеялся, стало видно, что торговый корабль хорошенько "впилил" в них чуть ли не самым носом и передней частью левого борта, не успев толком развернуться. А в правом борту в обломках зияли две черных прорехи. Команда радосто завопила, впрочем, вместе с капитаном, восславшем благодарение покровительству морских духов в крепких словцах, после чего была отдан приказ брать застрявшее в рифах судно на абордаж. Цезарио, обнажив шпагу, рванулся по переброшенной доске на борт дающей активную течь "жертвы" одним из первых, словно бы подавая пример остальным, хотя нужды в этом не было. Его команда умело и живо расправлялась с экипажем торгового судна. Вскорости все было кончено, капитан и его помощник убиты, как и большая часть матросов, помимо кучки оставшихся в живых и взятых в плен, дожидавшихся теперь своей участи крепко связанными на борту "Антуанетты". Теперь можно было заняться и грузом. Разбитый корабль погружался в воду медленно, но все равно нужно было спешить, забирать добро и как можно скорее улепетывать с точки. Стоя на палубе Цезарио, усталый, но довольный, следил за процессом, скрестив на груди перемазанные кровью руки. - Ох и тяжел, - вздохнул один из пиратов, тащащих на борт огромный сундук. - Эй-эй, осторожно, Пьетро... чтоб тебя! - заорал другой, когда споткнувшийся на доске Пьетро едва не выпустил свой край сундучища, так что тот мог ухнуть прямо в воду. -....! - снова завопил второй уже вместе с самим Пьетро, грохаясь с перевернувшейся доской и сундуком на палубу "Антуанетты", от чего тот раскрылся, и из него к ногам Цезарио выпало "содержимое". Оно оказалось столь неожиданным, что капитан удачливых сегодня флибустьеров от изумления открыл рот. Да и не только он один. Присвистнули и ухнули все, находящиеся поблизости. "Вот так товар, лопни мои глаза..." - проговорил кто-то. Цезарио же, быстро оправившись от удивления, наклонился к выпавшей из сундука женщине и протянул ей руку, чтобы помочь встать.

Марианна: Франческа, сидевшая до этого тихо, как кролик, просто умирала от страху, когда слышала, чем закончилась схватка и почувствовала сильный качок - ее лежбище подняли! Она посильнее обняла два пистолета, но от страха руки с плечами тряслись как в лихорадке. Сколько же их там? И будет ли толк, если она выстрелит Два несчастных выстрела, а головорезов гораздо больше! И вдруг Луи еще живой и она сможет уговорить их отпустить купца и ее. Оооо... тут уж она и оборвала себя на мысли "отпустить". Именно в этот момент сундук и отпустили. От сильного удара о палубу Франческа вскрикнула и выкатилась на свет, запутавшись в собственных шалях и, конечно, выронив, оружие. - Ай! - перед глазами носки пары сапог. Она замерла, будто ее неподвижность способна сделать невидимой и медленно подняла глаза вверх - от пряжек, к отворотам сапог, штанам, поясу, скрещенным рукам и загорелому лицу. От слепящего солнца она не могла разглядеть его, да и закрывавшая лицо пелена уже бесполезной шали делала невозможным просто оглядеться и отдышаться. Она дернула за край, стягивая эту паутину с головы. И тут же ей протянули руку. Франческа неловко схватилась за сильное запястье, сплошь заляпанное в липкой бурой жидкости (кровь?!) и подтянулась вверх, становясь на ноги, которые были просто ватными. Что бы сохранить равновесие она уже обеими руками держалась за протянутую руку, но уже в изгибе локтя, там где была рубашка. Тут-то и пришлось опять поднять голову, чтобы посмотреть перепуганными большими глазами вокруг и тихо задать преглупый вопрос, чтобы вызвать бурное веселье. - Вы ... пираты?

Лионель Савиньяк: С женщины, вставшей на ноги с его помощью, слетела вуаль и какое-то покрывало, открывая ее лицо и фигуру... Все это произошло быстро, но для Цезарио, глядящего на нее во все глаза, это длилось словно в замедленном действии. Шаль сползла вниз, к ногам женщины, будто высвобождая диковинную бабочку из кокона, такую прекрасную, что Цезарио на мгновение даже зажмурился. Выпавшая из сундука без сомнения, знатная дама, судя по нежности ее кожи и аромату волос, который Цезарио почувствовал, когда она встала, судорожно цепляясь за его локоть, не смотря на то мужское платье, в которое она была одета, очаровала его моментально. Ну и, разумеется, не только его. - Они самые, милочка, - сообщил женщине разулыбавшийся Пьетро, тоже поднимающийся на ноги. - Ты смотри, какая красотка, - раздавалось вокруг с одобрительным хохотом. Поглазеть на выпавшую из сундука даму собралась едва ли не вся команда. - Капитан, - к Цезарио подошел помощник, протягивая ему два морисских пистолета инкрустированными перламутром рукоятями, - это, судя по всему, было при ней.

Марианна: Франческа, как загнанный зверек оглядывалась на эти возгласы, чувствуя липкие взгляды, равно как бы ее ощупывали. Она чутьем уловила, что спастись может только одним способом - прижалась всем телом к тому, кого назвали капитаном и торопливо спрятала лицо на его груди. Какой бы он ни был разбойник, если он помог ей подняться, значит и сможет защитить, хотя бы на время. Но она и услышала о кое-чем, что принадлежало ей и повернула голову. Пистолеты... Луи! - Где мой муж? - срывающимся голосом спросила она опять взглянув в его лицо. Почему она ему доверяет? Как он смотрит, прямо в глаза... Так необычно было смотреть на это волевое, чуть заросшее щетиной лицо с прищуренными темными глазами и светлыми, выгоревшими на солнце волосами, пряди которых висели по бокам, но большая часть стянута на затылке шнурком. Франческа взялась пальцами за его рубашку и подтянулась на носках повыше, чтобы прочитать ответ в глазах. - Где мой муж? Он купец, Луиджи. Луиджи Корвальен!

Лионель Савиньяк: Цезарио бросил быстрый взгляд на пистолеты и кивнул помощнику: - Убери. Под продолжающиеся смешки и шуточки пиратов "сударыня из сундука" вдруг прижалась к нему, ища защиты и утыкаясь своим хорошеньким личиком в его грудь. Что сказать, это было приятно, и Цезарио довольно ухмыльнулся, приобнимая женщину одной рукой. Однако, долго стоять и млеть времени не было. Нужно было забирать недогруженное добро и уносить отсюда поскорее паруса. А она, значит, жена купца... Он, вернее, его тело осталось лежать на пробитом борту, где для него, убитого одним из пушечных выстрелов, закончился неудавшийся вояж. - Его больше нет, - коротко ответил Цезарио, когда прекрасная женщина поднялась на носочки, чтобы перепуганно заглянуть ему в глаза. - Винцент, - сказал он так и стоящему подле помощнику, взяв даму за локоть и передавая ее ему, - уведи ее. Запри в каюте. Там она сможет оплакать мужа, а здесь и сейчас это ни к чему. Помощник утащил пленницу, а Цезарио окинул быстрым взглядом своих пиратов. - Грузите добро! - скомандовал он, - Живо, живо, и отплываем! С легким недовольным бурчанием о прервавшемся представлении команда послушалась. Явного недовольства никто не выказал, ибо все прекрасно понимали, что если сейчас на горизонте появится военный корабль, вся удача сегодняшнего дня пойдет крахом. Вскоре "Святая Антуанетта" уже шла к берегу, а Цезарио отправился продолжать прерванный разговор с пленницей. Менять рубашку он счел лишним, а вот руки и лицо умыл, все же матушка научила его кое-каким манерам, а после их добавила ему и его возлюбленная гордячка Элейн.

Марианна: Франческа стала упираться и чуть не вырвалась, но ее все же бесцеремонно затащили и запихнули в каюту, заперли двери. Она завопила и стала рваться обратно. - Луи! Где он?! - осознать, что супруга уже нет в живых и что она остается один на один со своей судьбой, было ужасно и несчастная вдова не понимала, что творит. Биться о дверь и стены, кричать и звать она вскоре прекратила, уступив единственному чувству - безутешному женскому горю. Забравшись на привинченную к полу кровать она обняла коленки, сжавшись в комок и стала плакать, уткнувшись лбом между них. Коса расплелась, укутав плачущую, как стожок черным сеном, волнистые пряди вздрагивали вместе с плечами и выгнутой спиной хозяйки и заглушали рыдания. Что же теперь будет с ней? За нее потребуют выкуп? Но у кого? Ее собственная семья не способна заплатить такие деньги, средства ее мужа были вложены в покупку товара, который уже разграблен. Ее имущество в Талиге далеко и отпустят ли ее, чтобы она сама себя выкупила? Вступится ли за нее, вдову, купеческая гильдия? .. Может быть ее продадут? Франческа вспомнила рассказ Луиджи об острове, где пираты встречаются и меняют, сбывают добро, или же просто развлекаются, может быть они сейчас направляются туда? Потом все мысли спутались, она опять плакала, не могла она изменить ничего, не могла! Скрипнул замок и повернулась ручка. В каюту вошли, Франческа замерла, не открывая лица, продолжая обнимать колени, пусть говорят так, что с ней сделают.

Лионель Савиньяк: Цезарио отпер дверь каюты и вошел, после чего закрыл ее за собой поплотнее и повернулся к пленнице. Она сидела, уткнув лицо в колени. Ее красивые черные волосы рассыпались по спине и плечам из расплетенной косы... Она была так прекрасна и беззащитна, что Цезарио вновь испытал те же чувства, что и на палубе, когда она приникла к нему. - Сударыня, - сказал он, подходя к женщине, - меня зовут капитан Шарле, Цезарио Шарле. Позвольте узнать ваше имя, а после мы поговорим о том, что... о вашей дальнейшей участи. Говоря все это, Цезарио старательно подбирал слова, будто переводил их с другого, более простого и привычного для него языка, которым со знатной дамой разговаривать непристало, а сказав все это, чуть поклонился женщине.

Марианна: Пленница еще раз всхлипнула и затихла. Плечи если и вздрогнули, то это Францеска закусила губы, чтобы не разрыдаться с новой силой. Ее будет жаль, но не более того. Она вытерла нос ладонью и приподняла заплаканное лицо к капитану. - Я Франческа Корвальен... Прошу, говорите прямо, - она сморгнула слезы и откинула волосы за плечо на спину, - Вам нужны деньги? У меня их нет. Все уже и так ваше, товар, кошельки и сундуки. Все мое теперь ваше. У меня остается только жизнь, но и она здесь недорого стоит. Что будет со мной? - она прерывисто вздохнула, ожидая ответа, - Я - бордонка, Талиг моя вторая родина по мужу, - тут она опять спрятала лицо и плечи затряслись в новом приступе рыданий.

Лионель Савиньяк: - Надо же, - сказал Цезарио, не обращая особенно внимания на слезы женщины - сейчас они были для нее естественными, - моя мать родом из Бордона. Ну а если вы в Талиге жили с мужем, должно быть, у Вас остался там дом с прислугой? - спросил он. - Если так, туда я мог бы Вас отправить, дать денег на экипаж и дорогу. Сейчас мы в Талиг и направляемся, - добавил он.

Марианна: - Домой?...Меня? - она не могла поверить, нет даже не могла предположить, что такое может случиться. Её отпустят?! Вот так, просто, без выкупа и не просто так, а с сопровождением? Нет... Это слишком хорошо. - Вы так великодушны, сударь, - Франческа вытерла распухший от слез носик рукавом, - А вы...Цезарио, не обманете меня? Просто так отпустите? - произносить это имя оказалось так приятно. Да, она потеряла почти все, да, она сейчас ни в чем не уверена, но Цезарио смотрел так, будто бы и не думал лукавить. Скорее он о чем-то задумался, а она не понимает. Вдова тут же одернула себя и перестала всхлипывать, вздохнула и тихо попросила. - Если можно...верните мне те самые пистолеты, что были со мной в сундуке. Можете разрядить их, но они для меня как память о .. супруге, - она опустила глаза.

Лионель Савиньяк: - А что еще мне с Вами делать? - сказал Цезарио, подходя к столу и откупоривая бутылку красного вина, - Работорговлей я не промышляю. Убивать такую красивую женщину..., - он налил вино в бокал и подошел к Франческе, - будь мы далеко в открытом море, мне бы пришлось так поступить. Но сейчас Талиг близко, Вам повезло. Правда бухта, в которую мы направляемся, довольно-таки опасна, и просто отпустить Вас там восвояси, было бы тоже, что и убить. Или еще похуже... А мне жаль Вас, - признался Цезарио, - потому я позабочусь о том, чтобы Вы домой отправились в безопасности, и денег дам на дорогу. Вы пейте, - пират протянул Франческе бокал, - чтобы успокоиться. Здесь Вам никто ничего плохого не сделает. А до Талига всего два дня пути. Услышав просьбу о пистолетах, Цезарио нахмурил брови и покачал головой. - Об этом не просите. Вы могли припрятать где-нибудь пулю, а обыскивать я Вас не стану.

Марианна: Франческа опустила голову. Увы, она все же обманулась. Капитан не так благороден, как показалось. Ее счастье, что они близко от берега, иначе... Она сглотнула и подняла глаза на протянутый ей бокал. Что она теряет? Всего лишь пистолеты... Вдова взяла бокал в руки и залпом выпила вино и, тут же закрыв рот ладонью, шумно выдохнула, волчонком взглянув на капитана. - Что ж... действительно, велико счастье угодить в ловушку и принять милость судьбы. Я благодарна Вам, капитан Шарль.

Лионель Савиньяк: - К Вашим услугам, - ответил Цезарио, потом подумал немного и поклонился даме. Иронии ее слов он словно бы не понял, или сделал вид, - До конца рейда Вы будете заперты в этой каюте. Это в Ваших же интересах, сами должны понимать. Потом он окинул ее задумчивым взглядом и сказал: - Надо же, бордонка... Не будь у меня спешных дел, по возвращении в Талиг отвез бы Вас к матери. Она давно не была на Родине, а Вы вот только оттуда...

Марианна: - Слушаю и повинуюсь, - ответила Франческа и протянула обратно бокал, - Вашей матери наверно так одиноко, - как же некстати было это услышано! Она сама так тоскует по уже покойной своей матушке, а капитан упомянул о своей, - Я бы могла многое ей рассказать. А из какой она провинции? - очень захотелось ощутить на своей щеке прикосновение суховатой теплой кисти материнской руки и увидеть светящиеся тихой радостью встречи глаза. - А...далеко ли плыть?

Лионель Савиньяк: Цезарио вновь наполнил бокал Франчески до краев. - Одиноко, - кивнул он, - особенно после того, как отец помер. Сударыня, - Цезарио посмотрел на пленницу, - мне сейчас нужно на мостик вернуться, но может быть вечером Вы мне составите компанию... то есть, - быстро поправился он, - Не окажете ли Вы мне честь поужинать со мной сегодня вечером?

Марианна: Франческа покраснела, вино потихоньку ударяло в голову пленнице. Капитан пытался быть благородным с ней, но было видно, что эта речь и манеры даются ему с трудом. Может, он просто не привык? С другой стороны он мог отдать ее матросам и выбросить за борт, но не сделал этого… - Хорошо, господин Шарле, я принимаю ваше приглашение, - она опустила глаза и пригубила бокал, лучше уж быть пьяной, она сможет уснуть и не думать о своей потере.

Лионель Савиньяк: - Благодарю Вас, - Цезарио широко улыбнулся Франческе, поставил початую бутылку вина на тумбочку возле койки, на которой она сидела, еще раз поклонился ей и вышел. Через некоторое время каюту открыл помощник капитана, комнадуя двумя пиратами, притащившими сундук с платьями Франчески и шкатулку с ее драгоценностями. Пираты лишь искоса глянули на прекрасную пленницу, да ухмыльнулись, но безмолвный строгий помощник быстро выставил их вон и вышел сам, снова заперев пленницу в каюте.

Марианна: Когда в каюту опять зашли Франческа едва не спрятала полупустую бутылку за спину, чтобы скрыть свое стремление "отключиться" от действительности. Но так она долго не протянет и ужинать уже не будет, а это будет так неловко! Перед ней поставили сундук и шкатулку. Надо же! Это ведь ее вещи! Почему они этого не забрали?! Когда дверь закрыла и сальные усмешки больше не смущали пленницу, она поставила бутылку на пол и раскрыла сундук, перебирая содержимое. Так и есть: все ее платья, пара атласных туфелек, полупрозрачные накидки - все в целости и сохранности! В шкатулке тоже остались драгоценности, которых она уже и не чаяла увидеть: изумрудное ожерелье, браслет и серьги, жемчуг и кораллы, ее любимые рубиновые сережки, что доставали до плеч! Франческа чуть снова не разрыдалась, но укусила себя за губку. Она же будет некрасивой! Хватит и того, что она плакала, как маленькая, когда ей предложили свободу, а теперь уж и вовсе глупо плакать. Луи был хорошем мужем, но она еще жива...и должна быть красива. Франческа достала из сундука круглое зеркало и посмотрела на отражение. О, Создатель, какая же она дуреха! Глаза покраснели и под ними синие круги, нос стал похож на молодую картофелину, щеки пошли пятнами от соленых слезных дорожек и губы... Нет, она решительно некрасива и отвратительна! Еще до замужества ей говорили, что плакать больше пяти минут - глупость! Пришлось поискать ароматное масло и особую смесь розовой и белой пудры - как и для всех женщин мира, это был ритуал, святое действо. Через полчаса в зеркало на себя смотрела не заплаканная пленница Франческа, а красавица вдова Корвальен. В довершении ко всему она надела черное платье, отделанное красным кружевом и рубиновые серьги. Осталось что-то сделать с волосами - она заплела привычную косы и свернула узелком на затылке, вставив туда гребешок с розой. Теперь она готова к ужину...

Лионель Савиньяк: К вечеру Цезарио передал капитанский пост своему помощнику, после чего умытый, в свежей рубашке и вычищенном камзоле пришел к пленнице, чтобы пригласить ее на ужин. Увидев Франческу в строгом и одновременно прекрасном наряде, Цезарио просто обомлел на пороге каюты. Она была ослепительна... Все мысли, тревожащие его, даже мысли об Элейн и чувство вины за то, что случилось с ней, разом отступили, впервые, за последнее время... - Сударыня, Вы восхитительны, - сказал Цезарио, когда понял, что уже может говорить, - Я не достоин общества такой прекрасной женщины. И все-таки предложу его Вам, - он улыбнулся и подошел к Франческе, предлагая ей руку, чтобы проводить в другую каюту, где был накрыт стол.

Марианна: Как и положено вдове, Франческа, сохраняя достоинство, опустила взгляд и приподнялась с койки, накинув на плечи газовый черный платок. Вместо согласия она кивнула, не говоря ни слова ответной любезности, ведь все-таки люди капитана были виновны в смерти ее мужа, а значит чести для нее, как таковой, нет. Но она должна принять приглашение, раз уж приготовилась и не в праве отказывать. Только подойдя к капитану она все же горделиво приподняла подбородок, как и положено бордонке, рука легла на руку капитана. Она опять чуть не содрогнулась... Ей стало страшно, вдруг ужин всего лишь предлог и Цезарио не станет церемониться, а все эти красивые слова лишь для того, чтобы усыпить бдительность. - Капитан, я надеюсь, что вы благородны не только на словах, а и в поступках, - тихо проговорила она, приподымая подол платья, чтобы переступить порог каюты.

Лионель Савиньяк: - Не сомневайтесь, госпожа Корвальен, - сказал Цезарио, выводя Франческу на темную в наступившем вечере палубу, - если бы я собирался воспользоваться Вашим положением на корабле, я бы это уже сделал, - уверил он. Они прошли немного вперед по "качающимся" доскам, к каюте, из круглого окна которой лился мягкий свет, и Цезарио открыл перед Франческой дверь, приглашая вовнутрь. Стол был накрыт, как надеялся капитан, достаточно изысканно для его пленницы-гостьи, а еще он приказал зажечь там самые лучшие свечи.

Марианна: "Как красиво..." - подумала Франческа, оглядывая убранство каюты в мягком свете свеч. То, что стол уже был накрыт, обрадовало ее не меньше, с завтрака еще на своем корабле уже прошло достаточно много времени и наступили сумерки. Море мягко гладило волнами борта пиратского корабля и свечи колебались в унисон волнам. Пленница сняла с плеч платок и накину на спинку стула, еще раз удостоив взглядом каюту, потом перевела взгляд на капитана. - Вы приняли решение, куда и когда меня высадите, капитан? - спросила она глядя на него влажными карими глазами.

Лионель Савиньяк: - Да, сударыня, - ответил Цезарио, наполняя бокал Франчески вином и предлагая ей стоящие на столе закуски, - Как только мы прибудем в Талиг. Путь потребует двух дней. Как я уже сказал, бухта, в которую мы плывем, опасна для такой красивой и одинокой женщины, поэтому, Вы сойдете на берег не сразу, а как только я договорюсь об экипаже, который отвезет Вас куда нужно. Где в Талиге Ваш дом? - спросил он.

Марианна: - Возле Большой площади, рядом же находятся купеческий склад и центральный особняк, где собирается купеческий Совет. Улица кожевников... - растерянно проговорила Франческа, принимая бокал. Что она еще может сказать? Благодарности будут потом, а сейчас она просто голодна и едва стоит на ногах. Отщипнутая виноградинка тут же попала в рот и пленница вопросительно взглянула на капитана Шарле.

Лионель Савиньяк: - А, значит, Ваш дом в Олларии, - понял Цезарио, наливая вина и себе, а после подавая Франческе блюдо с тонко нарезанным мясным рулетом. Может быть, нужно было встать и поухаживать за дамой, как это делал бы слуга, подающий блюда, но Цезарио это не очень-то умел, да и посчитал лишним. - В столицу на перекладных ехать долго придется, - заметил он, - Ну да ладно, решим как-нибудь, раз уж я обещал... После этого пират отдал должное вину и закускам, стараясь есть и пить как можно аккуратнее, а потом решил снова поддержать беседу: - Вы спрашивали о моей матери, так вот... Она из Бордона, провинции Бурже. Отец ее украл, когда ей было четырнадцать, увез на корабле. Но Вы не подумайте, что против воли, - поспешил добавить Цезарио, - она его любила. И тогда, и до сих пор любит, хотя его уже нет в живых.

Марианна: Франческа стала осторожно пробовать яства, понимая, что капитану как-то неловко. Причину неловкости она поняла потом, глядя, как осторожно пьет из бокала предводитель пиратов, как нарезает холодное мясо, как достает то или иное блюдо едва задевая манжетами. Это вызывало невольную улыбку у пленницы, сразу было видно, что Цезарио не привык ни к подобной трапезе, ни к своему наряду, ни к ее присутствию. Услышав о том, откуда родом мать капитана, Франческа встрепенулась. - И я оттуда же! - она заулыбалась, - Какая смелая женщина ваша матушка! В таком нежном возрасте выбрать такую судьбу! Однако же восхищаюсь силой ее духа и любви, раз она решилась на такой рискованный шаг!

Лионель Савиньяк: Цезарио встрепенулся, едва не расплескав бокал, и тут же улыбнулся Франческе извиняющеся. Он просто засмотрелся на нее, ее красоту, и потерял нить разговора, а ее возглас вывел его из оцепенения. - Вот, значит, как, - сказал он, - оттуда же. Жаль, что матери не доведется поговорить с Вами, но ничего не поделаешь.

Марианна: Франческа как-то сникла и опустила взгляд. Ну, ничего не поделаешь, она едет обратно в Талиг и слава Создателю, что не иначе. Не стоит ни сердить, ни выводить капитана из себя своими просьбами. - Не смею возражать, капитан Шарле, - она поправила прядь волос, что выбилась из общей благообразной прически, - Но я опасаюсь только одного, - она сделала паузу, - Я слишком благополучно доберусь до дому и внезапная кончина моего супруга, мое чудесное спасение и благополучное возвращение могут вызвать подозрения и кривотолки. Я понимаю, что это только мои трудности, но... - она замялась с ответом, - Могут ли меня заподозрить в соучастии вместе с вами, чтобы стать вдовой и состоятельной наследницей?

Лионель Савиньяк: Цезарио подумал про себя, что доберется ли она благополучно из южной бухты в Олларию через пол-Талига - это еще вопрос, но озвучивать этого не стал. Все равно он не мог ее туда отвезти сам. Потому он сосредоточился на вопросе Франчески, подумал немного и сказал: - Это, сударыня, скорее зависит от родни Вашего мужа, если таковая имеется. Хотя доказать они все равно ничего не смогут, но крови могут попить, чтобы, например, завладеть оставшимся от Вашего мужа имуществом. Думаю, так.

Марианна: Франческа согласно кивнула. Она рано запаниковала и сначала ей нужно благополучно добраться до дома, а потом уж возникнут новые проблемы. Сейчас у нее единственная проблема, она подняла взгляд на капитана и пригубила вино. - Я полагаюсь на вас, Цезарио, и доверяю вам...

Лионель Савиньяк: - Только Вы лучше не говорите никому, что якшались с пиратом, - посоветовал Цезарио, - Скажите, что деньги успели припрятать при себе и сами спрятались, а когда корабль пристал к берегу, улизнули потихоньку. Обратное доказать все равно никто не сможет. Может быть, оно бы так и было, если б Вы не вывалились из сундука, - предположил он. - Хотя я, признаться, рад, что вывалились, - сказал капитан, тоже отпив вина, - То есть, не тому, что вывалились, а тому что... нашему знакомству, я это хотел сказать. Он простодушно улыбнулся Франческе.

Марианна: Как он забавно оправдывался, пытаясь правильно построить свой ответ, дабы невольно не обидеть даму. Это заслуживало похвалы. Франческа заулыбалась. - Капитан, мне кажется, что вы немного стеснены тем, что разговариваете со мной. Я понимаю, что это непривычно, но... Неужели вы так редко общаетесь с дамами? А вдруг у вас уже есть дама сердца? Лучше расскажите мне о ней, - попросила Франческа, дабы больше не вспоминать о своем положении.

Лионель Савиньяк: - С дамой Вашего сословия - впервые за последнее время, - признался Цезарио. Он и сам не заметил, как слегка захмелел, не столько от вина, сколько от самого присутствия Франчески, такой прекрасной и возвышенной... Кроме того, произошедшие не так давно события настолько мучили и тяготили его, лежали на сердце черным камнем, что теперь после ее вопроса его повело на откровенность. - У меня есть невеста, - сказал Цезарио, - только она попала в страшную беду. И это я виноват... Он склонил голову, разглядывая, как плещется красное недопитое вино в его бокале.

Марианна: - Вот как? - Франческа и рада была отвлечься от собственных переживаний. Она даже наклонилась вперед, глядя во все глаза на капитана, - А кто она? Что же с ней случилось?! - слышать, что у кого-то есть пара, было отрадным, но все же собственное положение дает о себе знать уколом легкой зависти. Франческа тут же себя одернула, что так думать было бы верхом неприличия и недостойно порядочной женщины, поэтому протянула руку и погладила кисть капитана, которой он удерживал бокал. - Расскажите...

Лионель Савиньяк: Ласка нежных пальчиков Франчески была очень приятна, но первое, что испытал Цезарио от этого добровольного прикосновения женщины к его руке, было удивление. Ведь она погладила его, пожалела. А Цезарио никто не жалел уже очень давно, настолько давно, что он и думать забыл - как это. Какие при этом бывают ощущения. Тем более, если такие чувства к нему искренне проявляет женщина, дама... Благородная дама. Элейн никогда не показывала к нему своей жалости, даже если и испытывала ее, в чем, впрочем, Цезарио сомневался. Да он и не то чтобы в этом нуждался, но тем больше сочувствие Франчески было ощутить на себе неожиданно и очень приятно. Сменив секундный изумленный взгляд на восхищенную улыбку и не посмев тронуть ее руку в ответ, пират посмотрел на даму и сказал: - Эта история столь невероятна, что я, пожалуй, расскажу ее Вам. Все равно Вы вряд ли мне поверите... Так вот, Фран... то есть, госпожа Корвальен. Слышали ли Вы когда-нибудь о кораблях-призраках? Тех самых, что плывут в себе в море, куда ветру вздумается, подставив паруса, а на палубе и в трюмах у них никого нет. Ни одной живой души.

Марианна: Глаза Франчески стали по-детски большими и наивными! Как здорово! Ей сейчас расскажут одну из тех занимательных и страшных историй, что принято рассказывать на ночь при мерцающем свете неясной свечи. - Да-да! - шепотом ответила она не отводя пальчиков от руки Цезарио, - Мне еще говорили, что стоит повстречать этот корабль, так тут же стоит менять курс и отказываться от десятой части прибыли в пользу моря, чтобы задобрить мертвых или отдать им жертву! И именно человеческую! Как это ужасно, правда? Даже если на корабле нет пленников, нужно было кинуть жребий среди команды, чтобы выбрать несчастного!... - она затаила дыхание, ожидая, что скажет пират, - Мне покойный муж говорил, что нельзя в море смеяться над такими легендами, иначе придется заплатить очень дорого, - она прикусила губку, чтобы опять не всхлипнуть и продолжала смотреть на капитана, ожидая прекрасную историю пиратской любви.

Лионель Савиньяк: - Бабкины сказки, - ответил Цезарио на слова Франчески, и тут же добавил извиняющимся тоном, - То есть, я так думал каждый раз, когда слышал все эти россказни. Да я и в эти корабли-призраки не шибко-то верил, за что и поплатился... Пальчики Франчески на его руке, которые она не убирала, казалось, успокаивали его растревоженное сердце, и Цезарио повел рассказ дальше основательно и спокойно, входя во вкус и сам увлекаясь им. - Должно быть, мы тогда слишком близко подплыли к Багряным землям. Уходили от военного патруля и затерялись среди островов, коих там во множестве... И вдруг из ниоткуда появился корабль. Погода стояла туманная, но не так чтобы не зги не видать, а вот ведь... едва нос к носу с ним не столкнулись. "Антуанетта" в бок чуть успела уйти, а ему хоть бы хны, плывет себе прямо по курсу, словно и не видит нас. Флага на нем не было никакого. Надпись на борту стерта. Шел спокойно и на сигналы не отвечал. Тут мы и поняли, что непростой это корабль. Я уже тогда страсть как захотел его обследовать, только понимал, что неразумно это, и команда не одобрит. В россказни-то Ваши большая часть моряков верит, - Цезарио усмехнулся, - ну если не в такие, так в другие, одно в них общее - встретишь корабль-призрак, значит, быть беде. Потому, раз удалось "Антуанетте" с ним разойтись, то и лучше убираться от него по-добру по-здорову. Дали мы полный ход. Только не тут-то было. Проплыли вперед, и корабль снова появился. И снова носом прямо в нас "метит", значит, хочет чего-то, так просто не уйти... И тогда, я пошел туда. Снова мы вильнули в бок, поравнялись с "призраком", и я спрыгнул на палубу. Осмотрелся, а на ней никого. Каюты пустые, карты лежат, столы накрыты, словно команда и пассажиры только что борт покинули. Я заглянул в трюм, а там полно добра... И ведь знал, что ничего оттуда нельзя с собой брать! Но не удержался. Цезарио замолчал.

Марианна: - Что же вы взяли? 0 едва слышно спросила Франческа поддаваясь вперед, будто плохо слышала. От рассказанного ей показалось, что у нее самой похолодели руки и она сама увидела этот корабль без команды и сокровищами-ловушкой. - Цезарио...что ты взял там? - от волнения она перешла на ты.

Лионель Савиньяк: - Кольцо, - вздохнул Цезарио, - с огромным таким красивым камнем, каких я раньше никогда и нигде не видал. Ни в одном сундуке с драгоценностями... Я представил его на пальчике Элейн, и то, как делаю ей предложение. Подумал, что тогда уж она мне не откажет... И взял его. Потом вернулся на "Антуанетту". Команда смотрела на меня, как на выходца, - пират усмехнулся, - Но зато "призрак" понемногу уплыл и больше на пути у нас не появлялся. Про кольцо я никому не сказал, пока не отправился делать предложение Элейн. Моя невеста - Элейн Марли, дочь губернатора с острова Марикьяре, - пояснил Цезарио, - Третий год я за ней ухлестывал, а это кольцо, оно меня... как-будто сделало смелее. Элейн согласилась стать моей женой, и я надел это кольцо на ее пальчик. А после этого, - капитан с горечью посмотрел на свою собеседницу, - Элейн превратилась в золотую статую.

Марианна: Тут Франческа растерянно заморгала. Возможно ли это? Может быть, судя по ее наивному взгляду, капитан решил рассказать небылицу, чтобы еще больше напугать или просто произвести впечатление? Как же можно было превратить живую девушку в статую? История была больше похожа на сказку, чем на быль и молодая вдова опустила взгляд на скатерть, едва вздохнув. - Господин капитан... как такое может быть возможно? Живой человек и кольцо, а потом статуя? Где же она теперь?

Лионель Савиньяк: - Спрятана, - ответил Цезарио, - чтобы никто не позарился. Шутка ли, в ней теперь целая тонна золота... Франческа отвела взгляд, и пират вновь хмуро и горько уставился на остатки вина в своем бокале. - Я такого и представить-то не мог. Проклятое кольцо... Отец Элейн знать не знает, что с его дочерью стряслось. Пропала с концами и все. Знаю только я и команда. Ну и Вы теперь, но если кому расскажете, все равно Вам никто не поверит. Да Вы и сами вряд ли верите, невозможно в такое поверить. Я знаю... Он вздохнул, а потом вновь поднял на Франческу взгляд. - Простите меня, госпожа Корвальен, что-то я тут перед Вами... слишком разнылся, - добавил пират тихо.

Марианна: - Ну что вы, - тихо возразила Франческа, - Это вы меня простите. Я ведь не до конца поверила в вашу историю. Но и поверить, согласитесь, без доказательств, очень сложно, - она подняла на капитана свои темные глаза. Очень хотелось его утешить, было видно, что Цезарио вовсе не смеется. Но правда ли все это, что говорит пират? - И что же вы теперь намерены делать с этой статуей? Есть ли способ расколдовать девушку? Если бы я могла помочь, - она пожала плечами, будто ей стало зябко и поплотней накинула на себя шаль.

Лионель Савиньяк: - Да, есть способ, - ответил Цезарио, - Только плыть надо далеко. Для того, чтобы я смог расколдовать Элейн, нужна помощь женщины, без нее никак, - признался пират глядя на Франческу, - Но Вас я не могу на это подряжать. Ведь Вы из благородных, порядочная дама, нельзя Вас в это впутывать... Это приключение опасно. И может быть противозаконно. Да я и сам против закона, зачем Вам со мной, - сказал Цезарио, наливая еще вина в бокал Франчески и свой.

Марианна: Франческа замолчала... Верить или не верить? Доверять ли ему? Пожалеть? Что ждет ее в Талиге? Кому она будет нужна, когда вернется без супруга? ... Как же он печален. Женщина подняла голову, опять взглянув на капитана и глубоко вздохнула. - Я... я согласна поехать с вами и помочь расколдовать невесту. Вполне подозреваю, насколько это опасно и безумно с моей стороны, но... Если моя помощь вам может понадобиться, то можете на нее рассчитывать, - она прямо смотрела на Цезарио через дрожащий свет свечей.

Лионель Савиньяк: Цезарио встретил ее взгляд и тут же помотал головой: - Да что Вы такое говорите! А если Вас поймают с пиратом, да еще в чужой стране... Там законы суровые. Не могу я так с Вами поступить.

Марианна: - Но ведь недаром вы мне рассказали эту грустную историю, капитан. Не знаю, что двигало вами в этот момент - желание выговориться или попросить о единственной услуге, даже помощи у меня, вашей пленницы, то считайте, что это мой выкуп для вас. Так вы сможете всем объяснить, почему отпустили меня, если ваша команда возмутится.... и я постараюсь вам помочь вернуть невесту. Почему она это сказала? Франческа сама себе ответ не могла дать на этот вопрос, хотя легкая тень грусти опустилась на ее чело, как прозрачная черная вуаль.

Лионель Савиньяк: Цезарио помолчал, слушая Франческу, а потом сказал: - А зачем это Вам? Так рисковать ради невесты пирата? К слову, плыть нужно в Дриксен, и если вдруг нас там поймают, мало не покажется... Хотя, Вас я буду выдавать за свою пленницу, а не сообщницу, в случае чего, - добавил капитан, давая понять, что взять с собой Франческу ему на самом деле хочется, - Так почему же Вам захотелось отправиться со мной и помочь мне? Может потому, что я Вам понравился? - нахально спросил он.

Марианна: Лицо Франчески моментально стало пунцовым, она оторопела и опустила взгляд на скатерть. Положительно, у нее не было слов...Как он мог...Как мог такое подумать?! Тут же она подняла глаза и жестко посмотрел на капитана уже не чувствуя, чем рискует. - Господин капитан, моя просьба всего лишь ответ на вашу искренность, мое сочувствие вашему горю. Надеюсь, что все сказанное было правдой, потому что если вы обманули меня, то я прежде всего сама буду рассматривать это как повод с вашей стороны вызвать мою симпатию. Сейчас я хотела помочь вам даже не взирая на мнимую опасность, но это никак не связано с моими чувствами...хотя бы потому что я недавно овдовела! - она не сводила с него пронизывающего ожесточенного взгляда оскорбленной женщины, - У вас есть невеста? Что ж - спасем ее, сколько этой жизни! - она резко встала. Стул чуть не упал, покачнувшись на двух ножках, - Я могу идти? - она быстро облизала пересохшие губы и укутала плечи шалью, вздернув подбородок.

Лионель Савиньяк: - У Вас еще есть время подумать, - сказал Цезарио, поднимаясь и подавая Франческе руку, чтобы отвести ее в ее каюту, - Завтра вечером корабль прибывает в Талиг. Сразу на сушу выходить Вам там нельзя - порт из небезопасных. Я улажу там свои дела, а потом решим, что делать с Вами - отправлять домой, или брать с собой в Дриксен.

Марианна: Она кивнула, а что еще оставалось делать? Как же он только не рассердился.. Франческа даже испугалась, но подала капитану руку, чтобы выйти на свежий морской воздух. Разумеется, она подумает, но так или иначе она выполнит то, что уже решила - поможет влюбленным воссоединиться...

Лионель Савиньяк: Цезарио проводил Франческу обратно в каюту по темной шатающейся палубе. За бортом мягко шумели волны, ночь выдалась звездной, но дама, кажется, обиделась на него, потому обращать ее внимание на все это капитан не стал. Он лишь молча провел ее к каюте, открыл ей дверь и пожелал доброй ночи, а когда она вошла, запер ее там. На следующий день у Франчески Цезарио не появлялся. Ей лишь приносили еду, но на палубу не выпускали. К вечеру корабль прибыл в порт Талига, известный среди люда, подобного капитану "Святой Антуанетты" и его команде тем, что здесь можно было выгодно поменять или продать награбленное, и относительно безопасно, если держать ухо востро. Этим Цезарио и собирался заняться, чтобы как можно скорее отправиться в Дриксен, потому к Франческе он заявился уже после того, как уладил несколько своих дел. И весьма выгодно, так что настроение у пирата было вполне благостным. Команде было позволено размять в порту ноги и развлечься - отдохнуть на суше как следует необходимо перед долгим плаванием. Цезарио предполагал провести в бухте пару дней, и за это время окончательно решить, что делать с пленницей. Он отпер дверь каюты и вошел, не стучась.

Марианна: В этот самый момент Франческа переодевалась и вздрогнула, когда заскрежетал замок и дверь открылась. По крайней мере, когда ей приносили еду, то сначала был стук и это был день, а сейчас она готовилась ко сну и .. резко закрылась свои платьем, сидя на кровати, глядя испуганно на капитана. Вдруг он передумал! Вдруг он вовсе не собирается ее никуда везти или отпускать, а просто продаст вот прямо сейчас!

Лионель Савиньяк: - Ох! Цезарио тут же опустил взгляд в пол, едва взглянув на полубнаженной Франческу, и вышел назад, прикрывая дверь каюты, но не до конца, а так, чтобы с дамой можно было разговаривать, не глядя на нее. - Прошу прощения, госпожа Корвальен, - сказал он, встав к двери в каюту спиной с обратной стороны и говоря в проем, - Я случайно...

Марианна: - Вы могли хотя бы постучать...хотя я понимаю, что не в праве просить о подобном, - Франческа торопливо одевала платье, которое только что сняла, - Вы хотели что-то сказать? Если хотите, я могу выйти на палубу... Или это разговор настолько интимный, что нужна каюта? - тут она поняла, что сказала двусмысленное выражение и покраснела, затягивая шнуровку. - Заходите...

Лионель Савиньяк: - Простите, - извинился Цезарио, - Я не подумал, - честно признался он. Когда Франческа сказала, что он может войти, капитан переступил порог каюты и закрыл за собой дверь. Он посмотрел на женщину, которая сидела в платье, которое только что снимала с себя на его глазах... Цезарио едва удержался, чтобы не мотнуть головой, отгоняя это воспоминание. - На палубу Вам выходить не стоит вовсе, госпожа Корвальен, - сказал он, - Мы стоим в порту, который считается местом небезопасным, да и моряки мои... Они Вас не тронут, но на глаза все же лучше лишний раз им не показываться. Я потому и запираю Вас тут, - объяснил пират. - А пришел я для того, чтобы спросить про Ваше окончательное решение. В Дриксен мы отплываем завтра к вечеру. Возможность отправить Вас домой в Олларию сегодня еще имеется... Что скажете? Цезарио посмотрел на Франческу, думая в этот момент не о ее окончательном решении, а о ее красивых белых плечах и нежной соблазнительной груди, которые на несколько секунд были открыты его взору.

Марианна: - Я понимаю, - Франческа не находила себе места от неловкости ситуации. И почему он не постучал?! Она куталась в свою шаль, будто это могло успокоить и разом вытереть воспоминание о непокрытой спине и плечах. - Я готова признать, что это самый разумный поступок с вашей стороны, капитан, но... - она подняла на него глаза, - Вы же сами хотите, чтобы я осталась, так? Я почти вижу ваш ответ, ваши глаза выдают вас...

Лионель Савиньяк: - Я-то конечно, хочу, - улыбнулся Цезарио, - любой бы на моем месте захотел иметь на корабле такое украшение. Кроме того, мне помощь женщины необходима, так что если Вы поедете, не придется искать на месте какую-нибудь ушлую дриксенку... Вы порядочная дама, Вам можно доверять - это все мне на руку, - сказал он, - Потом, Вы ведь правда хотите помочь. Так что я хочу, чтобы Вы остались, но... Вы должны понять. Есть одно условие. Пирату надоело стоять, и не спрашивая согласия дамы он взял стул, приставил поближе к койке, на которой она сидела, и сел сам. - У меня с командой отношения дружеские, - начал он издалека, - Когда отец помер, мне конечно, пришлось доказать, что я не просто сынок прежнего капитана, а кое-что могу. Моряки мои всегда сыты, и при этом ни разу мы не попадались властям, и "Антуанетту" за все время удалось сохранить почти без пробоин. И все же многие из команды меня еще совсем сосунком знали... Но они уважают меня потому, что есть за что, - "скромно" добавил Цезарио, заложив ногу за ногу, - А я отношусь к команде также тоже потому, что есть за что. Поэтому, я должен не только объявить своим морякам, что Вы плывете с нами, но и предъявить то, в каком качестве. Работорговлей я не промышляю, об этом все знают. Так что я объявлю Вас своей женщиной, и мы поцелуемся, так чтобы все видели, и по ходу плавания не возникало никаких... споров на Ваш счет, - просто заявил пират, - Я мог бы ничего не объяснять, но это могут счесть за неуважение к команде. В общем, с этим тоже можно было бы совладать, но мне сейчас некогда, - признался он, - Плавание в Дриксен - это не увеселительная прогулка, мне нужен каждый человек из команды, нужна его преданность, а путь долгий, так что если в пути вдруг Вас вздумают делить, я просто швырну Вас за борт. И вот чтобы не пришлось... вечером на палубе нужно будет поцеловаться. Цезарио замолчал, ожидая, что скажет или сделает Франческа в ответ на его слова.

Марианна: Франческа опустила взгляд, который, как могло бы показаться со стороны - стал стеклянным. Вот как, она все еще должна сделать выбор. Теперь все на корабле будут думать, что она и Цезарио... - Но, ведь мы с вами плывем к вашей невесте. Пусть она сейчас не в человеческом живом обличье, но она все еще ваша невеста. Как это расценит ваша команда?

Лионель Савиньяк: Цезарио отрицательно покачал головой. - Элейн находится не в Дриксен, - сказал он, - Так что поплывем мы не к ней, а для того, чтобы достать кое-что, что поможет ее расколдовать. С Вашей помощью заполучить это было бы проще, чем без. А что до остального... Я не понял Ваш вопрос, - честно признался он, - Дама не может плыть на корабле с пиратами оставаясь... неприкосновенной, - снова попытался объяснить Цезарио, - Да еще в такую даль.

Марианна: - Вы все правильно поняли, капитан. Мне просто нужно было еще раз спросить... Вы же должны меня понять... - она стала запинаться, речь не давалась сейчас так легко. Она подняла на него взгляд - он.. красив. Да. Красив. Темно-серые глаза, смотрит все время с прищуром, будто даже в темноте его слепит солнце, отражаясь от водной глади. Светлые, выгоревшие пряди волос, загорелое лицо, высокие скулы... Что она теряет? Если это нужно ради ее собственного спокойствия, то незачем так переживать. - Я согласна, - тихо проговорила она, все так же неотрывно глядя на него, - Я поцелую вас...

Лионель Савиньяк: После ответа Франчески Цезарио посерьезнел. Молча он смотрел на нее какое-то время, потом поклонился ей и также молча вышел из каюты. Вернулся он уже совсем поздно в этот же день, и прежде чем войти, постучал.

Марианна: Франческа так и оставалась одетой, молча смотрел на зажженную свечу и вздрогнула от стука в дверь. - Войдите..

Лионель Савиньяк: - Госпожа Корвальен, - Цезарио вошел и подал Франческе руку, - Нужно идти на палубу. Если конечно, Вы не передумали, - сказал он, давая ей самый последний шанс отказаться от небезопасного путешествия на пиратском корабле.

Марианна: Франческа встала. Да, она решилась. Создатель спаси ее и помилуй, но она готова принять его предложение и пуститься в опасное путешествие хотя бы в благодарность, что капитан оставил ей жизнь. - Я готова, Цезарио, - проговорила она и встала, поправив складки юбки и шаль на плечах. Как же ей теперь вести себя? Как развязная женщина или как послушная затворница? Она положила прохладную руку на его рукав. - Идемте, капитан.

Лионель Савиньяк: Цезарио едва не ухмыльнулся, услышав, как Франческа назвала его по имени. Ну что ж, это ответ на все вопросы. Нежная ручка женщины легла на его локоть, и пират повел свою "пассию" на палубу, где собралась команда. Моряки провожали Франческу восхищенными и завистливыми взглядами, уж очень хороша она была. Они знали, что капитан не один вечер провел в каюте с пленницей и в том, что происходит между ними, конечно, никто не сомневался, но то, что Цезарио собирается взять ее с собой в путешествие, оказалось для команды сюрпризом. Когда Цезарио вывел Франческу в центр и объявил об этом, крепко обнимая ее за талию, среди моряков прошел нехороший шепоток - все знали, как опасен предстоящий вояж в Дриксен, а женщина на корабле... это ведь к несчастью. Но громко возразить никто не посмел. На глазах у команды Цезарио приник к сладким губкам Франчески, долго целуя ее и окончательно тем самым определяя ее в свою собственность в глазах своих пиратов.

Марианна: Она зажмурила глаза, пока длился их поцелуй. Почему-то именно в этот момент, когда он взял ее за плечи, удерживая на месте, и начал целовать, женщина и не понимала, какая перемена происходит в ней... Она уже бессознательно и не хотела, что бы он.... искал свою невесту. О, кощунство! Франческа торопливо, возможно и не совсем умело отвечала на поцелуй, но всеми силами старалась показать команде (а может быть и капитану) как она на самом деле хочет ему принадлежать. А правда это или нет, пусть судят зрители и сам Цезарио... В ней боролись два чувства: страх за свою честь и желание принадлежать ему. Печально, но это было так.

Лионель Савиньяк: Цезарио неспеша наслаждался поцелуем под одобрительные возгласы и улюлюканье своей команды, хотя и не слишком уважительные по отношению к Франческе. Но она, казалось ни на что не обращала внимания, с готовностью отвечая на ласки губ капитана своими. Пират прижал ее к себе сильнее, чем того требовалось для правдоподобия происходящего, уже не просто приджерживая ее за талию, а с удовольствием заключая даму в свои крепкие объятия. Вдоволь насладившись поцелуем Франчески, Цезарио, наконец, оторвался от нее и посмотрел на своих моряков. - Сегодня гуляем на берегу! Каждый получит у Веги еще монет на выпивку и шлюх! - воскликнул он, широкой улыбкой отвечая на то, как завопила его команда: "Да здравствует капитан Цезарио!" - Команде нужно отдохнуть как следует перед долгим плаванием, - тихо объяснил он Франческе, - Ты пойдешь со мной на берег?

Марианна: - На берег? - переспросила слегка обескураженная Франческа не сразу сообразив, что именно имеет в виду капитан, - А... что мне теперь нужно делать? - от того, что Цезарио так целовал ее, у женщины коленки стали ватными и подкашивались ноги. Теперь в глазах моряков она не порядочная вдова, а падшая женщина. Как ужасно. Ей захотелось закрыть лицо ладонями, что бы никто не видел ее лихорадочного румянца и блеска в глазах. Да понравилось ли ей происходящее? Цезарио... Она не должна позволять себе думать так о капитане, который при малейшем бунте не задумается о ее участи и поцелуй ничего не будет значить! Какая же она глупая! - Цезарио, я должна быть вашей любовницей только в глазах команды? - спросила она, переводя дыхание и воровато оглядываясь по сторонам.

Лионель Савиньяк: - Ну да, на берег, - подтвердил Цезарио, удерживая Франческу в объятиях, - Завтра отплываем, и на суше еще не скоро придется оказаться... Э, да что с тобой! Пирату показалось, что сейчас она упадет, но нет, женщина удержалась на ногах и задала ему вопрос... - Да, конечно, - шепнул он ей на ухо, обдавая теплым дыханием, - только в глазах команды.

Марианна: - Хорошо, - порозовела и одновременно отвела глаза в сторону Франческа, думая, что "поцелуем все и ограничилось. На большее ее никто толкать не будет". - Я в порядке и готова идти...мой капитан, - слишком тихо проговорила она и перевела взгляд на свои руки. Она смотрела бы сейчас на что угодно, лишь бы не на его лицо.

Лионель Савиньяк: - Вот и хорошо, что согласилась, - сказал он, - отдохнем на берегу как следует, потом еще не скоро придется... Цезарио увлек Франческу к сброшенному трапу под радостные вопли команды, получавшей деньги у его помощника перед предстоящим кутежом. - Ты только ничего не бойся, - сказал пират, когда ножка женщины ступила на землю, - Народ здесь разный попадается, но я тебя в обиду не дам. Он крепко взял ее за руку и повел в порт.

Марианна: Франческа сейчас и не сомневалась, что Цезарио не даст ее в обиду. И даже хотела убедиться в этом неизвестно почему. Создатель, да что же она себе возомнила? Он ведь только поцеловал ее, причем это было так показательно, что она сама чуть было не поверила, что может так понравиться. А ведь у него есть невеста. Тихо вздохнув Франческа только кивнула и поспешила вслед за своим "покровителем" к ярким огням в порту и всеобщему кутежу.

Лионель Савиньяк: - Пройдемся сперва по набережной, - предложил Цезарио, махнув рукой в сторону освещенного фонарями порта, где с одной стороны шла бойкая торговля и играла музыка - кто-то пытался зарабатывать и таким образом, а с другой о высокий берег шумно плескалось море. Не дожидаясь согласия Франчески, пират крепко перехватил ее за талию одной рукой и неспеша повел вперед. Народ по дороге попадался разный. Многие здесь хорошо знали капитана "Святой Антуанетты", тем более накануне распродавшего награбленное, а вот дама в его сопровождении была необычной. Для простой портовой девки она была одета слишком строго и дорого.

Марианна: Франческа ловила на себе недоуменные взгляды и смущалась еще больше. Она ведь видела, какие женщины в основном встречались. Цезарио здесь знали и приветствовали каждая по своему. Она почувствовала себя чужой, оглядываясь по сторонам. Франческа Корвальен не может так ярко накрасить губы и так низко опустить лиф платья, выставлять оголенные плечи и подкрашивать соски, чтобы они светились сквозь ткань рубашки. Неужели ее и правда здесь примут за любовницу пирата? Она так нелепо здесь выглядит. От ощущения неловкости молодая вдова еще плотнее закуталась в шаль.

Лионель Савиньяк: - Не бойся, - Цезарио крепче приобнял Франческу, прижал к своему боку прежде, чем продолжить с ней путь, будто бы стараясь отгородить от любопытной толпы и их бесцеремонных замечаний. - Ты где такую отхватил, Цезарио? - ухмыльнулся какой-то пират в потрепанном, явно с чужого плеча, камзоле, и большой золотой серьгой в ухе. - Да ему только знатных подавай, мы уж для него не хороши, - расхохоталась в ответ какая-то девка. - Да ладно, Аделия, разве я обидел тебя когда-нибудь? - усмехнулся в ответ Цезарио. - Нет, не обидел, - девица взметнула ярко-алой юбкой и оказалась совсем вблизи пирата, лишь мельком глянув на Франческу, - Поэтому, я хочу тебя предупредить, - тихо сказала она, - На тебя идет облава из-за этой твоей губернаторской невесты, - она не удержалась и снова глянула на Франческу прежде, чем продолжить, - Ничего, что я... - Ничего, - сказал Цезарио, погладив свободной рукой Аделию по плечу закрытому полупрозрачной блузкой, - И что же? Власти здесь? - Здесь их пока не видали, - ответила девица, - только слухи пошли не просто так, что губернатор Марикьяре цену назначил за твою голову. Думает, что это ты его дочку украл. Но ведь и правда всем известно, что ты к ней клинья подбивал, - закончила она. - Спасибо, что предупредила, красавица, - улыбнулся Цезарио девице. - Так что будь осторожен, - сказала она ему, довольно улыбнувшись густо подведенными кармином губами, когда пират притянул ее к себе, чтобы благодарно поцеловать в щечку.

Марианна: Франческа опустила взгляд, а потом и вовсе отвернулась в сторону, чувствуя, что уже не одобряет жеста Цезарио относительно гулящей девки, хотя та и предостерегала его. Поскорей бы уже добраться до этого зачарованного места и помочь капитану с его невестой... Да и какая она? Франческа поджала губы. Не мешало бы и за собой проследить. Кругом столько ярких красок, а она тут сама скромность. Оглянувшись на ближайший прилавок вдова увидела горку вишен и стянула одну ягодку, чтобы надкусить и провести по губам, чтобы те стали ярче. Может так она не станет слишком уж выделяться из толпы?

Лионель Савиньяк: Цезарио уже отпустил Аделию, которая, хихикнув, скрылась в веселой разношерстной толпе на набережной, и заметил то, как Франческа подвела губы вишневым соком. - Ты очень хороша, - шепнул он ей, - Пойдем, я покажу тебе одно красивое место в этом порту... Он отпустил ее талию и взял за руку, а потом почти побежал вдоль набережной вперед, весело улыбаясь и увлекая Франческу за собой сквозь гудящую толпу мимо прилавков торговцев со снедью и добром, играющих вразнобой музыкантов и матросов, снующих с тюками с берега на свои корабли и обратно.

Марианна: Франческа в этой суматохе все же умудрилась потерять шаль где-то в толпе, но это быстро забылось. От быстрого бега и шальной улыбки пирата она будто расцветала, вдыхая прохладный воздух и впитывая, как губка, все веселье кругом. Щеки покрылись румянцем, глаза блестели, прическа растрепалась и гребень застрял где-то в густых черных кудрях. Она уже почти не боялась и бежала следом, подобрав подол тяжелой юбки.

Лионель Савиньяк: Крепко держа Франческу за руку, Цезарио вывел ее из портовой толпы на дорогу менее освещенную. Веселый народ попадался теперь все реже, пока не стало совсем пустынно, хотя от гудящего порта они отошли совсем недалеко. Пират вдруг свернул к морю и вывел свою даму на край выступающей в море скалы. - Смотри, как здесь красиво. Море, плещущееся внизу, напоминало переливающийся черный шелк, впереди в темноте виднелись огни маяков и идущих к берегу или от него сигнальных фонарей парусных суден, а небо, усыпанное звездами, в этом месте, казалось, опустилось особенно низко, к стоящим на скале Цезарио и Франческе.

Марианна: Франческа хоть и опасливо поглядела вниз и на полшажка отошла назад, но вид вокруг и правда был прекрасен. Плещется темное море о вечные камни, где-то блестят огни и слышен гул человеческих голосов и скрип стоящих на якоре кораблей. Это было так захватывающе, что вдова улыбнулась и прижалась к "пленителю", положив ладонь ему на грудь. - Да, Цезарио. Это просто необыкновенно прекрасно. А это небо...мне страшно смотреть на него так долго, оно так же безбрежно...

Лионель Савиньяк: Цезарио отпустил руку Франчески для того, чтобы переложить обе свои ладони на ее талию. - Тебе правда здесь нравится? - спросил он, рассматривая ее лицо в полумраке.

Марианна: - Да, да... - воодушевленно ответила Франческа, уже глядя на его лицо и, замирая, почувствовала внутренний едва заметный, но неумолимый порыв...Она привстала на цыпочки и несмело чмокнула Цезарио в губы, мельком подумав, что от стыда неплохо бы и со скалы в море прыгнуть.

Лионель Савиньяк: Цезарио расплылся в улыбке. Здесь, на этом темном пирсе, зрителей не было, в отличие от палубы "Антуанетты", значит, Франческе по-настоящему самой захотелось поцеловать его. Он крепче обнял даму, прижал ее к себе, чтобы в свою очередь найти губами ее губы.

Марианна: Франческа едва вздрогнула, ожидая снисходительной улыбки, а получила именно то, что и тайно предвкушала - его добровольный и не наигранный поцелуй. Ах, как сладок, как желанен и как восхитителен был этот поцелуй, который она не прерывала, целуя мягко в ответ капитана. Опустив ресницы она мечтала лишь об одном - что бы это не заканчивалось и ей не пришлось краснеть от стыда в темноте, не смея посмотреть Цезарио в глаза. О чем она только думает? У него же есть невеста... И она продолжала ласкать губами его губы.

Лионель Савиньяк: Пират еще какое-то время увлеченно целовал свою "добычу", но на большее пока не пошел. Будь на месте Франчески женщина из низсшего сословия, он бы не раздумывая сунул руку ей под юбки прямо тут, в темноте, на этом выступе над морем, но с госпожой Корвальен он так поступить не мог. Во всяком случае, пока. Нацеловавшись с ней до одурения, Цезарио, наконец, оторвался от ее сладких губ и посмотрел на Франческу одурманеным взглядом. - Теперь пойдем выпьем? - предложил он, - И повеселимся.

Марианна: - Да..выпьем..и повеселимся, - машинально ответила не менее одурманенная поцелуем женщина, послушно глядя на своего кавалера. Нет, определенно она сошла с ума! Вдова, совсем недавно пережившая такое потрясение, теперь так прильнувшая к капитану...пирату! Да ей грош цена и без накрашеных губ! Однако глядя на Франческу сейчас можно было сказать, что женщина просто влюблена, влюблена как кошка. Хорошо, что на нее как раз никто сейчас не смотрел кроме Цезарио.

Лионель Савиньяк: Широко улыбнувшись, Цезарио снова схватил Франческу за руку, увлекая ее за собой с мыса и набережной вглубь маленького портового городка, где светились огни окошек таверен и подсвеченных фонарями вывесок. Узкие улочки здесь были наполнены жизнью круглостуочно, порт никогда не отдыхал, принимая пиратские корабли, давая возможность сбыть груз, а также покутить и повеселиться, после чего снова отправляя их в плавание и принимая следующих. Однако, случались тут и облавы властей. Сегодня Цезарио помнил об этом, как никогда, в особенности после предупреждения Аделии. Поэтому, по дороге в кабак, крепко держа Франческу одной рукой, чтобы не потерялась, другой он выудил из мимо проходящих своего боцмана, который направлялся куда-то, будучи уже знатно навеселе, и сопровождавшего его пирата из своей команды потрезвее. Цезарио передал им слова Аделии и отдал распоряжение насчет "Антуанетты", которое они должны были передать дежурящему там с двоими, вытянувшими короткую спичку матросами, помощнику капитана Веге. Потом им было позволено вернуться в городок и продолжать кутить, чем собирался заняться и сам их капитан. - Как тебе это местечко, сойдет? - спросил Цезарио, входя вместе с Франческой в кабак с открытой верандой, в глубине которого громко играли музыканты и бегали подавальщицы с пенными кружками.

Марианна: Франческа с любопытством стала оглядываться. Ею овладело какое-то шаловливое чувство, что она тут же живо закивала, широко улыбаясь и осматривая публику. - Мне кажется, что я слишком хорошо одета, для такого места...Надо было одеться попроще, - с сожалением посмотрела она на свое платье, которое слишком уж выделяло её из толпы. Что бы исправить положение Франческа вытянула гребень из кокона волос и распустила их по плечам.

Лионель Савиньяк: - Сейчас это не имеет значения, - сказал Цезарио, усаживая Франческу за небольшой свободный столик на веранде, выбрав самый уютный и романтичный ее уголок, насколько это было возможно тут, - То есть, я хотел сказать, что ты очень красиво одета, - тут же добавил он, восхищенно глянув на рассыпавшийся по плечам и спине водопад ее темных волос, и, бросив монтеку заприметившей их и подобравшейся ближе цветочнице, преподнес Франческе букетик источающих приятный аромат ночных фиалок. - Подай-ка нам вина, милая, и самое лучшее, что есть из закусок, такое, чтобы понравилось даме, - тут же подмигнул он одной из подавальщиц.

Марианна: Франческа раскраснелась, когда взяла в руки букетик и тут же спрятала свое лицо под предлогом вдохнуть едва ощутимый свежий аромат. - Это...ты всегда так развлекаешься? - вдруг перешла она на "ты" сама этого не заметив, - Цветы. Как давно я не получала цветов. Мой...покойный супруг редко дарил мне цветы. Он считал, что замужняя женщина должна довольствоваться своим статусом и быть скромной, дабы лишними тратами не разорять и без того мужественного человека, который взял на себя заботу о ней. От воспоминаний стало как-то прохладно и Франческа поежилась, вдруг подумав, что призрак купца где-то рядом и наблюдает, как она радуется жизни со своими похитителем вместо того, что бы кинуться в море, вслед за ним.

Лионель Савиньяк: Цезарио снова заулыбался, слушая Франческу. - Так, как сегодня - еще никогда, - признался он, - То есть, с тобой. А цветы, - сказал он, довольно глядя, как его пленница сунула носик в фиалковые лепестки, - в море, конечно, не обещаю, но когда доберемся до Дриксен, особенно, если дело выгорит, то тогда все, что захочешь. Пират откинулся на спинку стула, с улыбкой рассматривая свою даму. Подавальщица вскоре поставила перед ними на стол вино и закуски в нехитрой посуде. Цезарио приподнял кубок, не сводя с Франчески своего поблескивающего взгляда. - За тебя.

Марианна: Франческа заулыбалась и еще раз спрятала порозовевшее лицо в цветах. Надо, чего она захочет... Как смело с его стороны. Хотя, чего она хочет? Еще цветов? А может быть игры на музыкальном инструменте? Глупость какая! Он ведь этого может и не смочь! Тогда...может быть... Ох нет, сама мысль преступна, как она может желать подобного?! Конечно же, он вернется к своей невесте и она, Франческа, лично поможет ему в этом. При этих мыслях женщина подняла глаза на пирата и потянулась рукой за своим кубком. - И за тебя... За тебя с невестой.

Лионель Савиньяк: "Ты правда хочешь за это выпить?" - чуть не вырвалось у Цезарио, когда Франческа сказала свой тост, но он лишь молча хлебнул вина, правда, взглянув на нее пристально. - А твой муж... Ты, гм... его любила? - все-таки выдавил из себя он, сделав еще пару глотков.

Марианна: Франческа опустила взгляд на стол, повертела в руках кубок и поставила ближе к Цезарио. - Я должна его помянуть.. Какая я ни была бы жена, но почтить память мужа обязана. Я не любила его. Не любила так, как следовало бы, - подняла глаза на Цезарио, - Можно мне сегодня много выпить? Я не хочу вспоминать его лицо и взгляд, когда я последний раз видела его. Цезарио, мне так трудно. У тебя есть право на любовь, а у меня его уже может не быть.

Лионель Савиньяк: Цезарио кивнул и плеснул еще вина в кубок вдовы, наполняя его до краев. - Ты очень смелая, Франческа, - сказал он, снова делая несколько глотков, - И хоть ты решилась на опасную авантюру, связавшись с пиратом, я думаю, ты правильно сделала. Так ты сможешь отвлечься от своей грусти... а может и развлечься, если повезет. Ну а право на любовь есть у всех. Как в подтверждение его слов об опасности авантюры, к ним с бледным лицом спешила подавальщица, чтобы наклониться к пирату и тревожно шепнуть: "Здесь солдаты, ищут тебя, Цезарио!", и тут же раздался чей-то вопль: "Облава!" Музыканты оборвали игру, а "публика" трактира в панике заметалась между столов. Цезарио быстро вскочил на ноги и схватил Франческу за руку, перегнувшись через стол, потом быстрым взглядом окинул пространство веранды, где среди толпы виднелись штыки гвардейцев. - Бежим, - коротко сказал он Франческе, кинул на поднос вцепившейся в него руками от страха подавальщице плату за ужин и легко запрыгнул на стол, помогая и Франческе на него взобраться, а потом перемахнул через низкую изгородь и поднял руки, чтобы поймать свою даму. - Давай быстрее сюда, не бойся, - проговорил он.

Марианна: Франческа в ужасе стала оглядываться, кругом царила паника, но тут же пришло в голову "Немедленно бежать, иначе она вовек до дому не доберется!" Она схватилась за руку Цезарио и влезла на стол. Вот уж до чего была неразумная мысль надеть это платье! Юбка были только грузом, но от страха у вдовы добавилось сил и она полезла вслед за пиратом через изгородь! И надо же было случиться такой оказии, когда она просто зацепилась юбкой за изгородь. Думать нет времени, она рванулась что есть силы! Раздался треск, юбка осталась на изгороди, а Франческа в панталонах спрыгнула на руки Цезарио. Глядя на него расширенными от страха глазами она только и выкрикнула. - Бежим!

Лионель Савиньяк: Цезарио поймал Франческу, отчаянно перемахнувшую через изгородь, присвистнул, когда увидел, что его дама неожиданно осталась без юбок, но размышлять на жту тему было некогда - надо было улепетывать отсюда и поскорее. Крепко схватив Франческу за руку, пират поволок ее за собой, стараясь затеряться в толпе, хотя с дамой в таком наряде это было не так просто - им вслед раздавалось то улюлюканье, то смех, но Цезарио больше беспокоили выстрелы. Он бежал, время от времени пригибаясь и уворачиваясь, и наделся, что Франческа делает также, поскольку кто-то рядом в толпе уже получил пулю, и даже не один... Значит, солдаты действительно стреляли по нему. Это было скверно. Впрочем, через некоторое время бешеной гонки оторваться удалось - звуки выстрелов отдалились, и можно было попробовать где-то спрятаться, чтобы потом потихоньку вернуться на "Антуанетту". Цезарио повернул к маленькой лавке с тканями - хозяина он знал, так как нередко поставлял ему товар, тот хорошо относился к пирату и когда-то знал и его отца. - Дядюшка Ларс, помоги... спрячь... ненадолго. Цезарио ворвался в маленькое помещение завешенное отрезами разных тканей и сел прямо на пол, задыхаясь после быстрого бега. Руку Франчески он не выпускал из своей, так что ей пришлось опуститься рядом.

Марианна: Франческа просто упала рядом с ним на пол, тяжело дыша и кашляя от поднятой ими самими пыли. - Це...Цезарио.. - задыхаясь едва выговорила она, - Они будут прочесывать порт? А как же твой корабль?! - она горестно посмотрела на капитана, - Мне так жаль. Может статься, что и его возьмут под арест. И тут только она посмотрела на себя, и всхлипнула. Нарядные панталоны с лентами не самый приличный наряд для женщины ее сословия, но она сама виновата.

Лионель Савиньяк: - Умоются, - фыркнул Цезарио в ответ, отирая пот со лба рукавом, - Корабль им не найти. Главное, нам отсюда помаленьку выбраться. Он жалобно глянул на хозяина лавки, который подошел к ним и встал, глядя на беглецов. - Ты, никак, очередную губернаторшу похитил? Из постели прямо уволок на этот раз, а, Цезарио? Поэтому в порту такой переполох? - хохотнул он, разглядывая наряд Франчески. - Ты и сам знаешь, почему переполох, - ответил пират, - Скажи лучше, поможешь? - Подведут тебя твои девки под петлю, Цезарио, - сказал хозяин, - Ну да дело твое. Пока могу - помогу, в память об отце твоем... Мария! Помоги тут какую-нибудь юбку сообразить... Он кивнул в сторону подсобки, из которой высунулась его жена и перепуганно посмотрела на парочку на полу. Пират поднялся, помог встать Франческе и повел ее туда поправлять наряд.

Марианна: Франческа очень смутилась и даже попыталась спрятать пылающее лицо за плечом Цезарио, когда речь пошла о губернаторшах и девках. Как же непристойно она выглядела сейчас, никак не лучше размалеванных жриц, только вот почему никто не видит, что она не такая? Хотя... она сломя голову несется за пиратом ради призрачных надежд даже не на свое счастье. Когда ей предложили юбку, она, поджав губы, одела ее и скромно опустила взгляд, не смея встретиться глазами с Цезарио. - Теперь мы должны прятаться или немедленно отчаливать?

Лионель Савиньяк: - Отчалить без команды не получится, ведь все отдыхают на берегу, - ответил Цезарио, - Надо понемногу выбираться отсюда, проведать "Антуанетту"... а там посмотрим. Держи, надень это, так будет незаметнее. Он стянул с крючка на стене какую-то шаль и отдал Франческе, жене лавочника протянул монеты и крикнул прежде, чем выйти в заднюю дверь, увлекая за собой даму: - Спасибо, дядюшка Ларс! Они вновь незаметно побежали по темным улочкам порта. Выстрелов вроде бы больше не было слышно, порт успокоился. Вскоре они вышли в неприметную закрытую бухту, где на волнах плескался пришвартованный корабль, едва заметный в темноте. - Все, - сказал Цезарио, останавливаясь и стараясь отдышаться, - Придется ждать утра.

Марианна: Франческа куталась в подаренную шаль и покорно кивнула, пытаясь оглядеться по сторонам. - Цезарио...я хочу сказать тебе на тот случай...ну, сам понимаешь, вдруг нам не удастся добраться до твоей невесты... Я... - она пыталась подобрать слова, чтобы на душе полегчало и она решилась, - Кажется, я влюбляюсь в тебя, Цезарио. Я так боюсь, что тебя схватят, боюсь, что больше тебя не увижу и что не смогу быть рядом!...А еще больше боюсь, что ты оставишь меня, когда освободишь свою Элейн! Лучше бы ты меня тогда не спасал! Лучше бы сразу за борт кинул, но я не хочу тебя терять, - она говорила так горячо, что не заметила, как сжимает его руку и смотрит в глаза.

Лионель Савиньяк: Цезарио сжал руку Франчески в ответ. - Ты мне тоже нравишься. Ты необыкновенная, - сказал он, глядя в ее большие темные глаза, - И я тебя терять не хочу, только... Я Элейн должен спасти. И не попасться. Сейчас это главное. А как дальше пойдет, я пока не знаю, - честно сказал он, - Обещать тебе пока ничего не могу. Так что тебе снова надо решать самой. Винсент еще может проводить тебя обратно в порт, устроить отъезд в столицу. Говоря это Цезарио невольно сильнее сжал руку Франчески, будто боялся, что она согласится уехать, оставит его.

Марианна: Франческа опустила голову и покачала из стороны в сторону в знак несогласия. - Цезарио, я не могу. Не могу оставить тебя. Прошу, не надо меня отсылать или отгонять. Я уже сделала выбор. Да, я неверная памяти своей вдова, скверная женщина, но я хочу любить! И я выбрала тебя! Разбойника и преступника! - она прижала к своей щеке его руку, - Мне нужно переодеться мужчиной, чтобы легче было бегать за тобой.

Лионель Савиньяк: - Как по мне, так ты очень хорошая, - признался Цезарио, широко улыбнувшись Франческе, однако, что ответить ей на следующее ее признание, он не знал. То, что он тоже любит? Пожалуй... Франческа была совсем другой, не такой, как Элейн, к которой первое время он просто не знал, как подступиться. С Франческой было легко, с Элейн сложно, но ведь в неприступную дочку губернатора он был влюблен уже несколько лет. И сейчас он сделает все, для того, чтобы ее спасти. На этой мысли пират сейчас остановился и сосредоточился. - Беготни тебе на сегодня хватит, - сказал он и осторожно погладил щеку Франчески, - Сейчас ты вернешься на корабль и будешь сидеть там в каюте в безопасности. Если ты решила плыть со мной, тебе придется меня слушаться, - предупредил он.

Марианна: О да. Это было поражение... Хорошая? Просто хорошая?!... Франческа закусила губу, чтобы не всплакнуть. Еще чего не хватало! Показать сейчас свою слабость! - Хорошо... Какие еще будут приказы, капитан? - спросила она опустив глаза, незачем себя сейчас выдавать.

Лионель Савиньяк: - Подняться вместе со мной на палубу, - скомандовал Цезарио, с улыбкой протягивая Франческе руку, - И дождаться утра, как следует выспавшись в своей каюте. Он отвел ее наверх по трапу и передал своему помощнику, который запер Франческу в уже знакомой ей обстановке каюты. Сам же Цезарио потихоньку вернулся назад в порт, чтобы разузнать, не попался ли гвардейцам кто из его команды. Он был очень осторожен, чтобы и самому не попастся властям, и к утру понемногу собрал всех на "Антуанетту", куда успешно вернулся и сам, после чего корабль отчалил. Хотя из трезвых была лишь ночная смена и сам смертельно уставший за ночь Цезарио, суденышко ловко вылавировало из тайной бухты и подставило ветру паруса. Кораблю пирата удалось уйти незамеченным.

Марианна: Франческа покорно поднялась на палубу и лишь когда за ней заперли двери, с раздражением пнула кулачком подушку на койке. Было горько, неприятно и она уставилась в окошко, на мерцающую воду и отражение в ней лунной дорожки. Она еще сможет доказать ему и себе, чего стоит! Пусть только они начнут свое большое плавание. Нужно было ложиться спать, а она все еще лежала на покрывале, вспоминая его взгляд. - Вот оно - наказание... Полюбить разбойника, - и Франческа уснула.

Лионель Савиньяк: Наутро Цезарио, как и добрая половина его спасенной команды, выспавшийся и позавтракавший, пребывал в прекрасном расположении духа. Пока все складывалось удачно - от преследователей удалось уйти, никто из его моряков не потерялся на берегу, награбленный товар был продан, денег и экипировки на путешествие имелось достаточно. А еще, Франческа была с ним на корабле... Пират мечтательно улыбнулся, подставляя лицо попутному ветру и лучам солнца. Его подмывало проведать ее уже прямо сейчас, но он все же остался на мостике. Винсент после ночи должен отдохнуть, а внимание капитана пока необходимо. Кто знает, в какой момент на горизонте могут появиться военные корабли, преследующие "Антуанетту". Тогда соображать нужно будет скоро для того, чтобы не попасться и спасти Элейн, в преступлении против которой его обвиняют... Однако, день выдался спокойным, видимо, пирату удалось сразу запутать следы, так что никаких преследователей так и не появилось. Корабль быстро шел вперед по нужному курсу, и к вечеру Цезарио даже смог подремать немного в своей каюте, уже не опасаясь, что что-то пойдет не так. А к ночи он явился к каюте Франчески с какой-то корзиной в руках и застучал к ней в дверь.

Марианна: Франческа расчесывала волосы и уже почувствовала, что Цезарио подходит, подобралась вся и услышала осторожный стук. - Входите, - ответила она, продолжая свое занятие, сидя на кровати и подобрав под себя ноги. Гребешок легко скользил в смоляных прядях. - Что это, Цезарио? - она лучезарно улыбнулась капитану, увидев в его руках корзинку.

Лионель Савиньяк: - Приглашение на прогулку, - ухмыльнулся Цезарио ей в ответ, - Всего лишь на прогулку по палубе, но зато с вином. Ведь ты засиделась в каюте, сегодня плыли целый день. Зато удалось оторваться от властей, теперь я в этом уверен. Я сам устал малость, - признался пират, - Пойдем? Там небо такое чистое, увидишь сама. И качки почти нет. Цезарио протянул Франческе руку, предлагая пойти с ним.

Марианна: Франческа стала быстро заплетать косу, ловко подхватывая пальцами ставшие после гребешка послушные пряди. - Прогулка. Как хорошо, Цезарио... Но, честно говоря, сидеть целыми днями в каюте становится ужасно тоскливым занятием. Может быть, мне стоит переодеться, чтобы не смущать матросов, чтобы изредка выходить дышать свежим воздухом? Или я могу быть как-то полезна на судне, чтобы дать мне работу? - она спрыгнула с кровати, чтобы поискать, что надеть для прогулки и накинула на плечи плащ.

Лионель Савиньяк: Цезарио усмехнулся. - Ты их станешь смущать, - он подчеркнул голосом это слово, - даже если переоденешься. Особенно когда мы отплывем подальше... Нет, - капитан пиратов покачал головой, - Днем тебе на палубе делать нечего. Но я придумаю, как тебя развлечь в пути, пока я сам буду занят. А сейчас пойдем! Он схватил Франческу за руку и вывел из каюты на палубу. Было темно, "Антуанетта" не спеша шла вперед, за ее бортами тихо плескалось море. Цезарио привел свою добровольную пленницу на нос корабля, усадил на застеленные тюфяком доски и достал из корзинки бокалы и бутылку вина, сам устроившись рядом.

Марианна: Франческа прилегла на локоть. Тюфяки сейчас служили огромным диваном и убежищем. Но теперь им некуда бежать. Она с благодарностью приняла бокал. - Очень прошу тебя - дай мне работу, Цезарио. Или посади, как настоящую пленницу, под замок, - она засмеялась, - Хочешь, я почищу твой камзол и сапоги, хочешь - приготовлю ужин, хочешь.. - она осеклась и подняла голову к яркому звездному небу над их головами, - А хочешь...найду твою счастливую звезду среди этих миллиардов звезд.

Лионель Савиньяк: Цезарио слушал Франческу, смотрел на ее мечтательное лицо и размышлял, то есть, прислушивался к тому, что почувствовал после ее слов. Она хотела заботиться о нем! Действительно хотела и говорила об этом в открытую. Пират посмотрел на нее. Ей и правда нравилось быть его пленницей, находиться в его власти... Внезапно, он отставил бокал и сжал ее плечи до боли, притянул к себе, чтобы жестко поцеловать в губы.

Марианна: Франческа не ожидала этого, вернее даже не надеялась!... И все же как резко, как жестоко все начиналось! Она выронила бокал и с силой пихнула капитана в грудь руками, сопротивляясь. Возможно, Цезарио и не ожидал такой перемены в поведении пленницы, а последующее объяснить не смогла бы сейчас и сама Франческа. Она влепила ему звонкую пощечину и тут же закрыла ладонью себе рот, чтобы не вскрикнуть от ужаса.

Лионель Савиньяк: В первый момент Цезарио опешил. Пощечины он совсем не ожидал, ведь это был уже не первый поцелуй. Хотя... этот-то поцелуй на расстеленных тюфяках на палубе отличался от предыдущих тем, какое у него могло быть продолжение. Значит, продолжения она не хочет. Еще не хочет, или вообще не хочет, кто его знает, что там в голове у этих дам. Цезарио не знал. Он отодвинулся от Франчески, потирая щеку, и спросил: - Хочешь вернутсья в каюту? Или еще вина налить?

Марианна: Перепуганная женщина не знала, как исправить положение. Сказать, что он слишком торопится? Вовсе нет, это было желанным порывом с его стороны и она с радостью бы приняла Цезарио. Но что будет потом? Он ведь чужой жених! Она потом не переживет, если он уйдет к другой! Даром говорили, что Франческа покладистая и тихая может быть. Она может решиться на месть или убийство, если полюбит... - Цезарио..прости меня, умоляю, - она протянула к нему руку, чтобы погладить пострадавшую щеку, - Я не хочу в каюту и лучше налей еще вина, мне так неловко! - она заерзала на месте, пытаясь подобрать нужные слова. - Я хотела этого поцелуя больше жизни, но я не переживу, если потеряю тебя, когда настанет время расставания. Я не хочу становиться преступницей, но если ты станешь моим, а потом уйдешь...клянусь, я убью тебя, - слишком уж наивно смотрела Франческа сейчас на капитана и слова казались просто детской угрозой, но кто знает.

Лионель Савиньяк: Вот ведь... сначала бьет, потом гладит. Цезарио не стал уворачиваться от немилосердной, но такой нежной ручки Франчески. Потом он налил еще вина, и ей, и себе. - А ты ревнивая, - улыбнулся он. - И не смотря на это захотела со мной ехать. Ладно... если ты не хочешь, ничего не будет, - пират хлебнул вина, - Я уже сказал, что не могу загадывать наперед. Я должен расколдовать Элейн, и ты мне в этом поможешь, это все, о чем сейчас стоит думать.

Марианна: Франческа почувствовала, как запылали ее щеки при слова капитана. Она не хочет?! Она безумно хочет, но что будет с ней же самой потом? А может пусть все на самотек и предаться той волнующей страсти, которая уже не час и не день бурлит в ее крови. Ревнива ли она? Да вдова и сама от себя этого не ожидала, а потому ужасно смутилась и отвела глаза в сторону. - Прости меня, Цезарио. Конечно, я помогу, - захотелось убежать, а куда?

Лионель Савиньяк: - Да не за что прощать, - улыбнулся Цезарио, - Спасибо, что хочешь помочь. Давай выпьем, - он приподнял свой бокал, словно салютуя Франческе, - А потом, если еще не устала, погуляем по палубе. Я покажу тебе "Антуанетту"... если интересно. Пират посмотрел на Франческу.

Марианна: Франческа почувствовала себя виноватой еще больше. Он так великодушен, а она посмела сомневаться в то время как сама его спровоцировала. Эта ночь, вино и они наедине. - Конечно, - она подняла и свой бокал, - Цезарио, клянусь, я не буду тебе обузой. Буду делать все, что скажешь... И с удовольствием осмотрю "Антуанетту".

Лионель Савиньяк: - Ладно. Цезарио допил вино и взял Франческу за руку, чтобы провести ее по качающейся палубе. - Осторожно, не оступись тут, - предупредил он, переступая через попавшийся свернутый в кольцо канат. Палуба была темной, освещенной фонарями лишь в нескольких местах - где работали ночную смену матросы, но туда, конечно, Цезарио Франческу не повел. "Антуанетта" не была какой-то диковинкой, тем более, пират знал, что его пленница не раз плавала со своим теперь покойным мужем по торговым путям, так что он лишь провел ее вдоль борта, где можно было увидеть, как плещется залитая лунным светом морская вода, а затем они подошли к носу корабля, где можно было посмотреть вперед, на темную линию горизонта.

Марианна: Корабль мягко шел вперед, будто это был обычный рейс и прекрасная ночь для прогулки или недалекого путешествия. Все сулило удачу и счастье. Рядом был Цезарио, предупредительный во всем. - Когда спасем твою невесту, ты сразу же женишься на ней? - спросила Франческа. Лучше сразу знать примерные планы на будущее, чтобы потом не разочаровываться. В конце концов, ей повезло выжить.

Лионель Савиньяк: Цезарио в ответ тряхнул головой. - Лучше не загадывать, - сказал он, - Я слишком виноват перед Элейн, и... пока еще никто не знает, как все обернется. Удастся ли вообще ее спасти, - он нахмурился, но ненадолго, почти сразу поднял глаза к черному ночному небу и вздохнул полной грудью, - Ночь хороша... Нет ничего лучше, чем такой вот запах свободы для пирата, и когда позади тебя нет погони. Цезарио снова посмотрел на Франческу и улыбнулся. - Продолжим прогулку? - предложил он, после чего, снова повел Франческу за руку по кораблю. Ближе к рассвету пират отвел ее в каюту и снова запер там. Следующие дни и ночи для Франчески, да и для всей команды, были похожи на предыдущие. "Антуанетта" быстро и беспрепятственно шла вперед благодаря привычно слаженной работе моряков. Цезарио навещал Франческу по ночам, оставляя корабль на помощника, выводил ее гулять на палубу, но все равно большую часть времени она проводила взаперти. Днем он просил ее заниматься шитьем-починкой порванной или прохудившейся одежды для всей команды. Через две с половиной недели "Антуанетта" пристала к берегам близ Дриксен, пираты спрятали ее в потайной бухте.

Марианна: Франческа не возражала против своего заточения днем и очень радовалась прогулкам по вечерам и ночью, особенно обществу капитана. Штопаньем занималась усердно, но с внутренним страхом ждала окончания путешествия. И когда ей стало известно, что корабль достиг своей гавани, вдова ожидала Цезарио, одеваясь и причесываясь.

Лионель Савиньяк: Цезарио, как обычно, постучал прежде, чем войти, хотя сперва он отпер ключом дверь каюты Франчески. Всю дорогу она вела себя очень терпеливо, не капризничала, ничего не требовала, и он был благодарен ей за это. Не говоря о том, что за это время она перештопала одежду всей команде. - Ты молодец, что собираешься, - сказал Цезарио, - Оденься по-дорожному, теперь нужно попасть в город к одному лавочнику и добыть у него кольцо, которое может расколдовать Элейн. Ты согласишься там сыграть роль моей невесты? - спросил он и усмехнулся, - Чтобы я сошел не за пирата, а за честного человека, который за девушкой ухаживает. Лавочник не так прост, потому, он не должен ничего заподозрить...

Марианна: От предложения капитана Франческе стало не по себе... от счастья. Она даже замерла, укладывая вещи и выбирая более подходящее для дороги платье, а тут Цезарио предложил ей такую роль. Хоть на миг, на мгновение почувствовать себя его невестой, украсть эти волшебные моменты счастья, блаженства, упоения запретной любовью. Она тут же отвернулась, надеясь, что пират не увидит блеска ее глаз, глубоко вздохнула и проговорила, поднимая с кровати рубашку. - Цезарио, я сделаю все, что нужно для спасения Элейн, ты же знаешь. Я буду твоей невестой, когда пожелаешь, - а вот последняя фраза была более, чем двусмысленной, но и прикопаться нельзя - она выполняет его просьбу.

Лионель Савиньяк: Цезарио просиял. - Спасибо тебе, - сказал он и наклонился, чтобы поцеловать Франческе руку. - Ну что ж, собирайся, скоро едем. Корабль снова был оставлен в бухте на помощника капитана, команда отпущена на берег, а Цезарио и двое пиратов, одетые в самые приличные вещи, что нашлись среди их пожитков, вместе с Франческой отправились в небольшой приморский городок в нанятом экипаже.

Марианна: Франческа держалась довольно скромно, хотя в пору бы светиться от счастья, но ведь вся эта процессия была фарсом. А этому радоваться было глупо. Тем более вполне возможно, что неприятности настоящие начнутся прямо здесь, на твердой земле и она насторожилась. - Милый, - спросила Франческа у своего "жениха" - Куда мы идем?

Лионель Савиньяк: - Покупать тебе кольцо, дорогая, - улыбнулся расфранченный пират, а потом посерьезнел. - Мне известно, что у этого лавочника должно быть кольцо, которое может расколдовать Элейн. Поэтому, тебе придется сыграть роль очень капризной невесты, которая хочет именно это кольцо, и никакое другое. Если лавочник не знает сам о свойствах кольца, он нам его продаст за хорошие деньги, потому что оно не из дорогих, и он должен позариться на цену. А если знает, тогда, конечно, пойдет в отказ, но мы хотя бы узнаем, что оно у него есть. В том случае я буду доставать кольцо другим способом...

Марианна: - Как скажешь, дорогой, - глаза Франчески загорелись. Очень скоро она увидит необыкновенную вещь, да еще и потребует её для себя! Она никогда не капризничала при выборе драгоценностей, а тут такой случай, да еще и заколдованное! - Я буду самой капризной невестой, если потребуется, - она заулыбалась и крепче обняла локоть капитана.

Лионель Савиньяк: - Вот и славно, - кивнул пират, - Смотри, ты должна требовать вот такое кольцо, - он протянул ей засаленный кусок бумаги на котором был графитовый набросок простого на вид колечка, тонкого, с камешком и листиком посередине. - Камень - аквамарин, - сказал Цезарио, - он не из дорогих, но ты можешь сказать лавочнику, что это твой любимый, и чтобы непременно листик был. Если он будет другие предлагать с аквамарином, не соглашайся, требуй именно такое, капризничай, ладно? - он улыбнулся ей, - Если он покажет нужное кольцо, я подмигну, чтобы ты соглашалась. Если скажет, что у него такого нет, или оно не продается - возмущайся, и погромче...

Марианна: - Хорошо, милый, - Франческа тут же поджала манерно губки, - Аквамарин и непременно с листиком! - она уже предвкушала спор с лавочником и готовилась к тому, чтобы получить желаемое даже таким не совсем приглядным способом, как каприз. Хотя, внутри Франческа была уверена, что на такой женщине Цезарио вряд ли бы женился.

Лионель Савиньяк: - Точно! - Цезарио одобрительно кивнул Франческе. Вскоре, их экипаж въехал в небольшой городок у моря. -Ты бывала раньше в Дриксен? - спросил пират, когда лошади остановились.

Марианна: - Нет, Цезарио, не была, - Франческа отошла от роли и наслаждалась прогулкой, близостью, - И даже, если бы была, Дриксен для меня не будет прежним. Это райская гавань, где я вышла с тобой на берег после стольких дней в море, - кому было нужно сейчас это распроклятое кольцо? О, что за мысли? Они должны спасти Элейн, для этого нужна не очень дорогая на первый взгляд безделушка, но сколько вокруг нее будет завязано нитей Судьбы. Первая нить и вторая - вот они. Она встретилась с Цезарио. Теперь они рядом, она может трогать его руку, ощущать его запах, сопереживать и участвовать в его аферах. Да убей капитан кого-то, Франческа никогда бы не осудила его..."Дурочка, ты влюбилась. Ты пропадешь..." - ветер, как погибшая душа русалки, шептал ей на ушко и растрепал черный локон, старательно заправленный за ушко.

Лионель Савиньяк: - Жаль, у нас нет тут возможности долго гулять, а то показал бы тебе пару местечек и улочек красивых, - улыбнулся Цезарио, погладив ладонью ручку Франчески, которой она держалась за его локоть. - Как только добудем кольцо, придется сразу уплывать... Сейчас пират мог думать только о своей цели и о своей вине перед заколдованной невестой. Идущие позади него двое прифранченных головорезов переглянулись и вздохнули. Они сочувствовали капитану, а то, что случилось с дочкой губернатора почти на их глазах до сих пор вызывало суеверный страх в бывалых моряках. Вскоре все четверо достигли нужной лавчонки с аккуратной вывеской и чистыми занавесями на окнах. Сопровождающие открыли дверь перед Цезарио и Франческой, от чего внутри звякнул колокольчик, оповещая хозяина о приходе покупателей, а сами остались снаружи.

Марианна: Франческа осторожно переступила порог и ее, как туманом, вдруг обволок с головы до ног липкий страх, как утренний болотный туман. Неужели именно сейчас все и произойдет? Пути назад нет, ах как она боится сейчас! Женщина сглотнула и будто сжалась вся, как пружина, схватила локоть Цезарио покрепче и судоржно вздохнула.

Лионель Савиньяк: Немолодой коренастый хозяин поприветствовал их на дриксен, но Цезарио заговорил по-талигски. Торговец знал этот язык, недаром его лавка находилась в приморском городке, куда в порт прибывали корабли из разных стран. Он учтиво поклонился вошедшей благородной паре, как казалось по их одежде и виду, и предложил Цезарио выбрать что-нибудь для его дамы из имеющихся украшений, или заказать изготовить по эскизам. Цезарио подвел Франческу поближе, придирчиво полистал каталог и сказал, что времени у них не так много, скоро корабль отправляется в обратный путь, так что, пожалуй, выберут они из имеющегося товара. - У нас ведь помолвка, предсвадебное морское путешествие, - объяснил он лавочнику. - Моя невеста хочет чего-нибудь необычного... Покажите, что у вас есть.

Марианна: Франческа кивнула на приветствие, с любопытством разглядывая устройство лавки и разложенный драгоценный товар. Она не участвовала в разговоре, а стояла чуть позади Цезарио, обнимая его локоть. Когда тот, начал листать каталог, у нее глаза разбежались. Как и у любой женщины, при виде драгоценностей у нее сначала был восторг и она чуть было не забыла, ЧТО именно они ищут. А потом просто краем глаза посмотрела на капитана, ожидая, когда тот остановится.

Лионель Савиньяк: - Что ж, тогда возьмем вот эти серьги, - Цезарио указал на длинные бриллиантовые подвески в обрамлении белого золота, - Тебе нравится, дорогая? - спросил пират у Франчески, - А кольцо, пожалуй, вот это, - он указал на колечко, которео шло в комплекте с серьгами и елезаметно отрицательно качнул головой, чтобы заметила только Франческа.

Марианна: Франческа тут же капризно сморщила носик и хмыкнула. - Милый, наверно ты недостаточно знаешь мои пристрастия и предпочтения. Этот комплект несомненно хорош, но ты не угадал, моя душа желает не бриллиантов, - она обняла его за руку и вздохнула, - Полистай дальше... В другой ситуации женщина бы ни за что не отказалась от такого подарка, поэтому свой собственный каприз и Франческе казался странным. Однако же надо искать вожделенное колечко! - И это не то...и это - тоже...

Лионель Савиньяк: Цезарио горячо покивал своей "невесте" и бросил на торговца нарочито извиняющийся взгляд - мол, что поделать, женщина, капризничает, им положено... Тот в ответ улыбнулся заговорщески, торговец был очень доволен, что посетитель лавки хотел выбрать для дамы такой дорогой подарок, и надеялся, что она сама выберет для себя кольцо не дешевле. Между тем, на страницах каталога попался нужный эскиз, и Цезарио незаметно подмигнул Франческе.

Марианна: - Ах, постой, - "капризница" положила руку на страницу, не давая ее перелистнуть, - Вот это кольцо. Как необычно. У меня такого никогда не было, милый! Ты обещал исполнить мое желание при выборе драгоценностей - так вот мой маленький каприз! - она засмеялась, прильнув к "жениху", чтобы тот ни капли не сомневался в правильности ее выбора.

Лионель Савиньяк: - Вполне симпатично, - невозмутимо согласился Цезарио, когда взглянул на эскиз, - и необычно. Возьмем это, если хочешь, дорогая, - он поцеловал руку Франчески и посмотрел на торговца, чтобы тот принес кольцо примерить "невесте". - У меня есть только образец, - сказал лавочник, - он не продается. Я изготовлю для вас похожее кольцо за пару дней. Цезарио потребовал хотя бы показать образец кольца, и торговец нехотя выложил его на бархатку на прилавке. Было ясно, что он не знает о свойствах кольца, но явно не желает с ним расставаться, и только желание получить деньги с клиентов вынудило его показать им эту вещь.

Марианна: Франческа взглянула на Цезарио и недоуменно приподняла брови. - Как? Ждать? Милый, мы не договаривались об этом. Ты сказал, что я получу свой подарок немедленно! Я и так слишком долго ждала тебя из плавания, думаешь легко мне было?! ... И это будет знак, что если я сейчас же не получу то, что наметила, то я долго не смогу выйти за тебя замуж. Так и скажи, что не любишь меня! - она шмыгнула носиком и поднесла руку к глазам, пытаясь изобразить крайнее огорчение.

Лионель Савиньяк: Когда Цезарио увидел кольцо на прилавке, то едва сдержался, чтобы не схватить его сразу же. Его глаза загорелись. Это было то самое, нужное кольцо, которое сможет вернуть Элейн к жизни! Сейчас ему стало очень трудно "играть" перед торговцем, но Франческа прекрасно справилась за двоих. - Дорогая, ты же знаешь, как я тебя люблю, - сказал пират и поднес ручку "невесты" к губам, - Думаю, за хорошую цену нам отдадут и этот образец, не так ли? Цезарио многозначительно посмотрел на торговца и назвал сумму, которая по меньшей мере в пять раз превышала стоимость кольца. - Не продам, - упрямо сказал он, - Изготовить могу такое, через два дня. - Ну позвольте хотя бы примерить образец, на пальчик, - попросил Цезарио, и торговец нехотя надел колечко на палец Франчески. Пират тут же направил пистолет в лоб лавочника. - Беги! - крикнул он Франческе. Торговец тут же завопил об ограблении, а сам Цезарио выстрелил вверх, чтобы лавку заволокло дымом, и Франческе было проще убежать и скрыться. Это был невероятный риск, сейчас должна была появиться городская стража, и Цезарио с облегчением увидел, как Франческа, взметнув юбками, скрывается в проходе. Он сам, оставив вопящего торговца, ринулся за ней, но уже на выходе ему заломили руки, а двое стражников устремились в погоню за удаляющимся экипажем... Нагнав его через пару улиц, они убедятся лишь в том, что экипаж пуст. Франческа выбежала из лавки вовремя, и двое пиратов Цезарио тут же поволокли ее путанными закоулками подальше отсюда, пока напуганные лошади понесли экипаж, сбивая стражу с толку... вот только он попался. Но ничего, главное - это кольцо. Теперь освобождение Элейн находится на пальчике у Франчески, и значит, скоро будет на корабле. Цезарио улыбнулся этой мысли, и тут же получил сильный удар по лицу от стражника.

Марианна: Вот именно ЭТУ часть плана они не обговорили и Франческа никак не ожидала, что опять придется убегать от закона! Однако же реакция была нужной - она ринулась к проходу, задрав юбки, чтобы не споткнуться и что бы ничто не стесняло движений. У лавки ее перехватили матросы и увлекли в какие-то закоулки, пустив экипаж мчаться галопом от злополучной лавки. - Цезарио, - простонала она, когда топот ног стих и она, задыхаясь от бега, остановилась, удерживаемая под руки, - Что с ним?! Что дальше?! - она вцепилась в чью-то руку и заметила на руке кольцо, это отрезвило ее. Франческа проверила, крепко ли оно сидит на пальце, дабы не соскользнуло. - Никогда бы не подумала, что быть чьей-то невестой такое хлопотное дело, - она вздохнула глубоко, глядя на своих сопровождающих, - Нужно найти Цезарио и убираться отсюда!

Закатная Тварь: - Отдышитесь, донья, - крепкая рука старпома цепко держала локоть молодой женщины, - и доверьтесь нам. Ничего страшного с капитаном не случится. А вот вам надо на корабль, - закончил он утверждающе, - вам и вашей добыче. Пока Франческа переводила дух, Вега укутал ее в яркую цветастую шаль, которая скрыла крой дорогого платья, превратив "невесту" в легкомысленную горожанку, и мягко, но непреклонно потянул за собой, отправив матроса выяснять, почему застрял капитан. Новости, что Цезарио, как паршивого воришку повязала стража, застала их уже на корабле, когда старпом прятал столь ценное кольцо в ларец. - Поскольку кольцо вернуть мы не можем, остается откупаться. Дени, кто остался караулить при кутузке? Винсенте застегивал перед зеркалом в капитанской каюте щегольской камзол, ничуть не смущаясь женского присутствия. Завязал широкий кушак с завернутыми в него кошелями. На пальцах появились перстни, сверкнула на шейном платке брошь. - Ждите спокойно, донья. Суд только завтра, до завтра с ним ничего не случится. Я отлучусь ненадолго, пойду пахнуть деньгами городской страже. Надеюсь, вы будете вести себя разумно. На этом Вега поклонился и скользнул к двери.

Марианна: Франческа от волнения не могла найти себе места и ходила из угла в угол каюты, иногда оглядываясь то на помощника капитана, то в окошко. - Оно уже начало приносить неприятности! - она горестно вздохнула, - Бедный Цезарио! А ведь только начало путешествия... Господин Вега - вдруг спросила она, - А вы видели его невесту? До того как её заколдовали?

Закатная Тварь: - Невеста? - Вега остановился в дверях и изобразил на лице глубочайшую задумчивость. - Не в моем вкусе, если честно. Но это и справедливо, она не моя невеста. Хороша собой, не скрою, на язык остра, но как по моему, так слишком высоко держит голову - может не заметить ступеньки и упасть. Уж больно высокомерна, королевской дочери впору. - Он оперся на дверной косяк и охлопал себя по бокам, проверяя не звенит ли чего, не болтается ли. - Нынешнее состояние ей куда как к лицу - красива, молчалива, и цены не сложить. Старпом закончил тираду и отлепился от двери. - Пойдемте ка, я провожу вас в вашу каюту, для вашей же безопасности, и отправлюсь за нашим капитаном. Ребята уже выяснили где он.

Марианна: Франческа только кивнула и последовала со старпомом к себе в каюту. Подумать было над чем. "... красива, молчалива, и цены не сложить..." - а что будет, когда они ее расколдуют? Она опять одернула себя от мысли, что не хочет терять Цезарио ни за что! - Тогда скажите мне, где он сейчас, чтобы я не томилась в ожидании. Цезарио так рискует. Я понимаю, что вся его команда, вы, господин Вега, и он - привыкли жить такой жизнью, но ведь есть кто-то на берегу, кому вы можете быть настолько дороги, что этот человек может не находить себе места и ждать, ждать вас? Думаю, любой человек достоин этого. Очень жду вас и Цезарио, - она зашла в каюту и задержалась, потом вышла наружу. - Господин Вега, возьмите меня с собой! - вдруг попросила она крепко вцепившись в рукав старпома, - Прошу вас!

Закатная Тварь: Вега на миг задумался. Оставить девушку в неведении, чтоб она сидела на корабле и не путалась под ногами представлялось наиболее разумным. Какая от нее польза на берегу? Только хлопоты одни - присматривай, чтоб не попала в неприятности, а если не дай бок там будет этот лавочник, да и узнает "беглую невесту" так вообще проблем не оберешься. Но какое-то непривычное чувство сродни жалости все же шевельнулось в душе. Изведется ведь. А возьмешь с собой - как бы не наделала глупостей. - Донья, я вынужден вас просить дать мне слово. Старпом мягко отцепил пальцы девушки от своего рукава, но не спешил выпустить руку. - Обещайте мне, клянитесь самым дорогим, что есть у вас, что вы будете слушать меня во всем, и ни шагу не ступите без разрешения. Если вас там узнают, неприятностей добавится не только вам, но и капитану - он ведь не отступится. Он сейчас в местной каталажке, мы оттуда его вытащим, я заплачу за него штраф, судьи не с могут придраться. Вы переоденетесь в матросскую одежду и в случае чего, не обращая внимания ни на что бежите за Донни. Прямо на корабль. Как если бы у вас за спиной горела земля и сам Леворукий за вами гнался.

Марианна: Форанческа не веря своему счастью по детски хлопала ресницами и часто кивала, соглашаясь клясться чем угодно, лишь бы ее взяли с собой! Переодеваться в матросскую одежду было делом нехитрым, но и непривычным, ведь помочь некому, и Франческа оделась, как могла, свернув черную косу тугим узелком и встала перед Вега. - Я готова! - он волнения она произнесла это хриплым шепотом, - Идемте спасать Цезарио!

Лионель Савиньяк: Цезарио, прикованный к столбу на площади возле тюрьмы, сидел на помосте и хмуро поглядывал на проходящих мимо зевак. Впрочем, некоторые из них не проходили мимо, а останавливались поглазеть на пойманного преступника и отпустить какую-либо остроту на этот счет. Дриксенская стража, что охраняла помост, смотрела на все это сквозь пальцы. "Ну хорошо, что хоть камнями не кидаются," - подумал Цезарио и вдруг невольно улыбнулся, когда увидел появившегося на площади Вегу и Франческу, переодетую в мужское платье, которую он сразу узнал.

Марианна: Франческа замерла в полушаге от старпома и стояла бы так долго, если бы ее больно не пихнули плечом в толпе. Осторожно ступая в тяжелых моряцких башмаках по мостовой, надвигая шляпу на лицо, она приближалась к злосчастному месту со стражей. Остановилась, рядом с какими-то расфуфыренными матронами, неотрывно глядя на теперь уже горячо любимого капитана. - Проходимца еще одного поймали! Ну ни одной недели без ворья и жуликов! А вот всыпали бы ему да покрепче!... Или руку долой, если своровал! - Будьте осторожны, душенька и присмотритесь ка к нему. Это явный везунчик и легко отделается, вот увидите. Всех красавцев и проходимцев судьба метит! Франческа горестно свела брови. Узнает ли ее Цезарио? Подаст ли какой знак, что узнал и не боится ничего? Она уловила его взгляд и отошла чуть подальше от судачащих матрон, невольно перешагнув с ноги на ногу, как подросток. Как бы хотелось еще раз попробовать воспользоваться пистолетами покойного супруга и застрелить стражу, чтобы потом освободить и...поцеловать... Франческа шмыгнула носом, на глаза наворачивались слезы. "Создатель, если мы освободим его, клянусь, я стану только его же..." - она оборвала себя на полу слове и обернулась туда, куда ушел помощник капитана.

Лионель Савиньяк: Цезарио кивнул Винсенту, елезаметно кивнувшему ему в ответ, и проследил краем глаза, как тот отправился к зданию тюрьмы. Если Вега заплатит стоимость украденного кольца, а также штраф по закону Дриксен, то может быть, обойдется без отрубленных рук или пальцев. Главное, чтобы их не заподозрили в чем-нибудь еще, например, в свободном флибустьерстве. Цезарио чуть заметно вздохнул и нашел взглядом в толпе Франческу. Как все-таки было приятно, что она пришла сюда, на площадь. Наверняка, ей было непросто уговорить Вегу взять ее с собой. От ее взгляда внутри как-будто разливалось тепло, вселяло надежду. Пришла бы сюда ко мне Элейн в таком случае? - подумалось Цезарио. Вряд ли. Капитан пиратов отогнал эти мысли и снова стал глядеть на Франческу поверх толпы.

Закатная Тварь: Оставив Франческу в толпе под невидимым присмотром одного из матросов, Вега ужом ввинтился в людское месиво и пропал из виду, пробираясь к зданию, которое соединяло в себе и городской суд, и городскую тюрьму, и управу по административным делам. Миновав бдительно спящую на входе стражу, Винесенте выяснил, где находится нужный ему судья, и без колебания вошел в нужный кабинет. Излишне упрямый ювелир, лишившись кольца, избавился от того магического притяжения, которое не позволяло ему с ним расстаться и теперь невнятно мямлил что-то невразумительное перед скучающим взором чиновника. На то, чтоб убедить судью, что имело место быть лишь сумасбродство и не более чем мелкое хулиганство, присущее, ну вы понимаете, опьяненной эмоциями молодежи... о времена, о нравы.., ушло не менее получаса, в конце которого лысый как колено крючкотвор преклонных годов начал кивать в так словам старпома. Двойная стоимость злосчастного кольца, тихо звякнув, поменяла владельца. Еще некоторое количество монет ушло на "судебные издержки" и штраф за возмущение спокойствия мирного города. Но невзирая на уговоры, судья остался непреклонен - десяток плетей, положенных за хулиганство и все тут. Это уже дело не торговца, а морального облика вверенного ему города. От важности чиновник раздулся и стал похож на кулдыкающего индюка, и никакие уговоры и посулы щедрого пожертвования в городскую казну не смогли его переубедить. Альгвасил отправился оглашать приговор, а судья только буркнул: - Получит положенное и забирайте своего дружка, чтоб я вас тут больше на видел.

Марианна: Франческа все же подошла поближе, когда увидела, что старпом скрылся за дверьми, не так тщательно охраняемыми, как подсудимый, и вздохнула. Она стала осматривать площадь и прикидывать, куда они побегут, если не получится освободить Цезарио по праву города. "Это можно сделать и ночью. Я бы отвлекла стражу, прикинувшись девкой продажной, а Вега освободил бы его... Или же я бы взяла свои пистолеты или нож..." Она опять посмотрела на подсудимого и так невыносимо захотелось подойти, дотронуться до его руки или лица...А потом поцеловать. "Это будут и мои оковы" - хотела бы она это ему сказать сейчас, но только смотрела.

Лионель Савиньяк: Цезарио так залюбовался Франческой, что едва не пропустил объявление собственного приговора, а когда услышал его, погрустнел. Мало того, что на этом помосте в кандалах придется оставаться до утра, так еще и утром взбодрят плетью прежде, чем отпустить. Капитан был уверен, что Вега сделал все возможное, чтобы выкупить его, но о дриксенских законах он и сам знал... придется подчиниться, чтобы потом беспрепятственно увести от этих берегов свой корабль, где, Цезарио не сомневался, как следует припрятано бесценное кольцо.

Марианна: Франческа приоткрыла рот от удивления и негодования! Как же так?! Неужели старпом так плохо договаривался об освобождении?! Ну уж нет, такого унижения она не допустит! Поджав губы она кивнула Цезарио и прямиком направилась к страже, откуда должен был появиться Вега. От негодования она сжимала и разжимала пальцы в кулачках, сопела и зло поглядывала на любопытных зевак, которые хотели подойти завтра для бесплатного развлечения.

Закатная Тварь: Первое куда направился Вега, выйдя из ратуши это ближайший трактир, где и стал счастливым обладателем нескольких фляг вина средней паршивости, свежего хлеба, сыра, колбасы и прочей быстрой снеди. Чуть согнувшись под тяжестью сумки с продуктами старпом ввинтился в толпу как куница в мешанину квохчущих кур. Сделав небольшой круг, он увлек за собой возмущенную Франческу и матроса, не дав ей сказать и слова, лишь вынуждая едва не бежать за собой, пробираясь через людское месиво. Остановился он только у лобного места и буквально за пару минут и полдесятка монет с флягой вина заручился разрешением изрядно подобревшего стражника на то, чтоб покормить "дружка" и "поболтать с приятелями". Пока он разливался соловьем перед стражником Чезаре и девушка могли поговорить не слишком заботясь о посторонних ушах.

Лионель Савиньяк: - Франческа, - улыбнулся Цезарио, когда Винсет провел свои находчивые манипуляции, благодаря которым смог подойти к помосту и подвести ее поближе, - Ты только не переживай. Ты же слышала - завтра меня оптустят, и мы сразу же уедем отсюда.

Марианна: - Я все слышала и я не позволю, слышишь, просто не позволю этому случиться! - шепотом, но от этого не менее яростно стала отвечать Франческа, натянув шляпу прямо на лоб, оттуда зло поблескивая глазами, - Они-то отпустят, но порку не позволю! - она стала озираться по сторонам и зашептала еще тише, - Это случится завтра, а значит у нас есть время для побега! Мы опять убежим! Хочешь, я пистолеты возьму или нож?! Я смогу, правда! - сейчас Франческа и сама не понимала, как принимает условия совсем другой жизни, в которой она новичок. А потом спохватилась и поставила рядом с собой сумку, выискивая там снедь и отломала по куску хлеба с колбасой, протянув по очереди все Цезарио. - Цезарио, я не оставлю тебя здесь для зрелища...

Лионель Савиньяк: - Нет, Франческа, это слишком опасно, - покачал головой Цезарио, - Если нас поймают при побеге, то будет только хуже... власти ведь не догадываются, кто я есть на самом деле, - тихо добавил он, - Вот и убраться нужно отсюда потихоньку, без лишнего шума. Не стоит дразнить "гусей", - усмехнулся пират, - А ты не переживай. Все это ерунда, поверь. Убивать они меня не собираются, а все остальное - мелочи. Главное, поскорее вернуться на корабль и уплыть отсюда... Рисковать нам нельзя, - повторил он, с благодарностью принимая еду из рук Франчески.

Марианна: - Они все равно заплатят мне за это, - Франческа едва удержалась, что бы не погладить щеку Цезарио и этим невольным жестом могла бы выдать себя. А ведь если ее схватят, то потребуют кольцо назад, а этого никак нельзя было допустить. - Хорошо... - она обернулась, глядя в сторону Вега. Потом она обязательно его расспросит о возможных попытках спасения и, скорее всего, не будет сдерживать негодование не смотря на то, на каких правах она находится на корабле. Короткий миг, после того как она воровато оглянулась и все же провела пальцами по щеке капитана как будто в последний раз. - Я люблю тебя, - тихо проговорила она.

Лионель Савиньяк: Нежные пальчики Франчески прикоснулись к его щеке. А потом, после ее слов, которых он не ожидал, Цезарио так растерялся, что толком ничего не ответил, кроме: - Не волнуйся за меня. Все будет хорошо. Но все было не очень хорошо. Ночевать в кандалах у столба не смотря на пиратскую "карьеру" Цезарио пришлось впервые, так что утра он еле дождался, а утро тоже не принесло с собой ничего хорошего. Вора постарались проучить как следует, и от боли у Цезарио темнело в глазах, он рычал и ругался сквозь зубы, но закончилось и это. С него сняли кандалы и отпустили. Капитан пиратов ни о чем не жалел, теперь они смогут уехать отсюда с необходимой добычей беспрепятственно. Цезарио сошел с помоста и схватился за плечо Веги, который ждал внизу. - На корабль, поскорее, - сказал он, восстанавливая дыхание, - Отплываем сразу.

Марианна: Вега не позволил Франческе утром вообще сходить с корабля. Понимая, что с молодой женщиной может случиться что-то, что не входит в план, он ее просто запер в каюте, когда капитан подвергся экзекуции. Она поняла это, когда проснулась лишь ненадолго закрыв глаза, и пыталась открыть дверь каюты. Она кричала и барабанила в двери. А потом просто затихла и опустилась на пол, обняв колени и всхлипывая.

Закатная Тварь: Винсенте подхватил капитана не слишком ласково, но бережно, стараясь не задевать изуродованную спину. - С начальником порта я все уладил, груз взяли, команда на борту, - он говорил отрывисто, сквозь зубы, едва не выплевывая слова, - на берегу только мы с тобой и Донни. Сошедший с помоста бывший преступник потерял для толпы всякий интерес, и потому двигались они довольно быстро, что, впрочем, не помешало парочке зевак просто врезаться в них, не успев убраться с дороги. - Шевели ластами, в каюте отлежишься, гер-рой... - Вега выцедил последнее и умолк, сберегая дыхание. Так они и добрались до причала, где пара матросов подхватила зеленоватого капитана на руки и буквально внесла по трапу. Старпом поднялся за ними и буквально сразу же, ждавший этого боцман проорал команды - паруса, разворачиваясь, плеснули на ветру, заскрипела якорная цепь, и юркий фрегат вспенил волну, покидая не слишком гостеприимный порт.

Марианна: Франческа почувствовала толчок и услышала отрывистые приказы. Они отплывают! Значит Цезарио уже на корабле!!! - Выпустите!!! - она опять накинулась на дверь и заколотила об нее руками, уже просто плача от злости и бессилия, - Откройте дверь!

Марианна: Франческа почувствовала толчок и услышала отрывистые приказы. Они отплывают! Значит Цезарио уже на корабле!!! - Выпустите!!! - она опять накинулась на дверь и заколотила об нее руками, уже просто плача от злости и бессилия, - Откройте дверь!

Лионель Савиньяк: - Винс, спасибо, - выдохнул Цезарио, отпуская плечо помощника, когда двое других пиратов подхватили его на трапе и почти понесли в каюту, - Курс на Марикьяре, - успел сказать он, впрочем, Вега это знал и сам. Главное, что кольцо было на корабле. "И Франческа," - подумал Цезарио про себя, прижимаясь щекой к подушке, когда его положили на койку в капитанской каюте. Тут же зашел судовой лекарь. Цезарио знал его еще с детства, когда тот ходил в рейды с его отцом, и на берегу, бывало, залечивал ему разбитые коленки и прочие детские хвори. Учился он, конечно, не по книгам, но прирожденные способности и желание лечить и облегчать страдания отточили его мастерство. Вот и сейчас лекарь знал, что делает. Когда "Антуанетта" покачнулась и двинулась вперед, отойдя от пристани, Цезарио даже задремал. Старик почти не делал больно, обмывая и чем-то смазывая ему спину. Кроме того, сказались выпитые снадобья, и, конечно, большей частью то, как Цезарио провел предыдущую ночь, промучившись в кандалах у столба. Капитан закрыл глаза. Мысли в голове плыли какими-то рваными клочьями. Сперва он думал об Элейн и о том, что нужно поскорее добраться до Марикьяре, где она спрятана. А потом мысли сами собой перешли на Франческу, без которой он бы не добыл кольцо так и просто... и даже не поэтому... просто... Франческа... она такая добрая... нежная... необыкновенная... и она любит его и даже нашла в себе силы ему в этом признаться... - Франческа, - проговорил Цезарио, проваливаясь в сон.

Закатная Тварь: Вега уже на полпути в собственную каюту вспомнил, что строго-настрого запретил выпускать Франческу из ее временного узилища до тех пор, пока корабль не отдаст швартовы, и что девица уже несколько часов сидит под замком. Он устало выдохнул и сменил направление. В дверь ожидаемо колотились. - Т-сс, тихо, - он практически на полуслове оборвал девушку и выдернул ее за собой. - Хотите увидеть капитана - идите за мной. Только без лишнего шума, - покривил он душой. Капитана сейчас и из пушки не поднимешь, а вот у него самого от высокого женского голоса заныли виски, - Цезаре спит, он сильно устал и врач напоил его маковым отваром. Хотите, можете посидеть с ним пару часов, пока он не проснется. Ему будет приятно, - Винсенте почти шептал, остановившись перед дверью. - Я распоряжусь, чтоб вам принесли поесть и умыться. Лекарь оставит мазь и питье. Удачи, - закончила уже его спина, удаляясь в сторону своей каюты.

Марианна: Франческа хотела было кинуться на старпома с кулаками, но тот вовремя начал говорить о капитане и она замерла, широко открыв глаза. После просьбы Вега вести себя тихо и помочь Цезаре хотя бы соблюдением правил ухода за больным она кивнула и сглотнула, радуясь уже только одному - Цезаре жив и она может увидеть его. Но едва увидев его на постели, женщина укусила свой кулачок, чтобы не вскрикнуть от подступившей горести. Он спал, а на спине было покрывало, из под которого выглядывали бинты. Значит, экзекуция все же состоялась и она не сдержалась бы там, наблюдая в толпе! Совладав с первым приступом горя, Франческа осторожно села рядом с кроватью и вытерла подступившие слезы ладонью. - Я посижу здесь. Все будет хорошо.. - осторожно протянув руку, она погладила светлые, выгоревшие на солнце, волосы капитана, - Я буду все делать сама.

Лионель Савиньяк: Цезарио слышал чьи-то голоса в каюте, но просыпаться до конца ему совсем не хотелось. Вряд ли это что-то срочное, иначе, его бы разбудили. Но когда к общему незначительному шуму примешался нежный женский голосок, а потом его погладили по макушке, он тут же открыл глаза. - Франческа, - улыбнулся пират, приподнимаясь на своей койке, - Ты здесь. Он сел. Спину саднило, его мутило немного, но в целом, все было нормально, гораздо лучше, чем их авантюра могла обернуться в итоге. Цезарио поймал руку Франчески в свою. - Я очень благодарен тебе. Спасибо, что помогла в этой истории с кольцом, - он поднес ее руку к губам, а потом всмотрелся в ее лицо, - Ты плачешь? В чем дело?

Марианна: - Что ты.. Разве я плачу? - Франческа стала быстро утирать лицо рукавом и тут же пересела на койку, чтобы гладить уже обеими руками лицо капитана, - Цезарио, я знаю, понимаю, что мне нельзя было там находиться, но ждать и осознавать, что там происходило, для меня было пыткой! Если бы я была там, я бы не сдержала себя! Вега запер меня, чтобы я не натворила глупостей, будто знает наперед, что может натворить влюбленная женщина! - она спохватилась, осеклась, а потом опустила глаза, переведя взгляд на склянки на столике рядом, - Позволь, я поухаживаю за тобой...

Лионель Савиньяк: Цезарио разомлел от ласки. Воспоминания о сегодняшнем неприятном утре ушли куда-то далеко, как и приглушенная боль в спине и даже мысли о кольце и об Элейн. Пират обнял Франческу, притянул к себе. - Винс правильно сделал, - сказал он, крепче сжимая руки на ее талии и заглядывая в еще влажные от слез глаза, - Нечего тебе там было делать. Зато ты теперь со мной... Цезарио провел ладонью по спине Франчески, запустил пальцы в ее длинные вьющиеся волосы.

Марианна: Франческа невольно закрыла глаза и прерывисто вздохнула, подавив новый порыв к рыданиям. Она хотела было обнять капитана, но вовремя спохватилась, у того может очень болеть спина. Она только осторожно обхватила руками его шею и прижалась к Цезарио крепко-крепко, прошептав тому на ухо. - Этого больше не повторится, Цезарио. Я не позволю просто... - она поцеловала его в висок, щеку, а потом... потянулась к его губам, будто этот поцелуй мог быть печатью, скрепившей ее уста и оставив память о сказанном.

Лионель Савиньяк: Сейчас сказывалось полулихорадочное, полуболезненное состояние Цезарио, и потому контролировать себя ему было сложнее. А когда Франческа снова стала целовать его лицо и говорить при этом нежности своим голоском, это стало совсем невозможно. Цезарио прижал Франческу к себе, когда она поцеловала его, жадно перехватил инициативу поцелуя, скользнул ладонью по ее бедру, приподнимая юбки.

Марианна: Франческе показалось, что тело ее выгнулось как лук и она даже не вспомнила о том, как некогда ответила на поцелуй пощечиной. Сейчас молодая женщина с упоением принимала поцелуй и с неожиданной страстью возвращала его обратно. Какой разговор уже о приличиях или боли телесной? Его рука на ее коже, пусть даже в складках юбок, но она чувствует его пальцы и по телу прокатилась жаркая волна желания. Невольно вдова приподняла ножку, чтобы коленкой коснуться его руки, не забывая целовать желанные губы и обхватила его шею руками покрепче. Только одна мысль в голове пульсировала "Здесь и сейчас!"...

Лионель Савиньяк: Франческа поддалась, ее прекрасное тело стало послушным в руках Цезарио, на поцелуй она отвечала с жаром. Пират погладил ее восхитительную коленку и стал снимать с нее платье. Самым сложным было распутать завязки сзади, но Цезарио справился, а потом уложил Франческу на кровать на спину и стал целовать высвобожденную грудь женщины, ловя губами тут же напрягшиеся соски. Его слегка лихорадило, но сейчас он совсем не замечал этого.

Марианна: Франческу лихорадило вместе с капитаном. И эта лихорадка была общей, как и стремление к жарким объятиям, поцелуям и откровенным ласкам. Она заражалась его страстью, болезненным состоянием от влечения и недавно пережитого в городе. Она хотела быть сейчас для него лекарством, отвлечь его... или вернее сказать, увлечь за собой! Целуя его особенно жарко, она думала, что теперь уже никому не отдаст Цезарио, даже если у нее слабы руки и пугливость. Она все пройдет за ним, лишь бы видеть сейчас его глаза, чувствовать его губы, руки... Такого желания сейчас она не испытывала никогда, поэтому сладостный стон не сдержала и запустила пальцы в волосы Цезарио. - Милый...

Лионель Савиньяк: Цезарио поймал стон Франчески губами, продолжил целовать ее, одновременно стягивая с нее платье. Обнаженная Франческа была прекрасна. Пират целовал и ласкал изгиб ее шеи, красивую полную грудь, нежный живот... Потом его поцелуи спустились ниже. Он старался доставить удовольствие Франческе.

Марианна: Бывшая пленница теперь уже не считала себя бывшей, она ею и оставалась, но плен был теперь исключительно из ее чувств к Цезарио. Наконец он хоть на время забудет за свою невесту и отдаст ей то тепло и нежность, которую так ждет любящая женщина! Поддаваясь ласкам и сильному страстному порыву Франческа даже не подумала, что сейчас она просто предает все то, что раньше сдерживало, всю ту мораль, которая держала ее в рамках разумного! Она его любит! Любит Цезарио, разбойника, пирата, преследуемого не только местными властями. Она хочет его как никогда! Он уже мог почувствовать, как кровь быстрее бежит по ее венам и какая она становится податливая и мягкая, теплая и зовущая... Франческа закрыла глаза и легла навзничь, судорожно вздохнув от счастья...

Лионель Савиньяк: Цезарио гладил и ласкал Франческу, языком, губами, руками, пока она не выгнулась чуть под его ласками... Нежная и восхитительная, удивительная и прекрасная... Она выглядела сейчас такой покорной на постели перед ним, с прикрытыми глазами и чуть прикушенной нижней губкой. Темные кольца ее шелковистых волос рассыпались по подушке. Цезарио быстро избавился от мешающей собственной одежды и склонился над Франческой, запуская пальцы в ее великолепные волосы. Затем он навис над ней, удерживая свой вес на руках, осторожно устроился между ее разведенных коленей. О боли в спине пират и думать забыл.

Марианна: О чужой и своей боли забыла и Франческа, такой восхитительный момент единения был сейчас! Его руки на ее теле, губы на ее коже, взгляд на ее лице... Она открыла глаза, осторожно обнимая за шею капитана, и потянула его к себе, чтобы не страшась и не думая ни о чем, поцеловать. Принять его и потом уж никогда не отпускать - вот каков коварный план любой женщины, когда она позволяет овладеть собой. Зовущая плоть, манящий запах, покорность и желание во взгляде, ласка и нежность в касаниях. "Ты будешь моим, Цезарио..." - коленка погладила бок пирата.

Лионель Савиньяк: Цезарио целовал мягкие губы, обнимал податливое тело женщины. Сначала он двигался осторожно, потом стал ускорять темп, все больше возбуждаясь от тихих вздохов Франчески, аромата, исходящего от ее тела и волос, вкуса ее припухших от поцелуев губок. Пират сжал женщину в объятиях, его движения стали жестче.

Марианна: Франческа то зажмуривалась, то распахивала глаза, не желая упустить ни одного момента наслаждения видом своего пирата! Могла ли она думать, что это будет таким счастьем - оказаться у него в плену и желать потом этого всем сердцем. - Милый!... Цезарио... - шептала она, пока не осталось сил сдерживать стоны, - Ах-х-х! - сладостная волна охватила все тело, заставив женщину выгнуться, громко вскрикнуть и обхватить его торс коленями, словно жеребца на скаку.

Лионель Савиньяк: Франческа выгнулась в его руках, судорожно обхватила его стройными ножками. Стоны, которые она издала, были так приятны слуху. Пират крепче прижал ее к себе, его женщина была восхитительна. Да теперь она его женщина... Еще несколько глубоких толчков вместе с этой головокружительной мыслью дали долгую и невероятно приятную разрядку. Цезарио выдохнул сквозь зубы, чтобы самому не застонать, а потом прижался к Франческе, уткнулся лицом в ее шею и волосы, обнимая ее. Хотелось замереть так и лежать долго, но он заставил себя приподняться и прежде всего поцеловал Франческу в губы, а потом спросил: - Тебе было хорошо?

Марианна: Вместо ответа Франческа улыбнулась и закрыла глаза, все тело наполнила нега и мир вокруг стал на удивление красочным, дружелюбным, благословенным. - Цезарио... - обнимала она его шею и целовала за ухом, - Мне хорошо уже от того, что ты рядом, а все это - просто божественно, - ласкала она его шепотом и губами, благодарно поглаживая жестковатый затылок, - Я сейчас позабыла совсем куда мы плывем и что произошло до этого. Сейчас нет никого вокруг, даже этого корабля, есть ты и море. Все в тебе одном, - продолжала шептать влюбленная женщина, чаруя и притягивая к себе капитана.

Лионель Савиньяк: - Для меня тоже, - ответил Цезарио, - Сейчас это так. Ты необыкновенная, восхитительная... Какое-то время он наслаждался поглаживаниями и ласками женщины, пока снова не почувствовал желание. Он прижался к нежному бедру Франчески, как-будто прося разрешения...

Марианна: Франческа лежала, с нежностью рассматривала лицо капитана, гладила его лоб, волосы, ворожила своими ласками и завлекала его в свою тихую счастливую гавань. Когда он коснулся ее еще раз, женщина сладостно потянулась и развернулась к нему, отвечая согласием своим нехитрым жестом - тоже коснулась коленом его бедра. Ей даже не требовалось сейчас ничего говорить, равно как и ожидать цветистых фраз от Цезарио, ей достаточно было видеть его глаза, слышать стук сердца и чувствовать кожей его тепло. Что бы ни случилось, а она согреет его своим присутствием и даст все, что не смог получить от нее покойный супруг.... любовь, которая неслышно выбралась на борт корабля и проникла в этот трюм.

Лионель Савиньяк: Цезарио стал целовать шею и грудь Франчески, которая была не против продолжения, все больше возбуждаясь снова. Потом он перевернул ее на живот и чуть приподнял, обнял сзади и зарылся лицом в ее волосы.

Марианна: Такие любовные игры, внимание и ласка, неторопливое продолжение еще не законченного блаженного действа не вызывало истому, а наоборот, распаляло любопытство и желание попробовать еще раз, каков твой избранник, чего захочет сейчас и как ты сможешь удовлетворить его желания? Франческа покорно встала на колени и запрокинула голову назад, чтобы затылком коснуться лица Цезарио. Могла ли он себя представить, как он подобное проделывал с другими женщинами? Нет, конечно! Они были недостойны такого счастья - быть с ним рядом! - Цезарио... милый... - шептала Франческа одними губами, - Мое нечаянное и единственное счастье...

Лионель Савиньяк: Цезарио прижал к себе Франческу, на этот раз со спины, потерся щекой о ее затылок, вдохнул аромат ее волос, сжал ладонями нежную грудь. Потом, снова горя нетерпением, но сдерживая себя насколько возможно, вошел в нее сзади и стал неспеша двигаться. Одной рукой он отпустил грудь Франчески и убрал ее волосы в сторону, стал целовать в шею.

Марианна: Франческа чувствовала его уже второй раз, на этот самый раз вся стыдливость ушла на второй или третий план, она хотела именно этого! - Це...Цезарио.... - шептала она подставляя шею его горячим губам и млея от касания языка к воспаленной от возбуждения коже, - Милый...милый мой...Да...- нежность в шепоте сквозила сквозь хрипотцу желания, женщина прогибалась под ним, желая слиться сейчас же и навсегда. - А-а-ах-х-х-х.... - она нетерпеливо двинула бедрами, уже требуя своей доли наслаждения.

Лионель Савиньяк: Нетерпение Франчески лишь возбуждало сильнее. Цезарио двигался быстрее, сходя с ума от ее стонов и вздохов, прижимая к себе ее извивающееся тело. Он отпустил ее грудь и сжал нежные бедра, глубоко входя в нее пират уже с трудом удерживал себя от "разрядки". Дышал он горячо и часто, продолжая ловить губами то мочку ее уха, то край губ, когда женщина запрокидывала голову назад, то снова прижимался поцелуями к ее шее.

Марианна: Франческа уже путалась в словах, что могла сказать горячим шепотом в перерывах между стонами и вскриками. От своей "разрядки" она удержаться не смогла и, чем быстрее двигался Цезарио, тем тяжелее становилось ее собственное дыхание. Спина покрылась испариной, кожа скользила от касаний любимых рук. - А-а-а-ах-х-х! А-а-а...Да-а-а! Франческа выгнулась для себя последний раз, рывком, и закричала, чтобы потом упасть на постель. - Цезарио! - всхлип и дрожь по всему телу.

Лионель Савиньяк: По прекрасному телу Франчески пробежала дрожь, она вскрикнула, изогнулась, и Цезарио, почувствовав ее оргазм, кончил одновременно с ней. Удовольствие было словно оглушительный взрыв. Франческа бессильно опустилась на постель, произносила его имя... Пират устроился рядом, нашел ее губы, чтобы целовать, мягко, успокаивающе, нежно. Он гладил волосы женщины, которые струились вдоль ее спины и чувствовал, что теперь совсем не может бороться с навалившейся истомой.

Марианна: Истома была общей и это было прекрасно. Они лежали вдвоем и будто бы являлись одним целым телом, которое хоть и устало, но эта усталость была настолько приятной, что ни капли не жалелось о потерянных так быстро силах. Кровь струилась по венам чувствительными толчками из Франчески в Цезарио, и обратно... Она сонно глядела на него, улыбалась и гладила чуть колючую от щетины щеку, а он ее волосы. Лежать бы так вечность и любоваться его глазами, еще раз вспомнить, как он владел ею и как она была и остается самой счастливой из женщин в этом море... - Я люблю тебя, - шепнула Франческа и прикрыла глаза все так же улыбаясь, она засыпала.

Лионель Савиньяк: "Антуанетта" шла вперед, легко рассекая волны. Паруса судна ловили ветер, который вел его в нужном направлении, и через несколько дней нос корабля ткнулся в берега Марикьяре, где в пещере ждала спрятанная золотая статуя невесты Цезарио. Все эти дни пират предавался ласкам и приятным утехам с Франческой, которая полюбила его. Но оставлась еще и Элейн, перед которой Цезарио чувствовал себя виноватым, и не только потому, что из-за него она обратилась в статую. А и потому, что за эти дни он понял окончательно, что тоже любит Франческу. Сначала она была для него развлечением, как множество других женщин, связи с которыми шли параллельно его ухаживаниям за Элейн, и быстро забывались. Но Франческа... это было совсем другое. Цезарио понял, что теперь он не сможет отказаться от нее. Даже ради Элейн. Однако, все эти мысли пират все еще держал при себе. Уж с женщинами он как-нибудь разберется, думал он, пока главное расколдовать дочь губернатора. Как только "Антуанетта" пристала к берегу острова, Цезарио сошел на берег с несколькими людьми из команды и взял с собой и Франческу. В пещеру они пойдут вместе, это было честно, в том числе и потому, что именно Франческа помогала ему добывать кольцо.

Марианна: Для Франчески дорога не казалась долгой, она просто была и рядом был Цезарио, чем еще желать? А когда они пристали к берегу и пришла пора идти в пещеру, она едва сдержалась, что бы не уничтожить кольцо, которое предназначалось для спасения. Чего проще достать его и швырнуть в волны, а там уж пусть будет, что будет. Но совладав с собой, вдова решила покориться обстоятельствам и помочь хотя бы расколдовать красавицу, а там уж видно будет. В любом случае она будет оспаривать право быть рядом с Цезарио даже у самой распрекрасной женщины... В конце-то концов, вдруг статую обнаружили раньше, чем они и просто увезли. Пусть это женщина, но слиток золота... Так она себя обнадеживала и шла следом за Цезарио, сгорая от любопытства увидеть Элейн.

Лионель Савиньяк: Путь в пещеру был долгим и извилистым, пришлось карабкаться по горе, идти узкими тропками, пока они не достигли места. Вход был замаскирован ветками как следует, но Цезарио все равно переживал, не нашел ли кто-нибудь случайно его за это время и не украл ли статую. Но когда вход расчистили, перед Франческой и пиратами открылась все та же прекрасная картина, которой Цезарио любовался, когда покидал это место. Пещера представляла собой грот, отверстие вверху его люди тоже как могли закрыли ветками, но лучи яркого солнца все равно проникали сюда и отражались от золотой статуи, так что казалось, что она охвачена сиянием. Элейн застыла в надменной позе, но лицо ее изображало радость и восхищение, невидящий взгляд статуи был обращен к ее протянутой руке, на которую пират когда-то надел заговоренное кольцо.

Марианна: Франческа замерла при входе в освещенный золотыми бликами грот! Как же никто не мог найти такую красоту и более того - позариться на нее?! Но догадка очень быстро пришла сама собой - магия. Ведь не просто так здесь стоит статуя некогда живой женщины и на глазах у живых свидетелей обращенная в металл! Значит никто и никогда не смог бы добраться сюда кроме как виновник этого! Для Цезарио и сподвижников грот открыт и если бы Франческа не хотела ему помочь, то вряд ли бы ее саму сюда допустили... Женщина вошла в круг света, глядя на Элейн. Выражение лица заколдованное не выражало грусти или страха, одно восхищение, которое, может, не следовало сейчас прерывать... Франческа нащупала у себя в кармане кольцо.

Лионель Савиньяк: Цезарио стоял перед статуей, как вкопаный, смотрел на нее... Потом сказал: - Прости меня, Элейн. И повернулся к Франческе, чтобы взять кольцо.

Марианна: Франческа опустила взгляд и протянула раскрытую ладонь с кольцом. Сейчас все и решится и она станет свидетелем действительно волшебства, а не участницей аферы.

Лионель Савиньяк: Цезарио взял кольцо и надел его на палец статуи. Яркое сияние, взявшее начало от кольца, тут же усилилось, так что невозможно стало смотреть, стало больно глазам, и пират зажмурился. Когда он открыл глаза, перед ними уже стояла живая девушка. - Элейн! - воскликнул Цезарио, - Получилось!

Марианна: От увиденного Франческа на мгновение вообще забыла, что они здесь делают. Настоящее волшебство. На их глазах оживает статуя! От свечения женщина зажмурилась и прикрыла рукой глаза, а потом опомнилась от возгласа Цезарио. - Получилось! "... получилось..." - с горечью вслед за ним повторила Франческа, глядя на ожившую девушку.

Бледный Гиацинт: Ожившая девушка сначала недоуменно уставилась на Цезарио и всю остальную компанию, потом оглядела грот... а потом прищурилась, остановив взгляд на пирате. - Ах ты сволочь! - заорала она, - Поиздеваться надо мной решил? Попробуй только приблизиться ко мне еще, Цезарио, и клянусь, мой отец тебя вздернет! Элейн сошла с места, нерешительно, как-будто проверяя, смогут ли идти ее ноги после недавнего полного оцепенения, но все было в порядке, поэтому, она ускорила шаг, подошла к Цезарио вплотную и замахнувшись, со всей силы ударила его по щеке, умудрившись разбить ему губу злосчастным кольцом... На Франческу Элейн глянула только мельком и выбежала наружу из грота. - Не смей идти за мной! - донесся снаружи ее крик, адресованный пирату, - Не смей, слышишь? Я к отцу, домой возвращаюсь! А тебя я ненавижу!

Лионель Савиньяк: Цезарио дернулся от удара и схватился за щеку, а потом, когда Элейн выбежала из грота, сделал знак своим пиратам сопроводить ее, а сам уселся на плоский камень, служивший недавней золотой статуе постаментом, и обхватил голову руками.

Марианна: Франческа остолбенела и проводила "ожившую" Элейн взглядом. Ни злости, ни страха - только сожаление. Красавица фурией вырвалась из грота и пираты побежали за ней, а бедный Цезарио сел на камень и обхватил голову руками. Бедный.... Проделать такой путь, рисковать и такая награда. Франческа подошла к нему и молча обняла его. Неважно какое решение примет он сейчас - кинется потом за беглянкой или останется тут, Франческа поддержит его, утешит, как может. Да, Элейн красива, необуздана и решительна. За такую стоит еще побороться. Франческа понимала, что прояви Цезарио каплю настойчивости и схватив Элейн за руку - он бы смог остановить ее и прижать к себе, тем самым решив все вопросы в их отношениях, но...он ее отпустил. Не побежал за ней. Пусть тогда и отпустит, если он смог хотя бы освободить ее от чар. Франческа погладил его волосы. - Ты справился, милый. Она свободна, жива и вернется домой... Что будешь делать, радость моя? Пойдем за ней или останемся здесь? - тихо спрашивала она гладя светлые волосы капитана, - В любом случае, я помогу тебе еще и еще раз.

Лионель Савиньяк: Цезарио неожиданно почувствовал, что Франческа обняла его, и улыбнулся. Она была такой доброй... Неужели она на самом деле любит его? Неужели его можно просто любить, без претензий, без капризов и злобы? Женщина рядом доказывала ему это своими действиями, своими словами. Она погладила его по волосам. Это было сейчас так приятно, что Цезарио зажмурился. И заговорила с ним ласково. У пирата просто ком к горлу подступил. - Незачем мне идти, - сказал он, - Я сделал все, что мог. Люди мои проводят ее к дому отца. Ты хочешь вернуться со мной на корабль, Франческа? - спросил он, - Хочешь остаться со мной? Пират всмотрелся в лицо женщины.

Марианна: - Я же сказала, что все равно пойду за тобой, что бы ни случилось, - Франческа присела на корточки рядом с пиратом, глядя в его лицо снизу вверх, - Ты спас Элейн, она вернется домой.... теперь все должны быть счастливы. И мы с тобой - тоже. Я вернусь с тобой на корабль, я всегда буду с тобой... - она накрыла его руки своими, - Теперь ты - мой капитан.

Лионель Савиньяк: Цезарио посмотрел на нежные и ласковые руки Франчески, потом поднес их к губам и поцеловал. Франческа присела рядом с ним на корточки, и он обнял ее, привлек к себе, потом посадил женщину к себе на колени и стал целовать притягательные губы. Позже "Антуанетта" увезла их на своем борту. Цезарио обнимал Франческу на капитанском мостике. В трюме часть незанятой работой команды пила за своего капитана и его подругу, которую он в скором времени собирался сделать своей женой.



полная версия страницы