Форум » Сны, мистификации, мистерии » "Пятнадцать человек на сундук мертвеца" » Ответить

"Пятнадцать человек на сундук мертвеца"

Лионель Савиньяк: Действующие лица и исполнители: Цезарио Шарле, капитан пиратского корабля - Лионель Савиньяк [more][/more] Франческа Корвальен, пленница с захваченного торгового судна - Марианна Капуль-Гизайль [more][/more] Элейн Марли, дочь губернатора о. Марикьяре - Бледный Гиацинт [more][/more] Винсент Вега, помощник капитана Цезарио - Закатная тварь [more][/more] Отыгрыш основан на мотивах серии квестов Monkey Island

Ответов - 218, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 All

Лионель Савиньяк: Широта и долгота этой точки торгового пути была хорошо известна еще отцу Цезарио, но сам сын старого пирата, не так и давно отдавшего душу морским закатным тварям, в последнее время пользовался этой точкой осторожно, можно сказать, только в самых крайних случаях. Уж слишком удобно было здесь, вблизи от рифов, караулить проходящие суда, нагруженные добром, гнать на торчащие из воды камни и брать на абордаж, пока пробитые трюмы "жертвы" медленно заполнялись водой. Удобной точкой пользовался не только отец Цезарио, но и другие самонадеянные капитаны, жадность которых сгубила в итоге не только их самих и их команды, но и испортила само "хлебное" место. Теперь на засаду военных кораблей Талига нарваться тут было гораздо реальнее, чем поймать удачу за хвост в виде груженого ценным товаром "каравана". Но сейчас тот самый крайний случай для Цезарио как раз и наступил. Удача была нужна как нельзя больше, нужны были деньги и сытая команда для дальнего плавания, в которое он собирался и с которым слишком медлить было нельзя...

Марианна: Франческа заплетала черную косу, глядя на зеленоватую воду за бортом. Ей повезло гораздо больше, чем казалось в начале путешествия. Морская болезнь не докучала, так как она практически не вставала с прикрученной койки сутки и спала, наслаждаясь качкой. Хоть ее супруг, купец и член гильдии мануфактурщиков, был против их совместного путешествия - она была довольна, хотя причина была самой что ни на есть печальной. Ей удалось навестить, наконец, свою семью и побывать на могиле матери. Ее муж, купец Луиджи Корвальен, женился на ней лет пять назад и увез из родного дома практически сразу после свадьбы. Теперь она уговорила его взять ее с собой, чтобы навестить родных, так как торговый путь как раз затрагивал и ее родную землю. Франческа завернула лицо в полупрозрачную вуаль, чтобы загар не тронул молочно-белой кожи, а глаза не покраснели потом вечером от солнечных бликов на воде. Муж настаивал, чтобы она оделась в мужское платье и не волновала внешним видом матросов. Он и так рисковал, взял с собой супругу, но уж очень Франческа тосковала по дому. Теперь она опять уплывает и кто знает - вернется ли? Постояв немного еще на палубе молодая женщина опять хотела было сесть у шлюпок и рассмотреть подарок мужа - два небольших инкрустированных пистоля, как услышала возглас сверху. - Корабль! Прямо по курсу!

Лионель Савиньяк: На этот раз звезда удачи улыбнулась Цезарио. Подкарауливающих кораблей королевского военного флота у точки не было, а вот торговое судно появилось довольно скоро. Не став долго ждать, пока там на его борту соберутся с мыслями, Цезарио отдал приказ нападать. "Святая Антуанетта" была суденушком подвижным и вертким, так что обстреливать неповоротливую, нагруженную тяжелым товаром "добычу" из двух быстро перезаряжаемых пушек, имеющихся на корабле, и гнать ее при этом в сторону рифов, лавируя так, чтобы самим не получить пробоину, было совсем не сложно. Цезарио в этих маневрах давно поднаторел, команда работала четко и слаженно, воодушевленная идущей в руки наживой, да и место нападения было настолько привычным, что умей моряки ходить по волнам, как по земле, на этом залитом солнечными бликами водном просторе не растерялись бы, зная, куда пешком свернуть к рифам, а где ближайшая суша. Солнце тоже было на стороне Цезарио, большей частью светя "Антуанетте" в корму. Сейчас оно будет "ослеплять" "жертву", если там вздумают открыть ответный огонь.

Марианна: Франческа дернулась всем телом, когда раздался первый залп и истошно закричали где-то справа и слева. - Пираты! Началась суета и беготня. - Франче! Где ты?! Франческа! - она едва расслышала голос мужа, который выскочил на палубу с остальными, кто отдыхал в кубрике. Она едва удерживала подарок, заворачивая его торопливо в шаль и приподнялась, чтобы лучше разглядеть нападающий корабль. - Уходи! Уходи сейчас же! - как же он был взволнован! Луи был напуган, растрепан и растерян, схватил ее за руку и потащил к каютам. - Тебе сейчас же надо спрятаться! Немедленно! - он затолкал ее в каюту, вокруг был слышен топот, крики боцмана и капитана, отдающих команды и первый ответный залп в ответ пиратам. - Луи, что будет?! - Франческа не видела вообще возможности спрятаться среди всех этих снастей и прочего товара. - И зачем я только взял тебя с собой?! - тихо сетовал супруг и открывал один из своих сундуков, - Никто! Никто из купцов с собой жен не таскает вместе с кубышкою, а я пошел у тебя на поводу! Тебе надо спрятаться! - о возможном конце схватки он даже не говорил, боялся предположить, - Залезай сюда! Тут тебя не найдут во время драки! - А как же..?! - Франческа хоть и залезла в полупустой сундук, но супруг перебил ее вопрос, - Лежи неподвижно! Я укрою тебя. У тебя ведь мой подарок остался? Они заряжены. Если кто-то из них откроет твой тайник - стреляй, - он накрыл ее покрывалом и закрыл крышку сундука. Франческа затихла, обняв пистолеты. Шум битвы нарастал и пол дрожал от выстрелов.

Лионель Савиньяк: Ответный огонь открыли, ну, этого следовало ожидать. "Антуанетта" ловко "сновала" в волнах, избегая ядер с неповоротливого торгового судна и стараясь гнать его на рифы своими пока еще нечастыми залпами. Через какое-то время они показались, прямо по курсу "жертвы". - Огонь! - очередной раз скомандовал Цезарио, и когда дым немного рассеялся, стало видно, что торговый корабль хорошенько "впилил" в них чуть ли не самым носом и передней частью левого борта, не успев толком развернуться. А в правом борту в обломках зияли две черных прорехи. Команда радосто завопила, впрочем, вместе с капитаном, восславшем благодарение покровительству морских духов в крепких словцах, после чего была отдан приказ брать застрявшее в рифах судно на абордаж. Цезарио, обнажив шпагу, рванулся по переброшенной доске на борт дающей активную течь "жертвы" одним из первых, словно бы подавая пример остальным, хотя нужды в этом не было. Его команда умело и живо расправлялась с экипажем торгового судна. Вскорости все было кончено, капитан и его помощник убиты, как и большая часть матросов, помимо кучки оставшихся в живых и взятых в плен, дожидавшихся теперь своей участи крепко связанными на борту "Антуанетты". Теперь можно было заняться и грузом. Разбитый корабль погружался в воду медленно, но все равно нужно было спешить, забирать добро и как можно скорее улепетывать с точки. Стоя на палубе Цезарио, усталый, но довольный, следил за процессом, скрестив на груди перемазанные кровью руки. - Ох и тяжел, - вздохнул один из пиратов, тащащих на борт огромный сундук. - Эй-эй, осторожно, Пьетро... чтоб тебя! - заорал другой, когда споткнувшийся на доске Пьетро едва не выпустил свой край сундучища, так что тот мог ухнуть прямо в воду. -....! - снова завопил второй уже вместе с самим Пьетро, грохаясь с перевернувшейся доской и сундуком на палубу "Антуанетты", от чего тот раскрылся, и из него к ногам Цезарио выпало "содержимое". Оно оказалось столь неожиданным, что капитан удачливых сегодня флибустьеров от изумления открыл рот. Да и не только он один. Присвистнули и ухнули все, находящиеся поблизости. "Вот так товар, лопни мои глаза..." - проговорил кто-то. Цезарио же, быстро оправившись от удивления, наклонился к выпавшей из сундука женщине и протянул ей руку, чтобы помочь встать.

Марианна: Франческа, сидевшая до этого тихо, как кролик, просто умирала от страху, когда слышала, чем закончилась схватка и почувствовала сильный качок - ее лежбище подняли! Она посильнее обняла два пистолета, но от страха руки с плечами тряслись как в лихорадке. Сколько же их там? И будет ли толк, если она выстрелит Два несчастных выстрела, а головорезов гораздо больше! И вдруг Луи еще живой и она сможет уговорить их отпустить купца и ее. Оооо... тут уж она и оборвала себя на мысли "отпустить". Именно в этот момент сундук и отпустили. От сильного удара о палубу Франческа вскрикнула и выкатилась на свет, запутавшись в собственных шалях и, конечно, выронив, оружие. - Ай! - перед глазами носки пары сапог. Она замерла, будто ее неподвижность способна сделать невидимой и медленно подняла глаза вверх - от пряжек, к отворотам сапог, штанам, поясу, скрещенным рукам и загорелому лицу. От слепящего солнца она не могла разглядеть его, да и закрывавшая лицо пелена уже бесполезной шали делала невозможным просто оглядеться и отдышаться. Она дернула за край, стягивая эту паутину с головы. И тут же ей протянули руку. Франческа неловко схватилась за сильное запястье, сплошь заляпанное в липкой бурой жидкости (кровь?!) и подтянулась вверх, становясь на ноги, которые были просто ватными. Что бы сохранить равновесие она уже обеими руками держалась за протянутую руку, но уже в изгибе локтя, там где была рубашка. Тут-то и пришлось опять поднять голову, чтобы посмотреть перепуганными большими глазами вокруг и тихо задать преглупый вопрос, чтобы вызвать бурное веселье. - Вы ... пираты?

Лионель Савиньяк: С женщины, вставшей на ноги с его помощью, слетела вуаль и какое-то покрывало, открывая ее лицо и фигуру... Все это произошло быстро, но для Цезарио, глядящего на нее во все глаза, это длилось словно в замедленном действии. Шаль сползла вниз, к ногам женщины, будто высвобождая диковинную бабочку из кокона, такую прекрасную, что Цезарио на мгновение даже зажмурился. Выпавшая из сундука без сомнения, знатная дама, судя по нежности ее кожи и аромату волос, который Цезарио почувствовал, когда она встала, судорожно цепляясь за его локоть, не смотря на то мужское платье, в которое она была одета, очаровала его моментально. Ну и, разумеется, не только его. - Они самые, милочка, - сообщил женщине разулыбавшийся Пьетро, тоже поднимающийся на ноги. - Ты смотри, какая красотка, - раздавалось вокруг с одобрительным хохотом. Поглазеть на выпавшую из сундука даму собралась едва ли не вся команда. - Капитан, - к Цезарио подошел помощник, протягивая ему два морисских пистолета инкрустированными перламутром рукоятями, - это, судя по всему, было при ней.

Марианна: Франческа, как загнанный зверек оглядывалась на эти возгласы, чувствуя липкие взгляды, равно как бы ее ощупывали. Она чутьем уловила, что спастись может только одним способом - прижалась всем телом к тому, кого назвали капитаном и торопливо спрятала лицо на его груди. Какой бы он ни был разбойник, если он помог ей подняться, значит и сможет защитить, хотя бы на время. Но она и услышала о кое-чем, что принадлежало ей и повернула голову. Пистолеты... Луи! - Где мой муж? - срывающимся голосом спросила она опять взглянув в его лицо. Почему она ему доверяет? Как он смотрит, прямо в глаза... Так необычно было смотреть на это волевое, чуть заросшее щетиной лицо с прищуренными темными глазами и светлыми, выгоревшими на солнце волосами, пряди которых висели по бокам, но большая часть стянута на затылке шнурком. Франческа взялась пальцами за его рубашку и подтянулась на носках повыше, чтобы прочитать ответ в глазах. - Где мой муж? Он купец, Луиджи. Луиджи Корвальен!

Лионель Савиньяк: Цезарио бросил быстрый взгляд на пистолеты и кивнул помощнику: - Убери. Под продолжающиеся смешки и шуточки пиратов "сударыня из сундука" вдруг прижалась к нему, ища защиты и утыкаясь своим хорошеньким личиком в его грудь. Что сказать, это было приятно, и Цезарио довольно ухмыльнулся, приобнимая женщину одной рукой. Однако, долго стоять и млеть времени не было. Нужно было забирать недогруженное добро и уносить отсюда поскорее паруса. А она, значит, жена купца... Он, вернее, его тело осталось лежать на пробитом борту, где для него, убитого одним из пушечных выстрелов, закончился неудавшийся вояж. - Его больше нет, - коротко ответил Цезарио, когда прекрасная женщина поднялась на носочки, чтобы перепуганно заглянуть ему в глаза. - Винцент, - сказал он так и стоящему подле помощнику, взяв даму за локоть и передавая ее ему, - уведи ее. Запри в каюте. Там она сможет оплакать мужа, а здесь и сейчас это ни к чему. Помощник утащил пленницу, а Цезарио окинул быстрым взглядом своих пиратов. - Грузите добро! - скомандовал он, - Живо, живо, и отплываем! С легким недовольным бурчанием о прервавшемся представлении команда послушалась. Явного недовольства никто не выказал, ибо все прекрасно понимали, что если сейчас на горизонте появится военный корабль, вся удача сегодняшнего дня пойдет крахом. Вскоре "Святая Антуанетта" уже шла к берегу, а Цезарио отправился продолжать прерванный разговор с пленницей. Менять рубашку он счел лишним, а вот руки и лицо умыл, все же матушка научила его кое-каким манерам, а после их добавила ему и его возлюбленная гордячка Элейн.

Марианна: Франческа стала упираться и чуть не вырвалась, но ее все же бесцеремонно затащили и запихнули в каюту, заперли двери. Она завопила и стала рваться обратно. - Луи! Где он?! - осознать, что супруга уже нет в живых и что она остается один на один со своей судьбой, было ужасно и несчастная вдова не понимала, что творит. Биться о дверь и стены, кричать и звать она вскоре прекратила, уступив единственному чувству - безутешному женскому горю. Забравшись на привинченную к полу кровать она обняла коленки, сжавшись в комок и стала плакать, уткнувшись лбом между них. Коса расплелась, укутав плачущую, как стожок черным сеном, волнистые пряди вздрагивали вместе с плечами и выгнутой спиной хозяйки и заглушали рыдания. Что же теперь будет с ней? За нее потребуют выкуп? Но у кого? Ее собственная семья не способна заплатить такие деньги, средства ее мужа были вложены в покупку товара, который уже разграблен. Ее имущество в Талиге далеко и отпустят ли ее, чтобы она сама себя выкупила? Вступится ли за нее, вдову, купеческая гильдия? .. Может быть ее продадут? Франческа вспомнила рассказ Луиджи об острове, где пираты встречаются и меняют, сбывают добро, или же просто развлекаются, может быть они сейчас направляются туда? Потом все мысли спутались, она опять плакала, не могла она изменить ничего, не могла! Скрипнул замок и повернулась ручка. В каюту вошли, Франческа замерла, не открывая лица, продолжая обнимать колени, пусть говорят так, что с ней сделают.

Лионель Савиньяк: Цезарио отпер дверь каюты и вошел, после чего закрыл ее за собой поплотнее и повернулся к пленнице. Она сидела, уткнув лицо в колени. Ее красивые черные волосы рассыпались по спине и плечам из расплетенной косы... Она была так прекрасна и беззащитна, что Цезарио вновь испытал те же чувства, что и на палубе, когда она приникла к нему. - Сударыня, - сказал он, подходя к женщине, - меня зовут капитан Шарле, Цезарио Шарле. Позвольте узнать ваше имя, а после мы поговорим о том, что... о вашей дальнейшей участи. Говоря все это, Цезарио старательно подбирал слова, будто переводил их с другого, более простого и привычного для него языка, которым со знатной дамой разговаривать непристало, а сказав все это, чуть поклонился женщине.

Марианна: Пленница еще раз всхлипнула и затихла. Плечи если и вздрогнули, то это Францеска закусила губы, чтобы не разрыдаться с новой силой. Ее будет жаль, но не более того. Она вытерла нос ладонью и приподняла заплаканное лицо к капитану. - Я Франческа Корвальен... Прошу, говорите прямо, - она сморгнула слезы и откинула волосы за плечо на спину, - Вам нужны деньги? У меня их нет. Все уже и так ваше, товар, кошельки и сундуки. Все мое теперь ваше. У меня остается только жизнь, но и она здесь недорого стоит. Что будет со мной? - она прерывисто вздохнула, ожидая ответа, - Я - бордонка, Талиг моя вторая родина по мужу, - тут она опять спрятала лицо и плечи затряслись в новом приступе рыданий.

Лионель Савиньяк: - Надо же, - сказал Цезарио, не обращая особенно внимания на слезы женщины - сейчас они были для нее естественными, - моя мать родом из Бордона. Ну а если вы в Талиге жили с мужем, должно быть, у Вас остался там дом с прислугой? - спросил он. - Если так, туда я мог бы Вас отправить, дать денег на экипаж и дорогу. Сейчас мы в Талиг и направляемся, - добавил он.

Марианна: - Домой?...Меня? - она не могла поверить, нет даже не могла предположить, что такое может случиться. Её отпустят?! Вот так, просто, без выкупа и не просто так, а с сопровождением? Нет... Это слишком хорошо. - Вы так великодушны, сударь, - Франческа вытерла распухший от слез носик рукавом, - А вы...Цезарио, не обманете меня? Просто так отпустите? - произносить это имя оказалось так приятно. Да, она потеряла почти все, да, она сейчас ни в чем не уверена, но Цезарио смотрел так, будто бы и не думал лукавить. Скорее он о чем-то задумался, а она не понимает. Вдова тут же одернула себя и перестала всхлипывать, вздохнула и тихо попросила. - Если можно...верните мне те самые пистолеты, что были со мной в сундуке. Можете разрядить их, но они для меня как память о .. супруге, - она опустила глаза.

Лионель Савиньяк: - А что еще мне с Вами делать? - сказал Цезарио, подходя к столу и откупоривая бутылку красного вина, - Работорговлей я не промышляю. Убивать такую красивую женщину..., - он налил вино в бокал и подошел к Франческе, - будь мы далеко в открытом море, мне бы пришлось так поступить. Но сейчас Талиг близко, Вам повезло. Правда бухта, в которую мы направляемся, довольно-таки опасна, и просто отпустить Вас там восвояси, было бы тоже, что и убить. Или еще похуже... А мне жаль Вас, - признался Цезарио, - потому я позабочусь о том, чтобы Вы домой отправились в безопасности, и денег дам на дорогу. Вы пейте, - пират протянул Франческе бокал, - чтобы успокоиться. Здесь Вам никто ничего плохого не сделает. А до Талига всего два дня пути. Услышав просьбу о пистолетах, Цезарио нахмурил брови и покачал головой. - Об этом не просите. Вы могли припрятать где-нибудь пулю, а обыскивать я Вас не стану.

Марианна: Франческа опустила голову. Увы, она все же обманулась. Капитан не так благороден, как показалось. Ее счастье, что они близко от берега, иначе... Она сглотнула и подняла глаза на протянутый ей бокал. Что она теряет? Всего лишь пистолеты... Вдова взяла бокал в руки и залпом выпила вино и, тут же закрыв рот ладонью, шумно выдохнула, волчонком взглянув на капитана. - Что ж... действительно, велико счастье угодить в ловушку и принять милость судьбы. Я благодарна Вам, капитан Шарль.

Лионель Савиньяк: - К Вашим услугам, - ответил Цезарио, потом подумал немного и поклонился даме. Иронии ее слов он словно бы не понял, или сделал вид, - До конца рейда Вы будете заперты в этой каюте. Это в Ваших же интересах, сами должны понимать. Потом он окинул ее задумчивым взглядом и сказал: - Надо же, бордонка... Не будь у меня спешных дел, по возвращении в Талиг отвез бы Вас к матери. Она давно не была на Родине, а Вы вот только оттуда...

Марианна: - Слушаю и повинуюсь, - ответила Франческа и протянула обратно бокал, - Вашей матери наверно так одиноко, - как же некстати было это услышано! Она сама так тоскует по уже покойной своей матушке, а капитан упомянул о своей, - Я бы могла многое ей рассказать. А из какой она провинции? - очень захотелось ощутить на своей щеке прикосновение суховатой теплой кисти материнской руки и увидеть светящиеся тихой радостью встречи глаза. - А...далеко ли плыть?

Лионель Савиньяк: Цезарио вновь наполнил бокал Франчески до краев. - Одиноко, - кивнул он, - особенно после того, как отец помер. Сударыня, - Цезарио посмотрел на пленницу, - мне сейчас нужно на мостик вернуться, но может быть вечером Вы мне составите компанию... то есть, - быстро поправился он, - Не окажете ли Вы мне честь поужинать со мной сегодня вечером?

Марианна: Франческа покраснела, вино потихоньку ударяло в голову пленнице. Капитан пытался быть благородным с ней, но было видно, что эта речь и манеры даются ему с трудом. Может, он просто не привык? С другой стороны он мог отдать ее матросам и выбросить за борт, но не сделал этого… - Хорошо, господин Шарле, я принимаю ваше приглашение, - она опустила глаза и пригубила бокал, лучше уж быть пьяной, она сможет уснуть и не думать о своей потере.

Лионель Савиньяк: - Благодарю Вас, - Цезарио широко улыбнулся Франческе, поставил початую бутылку вина на тумбочку возле койки, на которой она сидела, еще раз поклонился ей и вышел. Через некоторое время каюту открыл помощник капитана, комнадуя двумя пиратами, притащившими сундук с платьями Франчески и шкатулку с ее драгоценностями. Пираты лишь искоса глянули на прекрасную пленницу, да ухмыльнулись, но безмолвный строгий помощник быстро выставил их вон и вышел сам, снова заперев пленницу в каюте.

Марианна: Когда в каюту опять зашли Франческа едва не спрятала полупустую бутылку за спину, чтобы скрыть свое стремление "отключиться" от действительности. Но так она долго не протянет и ужинать уже не будет, а это будет так неловко! Перед ней поставили сундук и шкатулку. Надо же! Это ведь ее вещи! Почему они этого не забрали?! Когда дверь закрыла и сальные усмешки больше не смущали пленницу, она поставила бутылку на пол и раскрыла сундук, перебирая содержимое. Так и есть: все ее платья, пара атласных туфелек, полупрозрачные накидки - все в целости и сохранности! В шкатулке тоже остались драгоценности, которых она уже и не чаяла увидеть: изумрудное ожерелье, браслет и серьги, жемчуг и кораллы, ее любимые рубиновые сережки, что доставали до плеч! Франческа чуть снова не разрыдалась, но укусила себя за губку. Она же будет некрасивой! Хватит и того, что она плакала, как маленькая, когда ей предложили свободу, а теперь уж и вовсе глупо плакать. Луи был хорошем мужем, но она еще жива...и должна быть красива. Франческа достала из сундука круглое зеркало и посмотрела на отражение. О, Создатель, какая же она дуреха! Глаза покраснели и под ними синие круги, нос стал похож на молодую картофелину, щеки пошли пятнами от соленых слезных дорожек и губы... Нет, она решительно некрасива и отвратительна! Еще до замужества ей говорили, что плакать больше пяти минут - глупость! Пришлось поискать ароматное масло и особую смесь розовой и белой пудры - как и для всех женщин мира, это был ритуал, святое действо. Через полчаса в зеркало на себя смотрела не заплаканная пленница Франческа, а красавица вдова Корвальен. В довершении ко всему она надела черное платье, отделанное красным кружевом и рубиновые серьги. Осталось что-то сделать с волосами - она заплела привычную косы и свернула узелком на затылке, вставив туда гребешок с розой. Теперь она готова к ужину...

Лионель Савиньяк: К вечеру Цезарио передал капитанский пост своему помощнику, после чего умытый, в свежей рубашке и вычищенном камзоле пришел к пленнице, чтобы пригласить ее на ужин. Увидев Франческу в строгом и одновременно прекрасном наряде, Цезарио просто обомлел на пороге каюты. Она была ослепительна... Все мысли, тревожащие его, даже мысли об Элейн и чувство вины за то, что случилось с ней, разом отступили, впервые, за последнее время... - Сударыня, Вы восхитительны, - сказал Цезарио, когда понял, что уже может говорить, - Я не достоин общества такой прекрасной женщины. И все-таки предложу его Вам, - он улыбнулся и подошел к Франческе, предлагая ей руку, чтобы проводить в другую каюту, где был накрыт стол.

Марианна: Как и положено вдове, Франческа, сохраняя достоинство, опустила взгляд и приподнялась с койки, накинув на плечи газовый черный платок. Вместо согласия она кивнула, не говоря ни слова ответной любезности, ведь все-таки люди капитана были виновны в смерти ее мужа, а значит чести для нее, как таковой, нет. Но она должна принять приглашение, раз уж приготовилась и не в праве отказывать. Только подойдя к капитану она все же горделиво приподняла подбородок, как и положено бордонке, рука легла на руку капитана. Она опять чуть не содрогнулась... Ей стало страшно, вдруг ужин всего лишь предлог и Цезарио не станет церемониться, а все эти красивые слова лишь для того, чтобы усыпить бдительность. - Капитан, я надеюсь, что вы благородны не только на словах, а и в поступках, - тихо проговорила она, приподымая подол платья, чтобы переступить порог каюты.

Лионель Савиньяк: - Не сомневайтесь, госпожа Корвальен, - сказал Цезарио, выводя Франческу на темную в наступившем вечере палубу, - если бы я собирался воспользоваться Вашим положением на корабле, я бы это уже сделал, - уверил он. Они прошли немного вперед по "качающимся" доскам, к каюте, из круглого окна которой лился мягкий свет, и Цезарио открыл перед Франческой дверь, приглашая вовнутрь. Стол был накрыт, как надеялся капитан, достаточно изысканно для его пленницы-гостьи, а еще он приказал зажечь там самые лучшие свечи.

Марианна: "Как красиво..." - подумала Франческа, оглядывая убранство каюты в мягком свете свеч. То, что стол уже был накрыт, обрадовало ее не меньше, с завтрака еще на своем корабле уже прошло достаточно много времени и наступили сумерки. Море мягко гладило волнами борта пиратского корабля и свечи колебались в унисон волнам. Пленница сняла с плеч платок и накину на спинку стула, еще раз удостоив взглядом каюту, потом перевела взгляд на капитана. - Вы приняли решение, куда и когда меня высадите, капитан? - спросила она глядя на него влажными карими глазами.

Лионель Савиньяк: - Да, сударыня, - ответил Цезарио, наполняя бокал Франчески вином и предлагая ей стоящие на столе закуски, - Как только мы прибудем в Талиг. Путь потребует двух дней. Как я уже сказал, бухта, в которую мы плывем, опасна для такой красивой и одинокой женщины, поэтому, Вы сойдете на берег не сразу, а как только я договорюсь об экипаже, который отвезет Вас куда нужно. Где в Талиге Ваш дом? - спросил он.

Марианна: - Возле Большой площади, рядом же находятся купеческий склад и центральный особняк, где собирается купеческий Совет. Улица кожевников... - растерянно проговорила Франческа, принимая бокал. Что она еще может сказать? Благодарности будут потом, а сейчас она просто голодна и едва стоит на ногах. Отщипнутая виноградинка тут же попала в рот и пленница вопросительно взглянула на капитана Шарле.

Лионель Савиньяк: - А, значит, Ваш дом в Олларии, - понял Цезарио, наливая вина и себе, а после подавая Франческе блюдо с тонко нарезанным мясным рулетом. Может быть, нужно было встать и поухаживать за дамой, как это делал бы слуга, подающий блюда, но Цезарио это не очень-то умел, да и посчитал лишним. - В столицу на перекладных ехать долго придется, - заметил он, - Ну да ладно, решим как-нибудь, раз уж я обещал... После этого пират отдал должное вину и закускам, стараясь есть и пить как можно аккуратнее, а потом решил снова поддержать беседу: - Вы спрашивали о моей матери, так вот... Она из Бордона, провинции Бурже. Отец ее украл, когда ей было четырнадцать, увез на корабле. Но Вы не подумайте, что против воли, - поспешил добавить Цезарио, - она его любила. И тогда, и до сих пор любит, хотя его уже нет в живых.

Марианна: Франческа стала осторожно пробовать яства, понимая, что капитану как-то неловко. Причину неловкости она поняла потом, глядя, как осторожно пьет из бокала предводитель пиратов, как нарезает холодное мясо, как достает то или иное блюдо едва задевая манжетами. Это вызывало невольную улыбку у пленницы, сразу было видно, что Цезарио не привык ни к подобной трапезе, ни к своему наряду, ни к ее присутствию. Услышав о том, откуда родом мать капитана, Франческа встрепенулась. - И я оттуда же! - она заулыбалась, - Какая смелая женщина ваша матушка! В таком нежном возрасте выбрать такую судьбу! Однако же восхищаюсь силой ее духа и любви, раз она решилась на такой рискованный шаг!



полная версия страницы